У мезозойского костра

Медленно закрыв книгу, он положил её рядом. Небольшая, в сером переплёте, она выделялась на фоне пурпурного бархата древнеримской клинии. Сидя на изящном ложе римских ораторов, молодой мужчина предался размышлениям. Задумчивый взгляд его зелёных глаз, смотрел в пустоту. Длинные, вьющиеся волосы, спадали на широкие, мускулистые плечи. Острый подбородок, некоторое время покоившийся на ладони, медленно покинул своё место. Встав, мужчина скинул с себя халат и сделав несколько шагов в окружающий сумрак остановился. Мобильный источник света, всё это время парящий в воздухе полу-тусклым шаром, послушно последовал за хозяином. Оставшаяся позади клиния, чудесным образом медленно удалялась, растворяясь в обступающей её темноте. Пригладив ладонями окладистую бороду, Мэлтон с удовольствием потянулся.

– Элина! – позвал он, в пустоту, своим тёплым баритоном.

– Да, господин Кварт, – приятный женский голос так и не материализовался.

– Скажите, что сегодня по работе? – ловко затягивая волосы в некое подобие японского хвоста, спросил он.

– Все встречи и переговоры на сегодня уже проработаны. Может быть из запланированного, господин Кварт? -предложил женский голос.

– Да, пожалуйста.

– В 15:00 официальное заявление профессора Айзенбаха и последующая конференция. Вы просили напомнить. В семнадцать ваше тридцатиминутное медийное интервью для «Дионгрупп», а потом тренировка.

– Что на вечер? Дети, отец или может быть Стелла? – скрестив на груди руки, Кварт бросил в сторону еле заметный, похожий на молнию взгляд.

– Нет, никаких предложений не поступало.

– Хорошо, -задумчиво пробормотал он.

– Мне материализоваться, господин Кварт?

– Нет, спасибо. И ещё… Некоторое время меня не беспокоить.

Мэлтон повернулся, темнота уже окончательно скрыла ложе, но будто повинуясь его взгляду, она вновь медленно возвращала клинию. Несколько мгновений и он уже различал её гнутые линий и предметы, лежащие на ней. Вальяжно расположившись на ложе, Мэлтон вновь взял книгу в руки.

Отрывок из пятого дневника Т. Васильевой «В поисках Лао».

«…сердце буквально выпрыгивало из груди, в висках чувствовалась пульсация. Я понимала, нужно отдохнуть. Если я это не сделаю, то просто сгорю и тогда они меня сцапают! Остановившись и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я постепенно приходила в себя, но времени было в обрез. Встав на колени, я продолжила путь на четвереньках, стараясь как можно меньше тревожить папоротник. Этот тенистый склон, был практически весь покрыт его зарослями. Используя это обстоятельство, я хотела незаметно добраться до группы горных сосен, находящихся чуть выше. Эти верные горные сёстры держались небольшой группой. Похоже, что всю свою жизнь они противостояли силам природы, пытающимся разрушить их семейные узы. Сильно искривлённые, они крепко переплестись корнями, дабы не потерять друг друга. Юркнув за ближайший ствол, я тут же скинула со спины котомку и облокотившись спиной на дерево, закрыла глаза. Звуки утреннего леса, отвлекли от реальности. Столь интенсивное передвижение по горной местности ведёт к серьёзным перегрузкам, вследствие чего мне всё время приходилось делать небольшие паузы. Грудь продолжала часто вздыматься, а сердце своими ударами напоминало о красной линии, к которой моё тело подобралось в очередной раз. Да и сложившаяся ситуация не давала мне покоя. Постоянные размышления о её последствиях, не позволяли мне как следует расслабиться. Страшно было умереть в полной безвестности, находясь бог знает где и являясь при этом без всяких преувеличений, настоящей белой вороной. Я всегда считала, что имею неплохой уровень древне-китайского и его отдельных диалектов. Но моя вчерашняя попытка диалога с деревенскими, поставила дальнейшее пребывание здесь, под большой вопрос.

То, что произошло вчера явилось следствием моих теперешних неприятностей. При одном только воспоминании о хитром и колком взгляде старухи у меня тут же бежали мурашки по коже. Седая и сгорбленная Джа смотрела так пристально, что мне казалось, будто она заглядывает мне прямо в душу. Вот, вот и она начнёт рассказывать всем, кто я и зачем я здесь! Спасибо этой доброй женщине Сунь, что прикрикнула на бабку и увела меня за собой. Интересный всё-таки она человек, хоть и видела во мне что-то странное, но лишних вопросов не задавала. И только, когда я сняла часть своих обмоток, она вдруг ахнула и испуганно приложила ладонь ко рту.

