Танго с некромантом. Первая часть

Эту историю я посвящаю моей дочке Анастасии, бесподобной КВНщице юношеской юниор лиги, которая своими саркастическими замечаниями в мой адрес вдохновила на создание образа Ребекки.

Глава 1

Ребекка Вайоле, снежная магиня

Двустворчатые арочные двери выглядели монументально, и вместе с мрачной, величественной архитектурой Храма Темнейшего Черепа производили давящее впечатление. Если по задумке, стоящему напротив входа человеку следовало проникнуться своей незначительностью, то это определённо удалось. Во всяком случае я, стоя в наряде невесты на каменных ступенях у центрального входа в храм Темнейшего Черепаа и растерянно озираясь по сторонам, ощущала себя мелкой букашкой, которую груз обязательств перед семьёй и королевством вот-вот бесповоротно раздавит без жалости.

Моя свадьба с Артилом Эльдфебелем, бывшим ерх-некромантом, недавно покинувшим пост ректора Академии Темнейшего Черепа, должна вот-вот состояться. Приказ короля Адилии. И обязательное условие сохранения свободы моих родных. Сначала я боялась, что всю нашу семью объявят предателями короны и в живых не оставят. То, что нашлись пусть и косвенные, но доказательства, что нас виртуозно подставили, было просто чудесным спасением. И сейчас остался последний шаг, чтобы доказать свою преданность короне. Точнее пару десятков шагов, что мне предстоит пройти до алтаря, и моя растоптанная жизнь хоть во что-то соберётся. Что же. По сравнению с тем, что я совсем недавно готовилась к казни, свадьба с потерявшим магию угрюмым некромантом – это не столь трагично.

До настоящего момента будущего супруга я видела на помпезных портретах и магснимках газет. Меня не интересовали облечённые властью мужчины, я была слишком юна и наивна, чтобы задумываться о замужестве. Единственный раз, когда мы пересеклись с ним на королевском балу, лишь мазнула по нему взглядом, удивившись необычному для некромантов цвету волос, и совершенно не рассматривала его как мужчину. Если бы у меня была сила предвидеть будущее, я бы спряталась в дамской уборной и носу из неё всё празднество не высовывала. Оказывается, их некромантейшество заинтересовалось мною на том балу. Чем спрашивается? Вот, пожалуй, у него и уточню. Так и вижу эту картину – Артил нависает над распластанной на кровати моей тушкой и капает слюной, а я ему такая: “Давайте поговорим! Во-первых, расскажите, чем я вам так понравилась при первой встрече, что даже Его Величество осведомлён об этом. Во-вторых, поведайте, будьте так любезны, каким вы видите наш брак через пять лет…” А он такой рычит и впивается зубами мне в шею вместо сладкого поцелуя в губы. Бр-р-р, мерзость. А ведь я, читая женские романы и слушая подружек постарше, мечтала о чудесном и прекрасном первом поцелуе, когда ножка сама отрывается от земли благодаря неземным ощущениям. Но не все мечтам суждено сбыться…

Я подняла голову, почувствовав  виноватый взгляд отца. Нет-нет! Не стоит печалиться, папочка. Твоя дочь сильная и поладит с кем угодно, вот увидишь. Даже с этим чудовищем.

Но время грустить о загубленном будущем вышло. Пора. Я кивнула, дав знак, что готова, и отец положил мою ладонь на сгиб своего локтя. В тот же момент лакеи услужливо распахнули перед нами огромные двери, и я пошла навстречу своему будущему, гордо вздернув подбородок. Никому не дам надо мной ни смеяться, ни жалеть! Гости это почувствовали и не смели не то, что шептаться, даже, казалось, дышать боялись.

Ох… Этот сгорбленный старик и есть Артил Эльдфебель? Нет-нет! Скажите мне кто-нибудь, что в чёрном фраке стоит храмовник. Ну, забыл человек переодеться в рясу, с кем не бывает, в столь почтенном возрасте такое простительно. Да мало ли, может жена постирала одеяние, позабыв о том, что ему проводить сегодня церемонию, а она не высохла. Однако, все говорило, что это мой навязанный благоверный.

Я стала вспоминать сколько лет моему без пяти минут супругу. Говорили, что он на семь лет старше. А мне недавно исполнилось девятнадцать, значит, ему двадцать шесть. Это невозможно! Как может мужчина в самом расцвете сил столь уныло выглядеть?!

