Готамерон. Том III. Вестники бури

Глава I. Земли севера и юга

1-й месяц лета, 4 день, Тридвор

Северный край Миркхолда всегда был полон опасностей. От встреч с хищниками и нежитью странников не спало ни число, ни подготовка, ни мощь заклинаний. Верф знал, на что идет, когда потребовал приобщения к стезе практика. Он знал, что братья попытаются его убить; знал, что его крови возжелают монстры и животные; не знал лишь о том, что главным врагом на испытании станет шайка бандитов.

Мысли об этом вихрем кружились в голове, пока он бежал сквозь лес. Следом мчался Гримбальд, весь мокрый от пота, а еще дальше, за стеной деревьев, мелькали фигуры головорезов. Десятки людей были вооружены луками и копьями. Многие бранились на ходу, выкрикивая проклятия. Верховодил ублюдками смуглый воин, вооруженный двумя мечами, и его бывший брат по ордену, клювоносый уродец Рег. Верф спешил, как мог, раздвигая ветви посохом, но далеко уйти от Рэйвер Пика им не удалось.

Головорезы заприметили их еще утром, на краю высокогорных пастбищ. Они как раз переходили равнину. Верф хотел набрать воды в лесном ручье, и это случайное решение спасло им жизнь. Добравшись до опушки, они сбежали в самую глушь, но теперь преследователи не отстали. Миля за милей расстояние между ними сокращалось. Иногда Гримбальду удавалось найти тропу между скал или лазейку через бурелом. В таких случаях они получали передышку, но потом вновь слышали голоса за спиной.

Это была та самая банда, которую они встретили два дня назад, возвращаясь из Серной пустоши; банда, которая, по неизвестной причине, встала на сторону Рега, дабы истребить его соперников.

– Верф! Я больше не могу. Правда, – выдохнул Гримбальд, когда они спускались с холма в каменистую лощину. – Укус… Проклятый укус. Я до сих пор не в себе.

Он оглянулся. В лесу было не так жарко, как на равнинах, но с Гримбальда пот сходил ручьями. Противоядие мастера Павиана действовало преступно медленно.

– Далеко до твоего лабиринта?

– Нет, но он все равно не поможет. Если они снова нападут, как тогда…

В землю рядом с ногой вонзилась стрела. Верф пригнулся. Они спускались на дно лощины. Вскоре молодая поросль обступила их со всех сторон. На землистых склонах за спиной замелькали фигуры лучников. Послышались недовольные крики.

– Нам не сбежать? – выдохнул Верф, в растерянности глядя на осунувшееся лицо друга. – Скажи, Грим! Нам конец?

– Тебе конец, если будешь тянуть меня за собой.

Кусты за спиной затрещали, словно под ударом шквального ветра. Верф оглянулся, заметив темное пятно. Он вовремя оттолкнул товарища и сам упал. Над головой пронесся кривой тесак. Посыпались срубленные ветви падуба. Бандиты снова это сделали. Первый раз на них напали возле опушки, когда лес еще не был таким густым. Какой-то головорез нахлебался зелья огнепята и попытался их догнать. Мерзавец атаковал трижды, и всякий раз промахивался. Сейчас напал алмер. Смуглый воин двигался легче, и удары наносил точнее, но все равно не мог совладать со скоростью.

– Верф, он возвращается!

Они бросились в разные стороны. Темное пятно пронеслось вновь, но в этот раз удара не последовало.

– Грим, сюда! Гримбальд?

Верф побежал за ним, но ответа не последовало. Гримбальд пропал. Тогда он повернул вправо, надеясь встретить молодого охотника на другом краю лощины. Склоны там были выше и заросли гуще.

– Грим…

Смазанный силуэт промелькнул неподалеку. Верф подавился словами. Алмер примерялся для удара и теперь несся прямо на него. Верф согнулся и побежал вдоль склона, туда, где виднелся просвет между деревьями. За спиной раздался крик. Верф оглянулся, заметив, что алмер катится по земле. В лесу пустынный лев был не так ловок. По всей видимости, негодяй отвлекся, не успев вовремя поднять ногу.

