Честер. Любви в небе не место

Глава 1

Девушка вбежала в ангар через приоткрытые железные створки, едва не задев их. Она остановилась в самом дальнем и тёмном месте. Прислушалась, нет ли погони. Пульс зашкаливал, дыхание с трудом приходило в норму. Ангар остался последним местом, где можно спрятаться. Но столь надежно ли убежище? Кажется, кто-то заметил её на пути сюда. Преследователи всё равно найдут девушку, только позже. И ладно! Этих крупиц драгоценного времени будет вполне достаточно. Лишь бы перевести дух. По чьей-то нелепой ошибке девушка оказалась на военных сборах, хотя к армии прямого отношения не имела. За несколько дней, ввиду отсутствия всякого звания, бедняжку закидали таким количеством бесполезной работы, что оставалось спасаться лишь бегством.

Беглянка осмотрелась. Ангар под завязку был набит военными ветранами. Начищенные, сияющие – о таких можно было только мечтать. Лётные аппараты все стояли в два ряда с задранными вверх крыльями, подобном вылощенным офицерам. Их военная выправка слепила глаза. Но и среди них имелась своя элита. Четыре аппарата, новые, со свежей белой краской, с не притеревшимися узлами и не прикипевшими гайками. Их модернизированные покатые платформы крепились к тонким иглообразным килям и уверяли в хрупкости конструкции. Обманчивую, ведь в небе, стоило ветрану расправить крылья – ему не оставалось равных. Это была быстрая, манёвренная и легкоуправляемая машина, проворнее любой мошки и прекраснее всякой бабочки. Аппарат взмывал ввысь и опускался до самой земли, предугадывая любые желания, даруя свободу. Лучшее, что когда-либо создали люди – это ветраны. Девушка улыбнулась, она знала и ещё одну простую истину: как бы не был технически хорош и нов аппарат, без толкового пилота ветран лишь груда мусора. Улыбка переросла в гримасу боли: вновь заныло колено. Бессонные ночи мстили усталостью и непрекращающейся ломотой в суставах. Девушка погладила ногу, наивно полагая, что это поможет. Мысленно она в сотый раз дала себе обещание однажды всё-таки выспаться. Но сейчас первостепенная задача – найти самое укромное место постройки.

Снаружи послышался шум. Неужели её так быстро нашли? Времени нет! Без раздумий девушка открыла створки ближайшего высокого шкафа с инструментами и нырнула внутрь. Пришлось вытянуться подобно иглообразному килю ветрана, чтобы поместиться. Дверцы, как назло, не закрылись до конца, а если дёрнуть сильнее, то обещали скрипнуть на весь мир. Между ними осталась небольшая щель. Только бы не заметили! В всяком случае, не сразу. Девушка замерла и почти перестала дышать, стараясь слиться с инструментами вокруг.

В ангар вбежали двое мужчин. Они смеялись и громко разговаривали между собой. Их оголённые торсы и безучастие к обстановки внутри помещения уж никак не указывали на родство с преследователями. Временами мужчины даже одаривали друг друга оплеухами. Двое, явно, не по душу беглянки. Девушка расслабилась, но покидать шкаф не решилась и продолжила наблюдать за вошедшими. Мужчины продвигались глубже, представляя возможность рассмотреть их получше. За недельное пребывание на сборах девушке удалось запомнить лица почти всех вояк, однако этих она видела впервые. Случайные прохожие или гражданские? Нет… Всё в их поведении: мимика, тела, жесты – говорило о том, что они здесь не чужаки, и даже не бесцветный персонал, а настоящие хозяева. Горячая волна осознания пробежалась по телу. Неужели эти двое – пилоты новеньких ветранов?! Элитное подразделение, ради тренировок которого, собственно, и устраивались подобные сборы. Но прибытие лётных составов ожидалось через пару дней.. Тогда, кто же мог так фривольно себя вести? Любопытство превратило беглянку в подслушивающую трубу.

– С таким рвением к победе ты первым примчишься к финишной черте! – Сказал один из мужчин. Хоть они оба были высокими и подтянутыми, но отличались, как день и ночь. Этот на вид был явный аристократ. Плавные и размеренные жесты, певучий голос, молочная, усеянная родинками кожа, через которую местами просвечивались вены, волнистые, чёрные волосы, вопреки всем военным уставам отпущенные по длине. Породистость бежала впереди него. Дисгармонию вносил отпечаток искренней улыбки, обычно не свойственный избалованным особам. Его мокрые волосы липли к лицу, а когда он убрал их, девушка увидела даже из своего укрытия его тёмные синие глаза. Они напоминали пугающую толщу прозрачного речного льда в разгар зимы. По коже прошёлся холодок.

