Объединение: до и после. Сборник рассказов (часть 3)

Группа автора ВКонтакте: https://vk.com/anviria

Дорогие читатели и впервые открывающие для себя мир планеты Анвирия! Эта книга – коротенькие и не очень «зарисовки» о жизни персонажей книг «Объединение» и «Объединение: Альянс», дань памяти персонажам, которые сопровождали меня столько лет. Надеюсь, вам будет интересно узнать, что случилось с разными героями ПОСЛЕ событий книг и что случалось в их жизнях ДО произошедшего. Большое спасибо за внимание к Анвирии и миру Двусолнечной Системы!

Марис: до короны

По шумной улице шёл юноша с удивительно длинными волосами. Все вампиры оборачивались на него – так он сиял радостью и жизнью, что они, спокойные и степенные, невольно задавались вопросом: уж не человек ли он? Но разве осмелится человек приехать сюда, в Ригену, в Гелиосс – столицу вампирской державы? Вряд ли – и жители тут же отметали эту идею, уходя по своим делам, любуясь уже новыми лицами, думая о других…

Юноша, чьи красивые утончённые черты вводили в заблуждение вампиров, жизнерадостно оглядывался по сторонам, улыбаясь от счастья. Он прикрыл на мгновение необычайно чёрные глаза – да, он здесь, никаких препятствий нет! Теперь осталось чуть-чуть: найти друга Этриха, его возлюбленную Марис, и они сопроводят его на самое важное событие в жизни – на овампиривание. В уютной комнате Этрих подарит ему свой укус, и юноша получит неограниченные возможности, станет вампиром, сможет быстро путешествовать, видеть то, чего не видят другие, а его красота запечатлеется на века, как мраморное изваяние, – вот что ждало его сегодня…

Юноша обернулся и помахал родителям – двум немного смущённым происходящим мужчине и женщине, красотой, уже немного померкшей и от этого элегантной, похожим на него, хоть и многим старше. Они приехали поддержать сына, ведь по программе овампиривания обязательно присутствие свидетелей «не вампиров», дабы в последствии новообращённый не мог предъявить претензии в насильственном перевоплощении.

– И всё же, что за жизнь ты выбрал, Лэй! – подошёл к юноше отец, поглаживая короткую бороду и глядя на двух вампиров в отдалении, о чём-то беседующих. – Уверен ли ты, что вечность для тебя?

– Отец! – добродушно рассмеялся Лэй, – Это будет лучшим подарком, лучшим, что я могу дать себе для жизни!

– Никто не знает, чем что обернётся. – подошла его мать, женщина в длинном синем платье и аккуратной шляпке с декором из маленького букетика свежих цветов. Всем своим видом она напоминала заядлую театралку, только ушедшую с очередной премьеры и уже готовую снова сойти в партер.

Однако не всё было так безоблачно. На другой стороне улицы, скрытой от Лэя высокими гротескными костёлами и башнями, разворачивалась другая сцена.

Марис Аруэлла Жестина, прекрасная вампирша с золотыми волосами, струившимися по плечам роскошного зелёного платья с лентами, шла под руку с Этрихом-Эстебаном Риберти, своим черноволосым привлекательным возлюбленным в чёрном камзоле. Оба светились от счастья, были похожи на прекрасные скульптуры, если бы не движения и не улыбки, которые вдруг сменились замешательством, а потом и неприязнью.

– Пустите! Отпустите их! – раздался крик, полный боли.

Один вампир оттаскивал девушку, вовсе не вампиршу – человека или ферра, от двоих маленьких детей, отчаянно простирающих к ней руки и зовущих её мамой. Детей уволакивал другой вампир, легко, как будто бы те были пушинками на ветру. Словно они и не вырывались вовсе. Молодая девушка безуспешно дёргалась, силясь освободиться, как вдруг державший её вампир всадил ей в горло два острых клыка и впрыснул обездвиживающий яд. Девушка замерла с вытянутой напряжённой рукой, указывающей на детей, а те закричали, но не зажмурились, а только сильнее стали рваться к матери.

