Повествование о различных путешествиях по Белуджистану, Афганистану и Пенджабу. Том I

ВИД ДЖЕЛАЛАБАДА С ЮГА.

По рисунку Чарльза Массона. Лондон: Richard Bentley, New Burlington Street, 1842.

РАССКАЗ

О РАЗЛИЧНЫХ ПУТЕШЕСТВИЯХ

ПО БЕЛУДЖИСТАНУ, АФГАНИСТАНУ

И ПЕНДЖАБУ;

ВКЛЮЧАЯ ПРЕБЫВАНИЕ В ЭТИХ СТРАНАХ С 1826 ПО 1838 ГОД.

ЧАРЛЬЗ МАССОН, ЭСКВАЙР.

В ТРЁХ ТОМАХ. ТОМ I.

ЛОНДОН: RICHARD BENTLEY, NEW BURLINGTON STREET,

издатель Её Величества. 1842.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Можно надеяться, что печальный интерес, который события придали странам, лежащим по берегам Инда, послужит оправданием публикации этих томов.

Если сообщаемые сведения увеличат уже накопленный запас знаний, мои труды, быть может, окажутся ни несвоевременными, ни бесполезными. Отчёты о нескольких путешествиях и прочем, совершённых до 1831 года и ничем существенным не отличавшиеся от тех, что теперь предлагаются читателю, попали в правительственные учреждения как в Индии, так и в Англии. В ходе этого труда я выражал сожаление, что так случилось, но лишь из опасения, что ими могли воспользоваться для корыстных замыслов ловких и расчётливых людей, — цели, ради которой они, безусловно, никогда не писались.

Покойный сэр Александр Бёрнс в письме от 9 марта 1836 года писал мне: «В течение последних нескольких лет я часто пересекал Ваш путь и никогда не делал этого без того, чтобы впечатление, сложившееся у меня о Ваших способностях, Вашей чести и Вашем усердии, не укрепилось». Я привожу этот отрывок лишь для того, чтобы показать, что, хотя сэр Александр мог в частном письме признать, что он «часто пересекал мой путь и т. д.», в отношении собственных притязаний ему было неудобно столь же открыто признать это публично; и у меня имеется письмо из Англии, сообщающее, что мои бумаги в Ост-Индском доме считались ценными как «подтверждающие точность утверждений капитана Бёрнса». Из дальнейшего будет видно, что я не был причастен к тем безумным проектам, которые, по-видимому, с самого начала завладели умом этого несчастного офицера и которые главным образом благодаря ему правительство принялось осуществлять, хотя, как всем известно, результаты оказались для него гибельными, а для самого Бёрнса — смертельными.

В заключительных главах третьего тома я вкратце упомянул торговую миссию капитана Бёрнса 1837–1838 годов. Быть может, я сказал достаточно, чтобы дать о ней представление; сказать больше было бы тягостно. Покойному доктору Лорду лорд Окленд поручил написать её историю. По-видимому, сгладить столь вопиющий провал оказалось выше его сил, и задача, за которую он опрометчиво взялся, была в отчаянии оставлена.

Я также упомянул о чести, оказанной мне сэром Джоном Хобхаусом, причислившим меня к защитникам политики лорда Окленда. Отказываясь от этой чести, я надеюсь, что, хотя и кратко, всё же достаточно ясно показал, что не имею на неё права. Немногие замечания, сделанные мной по этому поводу, я писал, имея перед глазами речь сэра Джона в том виде, в каком она была напечатана в «Times». Теперь у меня есть опубликованный текст речи, которым, судя уже по самому факту его публикации, бывший министр, полагаю, гордится. В «Times» мне приписаны слова: «Что касается недавних попыток шаха Суджи, едва ли можно сомневаться, что, если бы с ним отправился хотя бы один британский офицер — лишь в качестве докладчика генерал-губернатору о ходе его действий, — одного его присутствия было бы достаточно для восстановления шаха». Нет сомнения, что эти замечания были сделаны мной в 1835 или 1836 году по какому-то случаю и что корреспондент «Times» не мог их выдумать; следовательно, можно предположить, что их процитировал сэр Джон Хобхаус, хотя в опубликованной версии речи они опущены.