– Сам знаешь, слабакам в небе не место, – отбился второй, оказавшийся куда более экзотичным. Он без посторонней помощи запрыгнул на ближайший ветран, открыл отсек в платформе, достал оттуда две бутылки воды и кинул одну синеглазому. Затем подошёл к самому краю: – Поймаешь?

Вторая бутылка раскачивалась в руке. Аристократ не успел согласиться, как вместо воды на него полетела огромная туша. Брюнет чудом увернулся, осыпав прыгуна ругательствами. На что второй только рассмеялся. Вы видели, как смеётся гора мышц? Это несравнимо со смехом обычного человека: мускулы сходились и расходились, как рты, обозримо сотрясая воздух вокруг. Стены ангара задребезжали. Ошеломительный эффект зрелищу добавляла смуглая, ржавая, плотная кожа, которая больше напоминала кожу слона. чем человеческую. На голове – короткие медные волосы. Черты лица крупные и небрежные. Этого индивида можно было бы смело включать в новейшие разработки боевых машин, если бы не глаза. Живые, мистически зелёные – настоящая редкость для южан. Пожалуй, единственная привлекательная деталь в нём.

– Боевой настрой хорош для боя, – закончил ругань аристократ, – в нашем случае это чревато.

– Знаешь, всё, что мы делаем, чревато, – почему-то в ответ разорился верзила. Его некрасивое лицо усеяли морщины, рот искривился.

– Расслабь лоб! Что именно тебе так не понравилось? – Мужчины поменялись ролями, и в прекрасном расположении духа стал пребывать бледнокожий. – Первая часть нашего задания или вторая?

Верзила вскипел, как чайник:

– Женитьба, Флем, это не задание, это жизнь!

– Ну, не кипятись ты так! Всего лишь прикрытие, пилюля для успокоения высоко чувствительных аристократов. Ко всему – обязательная ступень карьерной лестницы. Воспринимай как сословную повинность. Или тебе не по душе обращения: «Бенджамин Капо – прекрасный семьянин, любящий муж и достойный отец семейства!»

– Так пишут только на надгробных плитах, не продолжай, – пробурчал верзила, приложив руку к лицу, стыдясь за товарища.

– Или больше по нраву, – не унимался брюнет, – такое: «Бен Капо – герой, схвативший неуловимого Честера».

Девушку пробил удар. Услышать своё тайное имя из уст незнакомцев она никак не ожидала. В обычной жизни для всех она – Мия Робекк, тихая аристократка из увядающего семейства, с родовым гнездом, расположенным так далеко, что не всякая птица сумеет до него долететь. Ни громких достижений, ни скандальных провалов. Обычная, невысокая девушка с каштановыми волосами, выдающаяся лишь янтарными, почти жёлтыми глазами. Рядовой метролог в муниципальном центре стандартизаций, которого чудом и необдуманным приказом начальства занесло на военные сборы. Несчастная девушка, что сейчас скрывается в одном из ангаров с военными ветранами от новоприобретённых командиров «из народа», готовых выплеснуть на неё всю обиду за социальное неравенство. Бедняжка, по воле злого случая раскрыла двух агентов, которые даже не подозревают, что и титул, и даже её имя – ложь. Всё куплено за безумные деньги, отрабатываемые не менее безумными и незаконными ночными гонками на ветранах. Где девушка известна как: «Честер – неуловимый гонщик».

В считанные секунды импровизированное убежище Мии превратилось в засекреченный штаб разведки. Но мужчины, как назло, больше ничего не говорили про поимку Честера. Из их последующей словесной перепали удалось понять, что они друг другу хорошие товарищи. Никакой полезной информации: ни название структуры, откуда поступило им задание, ни намёток их дальнейших действий – ничего. Девушка понимала, что пока существует Честер, существует и опасность преследования и поимки, но сейчас, по крайней мере, она знала её в лицо.