– Я не знаю кто ты «гуай», но находиться здесь тебе очень опасно! – сказала она, когда мы подошли к её дому. Гуай- означает у них своего рода «странная» или «необычная». Мне были понятны её опасения. К моему большому удивлению, хозяйка больше не выказывала никакого волнения и пригласила к себе в дом. Медленно разливая ароматную жидкость, она жестом предложила это попробовать. Благодарно кивнув, я сделала глоток этого ароматного напитка с лёгкими нотками мяты и земляники.

– Извините, я не хотела причинять вам неприятности или неудобства! Я иду на север. Немного отдохнув я сразу же двинусь дальше! -сказала я быстро, пытаясь коротко резать фразы, как это делали местные.

– Не торопись. Пойдёшь завтра, рано утором. Сегодня переночуешь здесь, у меня.

– Спасибо!

– Не говори так! Ты ещё не знаешь, что всё это значит для тебя, меня и всей деревни, -тихо сказала она, опуская глаза.

– Я лучше пойду, -сказала я, понимая, что сделала большую глупость. Отклонившись этим утром от запланированного курса и приблизившись к деревне, я поставила под удар не только себя и свою экспедицию, но и жизни этих ни в чём неповинных людей.

– Это уже произошло. Не нужно, не пытайся изменить судьбу во второй раз. Все мы, живём в большом водовороте. Сами того не ведая, либо ускоряем его, делая смертельным, или же замедляем, оттягивая ход определённых событий, -произнесла она так же спокойно. С изумлением я посмотрела на эту простую и приятную китайскую женщину, философски рассуждающую на вечные темы. Странно, но своим видом она абсолютно не отождествлялась с интеллектуалами того времени. Одежда её была проста, руки являли собой свидетельство тяжёлого труда, но какое-то мудрое спокойствие очаровывало меня. Оно уносило все мои тревоги куда-то очень далеко. Казалось, будто она знала, чем закончится всё на этой земле, прожив по крайней мере несколько жизней.

– У нас сейчас непростые времена. Хотя, время никогда простым не бывает. Правитель, который год собирает людей на строительство стены. Люди уходят и не возвращаются. Солдаты объезжают окрестные деревни, насильно забирая всех, кого только можно. Некоторые мужчины уходят в горы и становятся разбойниками. Народ устал от прихотей господ, налогов и нападения дикарей с севера.

– Скажите хозяйка, как мне пройти к монастырю? Я ищу даосов, – выпалила я, забыв местный обычай.

– Гуай, тебе нельзя сейчас. Люди из деревни уже сообщили о твоём появлении!

– Кто это сделал? Кому они сообщили?

– Разбойникам. Их главарь родом из нашей деревни.

– Но кто… Или вы имеете в виду старуху?

– Джа, не очень хорошая женщина, но и её можно понять. У неё было три сына, теперь остался лишь один. Мастер каменщик Пень, три года назад, убежал со строительства стены и стал главарём разбойников. Он её старший сын, -продолжала хозяйка.

– Разбойники сейчас далеко. Они появятся здесь завтра утром, но не переживай. Я выведу тебя с рассветом.

– Спасибо, -сказала я смиренно кивнув.

– Ты ищешь монахов? Они не любят пришлых, да и наших тоже не жалуют, –в её спокойном взгляде вдруг сверкнула молния.

– Мне сказали, что только там, в монастыре, я могу быть в безопасности. Я держу путь в Циньчэншань, я должна встретить старца. Так было предначертано! -соврала я.

– Говорят, Дао бесконечно… Когда-нибудь ты встретишь старца или он встретит тебя. В этот раз этого не произойдёт, ты идёшь против течения. Нельзя осмыслить путь длинною в жизнь не прожив его.

Ты отважная, но этого мало. Шэнь-ци придёт к тебе, но для этого потребуется время. – тихо произнесла Сунь. Медленно опустив глаза, она встала и направилась в соседнюю комнату. Через несколько минут хозяйка вернулась и пригласила меня последовать за ней. Мы прошли в небольшую смежную комнату, где в дальнем углу стояла бамбуковая платформа, служившая кроватью. Здесь она приготовила мне место для ночлега.