Давай, муженёк мой будущий, повернись ко мне. Дай оценить всю степень моих неприятностей, – взмолилась я мысленно, и моя невысказанная просьба была услышана.

Артил поворачивался медленно, словно актёр, играющий жуткое чудовище в кошмарном спектакле. Насыщенно-красные, как багряный закат пряди, хаотично ниспадающие вперёд, закрывали лицо почти полностью. Лишь глаза цвета спелой вишни ужасающе поблёскивали из-за столь необычной кровавой шторки волос. Хмм… Не так и страшен некромант, как его сплетники малюют! Вот ещё бы он перестал сутулиться, я бы даже залюбовалась. Нет, определённо отвращения бывший ректор у меня не вызвал. Хотя, если бы не знала сколько ему, то на вскидку дала бы лет сорок, как минимум. Слишком уж тёмные круги под глазами и другие явные следы хронической усталости. Но всё оказалось не так ужасно, как подумала вначале. У меня даже появилась надежда. Стерпится, слюбится.

Я сильнее сжала подол платья левой рукой. Дорогой белоснежный шёлк приятно холодил руку, и это простое действие немного успокаивало.

Батюшка, наконец, подвел меня к навязанному жениху. Я не знала, куда деть взгляд. Мы стали перед алтарём, и только тут я заметила невысокого старика в служебных одеяниях, который и был настоящим служителем храма. Жаль не забыл церемониальный наряд одеть, а то можно было бы и отсрочить этот фарс. За всю церемонию, а она была долгой, Артил ни разу не взглянул на меня, полностью отгородившись своей шторкой из багряных прямых волос. Он стоял всю церемонию не шелохнувшись. Понятно почему ожившие трупы шли за ним так охотно, явно принимали за своего. Даже странно, почему их сейчас нет в зале, я бы уже ничему не удивилась.

На церемониальные вопросы Артил отвечал таким тихим, надтреснувшим голосом, что я вспомнила менестреля, приблудившегося прошлой зимой в наше поместье. Бедняга сетовал на то, что познал бренность бытия, и теперь уверен точно: жизнь – боль.

Тогда, от его тоскливых стихов и правда хотелось лечь и ничего не делать. Так вот, голос у моего жениха был с похожими интонациями вселенской скорби. Но тот менестрель никогда не был магом. Хотя аппетит у него был такой, как будто он магичил, не переставая. Сердобольные служанки таскали ему то, что оставалось от нашей еды, а он как поросёнок ел и спал, может и не всегда спал, но лежал звёздочкой так точно. В общем спал, ел и лежал звёздочкой до тех пор, пока про то, что у нас нашёл приют менестрель, не узнал батюшка. Он прогнал парня, обозвав дармоедом и бездельником. И, как ни странно, те служанки, что раньше охали над горемычным, вздохнули с облегчением и стали шутить, что это был оборотень-свинорыл, только хорошо маскирующийся.

Из той истории я сделала для себя вывод: измотанность жизнью – проблема самого изнурённого. Я, несмотря на то, что ещё вчера была на волосок от смерти, полна сил и энергии. Неважно, что было вчера, сегодня наступил новый день. Батюшка меня, правда, часто корил за то, что я слишком нагло себя веду. Но он журил меня за это любя и так мило, что хотелось становиться ещё более бессовестной и смелой.

Я бы ещё планы на пять лет вперёд обдумала, но, нудная церемония наконец закончилась, и я услышала заветную фразу: “Жених, можете поцеловать невесту”.

Ах, сейчас состоится мой первый поцелуй! Для приличия я решила изобразить смущение и прикрыла глаза. На самом же деле мои руки нервно подрагивали от нетерпения. Сейчас, вот сейчас!

Я ощутила аромат дорогого мужского парфюма и сильные руки на своих плечах. Артил развернул меня так, что оказался спиной к зрителям и закрыл им обзор на меня. Это я увидела, когда слегка подглядела сквозь приоткрытые веки. Ага, наклоняется. Я снова плотно зажмурилась и ощутила неуловимое касание чужих губ кончиком носа. В возмущении распахнула глаза. Нет, мне не показалась – этот некромант недоделанный и впрямь поцеловал меня в нос! Еще бы как дитя за щёчку потрепал! Зараза немагическая! Да что позволяет себе этот…, я не могла подобрать от охватившего возмущения слова.

Не дав опомниться, теперь уже муж подхватил меня на руки и бодро пошёл на выход. Мне оставалось только обнять мужчину и крепко держаться. Я лишь моргнуть пару раз успела, обалдев от такого попрания традиций, как оказалась в закрытой карете.