– Не могу поверить, сколько ни наблюдаю, что Ригену за это до сих пор не смели с лица земли! – ожесточённо прошипела Марис и, сжав руку Этриха, увела его от места трагедии в проулок чёрных башен, устремлявшихся острыми шпилями к синему небу.

– Думаю, это скоро закончится. Ты же слышала Улиуса. – понизил голос Этрих. – Планирующееся восстание и его план по изменению Ригены уже готовы, осталось только выбрать время, и это поручили нам…

– Была бы я импульсивнее, я бы прямо сейчас дала сигнал к действию. – Марис еле держала себя в руках, чтобы не вернуться на злосчастную улицу и не разобраться с вампирами, но что толку, если другие примут их сторону? Жизнь людей и ферра для них – ничто.

– Понимаю твои стремления. – Этрих с болью обернулся назад. На улице всё стихло, и он понимал, что это значило. – В последнее время таких случаев стало настолько много, что Гелиосс стал похож на скотобойню, а не на столицу сильной империи.

– Империя на крови только и может быть сильной… – спокойно ответила вампирша, но Этрих слишком хорошо её знал, чтобы понять, как она негодует. – Вот только кому нужно жить в постоянном страхе? Разве это жизнь? Разве в страхе родится искусство или подлинная наука?

– Порой страх подталкивает к открытию… – робко вмешался Этрих.

– Ладно, не будем об этом. – Марис издалека легко заметила знакомую фигуру по портрету, который ещё утром показал ей Этрих. – Кажется, мы нашли его.

Этрих бросил взгляд в толпу и тотчас же увидел Лэя.

– Держу пари, он тебе понравится! Такого энтузиаста ещё поискать надо! Я ему завидую, он так полон жизни…

– Ощущаешь себя рядом с Лэем стариком? – поддела его Марис и оба рассмеялись.

– Да, но при общении с ним я словно вновь мальчишка, живой и…

– Только не выпей все его соки! – засмеялась вампирша, а Этрих бросил на неё наигранно-оскорблённый взгляд:

– Как можно!

Лэй любовался шпилем одного из дворцов на площади, каменными горгульями в танце с ангелами, соревнующимися в размахе крыльев над головами прохожих. Этрих подошёл к Лэю сзади, незаметно, как зверь на охоте, и вдруг резко обнял. Лэй вздрогнул, обернулся, увидел друга и радостно заключил его в ответные объятия.

– Этрих! Как я рад!

– Наконец-то мы нашли тебя, Лэй! – Этрих отстранился и протянул руку к возлюбленной. – Знакомься, моя любовь, Марис Аруэлла Жестина, удивительный алхимик и свет всей науки Гелиосса!

– Ну расписал! – губы Марис тронула улыбка. – Рада знакомству, Лэй, Этрих уже неделю говорит только о тебе!

– А в письмах писал мне лишь о вас, Марис. – ответил улыбкой юноша и откинул назад длинную прядь.

Этрих краем глаза заметил, что к ним спешили мужчина и женщина, очень походившие на Лэя, но гораздо старше. Сразу догадавшись, что перед ним его родители, Этрих обернулся, чтоб приветствовать их, но женщина опередила его слова:

– Лэй! Не уходи так быстро, в этих каменных лабиринтах легко потеряться!

– Не тебе, Лэй, а нам. – усмехнулся мужчина, и оба родителя перевели взгляд на Этриха с Марис. На мгновение они испугались – вдруг это не те вампиры, о которых говорил их сын, вдруг его происхождение раскрыли совершенно другие, незнакомые существа, и теперь им грозит опасность? Но Этрих и Марис настолько сияли добродушием, что сомнения вмиг рассыпались. А два золотых крыла, которые разглядели люди под накидкой Марис, показались им ангельскими – золотые перья сияли в лучах солнца, и сомнения в дружелюбии исчезли совсем.

– Этрих, Марис, это – мои мама и папа, Амалья и Рестан Тивори. – Лэй подошёл к родителям и сжал руку матери. – Не переживайте, теперь мы встретились и больше нам ничего не угрожает!