– Спать сейчас ещё рано, но тебе всё же нужно отдохнуть. Вечером я накормлю тебя и расскажу, как попасть в монастырь. Этой ночью, ты спать не сможешь, а если и будешь, то очень мало. Завтра трудный день, тебе требуется отдых, лучше сделай это сейчас.

– Будь спокойна, здесь ты в безопасности. Отдыхай, Гуай. – она вышла. А я, уютно расположившись на бамбуковой платформе, сразу же заснула крепким сном.

И вот всё это уже в прошлом! Ведь ещё несколько часов назад я находилась там, в деревне. А теперь мне нужно карабкаться по влажному, лесистому склону, что бы оставаться незамеченной. Прислонившись спиной к дереву, я прислушивалась к звукам утреннего леса. Жжение в лёгких отступило и проверив пульс я поняла, что дыхание выровнялось. Теперь я могла дышать через нос. Всё это было совсем не просто, привычка к подобным вещам приходит не сразу. Теперь всё приходилось делать самой, по старинке. Беда была в том, что я уже не участвовала в государственных или международных научно-исследовательские программах. Являясь независимым научным работником, теперь я представляла либо частные интересы, либо свои собственные. Путешествовать таким образом можно только на свой страх и риск. В связи с этим никаких гаджетов, никакой химии, оружия и тому подобного. Эвакуировать тоже никто не будет, сама должна добираться до точки и оказаться там в строго определённое время. Правда в запасе всегда имеется авантюрный вариант, но он крайний. Просто нужно сделать что-то эдакое, что может критически повлиять на дальнейший ход исторических событий. Тогда тебя заберут и всё подчистят, но путешествовать ты уже больше никогда не сможешь. Смерть -ничто по сравнению с реактивацией. Это страшное слово, которого бояться даже учёные с именем. Мой вывод – полагаться только на себя.

Слегка отвлекшись мыслями от окружающей реальности, я медленно блуждала в лабиринтах своих размышлений. Как вдруг… Одинокий птичий крик, вернул меня обратно. Вспомнив о возможной погоне, я подумала, что уже час как карабкаюсь по дикому склону. Стоило ли это того? Пробегая взглядом по оставшемуся за мной лесистому склону, я заметила некоторое движение. Вот они, чёрт! Уже здесь, подо мной! Похоже, идут прямо по следу, наверное, среди них есть неплохой следопыт. Но зачем я им? Почему? Как женщина может быть? Или… И тут меня осенило, Сунь называла меня странной, и я поняла, что это не только ей бросилось в глаза. Страшная старуха Джа, явно что-то наболтала своему сыну.

Холодное солнце медленно выглянуло из-за соседней горы. Теперь им будет ещё легче обнаружить меня на склоне. Решив поменять тактику, я ушла на камни. Если двигаться медленно и не производить шума, шанс остаться незамеченной всё-таки был. Всматриваясь в каменные выступы, я медленно карабкалась по утёсу. Несложный склон не загадывал особых задач, как вдруг…