В Кабуле существовало общее мнение, что, если бы в 1834 году шаха сопровождал всего один британский офицер, он добился бы успеха, и я понимал, что в этом была доля истины. Один британский офицер мог бы сделать столько же и в 1838 году; и я сомневаюсь, что, если бы восстановление шаха было поручено сэру Александру Бёрнсу, его сопровождало бы больше одного-двух полков, которые он считал необходимыми; но когда секретарь Макнотен воспылал желанием приобрести славу и жить в роскоши в Кабуле, было решено отправить огромную армию, совершенно ненужную и столь же способствовавшую последующим бедствиям, как и неспособность тех, кто ею руководил, ибо в руках людей более умелых этот опыт также мог оказаться роковым.

Здесь я могу оспорить распространённое мнение, будто шах Суджа был непопулярен среди своих афганцев. Его жизненный путь доказывает обратное. Не раз, располагая ничтожными средствами и ресурсами, он умел собирать вокруг себя тысячи людей и, хотя из-за собственной нерешительности обычно терпел неудачу, не утратил этой способности до тех пор, пока британцы не уничтожили её за него. Среди несчастий, воспоминание о которых до сих пор вызывает у нас ужас, никто не заслуживал большего сострадания, чем шах, ибо едва ли кого-либо можно было поставить в более опасное и двусмысленное положение. Перед отъездом из Ферозпура он заметил, что сознаёт: навсегда приобретёт «badnam», дурное имя, но зато снова увидит Кабул. Не было причин, по которым изгнанный принц должен был лишиться своей репутации. Один британский офицер или даже один-два полка могли бы её не повредить. Посланник и министр со своим воинством погубили её. Афганцы не возражали против брака, им не понравился способ сватовства.

Даже после вступления шаха в Кабул, если бы армия отступила в соответствии с Симлской прокламацией, он всё ещё мог бы там царствовать; но это не соответствовало обнаружившимся к тому времени намерениям правительства. Было признано необходимым остаться, чтобы удерживать его на престоле. Если бы он осмелился, он сам просил бы избавить его от такой помощи.

Несчастье естественно вызывает сострадание, и оно было проявлено к Дост Мухаммед-хану, которого, как ни странно, в противоположность шаху считали популярным, хотя на самом деле это было не так. Брошенный своей армией у Арганди, он без борьбы обратился в бегство. Когда стало ясно, что британские войска не уходят, и вызванное этим недовольство распространилось среди населения страны, он попытался этим воспользоваться и явился в Бамиан — для чего? чтобы быть отброшенным, а затем оставленным союзниками. Он вновь появился в Кохистане, но лишь затем, чтобы сдаться.

В опубликованной речи сэра Джона Хобхауса мои взгляды приводятся как переданные сэром Клодом Уэйдом. Я полагаю, что последнему было бы невозможно действовать прямо и открыто. Иначе он мог бы указать, что такие мнения были высказаны в 1835 или 1836 году и могли быть неприменимы к положению дел в 1838 году. Однако сэр Джон Хобхаус располагал моей собственной рекомендацией, написанной в ответ секретарю Макнотену, о необходимости восстановления шаха Суджи, но предпочёл её не замечать, возможно потому, что в ней не было ни слова о замыслах Персии и России и восстановление предлагалось ради сокращения расходов и потерь человеческих жизней, а не ради умножения и тех и других.

В своих замечаниях о миссии капитана Бёрнса я старался показать, что первопричиной её неудачи было пренебрежение пешаварским вопросом. По этому предмету у меня всегда было лишь одно мнение. В речи мистера Бейли от 23 июня я с удивлением увидел цитату из депеши капитана Бёрнса мистеру Макнотену, написанной всего за день до ухода миссии из Кабула, и привожу её здесь потому, что, хотя мне было известно об упомянутой встрече, я никогда не знал, что на ней происходило, кроме того, что сам капитан Бёрнс сказал мне, будто отверг все сделанные ему предложения. Она также вполне подтверждает правильность моих взглядов и, думаю, довольно ясно показывает и то, насколько легко можно было уладить наши дела в Кабуле, и то, насколько грубо капитан Бёрнс позволил вводить себя в заблуждение с самого начала, одновременно объясняя смысл всех разнообразных уловок, пущенных в ход, чтобы «взбудоражить ум Сикандера Бёрнса».