Он снова нырнул в заросли падуба. Опушка была рядом, а за ней новый лес, уже не такой светлый.

– Малкар! – послышался за спиной скрипучий голос. – Я тебя вижу, малкар. Готовься.

Верф прекрасно понимал, о чем он говорит. Алмеры, в отличие от магорцев, цену словам знали. Для остального мира это ругательство означало просто «выродок», но только не для пустынников. «Малкарами» жители песков называли людей, которым желали вырождения, в буквальном смысле; тех, кого планировали умертвить в скором времени.

Толпа бандитов следовала по пятам. Дюжина уже спустилась в лощину и шарила по кустам. Гримбальд исчез с концами. Дурак все-таки решил действовать в одиночку. Как всегда, думал только о других.

Плюнув на все, Верф сорвался с места. Преодолев бурелом, он перепрыгнул через ствол поваленной сосны и покатился вниз, разорвав край баски. Лощина с разбойниками осталась позади. Скользя по склону, Верф собирал вокруг себя ворох грязных листьев. Только очутившись глубоко в лесу, он смог встать.

За спиной хрустнули ветви. Верф повернулся, надеясь увидеть Гримбальда, но по склону съезжал алмер. На пустыннике были пластинчатые доспехи из черной кожи. На плечах лежали две пышные косы. Живот стягивал традиционный желтый кушак. Один шейлин он убрал в ножны за спину, второй держал в правой руке. Поймав его взор, алмер на мгновение остановился и демонстративно приподнял меч.

«Вот привязался», – пронеслось у него в голове.

Действие огнепята иссякло, но убить его алмер мог и без магии. Верф в свое время прочитал трактат об истории фехтования и знал, как трепетно пустынные владыки обучали воинов для своей гвардии. Если боец носил два меча, то почти наверняка был мясником из Ниппура, и мог легко порубить с десяток таких прислушников, как он.

Загадочный лабиринт, о котором говорил Гримбальд, был уже близко. Верф понял, что попал куда нужно, когда впереди показалась замшелая стена. Забежав за нее, он очутился в узком коридоре. Это был не лабиринт, во всяком случае, не рукотворный. Лес тянулся вдоль подножия базальтовых утесов. В таких местах острые куски горной породы всегда лежали в огромных количествах. Глыба с подзорами впереди действительно напоминала обломок стены, и по ней можно было забраться наверх.

Вспомнив слова друга о том, что в лабиринте нет тупиков, он отмел глупую идею и побежал напрямик. Куда-нибудь эти узкие аллеи должны были вывести. Мясник в кожаной броне не отставал. Верф слышал его шаги и хруст камней под сапогами. Завернув за поворот, он попал на травянистую площадку. Дальше был обрыв и кроны деревьев. Верф сиганул вниз, уцепившись за ветвь громадной липы, и, скатившись по траве к основанию дерева, побежал в сторону каменной лестницы.

Воин спрыгнул следом.

Держа посох подмышкой, Верф взбежал по импровизированным ступеням на вершину замшелой глыбы. Оттуда перепрыгнул на соседнюю, и так далее, пока вновь не очутился на земле среди базальтовых коридоров. Глупый маневр не удался. Алмер прекрасно его видел и последовал туда же.

Дальше была замшелая кишка с открытым сводом. Верф изо всех сил шлепал сандалиями, касаясь рукой бархатистых моховых шапок. Вокруг по-прежнему был густой лес, но теперь что-то изменилось. К запахам земли и травы примешался новый аромат, знакомый всем путешественникам. В теплом воздухе пахло костром.

– Люди! – выпалил Верф. Кто бы ни нашел пристанище в лабиринте, он мог помочь или хотя бы отвести внимание преследователя.