– Кан! Кан! -послышалось снизу. Ну вот, теперь точно заметили! Нервы начали шалить и перед самой вершиной я совершила ошибку. Используемый мной выступ, не вызвавший никаких сомнений, всё же осыпался. Оборвавшись всем телом, я осталась висеть на левой руке. Пытаясь не потерять самообладания, что случается со мной довольно часто, я быстро нашла место куда поставить ноги. Выдохнув и отыскав прочный камень для правой руки, я сделала решающий рывок. Оказавшись на самом верху, я тут же присела. Шумно выдохнув и встав на ноги, я подошла к самому краю утёса. Мысленно собрав все свои страхи в воображаемый ком старого тряпья, бросила их вниз. Так учил меня доктор Чен и это мне реально помогало. Когда воображаемый ком коснулся земли, я выдохнула и уверенно зашагала к зарослям, плотно обступившим вершину утёса. Оказавшись в их приятном и прохладном сумраке, я вновь прислушалась. Преследователей было отчётливо слышно, продираясь сквозь лесные заросли, они часто переговаривались между собой. Подъём на вершину утёса воодушевил меня, и я решилась на ещё один отчаянный поступок. Выскочить на тропу, и бежать, это стало моей навязчивой идеей. Там можно было двигаться гораздо быстрее и при определённых условиях серьёзно выиграть время. Присмотревшись к рельефу склона, я рванула на верх, не обращая внимания на ветки и шипы кустарника, которые царапали мне лицо и одежду. Ещё немного и вот она! Сильно оттолкнувшись от стоящей рядом сосны, я выпрыгнула из чащи. Хорошо утоптанная, местами каменистая, тропа была сродни небольшому тракту. Осмотревшись по сторонам, я понеслась вверх. Но на первом же повороте меня ждало разочарование! Я буквально наткнулась на двух разбойников, которые явно ожидали моего появления. Они тут же решительно двинулись на меня. Не сказать, что они были типичными, но поношенная одежда и запах её обладателей говорили сами за себя. Один из них был довольно высокого роста, китайцы никогда не были верзилами, но этот был по настоящему высоким. Его оттопыренные уши подсвечивались солнцем, восходящим прямо за их спинами. В руках долговязый держал старое копьё. Его товарищ являл собой полную противоположность. Заметно старше, толстый с лысиной и мелкой растительностью над верхней губой, он вызывал у меня отвращение. Кривые ноги добавляли его фигуре ещё большую смехотворность.

– Чщели! – завопил вдруг верзила во всё горло и направил остриё копья на меня.

– Гуай, гуай! – присоединился к нему толстый товарищ. Медленными шагами он попытался обойти меня справа, тем самым отрезав путь к отступлению. Вооружение толстяка составлял лишь кинжал, который висел на засаленном шнурке, намотанном на его толстой шее. Подобные штуки хороши лишь в ближнем бою, мастером которого он определённо не являлся. Вспомнив уроки Чена, я опустила глаза и сделав выдох расставила ноги на ширину плеч. Когда расстояние между мной и толстяком сократилось до одного метра, я сделала приставной шаг и нанесла ногой удар в грудь противнику. Разбойник рухнул на землю распластав руки.

– Гуай, гуай! – закричал долговязый, призывая на помощь задержавшихся товарищей. Сделав робкий выпад с копьём, парень немного испугал меня. Движения неуверенного противника всегда очень сложно предугадать. Слегка поддавшись его натиску, я сделала два шага назад, готовясь отразить его следующую атаку. Теперь он как на зло застыл на месте и мне пришлось пойти на хитрость. Побуждая его к действию, я сделала атакующий шаг. Лопоухий тут же сделал колющий выпад, а я, сместившись в сторону и стремительно прокрутившись по древку копья, нанесла ему удар ребром ладони прямо в челюсть. Верзила рухнул, выронив оружие из рук. Победа!!!

Я была на седьмом небе от счастья. Получилось! Помню необычный прилив уверенности и гордую улыбку на своём лице, которой я сама тут же удивилась. Радость была недолгой. Появляясь, кто откуда остальные участники шайки уже обступали меня со всех сторон. Сосредоточившись на предстоящей схватке, я выставила руки в стороны, пытаясь контролировать дистанцию.

– Женмай! – сказал вдруг чумазый бородач, хитро улыбаясь. Остальные участники банды дружно засмеялись. Опустив глаза, я сразу же поняла в чём дело. Продираясь сквозь кустарник, я разорвала рубаху. Одним из таких мест оказалась дырка в области моего декольте. Потеряв контроль над ситуацией всего на несколько мгновений, я не заметила, как лопоухий верзила пришёл в себя. В порыве злости и не обращая внимания на своих товарищей, он со всей силы саданул древком копья меня по затылку. От этого удара я рухнула на колени. Голова закружилась, по затылку побежал тёплый ручеёк. Ощутив волну непонятной слабости и приложив ладонь к затылку, я мельком посмотрела на руку. Кровь! Сознание покинуло меня…

Открыв глаза, я увидела перед собой две мужские фигуры. Облачённые в серые маньи из грубого материала, эти двое очевидно встали на мою защиту. Ловко орудуя посохами, они быстро рассеяли ряды разбойников. Несколько мгновений и бесстрашный дуэт разоружил ещё одного негодяя. Пустив полукруговой траекторией свой шест, один из спасителей подсёк опорную ногу проходимца, повалив его на землю. Другой бандит, получив посохом по шее, взвыл и выронил меч из рук. Сразу же подняв руки верх, он призвал монахов к милосердию. Стремительное изменение в расстановке сил, заставило остальных бандитов сдаться без боя. Побросав оружие, вся банда смиренно ожидала своей участи. Монахи, а это были именно они, безмолвно приняли капитуляцию. Искоса поглядывая на своих победителей, бандиты явно ожидали чего-то. Лишь один из них, по-видимому, так и не смирившийся с поражением, смотрел на монахов с усмешкой и недобрым огнём в глазах.