«25-го я вновь принял визит сардара Мехер Дил-хана, которого сопровождали наваб Джабар-хан, мирза Сами-хан и наибы Кандагара и Кабула; депутация была официальной и представляла обе ветви семьи. Сардар теперь сообщил мне, что эмир согласился удалить капитана Виковича, прекратить всякое дальнейшее общение с другими державами и написать шаху Персии, что навсегда порывает с Его Величеством. Сардары Кандагара, со своей стороны, согласились обратиться к шаху, отозвать Уллахдада, агента, сопровождавшего Камбар Али, и вместе со своим братом, эмиром, полностью отдаться под защиту британского правительства; взамен они требовали от него двух вещей: во-первых, прямого обещания содействовать установлению мира в Пешаваре и улучшению положения Султан Мухаммед-хана; и, во-вторых, столь же прямого обещания защитить их от Персии тем способом, какой британцы сочтут наилучшим для их интересов, причём ясно подразумевалось, что Кандагару не будет позволено понести ущерб».

Я легко могу представить, что капитан Бёрнс по многим причинам скрыл бы от меня предложения, сделанные на этой встрече; ибо, несомненно, если бы я знал о них и о том, что даже в последний час вожди одумались, мне, возможно, не пришлось бы выполнять неприятную обязанность рекомендовать их смещение, исходя из убеждения, что они упорно отвергают всякое соглашение. Вожди Баракзаев пострадали от ошибок капитана Бёрнса не меньше, чем от собственных. Что приобрёл капитан Бёрнс, мы все знаем.

Остаётся надеяться, что здравый смысл британской нации никогда более не позволит столь же легкомысленно задумывать и столь же безрассудно проводить экспедиции, подобные походу за Инд, и что опыт, приобретённый в бедствиях, будет употреблён с пользой для передачи управления индийскими делами в руки, весьма отличные от рук тех, кто столь умышленно злоупотреблял вверенной ему властью и чьи опрометчивость и безрассудство, втянувшие страну в войны, губительные для её репутации, ещё могут быть наказаны.

Безопасность и процветание индийских владений слишком тесно связаны с безопасностью и процветанием Великобритании, чтобы можно было вновь позволить министру или министрам короны либо генерал-губернатору подвергать их опасности или предоставить им власть начинать наступательные войны под ничтожными или вымышленными предлогами, причём войны без согласия палат парламента, одобрения Тайного совета и, насколько нам известно, даже без ведома монарха. Если подобные нарушения останутся без внимания, нация заслужит бедствия, которые сама на себя навлечёт, и перестанет быть свободной.

Существует много общих сведений об Афганистане и его жителях, которые я не смог включить в настоящий труд, хотя, возможно, впоследствии постараюсь восполнить этот недостаток. Когда я пожаловался другу, что ограниченный объём заставляет меня опустить многое из того, что мне хотелось бы отметить, он сказал: «Надеюсь, вы рассказали нам, кто такие афганцы». Я этого не сделал, однако вопрос был настолько уместен, что пользуюсь Предисловием, чтобы дать на него хотя бы несовершенный ответ.

Название «афган», признаваемое множеством племён, говорящих на одном наречии — пушту, или афганском, — не имеет известного значения и, очевидно, носится многими народами весьма различного происхождения. Однако существуют несколько отчётливо различимых групп, такие как дурани, гильзаи, джаджи и тури; племена юсуфзаев, хайбарцы, вазири и племена Сулейманова хребта и т. д. Среди этих народов трудно сказать, кому первоначально принадлежало имя афганов. Что касается их происхождения, мы можем обратиться к различным преданиям, сохранённым ими самими или историками, упоминавшими их, а также к иным обстоятельствам.