Тишина вырвала Мию из размышлений. Мужчины перестали разговаривать. Они суетились около сумок, намереваясь переодеться. Но что-то было не то, что-то настораживало. Одежда. Кто станет надевать чистое на мокрое и потное тело? Даже Честер в последнее время после особенно тяжёлых стартов предпочитала сначала помыться, а уже потом переодеваться. Девушка замерла. Ей показалось, или голвы мужчин двигались?! Точно! Они осматривают ангар. Неужели ищут спрятанное в шкафу с инструментами, меньше чем в десяти метрах от них. Не дышать! Не дышать?! Что же её раскрыло? Теперь незнакомцы превратились из двух веселящихся после пробежки мужчин в хищников, почуявших добычу. Они кошачьими шагами отмеряли оставшиеся секунды жизни. Аристократ направился в сторону шкафа с девушкой, изучая каждый сантиметр вокруг.

Иного выхода не оставалось. Мия не собиралась сидеть и ждать, пока её раскроют. Так убежище без путей к отступлению рискует превратиться в западню. На открытом пространстве шансов быть непойманной станет больше. Значит… Сквозь щель мелькнули синие глаза брюнета. Пора. Мия завизжала и, барабаня кулаками по дверцам, распахнула их. Как цунами, она обрушилась на аристократа и сбила его с ног. Верзила растерялся и замешкался, то ли от неожиданного визга Мии, то ли от того, что его брюнета одолела девушка. Что делать сперва? Помогать подняться товарищу или останавливать визжащее нечто. Он выбрал последнее. Однако его замешательство дало окно для манёвра и девушка уже бежала к воротам. Южанин не собирался отставать и удивительным образом схватил беглянку за щиколотку. Видимо, Мия слишком старалась отталкиваться при побеге, когда нога оказалась в плену, сила толчка сыграла против и с грохотом приложила девушку на бетонный пол. Колено завопило. Но не время для слёз и причитаний! Мия развернулась и что было силы пнула свободной ступнёй ловца, не особо разбирая цели. Пленёная лодыжка выскользнула из потной ладони врага, девушка резво вскочила в намерении продолжить бегство. И всё бы удалось, если бы не аристократ. Он возник из неоткуда и ловко скрутил девушку, заломив руку ей за спину. Любое микродвижение причиняло боль. Но Мия сопротивлялась, превозмогая её. Тогда брюнет нанёс удар икрам. Ноги подкосились. Суставы сдались. Мышцы стянула судорога. Даже если и вырваться, то сбежать не получится. Ловушка захлопнулась. И откуда, ты, только взялся, бледнокожий урод?

– Кто ты? Что здесь забыла? – Стрельнуло в затылок. Теперь голос аристократа не казался таким уж певучим. Мужчина сильнее сжал руку, и вместо ответа девушка только закричала.

Вот он – герой, поймавший Честера. Что делать? Как сбежать? Мия отчаянно пыталась в голове найти выход, испытывая свой болевой порог на высоту.

– Это девушка, Флем, ослабь хватку, – южанин поднялся с пола. Рукой он держался за свой нос. Вся правая часть его лица краснела и понемногу опухала.

– Что ты слышала? – Брюнет был непреклонен. Его хватка только крепла.

– Флем, отпусти это беспомощное создание, – снисходительный тон верзилы раздражал Мию. Хотя, точно! Вот оно! Мия – это Мия: беззащитная, непримечательная, изнеженная девица.

По ангару разнёсся пронзительный женский визг.

– Больно! Пустите! – Девушка подумала о своём колене и слёзы сами навернулись на глаза. – Всё! Всё! Я слышала всё! Но ничего не поняла! Кто вы такие?! Кто такой этот Тесторз?! – Она намеренно произнесла имя “Честор” неверно. – Что Вам нужно? Отпустите меня!

– Что ты делала в ангаре? – Аристократ по-прежнему крепко держал её.

Девушка заставила себя разрыдаться вместо ответа на вопрос. Верзила подбежал, оттолкнул товарища и освободил её. Мия моментально отползла в сторону и прижала пострадавшую руку к груди, начав беспрестанно растирать ту и картинно всхлипывать, одаривая испуганным взглядом мучителей попеременно.

Южанин приблизился, и Мия вздрогнула, но с места не двинулась: роль жертвы прекрасно подходила для получения информации.

– Держите, – Верзила опустился на корточки и протянул девушке бутылку воды. она сперва потянулась к ней, но видя, что та была наполнена на половину – отказалась. За спиной послышалось цоканье аристократа и удаляющиеся шаги. Значит, бледнокожий и, впрямь, не из простых, раз верно расшифровал посыл: воспитанные девушки не могут позволить себе пить с горла, а тем более после незнакомого мужчины.