Помчавшись в ту сторону, где над мегалитами поднимался жиденький дымок, Верф вскоре достиг каменистой полянки, зажатой среди базальтовых глыб. Еще на подходе к ней он споткнулся, а когда поднял голову, заметил, что на него смотрят два десятка глаз. У костра сидело скопище уродцев. На одних были шкуры, другие носили подобие доспехов из древесной коры. Тела коротышек покрывала зеленая чешуя с гнойными проплешинами. Чуть горбатые, с приплюснутыми носами и плоскими лицами, они напоминали толпу истерзанных детей.

Верф попятился. От страха и усталости он забыл последнее предостережение Гримбальда. Парень говорил, что на краю леса живут гоблины. В глуши мелкие воришки голодали чаще и встреча с ними почти всегда сулила расправу. Так и случилось. Дубинки, каменные топоры и копья угрожающе поднялись. Верф понял, что им заинтересовались всерьез, но не успел ничего предпринять.

Появился алмер. Хищный взгляд пустынника был обращен на него. Племя уродливых человечков он даже не заметил. Воин достал из-за спины второй меч и поплатился. Камень угодил ему прямо в лоб. Алмер покачнулся. Несколько коротышек в шкурах вовсю раскручивали пращи. Верф вскрикнул и схватился за бедро, получив свою порцию камешков. Новый залп, алмер предупредил, прикрыв лицо рукой. Он злобно засопел, ринувшись в самую кучу, и одним широким взмахом снес сразу несколько голов.

В рядах противника поднялась суета. Два гоблина попытались сбить его с ног, потрясая дубинками. Алмер припал к земле и развел обе руки в стороны, укоротив врагов. Свою группу малышей Верф без труда отогнал посохом, после чего юркнул в щель между кусками базальта.

Разъяренное кваканье гоблинов и чавканье клинков остались позади. Добравшись до кленовой рощи, Верф запрокинул голову, стараясь найти среди крон солнечный диск. После того как они отправили домой Валла и Елену, Гримбальд планировал пойти к развалинам древнего храма, которые охотники называли «Вольным приютом». Туда же в первую неделю осени мастер Виман водил братию провожать Лучезарную Стеллу. Дальше этого места они на север не ходили.

– Лабиринт в пятнадцати милях от Приюта, – произнес он вслух, вспоминая слова друга. – К вечеру будем там…

Верф стиснул зубы, удержавшись от слез. Он столько раз хотел прогнать Гримбальда, а сейчас нуждался в нем сильнее, чем в Нисмассе. Что теперь с ним будет? Он больше не обнимет друзей и не увидит сестру, которую от него прятал отец. Здесь его тело даже не смогут как положено придать земле. Целая жизнь и посмертное бытие весело на волоске из-за глупой гордыни.

Из-за камней донесся шорох. Верф оглянулся, заметив три коренастые фигурки. На кривых ногах гоблины побежали к нему, но без злого умысла. Человечки были напуганы. Верф пронесся сквозь рощу, и вновь погрузился в каменные коридоры. Выбежав на открытую площадку среди скал, он утонул в зарослях волчьей крапивы. Трава за спиной стал шуршать громче. Верф повернулся и задохнулся от испуга. Смуглый воин был неумолим. Шел неспеша, разрубая крапиву. Оба шейлина были покрыты зеленой кровью. На лице застыла обозленная ухмылка.

Несколько коротких коридоров и покатый склон привели его на вершину холма. Забравшись на ступенчатую террасу, Верф подбежал к краю, но спрыгнуть не решился. Внизу густо росли деревья. Вращая головой, он пытался найти хоть какой-то путь к отступлению. Кругом из листвы торчали обломки горной породы. Массивные клены врастали в склон в нескольких ярдах от террасы, но ветви их казались слишком хрупкими.

Уловив сбоку блеск шейлинов, Верф понял, что выбора нет. Разбежавшись, он прицелился, собираясь броситься туда, где кроны деревьев плотно сцепились ветвями.