Дурани известны и в Индии, и в Персии под названием абдали, или авдали, — это форма множественного числа, — и, когда мы обнаруживаем, что белые гунны древней истории, эфталиты классических авторов, у армянских авторов назывались хепталами, можно предположить, что абдали, или современные дурани, суть не кто иные, как потомки этого могущественного народа. Сиапош-кафиры помнят, что их предки были вытеснены с равнин в свои горы одалами — словом, которым они и ныне называют жителей низменностей.

Гильзаи, несомненно, являются тюркским племенем — халджи, или халаджи, Шерифадина и других восточных авторов.

Феришта отмечает предание, согласно которому афганцы происходили от коптов войска фараона. Любопытно, что джаджи в историях Тимура называются Kapt Jájí, что, по-видимому, указывает на связь именно с этим преданием; не менее несомненно и то, что черты их лиц в точности сходны с чертами коптских жителей Каира.

Другое предание описывает афганцев как потомков евреев, сопровождавших войско Валида, полководца халифов. Возможно, это относится к хайбарским племенам, живущим в местности, которой они дали имя крепости или позиции в Аравии, и носящим локоны способом, обычным у восточных евреев, так что один из последних, увидев их, без колебаний признаёт в них людей своего племени.

Среди племён юсуфзаев есть многие, которых почти с уверенностью можно считать родственными раджпутским племенам Индии и, следовательно, подобно им происходящими от гетских завоевателей этой части света, ниспровергших греко-бактрийскую монархию.

Вазири и другие горные племена, занимающие Сулейманов хребет, или Хайса-гар, живут в той области, которую весьма распространённое убеждение считает местопребыванием подлинных афганских племён; действительно, они находятся там, где мусульманские вторжения впервые сделали это имя известным, и их права считаться настоящими афганцами, быть может, основательнее, чем у любых других племён.

Введение мусульманской веры с её легендами и преданиями побудило всех афганцев притязать на происхождение от еврейских патриархов и царей, — родословную, обязанную, однако, лишь их тщеславию и не требующую слишком серьёзного рассмотрения.

В другом смысле они утверждают, что все они Бен Исраэль, или дети Израиля, что означает лишь, что они не язычники; ибо и христиан, хотя те не признают их пророка, и шиитов, которых они поносят как еретиков, они, наравне с собой, считают Бен Исраэль, тогда как индусов, китайцев и всех идолопоклонников исключают.

ЛОНДОН,

1 августа 1842 года.

СОДЕРЖАНИЕ

ПЕРВОГО ТОМА

ГЛАВА I. 1

Прибытие в Бахавалпур. — Приятная перемена. — Желание хана увидеть меня. — Хан Мухаммед. — Его беседы. — Меня подозревают в том, что я эльчи. — Отъезд в Ахмедпур. — Страна между Бахавалпуром и Ахмедпуром. — Прибытие в Ахмедпур. — Бахши Мухаммед-хан. — Со мной обращаются как с государственным гостем. — Рахмат-хан. — Его история. — Хан посещает Ахмедпур и возвращается в Даравал. — Бахши и его приёмы. — Приглашение поступить на службу. — Лихорадка. — Врачи хана. — Отъезд в Аллахабад. — Варни. — Вид Аллахабада. — Охотничьи павильоны хана. — Удачная встреча. — Врачи Аллахабада и их средства. — Лихорадка проходит. — Салам-хан. — Возвращение в Ахмедпур. — Бахши противится встрече с ханом. — Мне отказывают во входе во дворец хана. — Человечный поступок Мути Рама. — Случайная встреча с ханом. — Беседа с бахши и предложение военной службы. — Аудиенция у хана. — Денежный подарок. — Разрешение уехать.

ГЛАВА II. БАХАВАЛПУР. 13

Границы. — Протяжённость. — Различия почвы и проч. — Домашние животные и проч. — Города. — Бахавалпур. — Большой Ахмедпур. — Уч. — Ханпур. — Малый Ахмедпур. — Гуджугар-Валла и проч. — Пуларах. — Муруд. — Моз-Гар. — Гудиана. — Даравал. — Фазилпур. — Военная сила. — Доход. — Даудпутры. — Бахавал-хан. — Садат-хан. — Бахавал-хан.