– Расскажите, как Вы оказалась в ангаре и почему сидели в шкафчике? – Слова громилы немного просвистывали из-за опухших щеки и носа.

– Молю Вас! Обещайте, что никому не расскажите, – Мия вцепилась в кисть мужчины и широко распахнула глаза. От недавних слёз там остались отблески света. Южанин рассеянно кивнул. Девушка продолжила говорить, только чуть тише, словно рассказывала тайну. – Я пряталась. Понимаете, я здесь всего неделю, но эта неделя – самая невыносимая в моей жизни! Я даже не знаю, зачем меня послали на эти сборы, я ведь, простой метролог! Зачем человеку, который поверяет гирьки и линейки, находиться на территории военной базы?

Мия замолчала. Южанин задумался. Он что, пытается ответить на её вопрос? Ну не остолоп ли? Невольный смешок пресекли импровизированной чашкой из отрезанного донышка. Та опустилась перед лицом девушки. Затем послышался шлепок вскрытия новой бутылки, и прозрачная жидкость заполнила ёмкость.

– И как же простой метролог догадался спрятаться в шкафу с инструментами в действующем ангаре? – Брюнет встал против солнца, которое пробивалось через открытые ворота. Значит,перегораживает выход, да? Он всё-таки надел футболку и кинул вторую товарищу, что до сих пор ходил без верха.

– За неделю я заметила, что сюда почти никто не заходит. И поэтому, когда меня хотели нагрузить очередной работой, решила спрятаться тут. Я даже не подозревала, что здесь стоят настоящие ветраны! – Мия в восхищении окинула аппараты взглядом, но на брюнета её восторженность не подействовала. – А потом я услышала шум снаружи и залезла в первое, что попалось на глаза, – девушка показала на шкаф.

Аристократ ей не верил, хотя в словах девушки не было ни капли лжи. Он поджал губы. Так обычно делают судьи, чтобы далее вынести ими обвинительных приговор. В ангаре нарисовалось новое действующее лицо и прервало судебный процесс. Один из «народных» командиров залетел в ворота и пожужжал сразу в направлении девушки. Мужчинам он не отсалютовал. Значит, ему они тоже были незнакомы. Посыпалась брань и ругань на счёт отлынивания, лени и незнания устава – лучшее доказательство слезливой истории Мии. И только после того, как командир спустил свой пар, он поинтересовался о личностях двоих. Флемит де Рье и Бенджамин Капо, аристократ и верзила. Мие показались знакомыми их фамилии, но словно лежали в самой далёкой ячейке памяти. И, как и предполагала девушка, оба оказались пилотами, прибывшими раньше, что для "народного" командира стало сюрпризом. Ситуацию в ангаре поставили на паузу для дальнейших разбирательств. Мию, как безвольную игрушку уволокли прочь для исполнения очень важной, нужной и безотлагательной работы, а мужчинам посоветывали скорее направится в штаб, для выяснения обстоятельств раннего прибытия.

Глава 2

С момента встречи в ангаре прошло три дня, а Флемит де Рье и Бенджамин Капо как сквозь землю провалились. Возможно, Мии удалось уверить мужчин своей легендой и они решили не трогать лишний раз бедняжку-метролога. Ах, мечты. Девушка с трудом верила в подобную удачу и ожидала повторной встречи. Да и для Честера было бы неплохо собрать больше информации. О том, что этих двух пилотов нет на базе, девушка узнала лишь на третий день, когда самолично решила разузнать про них от персонала. Мия тысячу раз отчитала себя за то, что выпустила врага из поля зрения. Неосмотрительность – слишком большая роскошь в её положении. Так что на очередные ночные гонки шла с большей опаской, нежели обычно. Пришлось делать лишние круги и петли, появившись на линии старта уже к третьему сигналу, за секунду до начала гонок.

Зачем рисковать, если можно пропустить? – Ночные гонки на ветранах всегда были вне закона, но опаснасть, которая связана с участием в них, приносила неплохие деньги, а девушке поскорее хотелось расплатиться со всеми своими долгами. Ко всему прочему, ожидаемо, что персона безоговорочного победителя привлекала к себе особое внимание, как со стороны властей, так и со стороны «соратников» по ночным вылазкам. Честер встречалась с этим не раз в прошлом и встретился не раз в будущем. Тогда, к чему поддаваться панике, пусть и имеющей под собой подоплёку.