– Не дури, малкар! – с азартом выкрикнул пустынник. – С разбитой головой дольше помирать будешь.

Алмер был уже наверху, ловко раскручивая перед собой мечи. Их взгляды сошлись, а затем устремились на фигуру в черной мантии, застывшую на вершине соседнего мегалита. Человек, по всей видимости, стоял там некоторое время и наблюдал за погоней. На лице у незнакомца была белая маска. На голове просторный капюшон. За плечами висел двуручный клинок.

Верф попятился, забыв, что за спиной стоит вооруженный убийца. Это был не ряженый отшельник и уж точно не охотник за артефактами. В книгах по истории Сурана рисовальщики очень точно передавали образы служителей Ниргала. Этих изуверов жители песков называли «нисмеронами». Они носили глиняные маски и выполняли самую грязную работу за своих мастеров, а еще крайне редко покидали пределы Владычества.

Алмер занял боевую стойку, соединив шейлины для защиты. Верф покосился на преследователя, заметив, как чахнет его улыбка. В затяжном прыжке ученик некроманта преодолел несколько ярдов пустоты и приземлился на край террасы.

– Фах да ан нисмерон эст фатрэ он велон? – сходу произнес алмер.

Воцарилось молчание. Верф успел разобрать только последнее словосочетание. Алмер сказал что-то о «далеком доме». Наверное, интересовался, что привело ученика некроманта так далеко на юг. Человек в капюшоне сделал шаг навстречу.

– А ду мэ бартэ?

– Я не говорю на твоем языке, – раздался из-под маски приглушенный голос.

Алмер нахмурился. Верф поймал его настороженный взгляд, затем посмотрел на шейлины. Клинки воин так и не опустил. Значит, у пустынного льва были основания бояться нисмерона в той же степени, что и у последователя Нисмасса.

– Кто ты такой? Тебя послал Хаккар?

Человек в капюшоне покачал головой, но алмер не придал этому значения и продолжил:

– Если убьешь меня, не узнаешь, где я спрятал булаву. Зачем еще тебя могли сюда забросить. Хорошо, я ее верну. Давай так…

Нисмерон поднял руку и потянулся к мечу, но потом как будто опомнился и вновь ее опустил.

– Уходи, пока цел, – последовал короткий приказ.

Верф наблюдал за разговором, держа посох наготове. Смуглый головорез обратил на него обреченный взгляд. Он не хотел терять добычу, которую преследовал с таким упорством.

– Убирайся.

Наконец воин опустил мечи и вполголоса произнес:

– Мы скоро встретимся, нисмерон.

Проскользнув мимо темной фигуры, алмер задержал на ней взгляд и медленно повернулся. Следующий его выпад был стремительным, почти бесшумным. Пустынник хотел полоснуть противника по затылку. Оба меча обратились в сторону чародея, который каким-то чудом уже стоял к нему лицом. Миг, и эти же мечи вместе с обладателем летели прочь.

Пустынник беспомощно взмахнул руками, погрузившись в древесные кроны. Хруст ветвей и удар тела об землю возвестили о приземлении. Нисмерон оглянулся, продолжая держать руку поднятой; затем снял капюшон и маску.

Верф выронил посох.

– Мы знакомы? – неуверенным голосом произнес воин.

***

Описать словами чувства, которые он испытал, встретив кровного брата, не смог бы даже искусный миннезингер. Следуя за воином в черной мантии, Верф ловил себя на мысли, что все еще спит где-то на полпути к Рэйвер Пику. Происходящее напоминало диковинный сон. На рассвете сражение с големом, утром нападение бандитов, затем исчезновение Гримбальда и вот уже с неба валится Грог. Верф помнил, как они месяц назад сидели на вершине «Каменной башни» возле фермы Годвина. В тот день он видел угрюмого наемника последний раз. Грог всегда был мрачным, как туча, и улыбался только после бутылки крепкого пойла, но друзей не сторонился. Сейчас же рядом с ним шел совсем другой человек. Внешне Грог оставался прежним, но повадки, взгляд и движения выдавали в нем чужака.