ГЛАВА III. 22

Отъезд из Ахмедпура. — Страна между Ахмедпуром и Индом. — Инд. — Дера-Гази-хан. — Рождество. — Отъезд из Дера-Гази-хана. — Армия Бахавалпура. — Прибытие к границе Санг-Гара. — Тревога в лагере. — Прибытие в Санг-Гар. — Ассад-хан. — Санг-Гар. — Доход Ассад-хана. — Его храбрость. — Его судьба. — Страна между Санг-Гаром и Дера-Фати-ханом. — Дера-Фати-хан. — Суеверие Ранджит Сингха. — Геронг. — Дера-Исмаил-хан. — Уничтожение старого города. — Развитие нового. — Его крепость. — Доход. — Военная сила. — Прежний наваб, лишённый владений сикхами. — Страна вокруг Дера-Исмаил-хана. — Её возможности. — Происхождение трёх Дера. — Наваб Шир Мухаммед-хан. — Его развлечения и характер. — Шерин-хан, вазир.

ГЛАВА IV. 33

Встреча с навабом. — Саркис, армянин. — Развлечения. — Индус Госен. — Сикхи. — Маха Сингх. — Хули. — Базар. — Кайса-Гар. — Отъезд из Дера-Исмаил-хана. — Так. — Цитадель. — Предсказание факира. — Фрукты. — Базар. — Доход. — Военная сила. — История Сирвар-хана. — Его сыновья. — Алладад-хан. — Дарбарра. — Нездоровый климат Така. — Красота садов. — Представление Сирвар-хану. — Встреча с Алладад-ханом. — Пирушки Алладад-хана. — Знакомство с Иммат-ханом, вакилем Синда. — Сикхская партия. — Рассказ о Сирвар-хане. — Отъезд из Така.

ГЛАВА V. 44

Рассказ моего спутника. — Мухаммед Резза. — Месяц рамазан. — Брат факира. — Происшествие. — Депутация из Дера. — Переправа через Инд. — Баккар. — Мур Сингх. — Лашкар-хан. — Прощание с Мур Сингхом. — Отъезд в Кунди. — Негодный проводник. — Приём в гарри. — Возвращение. — Встреча с купцами-лохани. — Их расспросы. — Возвращение в Дера. — Отъезд в Даррабанд. — Встреча с крестьянами. — Нахожу спутника. — Достигаю Гандапура. — Округ Даррабанд. — Лохани. — Город Даррабанд. — Отъезд в Так. — Происшествие в пути. — Калаичи. — Мозафар-хан. — Его войска и проч. — Встреча с вазири. — Иду с ними в горы. — Возвращаюсь с ними. — Снова прибываю в Так.

ГЛАВА VI. 58

Замечания. — Различные пути. — Выезд из Така. — Приём в деревне. — Происшествие. — Попытка ограбления. — Сайид из Пешавара. — Кунди. — Правитель. — Тревога. — Холмы Марвата. — Прекрасный вид. — Сефед-Кох. — Деревня Марват. — Устройство домов. — Хороший приём. — Лакки. — Разбойники. — Наггар. — Малик. — Его поведение. — Спор. — Радушие жителей. — Состояние общества. — Учтивость малика. — Он желает, чтобы я остался. — Ссора. — Агенты Мир Камарадина. — Упущенная возможность. — Политические отношения Марвата. — Земледелие и проч. — Характер народа. — Состояние власти. — Преимущества Банну. — Позы. — Одежда. — Любовь к родине. — Правительство. — Его соответствие состоянию общества. — Прежнее состояние Банну. — Следы древнего процветания. — Ремёсла. — Махараджа Ранджит Сингх.