Раздался сигнал старта. Привычно заскулили доски ветхого самодельного трамплина под тяжестью разгоняющихся с него ветранов. Из-за позднего прибытия Честер стояла последней и сейчас наблюдала, как со стартовой площадки падали в тёмную глубокую бездну десятки участников, а затем возрождались из неё, расправляя крылья. Их, выкрашенные в чёрное, летные аппараты можно было видеть лишь пару секунд, далее они растворялись в ночном небе. Ветран Честер был таким же тёмным, на этом сходства с другими заканчивались. Аппарат выполнен из принципиально другого материала. Складные крылья, какие были у всех прочих моделей, заменялись в нём раздвижными с законцовками, нос более обтекаем, на киле красовалось дополнительное оперение. Платформа, где обычно стоит пилот, и вовсе походила на бублик: её внутренность отсутствовала. По внешнему виду ветран напоминал раздутую детскую игрушку, но такое впечатление сохранялось лишь до старта. Очередь приближалась, волнение нарастало. Прелесть нахождения в последних рядах состояла в том, что освобождалось место для разгона, и на стартовый стол можно было спускаться на всех парах, что и сделала Честер. Она откатила аппарат немного назад, выдохнула и помчалась. Волнение переросло в страх и ужас, а потом, пути назад уже не осталось. Холодный свежий воздух ударил в лицо, в ушах зазвенело. Не спасали даже очки и шапка. Секунда, и перед глазами только звёзды, далёкие и бесконечные. Бесшумно расправились крылья, рулевые тросы натянулись, впереди замерцали огни города. Страх сменился чувством свободы, а когда впереди вспыхнула первая сигнальная точка, в общий коктейль эмоций подмешался азарт. Гонка началась. До начала ни один из пилотов не знает маршрута, по которому нужно будет идти. Точка пролёта вспыхивала над каким-то кварталом, и ветраны устремлялись к нему, затем в небе возникала следующая, и так далее. Это делалось для того, чтобы запутать служителей порядка, а также избежать заранее выставленных ловушек на маршруте. На каждой промежуточной точке находилось устройство фиксации летунов. Пришёл к финишу, но пропустил одну точку – проиграл, пролетел над точкой слишком высоко и фиксатор не достал – проиграл, полицейские нашли фиксатор до того, как над ним пролетел – тем более проиграл. Так что в гонках одной удачи и попутного ветра недостаточно. Финиш чаще всего располагался за городом. О его точном расположении участникам сообщали при старте, а зеваки и зрители узнавали уже в самый разгар гонки. Чествование победителей происходило быстро. Если настигала облава, то чёрным втеранам в ночном небе легко было уходить от погонь.

Пальцы девушки замёрзли, так что для управления углами полёта приходилось наваливаться на рычаги всем телом. Честер летала обычно выше стандартных коридоров, где было ощутимо холоднее, и опускалась только в точках пролёта для фиксаций. Гонщица скользя килем по крышам домов, а затем резко взмывая в высь. «Стиль ныряющей в воду пустобрюхой чайки» – так шутливо девушка называла свою манеру полёта. Такие резкие рывки требовали немалых усилий, поэтому обычно под финиш девушка была взмыленной как лошадь, а её одежду можно было выжимать.

Несмотря на старт в числе последних, уже к середине гонки Честер вышла на лидирующие позиции. Ещё пара-тройка точек – и гонка закончится, так подсказывали чутьё и опыт. Девушка несколько раз на секунду зависала в воздухе и осматривалась, в ожидании, но ничего не происходило. Наконец, возникла последняя точка пролёта, красная. Честер немного сложила крылья, нырнула к фиксатору, как летящий камень. Затем расправила обратно,набрала высоту и устремилась к финишу.

На небольшом холме за городом из участников гонки, ожидаемо, никого не оказалось, только подтягивающиеся болельщики. Честер – первая. Остальным для финиша потребовалась ещё несколько минут – таким громадным оказался отрыв. Может, другим гонщикам не придавали запала долги за имя и титул, по которым следовало платить? Летающие черепахи!

– Вот, держи парень, – весело сказала пухлая, волосатая рука одного из учредителей тотализатора. – Твои постоянные победы вконец меня обанкротят. Коэффициенты ставок совсем на нуле!

