Стрела: Возмездие

Словно Сизиф, Слэйд раз за разом пытался пробиться обратно к поверхности, но каждый раз океан безжалостно нападал и утягивал его вниз. Мышцы рук и ног горели, и он больше не мог двигаться сквозь шторм. Его ярость рассеялась, и решимость двигаться вперед сменилась простой целью – выжить.

Его силы иссякли, и Слэйда понесло к еще одному ряду острых как кости камней. Слишком усталый, он врезался в риф, и сильно ударился головой о выступ скалы. Его тело обмякло. Миракуру все еще сохраняла целостность его жизненных систем, но Слэйд уже плавал у границ своего сознания, балансируя на грани жизни и смерти. Влияние сыворотки стало ослабевать.

Внезапно он увидел мальчика в темноте. Лет семи, с каштановыми волосами и застенчивой улыбкой, с глазами такого же, как у него, Слэйда, цвета. Его сын Джо, мальчик, которого он бросил много лет назад.

Мальчик, которого он поклялся увидеть снова.

Это было его первое обещание, о котором он забыл.

Его глаза снова открылись. Призвав свои последние силы, Слэйд оттолкнулся и рванулся к поверхности. Выплыв, он обнаружил, что небо над ним чистое. Вода вокруг была поразительно спокойной.

Слэйд нашел око бури.

И повод жить дальше.

* * *

Когда рыбак вышел из прибрежной лачуги, море вокруг пирса волновалось и пенилось. Но, к счастью, все обошлось. Тайфун прошел в пятидесяти милях от берега, а теперь ослаб и напоминал о себе только пасмурным небом.

Он смотрел в серые облака на горизонте, и черная повязка на его глазу напоминала о временах, когда он был не так удачлив.

Он проверил узел, которым привязал свою скромную рыбацкую лодку к причалу, хорошенько его дернув. Узел неплохо держался, несмотря на то, что лодка раскачивалась на волнах.

Внезапно из воды появилась фигура человека, темнеющая на фоне восходящего солнца. Он, шатаясь, поднимался на берег.

Одежда его была изодрана, кожа окровавлена, у него не было одного глаза – потрясенный рыбак застыл у самого края причала.

– У вас есть радиостанция? – спросил пришелец. Голос его больше напоминал рычание животного. Когда рыбак не ответил, человек повторил свой вопрос на тагальском языке.

– Майрон ка нг исанг радио?

Онемевший рыбак ничего не ответил – только указал рукой на свою лодку. В крошечной каюте судна было радио.

* * *

Ворвавшись в каюту, Слэйд нажал кнопку питания радиоприемника, и динамик ожил, щелкнув от статического разряда. Вспомнив частоту, он настроил радиостанцию. Нажал кнопку и заговорил – на этот раз на английском языке.

– Это Орел-Три-Два-Пять, запрашиваю эвакуацию. Повторяю, Орел-Три-Два-Пять, запрашиваю эвакуацию. Конец связи, прием.

Ничего.

Затем радио зашуршало и ответило.

– Орел-Три-Два-Пять, принято. Идентифицируйте себя.

– Это агент Один-Два-Семь-Джульетта-Папа-Чарли.

Еще одна пауза.

– Повторите еще раз? – голос на другом конце звучал настороженно, в его тоне было заметно недоверие.

– Один-Два-Семь-Джульетта-Папа-Чарли.

Он сделал паузу, а затем решил пренебречь протоколом.

– Это Слэйд Уилсон. Отвезите меня домой.

Через несколько мгновений голос на другом конце попросил координаты его местонахождения. Найдя в лодке систему GPS, Слэйд передал координаты.

Короткий разговор закончился, и он сошел с лодки. Ступив на доски причала, мужчина пошатнулся и ухватился за шаткие перила. Пережитый шторм брал свое. Слэйд был истощен, болен, его раны не закрывались и кровоточили, конечности налились свинцом от переутомления.

Впервые после инъекции сыворотки он почувствовал себя смертным.

Рыбак, который за все это время не сдвинулся ни на шаг, смотрел на него со смесью восхищения и страха. Шагнув к раненому, как будто принося себя в жертву богам, он снял повязку, обнажив покрытый рубцами белый глаз, и вручил ее восставшему из моря существу.

Слэйд криво улыбнулся и молча принял подарок. Надев повязку на зияющую дыру глазницы, он повернулся и зашагал к месту предстоящей эвакуации, готовый вернуться в Австралию и в свою секретную разведывательную службу.