ГЛАВА VII. 74

Хижины вазири. — Вазири почитают сайидов. — Кафр-Кот. — Его устройство. — Замечания о подобных местностях. — Угощение в деревне. — Происшествие. — Пейзаж. — Ахмед-Коза. — Мечети. — Хангу. — Саду-хан. — Перед нами едет сайид. — Положение Хангу. — Сады. — Характер Саду-хана. — Приближение пешаварской армии. — Хангу покинут. — Путь в Кохат. — Разведывательный отряд. — Ло. — Встреча с Файзулла-ханом. — Пир Мухаммед-хан. — Его хладнокровие. — Шакур-хан. — Сын Абдул Вахаб-хана. — Деревня. — Кохат. — Торговля и ремёсла. — Сады. — Источники. — Области Кохат и Хангу. — Земледелие. — Полезные ископаемые. — Уголь. — Асбест. — Топливо. — Климат. — Жители. — Тури. — Политика. — Отъезд из Кохата. — Горный перевал. — Встреча. — Банги-Хел. — Меня удерживают как гостя. — Происшествие. — Старый знакомый. — Возвращение в Кохат. — Изменившееся поведение Пир Мухаммед-хана. — Салех Мухаммед. — Посланец из Пешавара. — Армия выступает. — Прибытие в Пешавар. — Пройденная страна. — Слон.

ГЛАВА VIII. 91

Пребывание в Пешаваре. — Пир Мухаммед-хан. — Посещение Хаштнагара. — Пешавар. — Биби сахибзады в Чамканни. — Деревенский пир. — Сард-ханы. — Холера. — Простое лечение. — Правители. — Их характер. — Территория. — Доход. — Силы. — Жители. — Политические отношения. — Сайид Ахмед-шах. — Его действия. — Его самонадеянность. — Измена Яр Мухаммед-хана. — Победа сикхов. — Бегство Сайида Ахмед-шаха. — Разорения сикхов. — Сикхский способ сбора дани. — Лела. — М. Вентуру перехитрили. — Успехи Сайида Ахмед-шаха. — Взятие Пешавара. — Смерть Яр Мухаммед-хана. — Пешавар восстановлен. — Сайид Ахмед-шах изгнан. — Племена юсуфзаев. — Жестокое обращение с ними со стороны сикхов. — Их доблестное сопротивление. — Они вызывают сикхов. — Переправа через Инд. — Страшные потери. — Паника и избиение юсуфзаев. — Правление. — Склонность к переменам. — Рвение в пользу Сайида Ахмед-шаха. — Деятельность Сайида Ахмед-шаха. — Его союзники. — Его способности. — Его ранняя жизнь. — Ранджит Сингх боится его. — Домыслы простонародья. — Рассказы о его святости. — Его подлинный характер становится известен. — Вадпаггар. — Желание уехать. — Вторжение Сайида Ахмед-шаха. — Сададин.

ГЛАВА IX. 107

Маршруты. — Отъезд из Пешавара. — Топе. — Джам. — Али-Масджид. — Приём. — Болезни и лекарства. — Угощение. — Дальнейший путь. — Новый пациент. — Гарри Лала-Бай. — Башни. — Учтивый приём. — По какой причине. — Серьёзный консилиум. — Предписание. — Трапеза. — Алладад-хан. — Его сестра. — Упрямый хайбари. — Топе. — Разбойники. — Они меня грабят. — Тщательный обыск. — Дальнейший путь. — Хафтчахи. — Дака. — Древние остатки. — Племена Хайбара. — Тира и Чура. — Хан Бахадар-хан. — Нанавати. — Древние содержания. — Численность. — Шах Расул-шах. — Наводнение в лагере Ранджит Сингха.