За разрывающимся смехом в ладони Честера упала стопка помятых и грязных купюр. Девушка быстро убрала деньги, беззвучно отсалютовала в ответ и направилась прочь. сапоги чавкали по земле холма, которая в короткое время превратилось в месиво. Если взлетали гонщики примерно одинаково, то с посадкой не все дружили: некоторые участники прорывали целые траншеи, садя свои агрегаты.

– Если б ты не приносил мне столько бабла, паршивец, я б тебя раздавил за то, что поворачиваешься ко мне спиной, гадёныш! Смотри, а то в один день – прижучу!

Честер развернулась и бросила лишь оскал владельцу руки, затем оббила обувь от грязи, заскочила на ветран. Напрямую с холма, без всякого подготовленного трамплина, который сюда доставили с опозданием и только принялись возводить, взмыла в небо.

На гонках, все думали о Честере, как о мужчине. И это вполне устраивало: приносило меньше проблем. Одевалась девушка соответственно: во все мужское. Высокие сапоги и широкие штаны с меховой подкладкой, плотная рубашка или свитер под необъятной кожаной круткой, меховые перчатки, скрывающие тонкие кисти, лётные очки, под которыми прятались почти жёлтые глаза, и шапка, откуда торчали специально пришитые короткие светлые пряди. В этой экипировке никто бы и не признал хрупкую Мию – девушку-метролога.

Ночь стояла тихой и безветренной. Девушка зависла в воздухе на пару мгновений, наслаждаясь. Пейзаж получался живописнее, чем на любой картине: мерцающие звёзды, раскиданные по небу, тонкий полумесяц, несмело нависший над мирно спящим городком. И тут её осенило; она поняла, что не так было с этой гонкой: за всё время проведения в небе не появилось ни одного полицейского ветрана. Словно все силовые структуры города испарились. Это не могло не настораживать. К горлу подкатила догадка о связи пустого неба с теми мужчинами в ангаре и их задачей: «Поймать Честера». Значит, ночное спокойствие было своеобразной проверкой наличия объекта поимки в городе. Чёрт! Средства и намерения тех двух пилотов из ангара оказались немного крупнее, чем полагала девушка. Сколько всего «ловцов» прислали в этот раз? Каковы будут их дальнейшие действия? Стоит ли беспокоится из-за кучки очередных клоунов? А, неважно!

За спиной послышалось гудение, характерное только для хлипеньких ветранов. Честер бросила быстрый взгляд через плечо: двое проигравших участников гонки направлялись в её сторону. Пара обиженных, желающих поживиться чужим выигрышем? Знаем! Проходили! И на что только рассчитывают эти болваны? – Догнать победителя?! Ха!

Честер сложила крылья, надавила на рычаги управления и рванула вниз. Затем она выдвинула лишь одно крыло, резко развернулась и пронеслась под брюхами преследователей, взмыв после на высоту. Детишки сегодня останутся без лёгкой наживы. Честер даже немного расстроилась, от того, что так просто ушла от них. Но гудение на хвосте не спешило исчезать, а впереди показалась ещё тройка новых преследователей. На лице девушки расплылась безумная улыбка: они ещё не осознали, на кого решили поохотиться. Вот теперь началось настоящее веселье!

Глава 3

Где же вы, Флемит де Рье и Бенджамин Капо? Может провалились под землю? Мия предавалась злым мечтам на очередной лекции в учебном классе. Её беспокоило бесследное исчезновение этих двоих. Свои связи в тёмном гоночном мире она подключить не могла, так как поднялась бы шумиха, которая свела б все ниточки на ней самой, а в мире светлом, где жила леди Робекк, у неё не хватало полномочий на дальнейшие поиски.

Лектор вещал о регламентах ведения поисковых операций. Тема обширная и многогранная, но для присутствующих в классе – абсолютна бесполезная; техники, прибывшие пару дней назад для последующих подготовок ветранов к полётам, спали, связисты, знавшие материал лучше лектора, не отставали от своих коллег, работники складов, в чьи задачи входило выдать определённое количество обуви или лампочек, ни единицей больше, ни меньше, – позёвывали, и только небольшая группка девушек, числившихся секретарями у каких-то чинов, записывала каждое слово, да с таким усердием, что было слышно, как рвалась бумага под их ручками. Из всех имеющихся в наличии групп Мия относила себя больше к последней, пусть и не обладала подобной старательностью.