– Жалкие «ван минь», возвращайтесь в свои деревни. Ваши семьи ждут вас. Не появляйтесь здесь больше! – сказал вдруг один из монахов, сильно топнув при этом левой ногой. Но не покорившийся смотрел на монахов с усмешкой. Демонстративно сплюнув, он зло прищурился и деловито сложил руки на груди.

– Всех мужчин из округи гонят на строительство стены. Оттуда ещё никто живым не возвращался! Чего нам терять? Мы убежали, и я не жалею ни о чём. Лучше смерть в бою, чем в каменоломнях или на стройке! Вам проще рассуждать, сели там у себя в горах и думаете, что за вами никто не придёт! Помяните моё слово, этот император, он и за вас возьмётся. Не спасёт вас никакой мудрый старец. Он поди уже сам где-нибудь на стене работает! – выкрикнул он зло под одобрительные возгласы товарищей. Ещё раз сплюнув и не сводя взгляда с монахов, он медленно поднял меч с земли. Некоторое время спустя вся группа разбойников последовала примеру своего предводителя. И вот, печальная процессия лесных бандитов, медленно поплелась вниз по тропе.

– Почему всё же, некоторые из них такие злые? Ведь по сути это простые крестьяне, -в задумчивости произнёс один из монахов.

– Мы им помешали и проучили, за это не благодарят. Они ещё не знают своего Дао и не задумываются о нём. Некоторым этого просто не дано. – тихо ответил другой.

«Мне наконец-то улыбнулась удача, это те самые монахи. Я нахожусь на правильном пути!»– подумала я.»

Мэлтон отложил книгу и откинувшись на спинку закатил глаза. «А она та ещё штучка, эта Васильева! Рассказывает интересно, справляется в одиночку. Кто ей это всё оплачивает? Из научных экспедиций её давно попросили, значит либо сама, либо какой-нибудь богатый филантроп.» -размышлял он. Встав, Мэлтон махнул ладонью и пурпурное ложе вновь стало стремительно удалятся.

– Элина, пожалуйста не убирайте. Возьму её с собой в дорогу, -сказал он, обращаясь в пустоту. Ответа не последовало. Где-то в далеке, этого казалось бесконечного помещения, почти беззвучным фоном шёл дождь, сверкали молнии. Буквально в нескольких метрах африканские охотники на слонов, тщательно маскировали засаду. Весь процесс можно было остановить и подойдя ближе рассмотреть всё в деталях. Но вот, почувствовав движение, сумрачная пустота медленно оживала, отреагировав приятной жёлто-оранжевой волной, разливающейся вокруг Мэлтона.

– Отключите это всё. Про охоту на них я давно всё знаю. Вивальди с осенью тоже не совсем уместны. Меня сейчас интересует…– он не успел закончить. Возникшая перед ним лёгкая, белая субстанция, больше похожая на шёлк медленно трансформировалась в объект. Очертания его постепенно приобретали форму женской фигуры.

– Нет, не правильно! Она мне не нужна. И вообще, отключите интуитивный интерфейс, плохо справляетесь.

– Меня интересуют последние новости, а точнее, конференция!

Трансформация прекратилась. Перед Мэлтоном появился большой проекционный экран.

2. Конференция.

