Ведьма vs Дракон. Лучшее лекарство от разбитого сердца

Пролог

«Кто сильней, тот и правит всем и вся. В нашем мире у власти тот, кто держит в руках магию и умеет ее использовать. Сила одних заставит согнуться и подчиниться других», – эти слова отца прочно въелись в память молодого морского дракона Теардена из рода Ламун Дэ. Он, не щадя себя, умножал доставшееся ему по праву рождения и стремился во всём достигнуть успеха. Ведь только тот, кто стоял у власти, мог выбрать для себя особенную, идеальную ведьму для подпитки и увеличения драконьей магии. Чем лучше катализатор, тем сильнее чешуйчатый монстр, а значит, и власть его крепче. Это ли не главное в жизни?

Холодность, надменность и отстранённость, привитые отцом, позволяли мужчине умело манипулировать такими, казалось бы, целеустремленными ведьмами. Дракон с юных лет усвоил, что надо разделять ведьм для энергии и ведьмочек для любовных утех. Лучшим катализатором всегда служила нетронутая ведьма, яркая и девственно чистая.

Теарден умел правильно расставлять приоритеты и четко понимал, что пока сердце заморожено и чувствам нет места, в его жизни будет всё, к чему он так стремится.

После смерти отца он остался последним в клане. Это удручало, ведь именно на нём род Морских драконов мог прерваться, но путь к власти не позволял Теардену отступить от своих целей. А кто, как не маленькая ведьма, поможет их достигнуть?

Глава 1

Поздней ночью, когда все магини и ведьмы женского крыла общежития академии прикладной магии давно спали, две ретивые студентки медленно крались в полумраке коридора. Одна из них походила на идеальную фотомодель для взрослого мужского журнала, а на её соблазнительную грудь с трудом можно было подобрать подходящее по размеру бюстье. Вторая же, напротив, казалась напрочь лишённой всех женских прелестей, и на фоне подруги выглядела шваброй, на которую по ошибке нахлобучили академическую форму.

Девушек звали Игуанана и Гиенана, но сейчас не только созвучные имена объединяли двух самых известных рыжих сплетниц АПМа, но и общая цель – удачно выйти замуж за богатого аристократа. Они надеялись охомутать одного из могущественных чешуйчатых монстров, и на пути к цели видели только одно препятствие: Меган Экконтэ-Симвион.

Надо заметить, что студентки сильно рисковали, решившись на эту вылазку. После полуночи и до утренней побудки выходить из комнат было строжайше запрещено. Нарушителей ждали сомнительные сюрпризы в виде монстров и проклятий, заботливо активированных преподавателями на время комендантского часа.

При любом применении магии моментально срабатывала система экстренного оповещения, поэтому девушкам приходилось освещать себе путь таким непривычным средством, как факел. В его неверном свете фигурные фрески и статуи отбрасывали причудливые тени.

– Игуанана, а ты точно все сюрпризы от преподов видишь и можешь обойти? – прошептала Гиенана, боязливо выглядывая из-за плеча подруги, учившейся в магистратуре.

– Точно-точно, – зашипела та в ответ.

– А точно завтра среди ведьм будет отбор на должность катализатора? – не унималась девушка: страх всегда делал её особенно болтливой.

– Хватит тупить! – процедила Игуанана и резко затормозила, отчего приятельница чуть было не впечаталась ей в спину. – Ты же сама сказала, что слышала, как преподы говорили о том, что завтра на первую лекцию к нам придет какой-то могущественный дракон. А зачем дракону идти к ведьмам? – Она злобно зыркнула на собеседницу, и не дожидаясь ответа, продолжила путь. Через несколько шагов добавила: – Чтобы катализатор себе выбрать.

Гиенана живо закивала, соглашаясь с выводами, после чего затараторила с удвоенным энтузиазмом:

– А кто у нас по слухам самая эффективная девственница-катализатор? – подражая студентке магистратуры задала она риторический вопрос и сама же поспешила ответить: – Эта бледная моль, блондинистый позор на нашу рыжую ведьминскую голову, леди Экконтэ-Симвион! Чтоб её зомби сожрали! Мы поэтому вдвоём переводить её будильник на два часа назад идём, – в рифму закончила она.

– Жаль, что всего лишь это, – проскрипела зубами Игуанана. – Я бы с удовольствием шею паршивке свернула, но нельзя: убийцу быстро определят по остаточному магическому следу и отпечатку ауры в картотеке… Кстати, мы на месте. Вот ее комната, давай сюда ключи.

Через несколько минут стараниями двух ночных визитёрш будильник оказался переведён на несколько часов вперед, а учебная форма единственной белокурой ведьмочки на факультете безнадёжно испорчена.

Звонок будильника почему-то не вызвал у Меган желания поспать ещё хотя бы чуть-чуть. Она с удивлением отметила, что впервые за долгое время выспалась. А ведь недосып (как и мытьё туалетов по вечерам), стал неотъемлемой частью её жизни, в которой приходилось зарабатывать самой, а не надеяться на помощь давным-давно обедневшей семьи.

Девушка выглянула в окно. Солнце уже вовсю светило, а не выползало из-за горизонта, как должно бы в столь ранний час. Заподозрив неладное, она сразу запустила поисковое заклинание. Результат был неутешительным: кто-то проник в ее комнату и испортил часы и одежду.

– Чудно! И какие же ещё сюрпризы меня ждут?.. – задумчиво протянула Меган и распахнула деревянные дверцы шкафа, опасаясь обнаружить внутри пустоту. – Ха! Всего лишь форму по швам распустили!