– Грог, дружище, – на ходу выпалил он, держась за бок. – Ну, постой! Нас уже не преследуют. Стой, говорю! Я должен отдохнуть.

Воин послушно остановился. Два зеленых глаза устремились на него. Верф подумал, что сейчас юноша начнет его подгонять или по старинке назовет слабаком, но тот промолчал.

Усевшись на пень, Верф снял с плеча походный мешок и достал пузырек с мазью.

– Ты мне так ничего и не объяснил, – пожаловался он, натирая кровоточащие порезы под ремешками сандалий. – Где ты пропадал три недели? Почему на тебе эти… одежды?

– Я все расскажу, когда мы будем в безопасности.

– Можешь ответить хотя бы на эти вопросы?

Грог кивнул, но с места не сошел и даже не пошевелился. Пока он говорил, его прямой взгляд был устремлен на чащу. Верф слушал внимательно, и чем больше узнавал, тем меньше ему нравилась история. Под конец, когда наемник описал расправу над некромантом и встречу с Олдричем, он невольно схватился за фляжку с водой. В горле пересохло. Руки дрожали. Да и фляжка, как назло, оказалась пуста.

– Значит, этот мерзкий старикашка зачаровал тебя и заставил принять темную веру?

– Получается, что так, – смиренно произнес тот, пригладив слипшиеся волосы.

Он попросил его снять половину пуговиц на мантии и отогнуть фетровую подкладку. Грог оголил грудь, показав кровоточащий нарыв. В том месте, куда Бангладор загнал ребро огра, кожа покрылась одутловатыми наростами. Вдох за вдохом костяное лезвие опускалось в тело и выплывало наружу, исторгая кровавую пену.

– Очень больно? – произнес Верф, дотронувшись до ребра.

– Терпимо. Рана открывается, когда я быстро двигаюсь или колдую. Бангладор не хотел, чтобы я использовал всю силу.

– Но кимир ты не совершал?

Верф схватил его за плечи и как следует встряхнул.

– Говори! Это обряд переинициации. Ты осквернял алтари? Надругался над какой-нибудь реликвией? Может, тебе давали читать большую, черную книгу?

– Бангладор хотел, чтобы я научился читать. – Грог стал в раздумьях поглаживать густую щетину на щеках. – Ничего он мне не давал. За те два дня, что я провел с ним, этот старый козел только болтал и учил меня управлять новыми силами.

– Хорошо, – уже свободнее вздохнул Верф. – А этот Олдрич заставлял тебя отречься от Нисмасса?

– Поверь, Олдричу нет до меня никакого дела. Он ученый, а не воин. Ему нужен только клинок.

Грог для верности закинул руку за спину и коснулся рукояти диковинного орудия, торчавшего из-за капюшона.

– Как так? Ты же сказал, что он назвал тебя своим учеником.

– Расскажу больше, когда мы будем в безопасности. Как там тебя… Вирф… Верф?

Он кивнул и вернулся к мешку.

– Просто поверь, Верф. Олдрич избавил нас от Бангладора и помог мне найти тебя. Некромант он или нет, но мы многим ему обязаны.

Грог достал из потайного кармана какой-то серебристый цилиндр со стеклянной колбой и показал ему. Верф удостоил поделку чародея мимолетным взглядом. Что бы там Грог не говорил, на нем была вражья мантия. Он же, будучи слугой Нисмасса, на священном испытании разговаривал с прислушником аж двух некромантов. За дружбу с таким человеком Виман имел полное право изгнать его из обители.

Верф ухватился за посох, и хотел было пойти дальше, но Грог заступил ему дорогу. В руке бывший наемник держал крошечный деревянный меч.