Сгрузив меня на обитый чёрным бархатом единственный, имевшийся там диванчик, он сел рядом и постучал эфесом шпаги по крыше, дав сигнал вознице трогаться.

– Скажи мне, драгоценная супруга, о чём таком ты думала во время церемонии?

Я оказалась застигнута вопросом Артила врасплох, поэтому поступила как обычно, выложив всю правду разом:

– О том какой будет наш первый поцелуй, а он оказался ужасным, о предстоящей брачной ночи и бренности бытия.

Супруг удивленно приподнял брови, но промолчал и отвернулся в сторону двери, словно там было что-то интересное. Ещё и голову вниз наклонил, окончательно скрывшись от меня за густыми тёмно-красными прядями.

Я поняла это как невежливое окончание формальной беседы и тоже в отвернулась. Я уныло смотрела в окно, благо есть, на что посмотреть. От созерцания разнообразных аристократических монументальных особняков меня отвлёк Артил, внезапно заговоривший вновь.

– Я был против этой затеи короля с нашей женитьбой с самого начала. К сожалению, у меня теперь нет сил противостоять ему полноценно. И всё же кое-что я смог сделать. Мы с Его Величеством договорились, что если через три месяца ты захочешь развестись, то он не будет препятствовать. Так что прекрати накручивать себя про необходимость делить со мной постель и прочими ужасами. Считай, что ты просто у меня в гостях до осени.

Как все-таки сложно общаться с тем, кто сидит, отвернувшись от тебя. Ощущения просто бр-р-р.

– Разво-о-од… – я протянула это слово, имеющее яркую негативную окраску в нашем Аделийском королевстве, – разберёмся. И спасибо, что не тащишь меня сразу исполнять супружеский долг. Я это ценю. Правда. Артил кивнул и всё. На этом он посчитал, что поговорил со мной достаточно. Всю оставшуюся дорогу до городского особняка Эльдфебелей мы просидели молча.

До этого момента я только и мечтала о чуде или провидении, из-за которого бы расстроилась наша свадьба. А сейчас… Сейчас стало обидно, что меня настолько не рады видеть собственной супругой. Захотелось ей остаться назло и после трёх месяцев, из чувства противоречия. И когда мы приехали, я окончательно утвердилась в решении покорить сердце мужа. Мне понравилась его рассудительность и спокойствие, а также то, что не бросал слова на ветер. Четко, коротко и по существу. Почему-то это зацепило меня больше, чем всякие ласковые и милые комплименты от бывших ухажеров.

Никто не вышел нас встречать. Из экипажа мне помогал выбраться супруг. Возничий был наёмным и сразу уехал, едва Артил открыл ворота поместья. Я сделал всего шаг, и каблук застрял между мраморными плитами дорожки. После этого до входной двери я с удобством “доехала” на руках у мужа.

Беглый осмотр показал, что сад и лужайки вокруг особняка запущены, сорняки заполонили всё, остатки культурных растений уныло выглядывали из зарослей. Лопухи тут были гигантские, разок пройдёшь через них и весь в репейниках окажешься.

Сделала себе мысленную пометку первым делом уволить садовника. Но это потом, сейчас мне хотелось за праздничный стол, я в суматохе приготовлений к церемонии только пару пирожков с вишнёвой начинкой успела перехватить. Артил молчал, и я тоже. Боялась, что решит, будто я чересчур болтливая. Перед тем, как очаровывать мужа, нужно узнать его получше, что ему нравится, а что нет, вдруг какие-то черты в моём поведении этот угрюмый мужчина посчитает неприемлемыми.

Тяжелые двери из цельного резного дерева потемнели от времени и открылись с жутким скрипом. Едва Артил внёс меня в гостиную, я заболтала ногами, безмолвно призывая отпустить меня. Он аккуратно поставил меня на пол. Ой, мамочки, лучше бы я и дальше оставалась подальше от этого покрытого следами уличной грязи пола.

В нос ударил запах пыли, сырости и плесени. Сквозь мутные стёкла с засохшими потёками от дождей едва пробивался солнечный свет. Всё было в пыли. Она покрывала окружающие предметы ровным, месяцами нетронутым слоем.

– Ты что здесь не живёшь? Но тогда зачем… – начала я и осеклась под невыносимо печальным взглядом мужа.