Вернуться к своему сыну Джо.

4

У Австралийской секретной разведывательной службы было три региональных отделения, расположенных на территории страны. Ее тактическое подразделение – штаб агентов под прикрытием, таких, как Слэйд Уилсон, – находилось на западе, неподалеку от Перта, в невзрачном здании из серого кирпича. Скрытое от взглядов обывателей, оно выглядело заброшенным, но за его стенами кипела бурная деятельность.

Большинство местных жителей были уверены, что все эти люди, которые заходили в здание, занимались продажей канцелярских товаров, страховок или участвовали в каком-то ином бизнесе, не очень значительном, чтобы замечать его. Так что никто не обратил внимания, когда вертолет военного типа зашел на посадку над их головами. Те, кто мог увидеть это, подумали бы, что просто обознались.

Когда вертолет начал снижение, Слэйд выглянул в открытую дверь. Его разум уже освободился от воздействия миракуру. Небольшая группа людей, состоящая из членов комиссии по его делу, ждала его прибытия на крыше офиса Секретной службы. В основном, это был медицинский персонал, но один человек выделялся из толпы. На нем был безупречный темно-синий костюм, крой которого подчеркивал его мускулатуру. Мужчина не был массивным, но выглядел внушительно. Его взгляд после десятилетий расчетов, низводящих стоимость человеческих жизней до ключевых статистических данных, был суровым и проницательным.

Это был Уэйд ДеФордж, региональный глава Австралийской секретной разведывательной службы, тот самый человек, который когда-то отправил Слэйда на Лян Ю. Он же был первым, кто приветствовал Слэйда, когда вертолет, наконец, приземлился.

– Я должен был знать, что не стоит сомневаться в твоих способностях, – сказал ДеФордж. – Ты же живучий, как чертов таракан.

– Вы не изменились, – ответил Слэйд.

Затем, вспомнив о протоколе, добавил:

– Сэр.

– Что ж, я рад, что ты жив, – ДеФордж протянул руку, и Слэйд ее пожал. – Уинтергрина мы все еще считаем пропавшим без вести?

У ДеФорджа был большой опыт в том, чтобы не показывать свои эмоции, и, судя по реакции собравшегося на крыше персонала, сейчас он выглядел просто как командир, спрашивающий о местонахождении другого, пропавшего без вести оперативника. И все же Слэйд заметил вспыхнувший в его глазах огонек не зажившей раны. Угольки надежды, все еще не погасшие, несмотря на все здравомыслие командира.

Билли Уинтергрин был сводным братом ДеФорджа. Он был шафером на свадьбе ДеФорджа и крестным отцом его сына. Он был членом его семьи, и они были близки – так же близки, как были Билли и Слэйд, до того, как Лян Ю превратил Билли в предателя.

Но Слэйд не был готов рассказывать об этом сейчас и здесь, на крыше, где их могли бы услышать. У них еще будет время.

– Нет, – ответил он и с удивлением понял, что чувствует угрызения совести.

ДеФордж кивнул. Внезапно Слэйда пошатнуло, его ноги подкосились и он осел на бетон. Его глаза расширились от удивления. Даже на следующий день после шторма миракуру все еще не удавалось восстановить его силы.

Медицинский персонал бросился к нему, чтобы помочь, но ДеФордж был быстрее. Схватив его за локоть, он помог ему подняться на ноги.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал ДеФордж, – а затем я выслушаю твой доклад. Скажем, в одиннадцать?

Слэйд кивнул. Когда медики занялись раненым, ДеФордж развернулся на каблуках и направился обратно в катакомбы офиса Секретной службы.

Слишком занят, чтобы задать вопросы, на которые он хотел получить ответы? Что произошло на Лян Ю? Как ему удалось выжить?

Как умер Билли?

У Слэйда было два часа, чтобы решить, какую часть правды он готов рассказать. Но на данный момент его мучил только один вопрос.

Что произошло с миракуру?

* * *

Доктор отодвинул повязку на глазу Слэйда и заметно побледнел, увидев рану, оставленную стрелой Оливера Куина. Слэйд мог понять ее тяжесть по отражению в очках врача. То, что раньше было его правым глазом, теперь стало зияющей дырой с неровными и рваными краями. Доктор был удивлен, что Слэйд остался жив после такого ранения. Стрела могла попасть ему прямо в мозг.

– Можете рассказать, как это произошло? – спросил он.

Слэйд уставился на врача.

– Это было жестоко.

