- -
- 100%
- +
Он шагнул на сцену из концентрированного света прожекторов. Его белоснежный сюртук гудел от напряжения стиснутых мышц, отражая восхищённые женские вздохи. Гудвин обладал исполинским ростом, был широк, как гора, статен как секвойя и имел непростительно обескураживающую улыбку.
Пухленький конферансье продолжал что-то лепетать, поражённый видом фокусника, пытаясь закончить речь, которую прервал своим появлением Гудвин. Фокусник не стал дожидаться, пока толстяк закончит бубнить заготовленные слова, и представил себя публике сам.
– Господа, добро пожаловать на моё представление! Я тот, к кому ваши жёны взывают по ночам, я тот, кто знает ваши секреты, я тот, о ком не расскажут вам ваши дочери, я Гудвин!
Зал ахнул. Мужчины громко возмутились, а женщины согласно закивали и зарумянились. Гудвин развёл руками, приглашая публику себе аплодировать. Многие не стали. Гудвин сам остановил овацию и махнул рукой помощнице, чтобы та подняла на сцену золотую шкатулку. Пока стройная блондинка выполняла поручение, Гудвин внимательно оглядел зал орлиным взором чёрных как смола глаз. Фокусник разочарованно фыркнул.
– Сегодня я подготовил для вас особенный трюк. Вы сможете увидеть его только сегодня и только сейчас. Больше никто и никогда не сможет повторить то, что я продемонстрирую для вас сегодня! Кто рискнёт отдать мне свою жену для незатейливого фокуса? Ну же, за что вы заплатили деньги?
– То ты будешь с ней делать? – выкрикнул дородный богато одетый мужчина из первого ряда.
– То, что никогда не сможете сделать вы сами, уважаемый!
– Что он себе позволяет? – завопил мужчина, но залу шутка понравилась, зрители смеялись, а женщины смеялись особенно громко в надежде, что их увидит Гудвин и пригласит на сцену.
– То-то же. Господа, только сегодня и только сейчас, я позволяю вам стать вершителем своей собственной судьбы! Вы можете навсегда отдать мне свою жену! Она не пострадает, просто исчезнет. Всё законно, всё добровольно, слово Гудвина!
Зрители снова засмеялись.
– Вы теряете моё терпение, господа. Я фокусник, а не клоун. Решайте сейчас.
Женщины начали поднимать руки и кричать.
– Выбери меня!
– Я добровольно пойду, Гудвин!
– Я готова!
Гудвин хлопнул в ладоши и по залу пронёсся грохот, снося прочие звуки. Зрители онемели.
– Моё любимое число тридцать три. Я дам вам последний шанс, я буду считать. За это время кто-то из вас, господа, должен предложить мне свою жену, – сказал Гудвин грозно, а после ослепительно улыбнулся и добавил: – Иначе фокус не получится. Один, – стал загибать длинные пальцы в белых перчатках Гудвин, – два, три.
В заднем ряду высокий сухой мужчина в очках оглянулся по сторонам и поднял руку.
– Да, уважаемый? Вы хотите предложить свою жену для фокуса? – расплылся в улыбке Гудвин.
– Да, – громко ответил мужчина и встал, – Но сначала досчитайте до положенного числа, я хочу попрощаться.
Гудвин поморщился, но согласился. Зал ахнул. Все затаили дыхание. Неужели сейчас у них на глазах кто-то добровольно навсегда откажется от жены ради фокуса?
Гудвин неторопливо считал, демонстрируя мощные руки. Мужчина в очках поднялся и предложил руку сидящей рядом с ним женщине. Она опёрлась на его руку и встала. Зал ахнул повторно, но на этот раз зрители не замолчали, а принялись громко кричать и вскакивать с мест. Мужчина неторопливо вёл женщину по проходу в сторону сцены. Люди кричали и тянули руки к женщине, которая шла к Гудвину. У самого края сцены, муж поцеловал жену в лоб и помог взойти на сцену. Гудвин довольно сложил руки на широкой груди.
– Так вот, где я тебя нашёл, дорогая. Я обыскался.
Женщина смотрела вслед возвращающемуся на своё место мужу.
– Значит, он теперь твой муж, да, Мария? – ухмыльнулся Гудвин.
Женщина посмотрела в лицо фокуснику:
– Решать тебе, он отдал меня.
– Две тысячи лет я искал тебя. Две тысячи лет назад последний раз видел тебя и сына. Видел, как ты смотрела, как он умирал. Однако, ты ничуть не изменилась. Это изумляет, Мария! – Тихо и медленно говорил Гудвин, пока в зале приходили в себя и рассаживались на места.
– У тебя и раньше было плохо со счётом, – отвернулась от него Мария.
– Мне не надо уметь считать, годы, дорогая. Мы начинаем, – Гудвин повернулся к залу и, обнажив снежные зубы проговорил: – Дамы и господа! Только сегодня и только сейчас! Свершится то, чего мы так долго ждали! Посмотрите на эту женщину и запомните её! Маэстро, свет! А ты, дорогая, подойди ко мне и встань в круг света.
Женщина подчинилась. Гудвин размашисто прошёлся по сцене, достал из коробки сверкающий белый плащ и маленькую дудочку. Плащом он накрыл женщину с головой и отошёл.
– С этим фокусом вы должны мне помочь, господа, вам нужно будет внимательно слушать мелодию, которую я буду играть, и смотреть на плащ. Вдруг, передумает, – лукаво подмигнул залу Гудвин, – Вы готовы?
Зал закричал и зааплодировал. Гудвин улыбнулся и кивнул, поднеся к губам трубочку. Он заиграл серебряную мелодию, казавшуюся невесомой. Он играл и играл, а зрители, открыв рты, с изумлением вслушивались в звуки. Мгновение прошло или вечность, но в какой-то момент мелодия резко оборвалась, Гудвин вернул трубочку в шкатулку и закрыл её.
– Вам понравился фокус? – спросил он у потрясённой публики.
И зрители, наконец, обратили внимание на плащ. Он, смятый, лежал на сцене. Женщины не было. Зрители ахнули и снова посмотрели на Гудвина. Точнее на то место, где он стоял. Гудвина тоже не было. А через мгновение не стало и шкатулки, помощницы, конферансье, света, сцены и самого здания.