– Объясни, откуда эта зубочистка. Бангладор сказал, что это подарок, но меч старый. Он не мог его сделать.

Верф вытащил свой талисман, который всю последнюю неделю держал на груди.

– Мы вырезали эти мечи пятнадцать лет назад, после того как погиб Робин. Сделали это впятером на «Каменной башне», и клятву принесли. Ты всегда называл это глупостью.

Взгляд Грога как был, так и остался пустым. Верф скороговоркой произнес стих, который сочинила Кассия, но загорелое лицо парня оставалось неподвижным.

– Нисмасс милосердный, ты хоть что-то помнишь? Помнишь кого-то из нас?

– В голове туман, – с нотками сожаления молвил Грог. – Помню девочку. Олдрич нашел воспоминания о ней в моих снах. Ее звали Кассия.

– Зовут, – поправил Верф, скупо улыбнувшись. – Кассия наша подруга, и она уже давно не девочка. Живет в городе. Верховодит шайкой живорезов из-под полы. Мы обязательно навестим ее, когда все закончится.

– Что именно?

Верф осекся. О том, чтобы поведать Грогу детали трех испытаний не могло быть и речи. В тоже время какая-то неведомая сила, мешала держать язык за зубами. Он посмотрел на талисман и спрятал его под полуробу. Это не помогло. Желание говорить правду никуда не делось.

– Зачем ты здесь, Верф?

– Я странствую по воле верховного привелителя Вимана. Прохожу тайный ритуал ордена. Это все, что тебе нужно знать, – выпалил он, надеясь, что друг его поймет, а Нисмасс не осудит.

К счастью Грог не стал задавать вопросы. Махнув рукой, парень возобновил ход. Они по-прежнему были в чащобе, уставшие, без воды и припасов, и чем дальше уходили на восток, тем гуще становился лес. Новый переход занял весь оставшийся день. В пути им удалось найти родник и несколько полян с лесной морковью. Запретные ягоды, такие как титонус и ежевика, Верф не брал, зато Грог тащил в рот все, что казалось съедобным. За время путешествия им удалось поесть и немного отдохнуть, но как следует поговорить они не смогли.

На исходе дня леса вновь поредели. Ближе к вечеру в лучах заходящего солнца они поднялись на холмы, откуда увидели широкую долину. Внизу простирались желтые поля лисохвоста. Вдалеке у слоистых утесов высились три башенные постройки с остатками стен. Так выглядел «Вольный приют» – некогда величественный храм, а ныне пристанище бродячих стрелков, в котором те коротали ночь после охоты.

Всю дорогу до храма Верф надеялся увидеть Гримбальда. Парень утверждал, что знает, где находится тайник, в котором охотники прятали стрелы и веревки. Сюда он должен был наведаться в первую очередь.

– Твоего друга здесь нет, – произнес Грог, заметив его беспокойный взгляд.

– Нашего друга.

Он уже устал его поправлять, впрочем, вскоре был вынужден признать, что Грог прав. Среди руин сновали только кристальные ящерки. Судя по гладким песчаным площадкам у входа в святилище, они были первыми людьми, пришедшими сюда после урагана.

– А кем был этот Гримбальд?

Верф резко повернулся. Спутник внимательно осматривал местность.

– Хватит, Грог! Был и есть. Гримбальд наш друг и он не умер.

– Ты сказал, что его ужалила змея. Если ему и впрямь было так худо, то далеко убежать он не мог. Наверное, парень пожертвовал собой, чтобы спасти тебя.

– Ты понимаешь, что говоришь?

– Да. Ты мог погибнуть из-за него. Я думаю, этот Гримбальд поступил как настоящий мужчина.

Верф стиснул зубы. Человек, который спас его в лабиринте не был Грогом. Пока не был. Придется приложить немало усилий, чтобы вдолбить в его стриженую башку память, а вместе с ней и чувство сострадания.