Доктор пожал плечами. У него были и другие обязанности. Вместо того, чтобы добиваться ответа на свой вопрос, он быстро очистил рану, наложил на нее марлю и надел чистую повязку, прежде чем перейти к рваным ранам, нанесенным кораллами и камнями. Он снял временные повязки, наложенные группой эвакуации. Несмотря на то что раны стали выглядеть лучше за это время, края все еще не затянулись, а плоть была красной и воспаленной.

Слэйд скрыл свое удивление. Он был почти неуязвим с тех пор, как ему ввели миракуру. Сыворотка никогда не переставала восстанавливать его плоть и пополнять его силы. После стольких чудес, почему она подвела его сейчас?

Доктор зашил раны и наложил новые повязки. Затем он потянулся к шприцу, готовясь взять кровь. Посмотрев на иглу, Слэйд повернулся к доктору и поднял руку, остановив его жестом.

– Зачем? – спросил Слэйд.

– Стандартная процедура, – ответил доктор. – Взять образцы крови, чтобы убедиться, что пациент здоров и ничем не заражен.

Повисло долгое молчание.

– Хорошо, – Слэйд, наконец, вытянул вперед руку для того, чтобы доктор взял кровь. – Но если найдете что-то, сначала скажите мне.

Доктор кивнул, а затем вонзил иглу в вену Слэйда.

Когда шприц заполнился красным, Слэйд подумал: осталась ли миракуру в его крови? Или он потерял ее в пучинах океана?

Слэйд спускался к кабинету ДеФорджа по стерильному коридору, сверкающему металлом и стеклом в свете галогеновых ламп. Усилием воли он пытался придать себе безмятежный вид, чувствуя на себе любопытные взгляды из-за компьютерных экранов и отчетов разведчиков. Другие агенты знали только то, что Слэйд был полевым агентом, недавно возвратившимся с секретной миссии, детали которой выходили за пределы их уровня допуска.

Он продолжил путь, прошел тренировочный центр, где когда-то обучался боевым искусствам. Большое окно открывало вид на внутреннее убранство зала, оборудованного всеми возможными тренажерами. Все будущие полевые агенты проходили обучение здесь. Их тестировали, превращали в невидимых воинов, честно служивших своей стране, оставаясь в тени. Он наблюдал за тем, как инструкторы, часть из которых Слэйд узнавал, обучали новобранцев основам боя.

Одного из них, человека по имени Диггер Харкнесс, Слэйд заметил сразу. Их дороги уже пересекались прежде, пока Слэйд шел вверх по карьерной лестнице Секретной службы. Он наблюдал за шквалом мощных ударов Харкнесса, за тем, как тот вытащил два бумеранга из своей кобуры. Оружие полетело по кругу, его тупые края поражали с безошибочной точностью, разоружив и подавив пару новобранцев, и даже зацепив карамболем третьего противника.

Неплохо, размышлял Слэйд. Даже искусно. Может быть, лучше, чем в прошлый раз. Он всегда считал бумеранг немного нелепым оружием, но в руках Харкнесса он становился смертельным – когда тот хотел этого. Харкнесс кивнул Слэйду, показывая, что узнал его, а затем повернулся к новобранцам, которые помогали друг другу подняться с пола.

Около офиса ДеФорджа Слэйд увидел стену с фотографиями в рамках. Упорядоченные по званию главные лица в Секретной службе. Фотография ДеФорджа в самом-самом верху. Слэйд хорошо знал иерархию. Он провел линию вниз, намного ниже ДеФорджа. Там было новое фото, но пару лет назад там была изображена женщина. Слэйд почувствовал ностальгию – вещь, обычно ему чуждую.

Это, должно быть, из-за его слабости, подумал он в приступе легкой паники. Куда, черт возьми, делась сыворотка?

Затем он отбросил мысли о давно похороненном прошлом и продолжил идти по коридору, готовясь к разговору. У начальства будут вопросы. Например, что случилось с Билли Уинтергрином.

Как Слэйд мог сказать ДеФорджу правду? Что Билли предал и его, и страну?

Как он мог рассказать, что за свое предательство он расплатился ножом в своей глазнице?

* * *

Войдя в кабинет, Слэйд сразу заметил небольшую фотографию на столе ДеФорджа. На ней тот обнимал женщину – ту, чье фото висело когда-то в коридоре.

– Мне было интересно, куда она делась, – сказал Слэйд, кивнув на нее, и сел.

ДеФордж не озаботился тем, чтобы спрятать фото, и Слэйд оценил это.