– У меня больше нет магии, – ответил он, поморщившись так, словно у него болел зуб, – я даже на бытовые заклинания чистки больше не способен. Я найму магов-строителей, чтобы тебе возвели отдельный особняк. У меня много земли за домом. Там ты можешь делать, что хочешь, и нанимать сколько хочешь слуг, в деньгах не экономь, трать сколько понадобится. А теперь иди наверх, – он указал взглядом на лестницу, – увидишь единственную распахнутую настежь дверь. Там тебя ждёт постель и ужин из трактира “У Крюшонов”.

Я кивнула, в знак того, что поняла, но на всякий случай уточнила:

– А здесь что, совсем нет слуг?

– Нет, здесь живу только я, всех слуг рассчитал, люди меня раздражают, – резко ответил Арт и сурово прожёг взглядом исподлобья, – ещё вопросы будут?

Я с таким энтузиазмом отрицательно замотала головой, что заколка, удерживающая мои густые волосы, не выдержала, расстегнулась и с громким стуком упала на пол. Тёмно-каштановые волосы волной накрыли плечи. Да, волосы моя гордость, также как и длинные густые чёрные ресницы, и широкие выразительные брови.

– Ясно, значит, садовника я не уволю, – пробубнила себе под нос.

– Что?! – хрипло переспросил Арт, не сводя с меня тёмного пронизывающего насквозь взгляда.

– Ничего, – пискнула я в ответ, быстро подняла заколку и бросилась к лестнице, чтобы поскорее оказаться в спасительном уединении от этого страшного типа.

По лестнице чуть ли не взлетела и, добежав до цели, с хлопком захлопнула за собой дверь. Очень зря, потому что потревоженная мною пыль, тут же полезла в нос.

– А-а-а-пчхи, – громко выразила я, что думаю про запрет некроманта на слуг. Интересно, пока он мне дом строит, я тут что, всё сама что ли делать буду? Ну уж нет! Медиа хиро!

День оказался тяжёлым, сильным на переживания. Вся эта беготня и суета сильно утомили, ноги невыносимо ныли от усталости. Я осмотрелась в поисках чистого места, чтобы туда упасть, и не нашла его – вся мебель здесь так же была покрыта толстым слоем пыли. Да, твою ж сосульку об колено, некромант недоделанный! Как так можно?!

Я в растерянности потёрла виски, а, затем, собрав остатки сил, сама себе вслух строго приказала:

– Значит, так, Бекки, улыбаемся и пашем! Улыбаемся и пашем!

Сразу стало как-то легче и вспомнилось, что батюшка с матушкой не экономили на преподавателях для меня. Я много что могу с помощью своей снежной магии, правда, практики у меня почти не было, но, если заморожу тут что-нибудь до состояния неразмораживаемости, то мерзкий бывший некромант сам виноват.

Я выставила ладони вперёд, в комнате повеяло дыханием холода. Пыль и грязь собралась в серый лохматый сугроб в половину меня высотой, зато спальня приобрела более менее жилой вид, а подмеченное мною старое кресло стало идеально чистым. Я села в него и, поболтав ногами, скинула туфли-лодочки на высоком каблуке – ка-а-айф!.. Это даже приятнее чем выполнение супружеского долга. Наверное. Сама я пока не могла сравнить, но, какие мои зимы, успею наверстать.

Глава 2

Ночью мне приспичило посетить уборную. Видимо, второй стакан вкусного травяного чая был лишним. Хорошо, что я зажгла светляк и увидела лужу на полу, а то бы ноги промочила. И ладно просто промочила бы, так там ещё и такая грязюка, что пришлось бы принимать ванну. Этот мини потоп случился оттого, что растаяли сугробы грязного снега. Они образовались в результате моих усилий по очистки комнаты.

Я, не долго думая, заморозила эту лужу на полу и грациозно поскользила справлять нужду, а после снова быстро уснула. Решив твердо, что разберусь с утра с этим безобразием, а пока не стоит терять драгоценное время на сон. Ещё неизвестно, что день грядущий мне принесёт.

Принёс… Я проснулась от металлического грохота и чьих-то витиеватых ругательств про пользование нежити не по прямому назначению, типичных таких некромантских.

Разлепив сонные глаза, узрела фееричную картину: железный поднос на ледяном полу, вокруг разбросаны осколки посуды, остатки завтрака и посреди этого хаоса растянувшаяся на скользком полу моя красноволосая проблема с однодневной небритостью, что так шла супругу.