Они пошли по каменной мощёной улочке вдоль чёрных башен и узких, стремящихся в небо дворцов с острыми шпилями, испещрёнными цветами и фигурами. Разговаривали преимущественно Этрих с Лэем, а Марис слушала и поражалась наивности представлений юноши о бытности вампиром, но как можно переубедить того, кто верит в чудо?

Из-за поворота на них налетела весёлая вампирша с лотком. Оглядев всех, она приподняла лоток с товаром и бодро заговорила:

– Дамы и господа, не отведаете ли моих леденцов? Только сегодня приготовила!

Лэй опустил было взгляд на лоток торговки, но вдруг перевёл взгляд на её корсет, утянутый так, будто у девушки отсутствовала пара рёбер. Лэй невольно сжал за спиной руки и понял – их обхвата вполне хватило бы, чтоб охватить осиный стан девушки.

– Мне один леденец. – из интереса сказал он, расплатился и девушка протянула ему красную круглую сладость на палочке.

– Спасибо вам, господин! – улыбнулась девушка и ушла дальше по дороге.

Лэй, под заговорщические взгляды Марис и Этриха, лизнул леденец и тут же поморщился.

– Он солёный?!

– Он из крови! – засмеялась Марис.

– Вампирский леденец, Лэй. Приятного аппетита! – тихо посмеялся Этрих.

– Привыкай, скоро ты такие полюбишь. – улыбнулась мама юноши, глядя как Лэй ищет урну.

Компания зашла в одну из башен. Внизу их встретил мужчина-вампир, поклонился и спросил, записаны ли они на овампиривание. Пока он сверял бумаги, вышла вампирша в белом плаще. По её плечам разметались золотые волосы, а персиковая пудра делала девушку максимально похожей на человека – ведь её обязанностью было успокаивать родственников овампиренного, пока он проходит процедуру, и выглядеть она должна дружелюбно. Вот только неестественно сияющая идеальная кожа, невообразимо шёлковые волосы, блестящие глаза всё равно мало напоминали человеческое обличье.

– Добрый день, прошу пройти со мной в комнату отдыха. – она повернулась к одной из дверей, и Лэй с родителями пошли туда. Этрих и Марис остались, чтобы выслушать инструкции и подписать соглашение, по которому Этрих обещал первое время заботиться о подопечном, которого он должен был обратить в себе подобного.

Лэй с родителями прошёл в просторную уютную комнату с алыми шторами и тяжёлой мебелью из красного дерева. Между пухлыми диванчиками стояли столики на загнутых ножках, а сверху – золотые подносы с печеньем, фруктами, две пиалы с вареньем и чашки с маленьким чайником.

– Если вам что-нибудь понадобится – зовите, а пока расслабьтесь и готовьтесь к лучшему. – златокудрая девушка улыбнулась и вышла из комнаты.

– Ну что ж, ты почти сделал это. – сказал отец, пока его жена проходила к столику и наливала себе чашку чая. Её руки легонько дрожали, но она не выдавала своего волнения ни словом, ни жестом больше.

– Я долго шёл к этому. Это всё же взвешенное решение… – Лэй мечтательно взглянул в окно. Уже смеркалось, на улицах зажигались газовые фонари, и казалось, будто это не улица внизу, а сцена театра, где снуют туда-сюда актёры на репетиции. Репетиции ЕГО новой жизни. Скоро всё случится, и он обретёт силу, а та даст счастье – независимость, смелость, открытый мир возможностей для путешествий без границ! Конечно же, Лэй не хотел убивать людей или ферра, он вполне мог бы найти замену, охотиться на равных с дикими зверями, и, если жертва не смогла убежать, значит, закон природы был бы совершён так и никак иначе. Хотя в этом случае, как отличаются от животных ферра и люди, эльфы?..

Лэй нахмурился такой мысли и тут же перевёл взгляд на родителей. Они вопросительно смотрели на него.