– Я бы забыл, как она выглядит, если бы не фото, – ответил ДеФордж, хотя Слэйд это и так знал.

Он стоял рядом с окном.

– Ты знаешь, Ади держит всех на коротком поводке, – он сел напротив Слэйда и небрежно открыл папку. – Наверное, я должен поблагодарить тебя за это.

Слэйд пропустил замечание мимо ушей.

– Ты сказал ей, что я вернулся? – спросил он.

– Да, – неохотно ответил ДеФордж. – Она ждет тебя. Они оба.

Слэйд кивнул в ответ. Время для воссоединения с семьей настанет позже.

Он встряхнулся, готовый к тому, что должно последовать дальше. Он уже прикинул, о чем рассказать, а о чем следует промолчать.

Он знал, что не должен предстать перед ДеФорджем монстром.

– Может быстрее покончим с этим?

– Хорошо, – ответил ДеФордж, – Расскажи, где ты был последние три года?

Он наклонился к Слэйду.

– Что, черт возьми, там пошло не так?

Слэйд начал с самого начала. Их с Билли отправили на Лян Ю для того, чтобы найти и вытащить Яо Фея – солдата, удерживаемого на острове китайской армией для сокрытия массового убийства. Но их с Билли самолет был подбит ракетой «Томагавк», уничтожившей заднюю часть воздушного судна.

– Мне удалось спасти наши шкуры, несмотря на то, что мы были на волосок от смерти, – говорил он. – Билли и меня схватили и посадили в тюрьму.

– Не китайцы, – заметил ДеФордж.

– Нет, – ответил Слэйд. – Это была армия наемников, которой руководил человек по имени Эдвард Файерс.

В глазах ДеФорджа мелькнуло узнавание.

– И что случилось потом?

– Пытки, – ответил Слэйд.

Он объяснил, как более года он и Билли подвергались каждому виду пыток со стороны Файерса и его людей, пытающихся заставить их сломаться и рассказать, на кого они работали. Он рассказал достаточно деталей, чтобы заставить обычного человека съежиться от ужаса, наблюдая за реакцией ДеФорджа, который оставался абсолютно бесстрастным.

– Как вы с Билли сбежали? – спросил он.

Слэйд помолчал, обдумывая, как поступить. Дело в том, что Билли переметнулся на другую сторону, предал Слэйда и их страну, присоединившись к армии наемников Файерса. Но раскрытие этой информации привело бы к слишком большому количеству вопросов, на которые он не хотел отвечать. Поэтому Слэйд солгал.

– Мне и Билли удалось сбежать благодаря помощи Яо Фея, – сказал он. – Мы спрятались в лесу, и нам удалось остаться незамеченными. Так мы смогли собирать информацию о Файерсе и его людях. Они были хороши, но мы были лучше.

– Что вам удалось узнать? – спросил ДеФордж.

– Файерс был просто наемником, – ответил Слэйд, – и у того, кто его купил, были большие планы. У Файерса был приказ сбить коммерческий самолет, направлявшийся в Китай. Затем он возложил бы вину на китайское правительство и, заблокировав все воздушные перевозки, смог бы дестабилизировать их экономику.

– Но ты же уже знал это, не так ли?

Слэйд кивнул. При этом его лицо оставалось бесстрастным.

– Как ты догадался об этом? – улыбнулся ДеФордж.

– Ты послал нас во тьму, без плана эвакуации, – заметил Слэйд, – как солдаты, мы знали, что не должны задавать вопросов, но такой уровень секретности говорит о том, что что-то происходит.

Командир кивнул. Он рассказал, что до отправки Слэйда и Билли на Лян Ю, Австралийская секретная служба выслеживала подпольную организацию из Соединенных Штатов, так называемую Научную Исследовательскую Группу Единой Поддержки, или АРГУС.

– Австралийская разведслужба предположила, что Яо Фей был объектом повышенного интереса, – признался ДеФордж, – но мы недооценили масштабность планов организации.

– Было бы здорово знать заранее, во что мы ввязываемся, – сказал Слэйд.

– Ты же знаешь правила, – парировал ДеФордж. – Из тебя невозможно вытащить под пытками то, чего ты не знаешь. Наша служба продолжала следить за Эдвардом Файерсом. Они установили его личность, как и у большей части наемников, и мы знали, в чем он замешан, но не знали где и кто его нанял.

– Это дало нам больше информации об АРГУСе, – сказал он. – И за это я тебе очень признателен.