ГЛАВА X. 121

Дака. — Хазар-Нох. — Бассовал. — Альбинос. — Пещеры. — Древние следы. — Амбхар-Хана. — Гоштер. — Батти-Кот. — Кох-Санг-Сурах. — Топе. — Гирди-Кач. — Камех. — Али-Баган. — Джуи-Шахи. — Халил-хан. — Его внимание. — Сиапош-кафиры. — Абдул Ганни-хан. — Дуранийская дама. — Халил-хан как политик. — Политические движения. — Меры Абдул Ганни-хана. — Расставание с Халил-ханом. — Джелалабад. — Мухаммед Земан-хан. — Его характер. — Доход и силы. — Его политические склонности. — Провинция Джелалабад. — Наваб Джабар-хан. — Аудиенция у него. — Его любезность. — Молави и брахман. — Их занятие. — Отъезд из Джелалабада. — Равнина Джелалабада. — Реки. — Балла-Баг. — Сурх-Руд. — Долина. — Адинапур. — Задуманное ограбление. — Сурх-Пул. — Хавизангани. — Малик Фаттиабада. — Тутовые деревья. — У меня просят совета. — Перемена климата и пейзажа. — Потерянная книга. — Котал-Каркача. — Тези. — Хафт-Котал. — Чакри. — Ископаемые раковины. — Хурд-Кабул. — Килла-Мохсан. — Бини-Сар.

ГЛАВА XI. 139

Рассказ муллы Наджиба. — Источники его сведений. — Трудность добывания надёжных сведений. — Неверное употребление сведений. — Интерес к сиапошам. — Рассуждения. — Предания. — Отсутствие записей. — Индусская власть. — Войны газневидских князей. — Завоевания эмира Тимура. — Его поход против сиапошей. — Он нападает на них. — Записывает свою победу. — Столб Тимура. — Тимур-Хиссар. — Эра сиапошей. — Поражение отряда эмира Тимура. — Крестовые походы против сиапошей. — Свидетельства Бабура. — Его вторжения к сиапошам. — Его миссия к сиапошам. — Молчание Марко Поло. — Рассказ Бенедикта Гоэса. — Возможности получения верных сведений. — Нимчи. — Реки Кафиристана. — Коу. — Наджил. — Камех. — Путь из Джелалабада в Читрал. — Границы сиапошей. — Вид с Кох-Каринджа. — Общий обзор. — Земледелие. — Пища. — Скот. — Растительность. — Золото. — Деревни. — Их расположение. — Ниджроу. — Наджил. — Чаган-серай. — Резня Бабура в Баджоре. — Язык сиапошей. — Языки их соседей. — Перанчех. — Пашаи. — Лугмани. — Кохистани. — Народ пашаи. — Перанчехи. — Таджики Ниджроу. — Хишпи. — Сафи. — Йегани. — Обращение с умершими. — Гебры, прежде жившие в этих странах. — Пиретры. — Правила относительно женщин. — Религия. — Чрезмерное гостеприимство. — Свадебный обряд. — Дома. — Пристрастие к пиршествам. — Особые обычаи. — Они бреют головы. — Война и мир. — Оружие. — Крестовые походы. — Торговля. — Карадж. — Убийство Шахрияра Йездского. — Рассказ малика Маннира. — Возможность установления сообщения с сиапошами. — Депутация к эмиру Мухаммед-хану.

ГЛАВА XII. 172

Балла-Хиссар. — Базары. — Гробница Бабура. — Килла-Кази. — Майдан. — Килла-Дурани. — Наиб Гуль Мухаммед. — Крепость хазарейцев. — Прибытие в Газни. — Приём у Хаджи-хана. — Мнение о кофе. — Репутация Хаджи-хана. — Армии Кандагара и Кабула. — Опустошения холеры. — Представление Дост Мухаммед-хану. — Его простая одежда. — Заключён мир. — Разговор с Хаджи-ханом. — Ссора между Дост Мухаммед-ханом и Хаджи-ханом. — Армия выступает из Газни. — Дост Мухаммед-хан. — Хабиб Улла. — Теряет власть. — Захвачен своими дядьями. — Приглашения Дост Мухаммед-хану. — Кабул отдан Султан Мухаммед-хану. — Султан Мухаммед-хан оставляет Кабул. — Раздел страны. — Размер Кабула. — Доход. — Военная сила. — Артиллерия. — Хорошее управление Дост Мухаммед-хана. — Его способности как вождя. — Газни. — Как он достался Дост Мухаммед-хану. — Передан эмиру Мухаммед-хану. — Доход. — Характер эмира Мухаммед-хана. — Его скупость. — Его политическая суровость. — Его неудачливость как полководца.