– Мне кажется, так я смогу путешествовать без переживаний о готовой пище, без волнения о простуде – я ведь не заболею под дождём, будучи вампиром! – Лэй кинул взгляд на маму и заметил по едва блеснувшим глазам, что она успокоилась. – Всего лишь надо будет подождать некоторое время, пока моё новообращённое тело не окрепнет после перерождения, но тут Этрих обещал помочь и позаботиться обо мне…

– Какое счастье, что у тебя есть тут друзья. – ответил отец, принимая от жены чашку чая. – Хотя вампиры, вроде, предоставили бы тебе кров на время, пока ты придёшь в себя?

– Да, у них всё продумано, они заинтересованы в пополнении своей страны новыми жителями, ведь детей иметь они не могут… Вроде бы. – пожал плечами Лэй. – В любом случае… Ох, в горле пересохло! – он тоже подошёл к чайнику и налил ароматный светло-жёлтый чай в маленькую фарфоровую кружечку. – Жаль, вы не хотите стать вампирами… – он немного поджал губы, подумав о печальном моменте расставания с родителями в будущем, и отпил из чашки. – Это значит, что я точно переживу вас и буду убит при жизни осознанием, что вас больше… – он запнулся. Его всегда мучили эти мысли, и именно в этот день они выскользнули, сорвались так некстати с губ.

– Ну уж нет, Лэй! – рассмеялся его отец. – Становись-ка ты вампиром! Такая гарантия сохранности сына мне нравится больше, чем если б ты был простым человеком.

– Полностью согласна! – подала голос Амалья. – Так я точно буду знать, что мой сын будет жить полной и счастливой жизнью! А уж компанию ты найдёшь и повеселее, чем родители!

Оба они засмеялись, а Лэй улыбнулся лишь из вежливости. День немного подёрнулся пеленой печали, скорби за неминуемое будущее. Родители никогда не хотели становиться вампирами, отвергали вечную жизнь, хотели тихой смерти в постели во сне или за игрой в шахматы, а Лэй отвергал это. Может, не путешествий ему хотелось вовсе? Может, он бежал от неизбежного? И вот теперь нашёл способ уподобиться Вечности? Войти в неё… но… один? Найдёт ли он хоть кого-то в Вечности? Этрих? Марис? Останется ли он с ними? Или уйдёт?

Страх вдруг закрался в его душу, как вдруг распахнулась тяжёлая резная дверь и вошла златокудрая вампирша.

– Ну что, всё готово, прошу господина Лэя на процедуру! – она, сияющая, кивнула идти за собой.

– Ох, сын… – Амалья встала и обняла Лэя, потом настала очередь Рестана, и Лэй, бодро улыбнувшись им, пошёл следом за вампиршей в новое будущее.

Это будущее ждало за высокой винтовой лестницей, за дверьми кабинета, где он поставил подпись в нескольких документах, потом – за коридором, из которого, наконец, Лэй вышел в маленькую комнату, больше похожую на спальню. В центре стояла большая кровать с балдахином, мягкими подушками и спускающимся на пол одеялом. Рядом стояла стойка для одежды, кушетка, стол с тазом с водой и графином. У окна, плотно занавешенного, чтоб новообращённый не опалил ещё хрупкую кожу, располагался столик с графином с кровью, как сразу догадался Лэй.

– Прошу, снимайте одежду и переоденьтесь в ночную рубашку, так вам удобнее будет переживать немного неприятный момент обращения. – золотоволосая вампирша уже стояла, держа в руках ночную одежду для Лэя. Она положила на постель бельё и, поклонившись, вышла. Юноша прекрасно был осведомлён об агонии, которая ждала его, как только Этрих бы всадил свои клыки ему в тело, но не боялся этого. Ведь каких-то несколько часов, зато потом – вечность! Вечность возможностей и безграничного счастья, вечность, в которой он сможет найти таких же вечных и быть с ними…

Юноша медленно, стараясь прочувствовать каждую секунду, снимал сюртук, рубашку, сапоги и брюки. Он пытался запомнить эти ощущения скользящей по телу ткани, её запах… Оставшись обнажённым, он взял с постели приготовленную длинную ночную рубашку, одел её и сел на мягкие шёлковые простыни. Здесь ему предстояло расстаться с прежней жизнью, здесь…

Дверь с шумом распахнулась.