ДеФордж замолчал, и Слэйд знал, о чем он спросит дальше.

– Что случилось с Билли?

Слэйд бросил на него, как он надеялся, страдальческий взгляд, и глубоко вздохнул.

– Билли, Яо Фей и я обнаружили, что Файерс владел единственным коммуникационным оборудованием на острове, и единственным способом добраться и убраться с Лян Ю. Таким образом, остров могли покинуть только Файерс и его люди. Это означало, что мы должны были напасть на них там, где они меньше всего этого ожидают – в их лагере. Но наше столкновение быстро вышло из-под контроля.

Заменив имена Билли и Яо Фея на Оливера и Шадо, он подробно рассказал о битве, которая действительно произошла. Ракетная установка, предназначенная для использования против коммерческих рейсов, была развернута внутри лагеря. Он рассказал о взрыве и последовавшей за ним схватке.

– Я приложил все усилия, чтобы прикрыть его, но когда дым рассеялся, я остался единственным выжившим. Файерс и его люди, Яо Фей и Билли – все они погибли.

С этими словами он остановился и принялся ждать.

Какое-то время ДеФордж сидел молча, выражение его лица было непроницаемым.

– А как насчет тела Билли? – спросил он. – Ты похоронил его?

Воспоминание о Билли вспыхнуло в голове Слэйда – нож, вонзившийся глубоко в череп его бывшего друга.

Он посмотрел ДеФорджу в глаза.

– Нет, – солгал он. – Там не осталось ничего, что можно было бы похоронить. Только пепел.

Опустив взгляд, командир пытался спрятать свои чувства, но Слэйд мог бы сказать, что его слова давили на него тяжким грузом.

Подняв взгляд, ДеФордж медленно покачал головой.

– Ты действительно чертов таракан.

* * *

Слэйд вышел из кабинета ДеФорджа, довольный тем, как он все провернул и избежал подозрений. И, кстати, было еще намного более важное дело, на которое следовало обратить внимание. Он ждал долгих три года.

Настало время снова увидеть своего сына.

5

Слэйд подъехал на своем джипе к бордюру и припарковался возле дома, так, чтобы его не было видно с крыльца.

Дом находился в относительно уединенном месте, окруженный тремя акрами пышных зеленых кустарников и эвкалиптовых деревьев. Коричневый заборчик по периметру здания. Ухоженная грунтовая тропинка, выложенная гладким камнем, вела с улицы к крыльцу.

Выйдя из машины и тихо закрыв дверь, он одернул пиджак, который надел после возвращения в офис разведывательной службы. Темно-серый, безупречно сшитый стильный костюм, свидетельствующий о процветании владельца, был его единственным чудачеством, которым он наслаждался после возвращения из миссии. С одной стороны образ богатого бизнесмена, только что вернувшегося из заграничного вояжа, был его прикрытием, с другой, он рассматривал его как награду за пережитое.

Костюм также великолепно скрывал его раны – все, кроме глаза, который он прикрыл черной повязкой. Это Слэйд скрыть никак не мог. Он просто надеялся, что зрелище будет не слишком шокирующим ни для Аделин, ни для Джо.

Слегка прихрамывая, он подошел к входной двери. Дом был выполнен наполовину в стиле хайтек, наполовину в деревенском. Архитектурная смесь, обычная для этой местности. Скаты крыши были облицованы серой черепицей, спускающейся вниз на кирпичные стены из обожженного кирпича. Две массивные колонны у входа были для контраста обрамлены ажурными решетками, увешанными виноградной лозой.

Когда он и Аделин были женаты, они часто шутили, что вид этого дома отражает их взаимоотношения – построенный без проекта, он каким-то образом продолжал стоять. Или, может быть, именно поэтому и оставался целым, они никогда не были уверены.

Но в отличие от архитектуры дома, подчеркивающей его неизменность, отношения между мужем и женой разрушились.

К тому моменту как Слэйд отправился на свое задание, их брак уже несколько месяцев как был расторгнут.

Он влюбился в Ади с первой же их встречи, опьяненный ее потрясающей красотой. Она была не только красивой от природы, но и искренней, добросердечной. Слэйд, по натуре жесткий, смягчался в ее обществе – но это не могло продолжаться вечно. Их отношения становились все более напряженными – даже после рождения Джо. Он рассуждал о разводе в течение нескольких месяцев, и наконец, заполнил, а затем быстро подписал документы, что сделало его направление на Лян Ю отчаянным побегом – побегом, в котором он нуждался.