– Ох, Артил! Простите, я не хотела, мне так жалко, простите-простите, – поспешила извиниться перед пострадавшим я.

Супруг с непередаваемым выражением лица с видимым усилием соскрёб себя с пола. Я боялась не то, что подойти помочь, даже дышала через раз.

– Ни слова больше, а то я за себя не ручаюсь, – устало и обречённо ответил бывший некромант и, прихрамывая, держась за стеночку, покинул мою комнату.

Я приложила ладони к пылающим щекам.

Ой, мамочки, кажется, я мужа покалечила… Точно, мама! Надо позвонить ей и посоветоваться, что делать с мужем.

Я активировала висевший на шее амулет связи и едва услышала мамин ласковый голос, слёзы брызнули нескончаемым потоком.

– Мама, у меня тут муж побитый, – сквозь рыдания делилась с родительницей своими неприятностями, – я просто немного прибралась, тут всё так запущено. Слуг он рассчитал, убираться некому. Я морозным дыханием свежести спальню очистила, а потом лужа, хнык-хнык. А я её заморозила, а Артил мне завтрак принёс и, хлюп-хлюп, как поскользнётся и всё. Мамочка, он и так несчастный, а я его ещё больше покалечила. Мне так его жалко! Хлюп-хлюп. Что делать-то теперь? А-а-а-а!..

– Я всё поняла. Ничего не предпринимай, я всё сама решу. Просто сиди и жди помощи.

Сказав это, хранительница главного семейного очага Вайолетов отключилась. Я, успокоенная уверенным голосом родительницы, оглядела своё пристанище и наметила фронт работ. Для начала принялась разбирать чемоданы и приводить себя в порядок.

***

Через некоторое время в особняке Вайолетов.

Сразу после разговора с дочерью взволнованная мать Ребекки связалась с приёмной короля:

– Снежного утра, это Луиза Вайолетт, мне нужно срочно поговорить с королём!

Заспанный помощник лениво ответил:

– Говорите мне, я всё в точности передам.

И Луиза быстро отрапортовала:

– В особняке господина  Эльдфебеля есть пострадавший и он срочно нуждается в помощи лучшего целителя. Моя дочь Ребекка нечаянно покалечила своего супруга. Он вывел её из себя, и она вспылила, а когда она нервничает, то всё замораживает. Вы слышите?! Срочно пришлите туда лучшего целителя!

***

Через несколько минут, помощник передавал поручение для своего сменщика:

– Я тут не успел одно поручение сделать. Доложи, пожалуйста, его Величеству, что мисс Эльдфебель что-то не поделила с новоиспечённым супругом и применила к нему ледяную магию. Думаю, необходимо прислать кого-нибудь из Управления Сыска для расследования и целителя, хотя, возможно, там скорее уже некромант нужен. В особняк Эльдфебеля, бывшего ректора, понял?

– Да. Всё передам, – ответил ему сменщик.

***

Ещё несколько минут спустя состоялся следующий разговор между королём Адилии и ерх-сыскарём Арчибальдом Белкаевым.

– Арчибальд, срочно бери ерх-целителя и Чёрного Дракона. Этой ночью был заморожен бывший ректор Академии Темнейшего Черепа Артил. Скорее, возможно его ещё можно спасти!

– Что? Как? Кто посмел? – взревел ерх-сыскарь.

– Да, жена его Ребекка Вайоле. Эх, если бы знал, что так всё обернётся, хотел же как лучше…

***

Чуть позднее, тем же утром в срочном выпуске газеты “Светские сплетни” на первой полосе появилась статья с громким заголовком: «Сенсация! Молодая супруга бывшего ректора академии забила его до смерти, закатала в лёд и спрятала в подвале. Зря с семьи Вайолетов сняли обвинения в измене королю. Все Вайолеты полоумные маньяки-убийцы и готовят переворот для свержения нашего короля! Скоро Адилии грозит конец! Запасайтесь гречкой!»

***

Ребекка Вайоле, снежная магиня

Стерев слезы с лица, я рассматривала наверняка аппетитный завтрак, раскатанный по полу, а подозревая, что его сделал сам благоверный без слуг, магии и даже без моей просьбы, мне стало еще горше. Наверное он не скоро забудет этот инцидент. Надо пойти и ещё раз извиниться перед ним.

 Я успела только кое-как зашнуровать платье, когда услышала страшный грохот, аж пол завибрировал под ногами. Опрометью бросилась в гостиную, откуда исходил источник шума.