– Мой принц, сюда нельзя, юноша хочет стать вампиром! – вбежала вперёд, словно закрывая собой проход, златовласая вампирша.

В комнату к ней шагнул парень с растрёпанными пшеничными волосами длиной до плеч. Зелёные глаза парня были тонко подведены чёрным, на щеках были наклеены по три ромбовидных кристалла, а на его голове, подрагивая драгоценными камнями, сияла диадема в форме венца. Парень, рассмотрев пронзающим взглядом Лэя, вздёрнул руки вверх и вскрикнул:

– Это невероятно! Как вам повезло! – и в секунду очутился рядом с Лэем, сжимая его руку и тряся её в неистовом рукопожатии.

Следом за ним вошла девушка с внушительными широкими плечами, ещё больше подчёркнутыми вырезом платья. В её волосах, собранных в две тугие косы, были вплетены большие цветы.

– Вон отсюда. – тихо сказала она золотоволосой вампирше, и та, кивнув, поклонилась и тут же удалилась.

– Что происходит? – вскинул брови Лэй. – А где Этрих?..

– Не знаю я Этриха, – с лёгким раздражением вскрикнул парень, – Зато перед тобой наследный принц Ригены – Юирия Веревиш, и у него к тебе уникальное предложение! – он прижал к груди руку, и кружевной рукав его рубашки дрогнул. – Я собираюсь сделать тебя..! Эм… – он нахмурился, потом наклонился к юноше. – А как тебя, кстати, зовут?

– Лэй… – не успел произнести фамилию юноша, как принц уже кричал, довольно улыбаясь:

– Лэй! Какое дивное имя! – он снова схватил юношу, уже за плечи, – Тебе повезло, мой милый Лэй! Сегодня я назначаю тебя своим первым помощником! Ты ведь знаешь, как важны при дворе такие люди?!

Лэй, немного скептически и немного с улыбкой слушая истеричного наследника престола, решил заметить:

– Вот именно, я ещё человек, меня не успел обратить в вампира мой друг Этрих… – он попытался разъяснить суть происходящего, но, видимо, это волновало принца лишь каплю.

– Так вампир и не может быть помощником! – рассмеялась широкоплечая вампирша.

– Да-да, не может! – глянул на неё и снова обернулся к Лэю принц Юирия. – Ведь иначе ты мне не поможешь! Согласен?

Повисло молчание. Лэй выждал, будет ли ещё тирада слов, но вампиры выжидающе смотрели на него и он понял: теперь говорить ему.

– Нет. Я хотел бы быть вампиром, но большое спасибо за это щедрое предложение! – юноша вложил в эти слова искренность и благодарность, но не успел он договорить и половины задуманного, как принц, закатив глаза, сложил руки на груди и проговорил с раздражением:

– Ну и что медлишь, Юния? Сломай ему руку что ли.

Лэй вскинул брови от удивления, не успел испугаться, как вдруг ощутил лёгкое дуновение ветра от стремительного движения, а вампирша исчезла из поля зрения. Мгновение – хруст! А затем резкая боль прорезала плечо юноши. Он не почувствовал удара, но упал на кровати, вскрикивая и держась за руку. Лэй судорожно хватал воздух, а Юирия присматривался к нему и, наконец, всплеснув руками, воскликнул:

– Ну, не красавец ли?! Какое лицо! А эмоции! Будь ты вампиром, испытывал бы ты быль, играли бы на твоём лице такие эмоции?! Юния, вторую руку!

–Не..?! – не успел крикнуть Лэй, как тут же заорал от нового приступа боли – в локте левой руки, и вдруг всё померкло перед глазами.

***

Этрих, еле сдерживая первый за многие годы приступ гнева, держался за столб кровати. Сквозь зубы он шептал:

– Как вы могли это допустить?! Отдать человека, готового стать вампиром, на съедение?!