Звук его шагов, отдающихся по деревянному настилу крыльца, привлек внимание Аделин. Дверь открылась, мягко щелкнув замком.

С оливково-смуглой кожей и мягкими каштановыми локонами, Аделин была прекрасна, как никогда. Красивая настолько, что было невозможно оторвать от нее взгляд. Просто одетая – она всегда предпочитала комфорт моде – в джинсах и фланелевой рубашке на пуговицах, удобно и отлично на ней сидящих.

Единственное изменение – заострились мягкие прежде черты ее лица. Слэйд подумал, что в этом есть доля и его вины. Он оставил ее, и ей пришлось одной растить их сына.

Аделин рассматривала Слэйда, на ее лице отражались противоречивые эмоции. Облегчение, что он жив, и гнев, что пропал так надолго. Беспокойство из-за травмы, которую она видела, и тех, что как она знала, он скрывал. Огорчение от того, что он попал в ситуацию, в которой так пострадал.

Она отстегнула цепочку замка и открыла двери, глядя на повязку и качая головой.

– Уэйд звонил мне, – сказала она и указала на повязку. – Мне нужно спрашивать об этом?

– Скорее всего, нет, – ответил Слэйд, входя в дом. – В любом случае, это просто царапина.

– Да, – ответила Ади. – Я уверена, глаз вырастет заново. Не хуже старого.

Слэйд печально ухмыльнулся, подумав о миракуру.

– Ты будешь удивлена.

– Буду рассматривать это как улучшение твоей уродливой рожи.

– Папа!

Джо неожиданно вылетел из глубины дома и прыгнул на него, обнимая за талию. Слэйд даже не вздрогнул, хотя и был ошеломлен его объятиями – ошеломлен этой искренней любовью.

Большую часть последних трех лет он провел, выстраивая в своем сердце баррикады, отстраняясь от своих эмоций, чтобы выжить. Там не было места для привязанностей – или так он думал до встречи с Шадо. Она заботилась о нем, ставя его благополучие выше своего, и со временем разрушила эту защиту.

Это был исключительный случай, когда он позволил кому-нибудь проникнуть через защиту, окружившую его сердце. Именно поэтому он так сильно возненавидел Оливера. За то, что он принял любовь Шадо как должное. За то, что он забрал ее у него. Он хотел отомстить не только за Шадо, но и за себя. Его отчаяние подкреплялось верой в то, что любовь, которой одарила его Шадо, никогда не коснется его снова, как и она сама.

Слэйду давно пришлось принять то, что есть вещи, которых он будет лишен навсегда. Это было частью его солдатской жизни. Вот почему он не остался дома. Почему он выбрал путь воина, а не мужа или отца. Он никогда не любил никого сильнее, чем свою работу и свою страну, но в момент, когда руки сына обвили его, стиснув в объятиях, Слэйд почувствовал, как лед в его сердце тает, и любовь возвращает его домой. Начинает заполнять ту зияющую пустоту, образовавшуюся после смерти Шадо.

Джо, наконец, отпустил его и, взглянув на отца, впервые увидел повязку на его глазу.

– Ух ты, – сказал мальчик с благоговением. – Ты получил это, сражаясь с плохими парнями?

– Сражаясь с плохими парнями? – повторил удивленно Слэйд. – Кто тебе так сказал?

– Мама. Она сказала, что ты герой, и поэтому тебя так долго не было.

Слэйд посмотрел на Ади, которая только пожала плечами.

Довольно сложная история, чтобы объяснить его отсутствие.

– Тогда да, – ответил Слэйд. – Это был один очень плохой парень.

– Ты его победил?

– Пока что нет.

– Он владеет карате лучше тебя?

– Карате… Откуда ты такое берешь?

– Из телевизора.

– Эй, Джо, – сказала Ади, меняя тему. – Почему бы тебе не показать отцу, как хорошо ты теперь играешь в футбол?

– О, да! – мальчик восторженно посмотрел на отца. – Я стал действительно хорошо играть. Думаю, смогу обыграть тебя.

– Правда? – Слэйд потрепал Джо по кудрявым волосам, таким же, как у его матери. – Тогда возьми мяч и посмотрим.

Джо убежал на задний двор, и Ади подошла поближе.

– Слушай, – помолчав, сказала она, – я знаю, что каждый раз, уходя, ты можешь не вернуться. Я знаю правила игры, но я действительно думала, что мы потеряли тебя в этот раз. Я рада, что ты вернулся… домой…