Волна нарастающего ропота прокатилась по огромной аудитории конференц-зала. Большое и светлое помещение с высокими сводами и полукруглой формой, вмещающее в себя более трёхсот человек, было переполнено. Огромное количество людей, больше напоминало волнующееся море, нежели армию задиристых журналистов, готовых разодрать на части своих будущих оппонентов. Никто из них не готовился и не сверял подготовленные заранее вопросы, все выглядели взволнованными. Облетевшая весь мир новость, не только взбудоражила, но даже испугала всех этих людей. Некоторые оживлённо обсуждали предстоящее событие, другие напряжённо ждали начала конференции. Несколько минут спустя по залу прокатилась заговорщическая волна шёпота, после чего всё стихло. Ответственные за сенсацию наконец появились в зале. Медленно рассаживаясь, они изредка поглядывали в бездну журналистского моря, в любую минуту готового, обрушиться штормом. Профессор Айзенбах появился в сопровождении Айрин и нескольких коллег по цеху. Яркая и привлекательная блондинка, создавала впечатление красивой сопровождающей. Тот, кто видел её в первые, наверное, так и думал, но это было ошибочное мнение. Являясь в прошлом опытнейшей журналисткой, она уже несколько лет занимала пост пресс-секретаря корпорации «Партекс». После третьего сигнала в зале воцарилась тишина и эффектная блондинка официально анонсировала вступительное слово профессора.

– Прежде всего хочу поприветствовать всех пришедших сюда и естественно всех тех, кто наблюдает за конференцией из далека. -дежурно улыбнувшись, сказал Айзенбах.

– В течение последних месяцев всё мировое сообщество активно обсуждало слухи о закрытии проекта «Кронос». Время пришло и мне придётся расставить всё по своим местам. Хочу заметить, что и мы и корпорация «Партекс» очень долго пытались сделать всё что бы избежать этого. К всеобщему нашему сожалению, проект будет закрыт, но вы сами понимаете, что подобные вещи нельзя будет сделать в одночасье. В связи с этим и корпорация «Партекс», и Ассоциация научно-исследовательских программ уже приступили к разработке поэтапного плана сворачивания проекта.

По примерным подсчётам наших специалистов вся процедура может занять от пяти до семи лет. Опять же, обращаю ваше внимание на то, что проект «Кронос» не будет закрыт полностью, все наши исследования ровно, как и бизнес программы корпорации будут сокращены на девяносто процентов. Одним словом, останутся лишь самые необходимые.

По залу прошла волна ропота. Некоторые хватались за головы, другие просто не верили происходящему. Айзенбах ждал, когда в зале опять восстановиться тишина. Через минуту он продолжил.

– Дорогие коллеги и уважаемые журналисты, сейчас будут сказаны в какой-то мере сенсационные, но в то же время страшные вещи. Для кого-то это будет шоком, для других, реальным укором в плохо сделанной научной или технической работе. Поверьте, но сложившаяся ситуация заставляет меня поступить именно так. Мы просто не в праве допустить дальнейшей стагнации всего того, чего добились наши предшественники.

Сделав очередную короткую паузу, профессор ждал внутреннего импульса, который зачастую заставляет людей покончить с сомнениями. Теперь даже на огромных мониторах прекратилось какое-либо движение. Все напряжённо ждали продолжения, замерев около трансляционных камер. Некоторых от застывших изображений можно было отличить лишь частым морганием глаз.

– Со своих студенческих лет я хорошо запомнил мою первую лекцию. Её читал нам профессор Дориан Кварт. Все работы тогда велись на очень высоком уровне секретности. Мы лишь предполагали, что наука работает со временем. Тогда мы не могли себе даже представить на сколько далеко продвинулись учёные. Перед началом лекции все мы подписали договор о неразглашении, теперь, к сожалению, всё иначе! У меня до сих пор бегут мурашки по коже, когда я вспоминаю его речь. Вот и теперь я хочу начать своё заявление его словами.

– Вы никогда не задумывались, почему на всех древних изображениях начиная с наскальных, наши пращуры обращают руки и лица к небу. Нет, это не солнце! И не бог! Наши первые путешествия в прошлое, вот что это такое! Это наши бездумные попытки помочь предкам. Именно с этих слов профессор Кварт начал тогда свою лекцию. После этого заявления все мы прибывали в глубочайшем шоке.

– Ранние высадки пришельцев, странные наскальные рисунки, запечатлевшие их, всё это не что иное, как свидетельства наших первых путешествий во времени. Тогда ещё путешествующие наобум учёные, никак не пытались скрыть следов своего присутствия на земле. И вот теперь, после третьей эпохи всё изменилось. Мы наконец научились удалять следы своего пребывания в другом времени. Если мы не надолго оглянемся назад, то увидим, как примитивно мы пытались выяснить, как устроено время. Вся временная сетка была лишь нашим, почти детским, представлением о нём. И вот теперь, так до конца и не разобравшись мы вынуждены завершить большую часть всех наших исследований.