Золотоволосая вампирша, виновато стоя чуть поодаль, заламывала руки:

– Что мне было делать?! Это же принц Юирия, сын короля! Если бы я не впустила его, он бы сказал отцу, а как расправился бы со мной он!.. – она задохнулась от эмоций. – Это немыслимо! Принц Юирия говорил мне, что увидел издали господина Лэя и решил заполучить его во что бы то ни стало, сделать помощником!

– Да он из него всю кровь высосет! – не выдержал Этрих, поминая, что Юирия славится любовью к красивым молодым людям и пьёт их кровь как особо сладкое вино. – Помощником! Марис! Как в это можно было поверить! – стиснув зубы он с болью посмотрел на аккуратно сложенную одежду Лэя. – Сегодня должен был быть его лучший день, а стал…

– Ничего ещё не решено. – вдруг ледяной голос Марис Аруэллы прорезал напряжённый воздух комнаты, впуская свежую струю надежды, будто холодный воздух в распахнутое окно. – Улиус хотел сигнала – он его и получит. – она быстрым шагом вышла из комнаты и вдруг обернулась. – Родителям Лэя скажите, что всё прошло успешно, он отдыхает. – её лицо было непроницаемой белой маской. – Устройте их в комнате, где они смогут лечь спать и обеспечьте им полный покой, если не хотите моего гнева.

– Да, госпожа Марис… – тихо прошептала золотоволосая вампирша и скользнула мимо Марис исполнять приказание.

– Марис… – дождался её ухода Этрих, – Ты хочешь дать сигнал к началу восстания?.. –молодой мужчина подошёл к ней. Его лицо было скорбным, ресницы полуопущены, но глаза блестели жаждой действия.

– Это – единственный шанс спасти Лэя. Если мы ещё успеваем его спасти. – тихо ответила вампирша. – И прекратить весь этот кошмар. Улиус взойдёт на престол, и мы получим справедливого короля, а не Веревиша с его сынком.

– Я много раз слушал речи Улиуса и мне нравятся его идеи… но… я боюсь за тебя. – осторожно проговорил Этрих, убирая прядь волос с лица.

– Опаснее, чем в Гелиоссе сейчас, мне не будет. – Марис медленно повернулась к Этриху, рука её взметнулась к его холодной щеке. Вампирша погладила возлюбленного и опустила руку к его груди, вновь прижав к телу Этриха.

– Пока ты со мной… разве я буду бояться? – она закрыла глаза. – Ты – моя сила. – раскрыв золотые глаза, она отвернулась и быстро пошла из комнаты. – Надо спешить. Идём.

***

Пытка повторялась снова и снова. Горло уже было разорвано от истошных криков, но принцу было этого мало.

– Ну что такое! – гнусаво пропел Юирия, сощурив подведённые глаза. – Я ненавижу, когда ТАК на меня смотрят! – он схватил Лэя за растрёпанные длинные волосы и заглянул в непокорные глаза. Хоть Юния и сломала ему обе руки, хоть по малейшему приказу терзала его тело, но Лэй не желал вставать на колени и молить принца взять его кровь. Юирию это безумно злило.

– Этот вот! – Юирия пнул лежащее на полу тело черноволосого обескровленного три часа назад человека. – Этот со страху молил меня! И девушка до него! И другой, вчерашний! Они по одному моему щелчку… – он обернулся, но Лэй смотрел на него с нескрываемым презрением.

– Не мечтай… А!.. – юноша получил удар по лицу, но от резкого движения дёрнулся, и сломанные руки взорвала новая волна боли. Юирия не медлил, ударяя ещё, особенно по рукам, чтоб вынудить юношу молить, но тот не сдавался, хоть и кричал, и задыхался от боли, но ни секунды не сменял дерзкого и несломленного выражения.

– Юния, уйди! – принц замахал окровавленной рукой на вампиршу.

– Вы точно справитесь, мой принц? – она внимательно посмотрела на довольно кивающего садиста, потом кинула острый взгляд на еле дышащего и дрожащего Лэя и достала из складок платья нож.