Входные двери снесли с петель, а в образовавшемся проёме стояли двое – ерх-сыскарь Арчибальд Белкаев и ерх-целитель Себастьян Край. Так-так, и чем мы обязаны визиту столь высокого руководства? Да ещё с таким вероломным проникновением. Ответ не заставил себя ждать.

– Где Артил? Он ещё жив?! – спросил Арчибальд, подозрительно осматривая меня.

Ответить не успела, из-за моей спины раздался громоподобный голос супруга, и я как-то разом вспомнила, что он бывший ректор и умеет пугать нерадивых адептов:

– Пасмурного утра! Что вам тут надо? – опросил Артил, а, затем, прихрамывая, продолжил спускаться по лестнице на первый этаж вслед за мной, бормоча достаточно громко, чтобы все слышали: – Оба ерха на мою голову явились, ещё бы и Дракона Арьера с собой притащили для полной компании.

В сломанном и теперь открывавшим вид на подъездную дорогу дверном проёме показался огромный оранжевый глаз с вертикальным зрачком в обрамлении чёрных блестящих на солнце чешуек.

– Дракон тоже тут, – звучным басом откликнулось чудовище с улицы.

Пепельноволосый, рыжий и Чёрный Дракон – эту закадычную троицу знали все в Адилии, да что там в Адилии, во всей Манжунте. Я застыла на месте, испытывая неловкость и не зная куда себя деть. Супруг обошёл меня и первым спустился к незваным гостям.

– Ну! – поторопил он их с ответом, – я жду объяснений.

Арчибальд повернулся к рыжему ерх-целителю:

– Себ, продиагностируй, как он.

Тот кивнул и стал водить руками вокруг застывшего с каменным выражением лица мужа.

– Пустяки, несколько синяков, растяжение лодыжки, – ответил Себастьян, – уже всё залечил. Некромант не понадобится, только зря Арьера сюда притащили.

С улицы тут же пришёл ответ:

– Ничего не зря. Вы двое идите отсюда, дальше я сам с новобрачными разберусь.

В проёме глаз сменился на когтистую лапу, которой Арьер показал на выход, любезно приглашая проследовать в сад.

Ерх-целитель и ерх-сыскарь вопросительно уставились на моего супруга и, дождавшись от него утвердительного кивка, ушли порталом.

Артил взял меня под локоть и потянул вперёд:

– Пойдём, Дракон хороший, не бойся его. И я буду рядом.

Хороший Дракон звучало для меня почти также как словосочетание дружелюбный зомби, но то, что супруг не собирается оставлять меня с клыкастой чешуйчатой нежитью, успокаивало.

Глава 3

Артил Эльдфебель, бывший ректор Академии Темнейшего Черепа, потерявший магию ерх-некромант

Ребекка… Бекки… Я всего лишь в приватном разговоре сказал королю, что она первая красавица Адилии, не имел в виду ничего такого, а тот организовал всё так, что теперь мы с ней женаты.

Она так доверчиво прижималась ко мне, когда мы выходили из дома навстречу Дракону, таким трепетным и испуганным взглядом смотрела на меня, что я превращался в тающий шоколад и хотел закрыть собой её от всех бед мира. Как переживу её уход через несколько месяцев, я не представлял. А это точно случится, никому не нужен потерявший силу маг. Про таких у нас в Академии Темнейшего Черепа говорят, что отдавшим последнюю каплю магии лучше сразу сдаться на опыты некромантам, хоть какой-то прок будет. Я понимал, что такой красавице не нужен обычный человек без магии, несмотря на титулы и заслуги перед короной.

Дракон возлежал на воздушном шезлонге и подставлял пока ещё не палящему утреннему солнцу чешуйчатое брюхо. Скосив голову в нашу сторону, он лениво махнул лапой (жену чуть не сдуло, повезло, крепко за меня держалась, не ожидал от неё такого) и величественно повелел рассказывать, что тут у нас ночью стряслось. Я кратко пересказал последние события, оставив в стороне позорные подробности моей беспомощности.

Мне было привычно разговаривать с Арьером Гардом лицом к лицу в его человеческой ипостаси, но он не мог её продемонстрировать Бекке. Его человеческая внешность была строжайшим секретом. Приходилось созерцать эту выпендрёжную чешуйчатую гору, сложившую лапы за головой, изображая принимающего солнечные ванны отдыхающего. Шезлонг бледного голубовато-зелёного оттенка парил над зарослями с репейником.