– О, это я хочу! Хочу! – радостно потянулся к ножу Юирия, и вампирша отдала ему оружие. Потом коротко поклонилась и удалилась из спальни принца.

Как только за ней закрылась дверь, Юирия замер на несколько секунд, и потом отвернулся от двери:

– Ну всё, ушла! – он хлопнул в ладоши, зажав нож между пальцами. – Может, наедине ты признаешься мне в любви и отдашь кровь добровольно?

Лэй сглотнул. Он смотрел перед собой, моргал, фокусируя взгляд, и поднял голову.

– Нет. Я отказываю вам, принц Юирия… – вежливо ответил он, уже не понимая, сумасшедший перед ним или просто истерик с наклонностями маньяка. – Я не хочу быть обескровленным, но я и вправду приехал, чтоб… – он поперхнулся кровью и закашлял.

Юирия, как заворожённый, склонил голову на бок, глядя на алые капельки, текущие по губам Лэя, и вдруг кинулся к нему:

– А, гори оно всё, я хочу тебя прямо так! Длинные волосы, сильный характер, нежная тёплая кожа! Твои чёрные глаза… – он схватил Лэя за волосы и резко дёрнул вверх, заставляя посмотреть себе в глаза. Тот же непокорный тёмный взгляд… Юирия вскричал, откинул голову избитого юноши и, обнажив клыки, вонзил в тонкую шею Лэя. Тот закричал от боли, но Юирия впрыснул ему в тело обездвиживающий яд, боясь, что Лэй будет сопротивляться. Для этого же Юирия просил свою телохранительницу сломать Лэю руки – не дай бог он будет вредить принцу – пусть он и человек, но Юирия боялся его. Боялся, но хотел выпить до дна.

Лэй слабо дёргался в его объятиях. Но Юирии было мало, он хотел большего. Откинув на свою постель Лэя, принц вскочил, побежал к трупу черноволосого юноши, поднял его за волосы и повернул голову с закатившимися глазами к Лэю.

– Видишь!? – он заглянул в лицо бездыханного. – Он вкуснее тебя, жалкий ферра!

Лэй лежал, и как раз смотрел на лицо мёртвого. Он с остатками скорби понимал, как хрупка и никчёмна жизнь, если ею дать распорядиться такому страшному существу.

«И я так буду лежать? Мои руки сломаны… Мне больно… Я не чувствую ног… Бороться, только бы смочь… Я должен думать, что я смогу… Я выживу… Хоть и больно… Заживёт! Но должен… Только б не закрывать глаза! Или закрыть… Так больно!..»

Пока Лэй собирал остатки сил, Юирия наговорился с телом, откинул его и прогулочной походкой подошёл к следившему за ним Лэю. Юноша смог чуть отодвинуться, но вампир поймал его руку, вдохнул аромат взмокшей от пыток кожи и всадил в запястье клыки. Лэй застонал, а Юирия вырвал клыки и всадил выше, потом – снова, уже в плечо. В это же время он смотрел в глаза Лэю, оторвался от плеча и проговорил:

– Пусть ты не сдался, этого никто уже не узнает! – и ножом прочертил по щеке Лэя глубокую царапину. Поднял к ней голову, закрыл глаза и самозабвенно слизнул текущую кровь. Всё вокруг померкло для Юирии. Он ощущал лишь пьянящий любого вампира вкус крови. Это сводило его с ума. Во рту растекался сладкий вкус боли жертвы, околдовывающий своей дьявольской природой. Лэй из последних сил дёрнулся в судороге, а Юирия взвизгнул и отскочил, выставив перед собой нож. Увидев, что юноша всего лишь тяжело и быстро дышит, он хохотнул своему испугу, подошёл к нему и, погладив по щеке, откинул голову Лэя, наклонился и, облизнув белые острые зубы, всадил их в шею своей непокорной жертвы. Мгновенно быстрый пульсирующий поток крови потёк ему в горло, наполняя юношеской силой и пламенем жизни.