Девушка искренне порадовалась, что неприятности оказались не слишком серьёзными, но тут же вспомнила, что сегодня на первую пару всех ведьм ожидали в большой аудитории при полном параде. Мало того, что на эту самую парадную форму она так и не заработала денег – ещё и обычную привели в негодность!

Ведьмочка взглянула на часы и поняла, что спешить нет смысла. Первая пара уже идёт, и Меган в любом случае на нее опоздала.

Она подошла к окну и распахнула его, чтобы полной грудью вдохнуть едва согретый первыми лучами воздух. На миг перед глазами вспыхнули воспоминания другого утра.

Когда ей было шесть, она подружилась с крестьянскими детьми, а узнав, что им нечего носить, отдала всё содержимое своего шкафа. Тогда родители ещё не успели промотать дедушкино наследство и нарядов у нее было в изобилии. Когда исчезновение вещей обнаружили Дюссь и Автох Экконтэ-Симвион – её отец и мать, – то влетело ей знатно. Однако Меган так и не рассказала им о судьбе своих нарядов. Она знала, что общаясь с бедными, оскорбляет свой род. Знала, но не считала нужным ограничивать себя глупыми правилами, а потому втайне продолжала дружить с теми, кто ей интересен. Мама всеми силами пыталась свести свое дитя с дочерью лучшей подруги – Гиенаной Борзией, но ничего не вышло. В итоге родители поставили на Меган клеймо упрямой и неблагодарной, а позже, когда их благосостояние начало таять, и вовсе махнули рукой на то, где и с кем она целыми днями пропадает.

Тряхнув чуть вьющимися платиновыми волосами, девушка вынырнула из воспоминаний, и весело прищурившись, извлекла из шкафа рабочее платье вместе с академической формой. Её бирюзового цвета глаза при этом загадочно блеснули.

Спустя пару минут Меган уже бежала по коридору в простом платье, поверх которого надела то, что раньше было академической мантией, а теперь превратилось в кусок материи с прорезью для головы.

В большой аудитории ожидали появления высокопоставленного гостя. Студентки ведьмовского факультета в кои-то веки пришли в аудиторию раньше положенного времени и теперь шумели, не забывая при этом старательно наводить красоту.

Наконец в дверях показались преподаватель боевой магии Пиаррет Циль и незнакомец, полностью скрытый от любопытных взглядов искрящимся туманом.

– Уважаемые студентки, у меня для вас отличная новость! – обратился Пиаррет Циль к притихшим ведьмочкам. – Сегодня у вас появится шанс хорошо заработать, выполнив важное поручение. Какое именно, избранная кандидатка узнает непосредственно у сидящего перед нами господина. Для остальных его личность останется неизвестной. – По рядам прокатился взволнованный шёпот, и преподаватель понимающе кивнул. – Вы, конечно, в недоумении, но, к сожалению, я не могу раскрыть инкогнито нашего гостя. Однако завесу всё же приоткрою: уверен, одного этого будет достаточно, чтобы вы пошли по головам, лишь бы получить заказ. – Магистр боевой магии выдержал паузу, а затем на одном дыхании выпалил: – Наш многоуважаемый гость – дракон!

Аудитория ожила – девушки принялись строить глазки и поправлять волосы, чтобы привлечь внимание гостя.

– Смотри, как наши курицы закудахтали, – фыркнула Игуанана, толкнув в бок соучастницу ночного хулиганства.

– Конечно, кто бы сомневался, что так оно и будет, – поддержала та. – Ясное дело, драконы очень щедро оплачивают наши услуги. – Гиенана мечтательно закатила глаза. – Представляешь, от тебя только и требуется, что оставаться девственницей да позволять дракону прикасаться каждый раз, когда ему потребуется усилить способности. Чтобы обеспечить себя на всю жизнь, я, так и быть, согласна несколько лет потерпеть. В конце концов, если совсем станет невмоготу, то всегда можно разорвать контракт, забрать заработанное и уйти. Эти крылатые твари никого не держат силой. Но деньги решают всё. У драконов их много, а потому эти монстры по праву считаются властелинами мира…

– Заткнись уже! – вспылила Игуанана.

Нервы девушки были на пределе: слишком много значила победа в сегодняшнем конкурсе, и ради неё она была готова на многое.

Дракон скользил равнодушным взглядом по многочисленным рядам ведьмочек, пользуясь тем, что ни его самого, ни его магию, с помощью которой он изучал девушек, никто не видит. Закончив осмотр, криво усмехнулся своим мыслям: неужели он всё ещё надеется встретить девушку, ради которой захочет изменить размеренную и чётко продуманную холостяцкую жизнь?

Пиаррет чувствовал себя крайне неловко, не зная, что ожидать от столь неожиданного визита могущественного гостя.

– Какой катализатор предпочитает господин дракон? – спросил преподаватель, чтобы хоть как-то нарушить тяжёлое молчание. – Кто вам больше по вкусу: блондинки, брюнетки или… – Пиаррет осёкся, поняв, какую чушь несёт. Ведь почти у всех ведьм волосы рыжие, только разных оттенков, а единственная блондинка на факультете по какой-то причине сегодня не явилась.

– Ты, ты, ты, ты, ты, ты, ты, ты и ты – идите сюда, – видоизменённым магией голосом проговорил дракон.

Тотчас над головами девяти ведьмочек, среди которых оказались и Игуанана с Гиенаной, зажглись огненные знаки. На этих изображениях чешуйчатые монстры поедали принесённых в жертву невинных дев. Хотя все знали, что драконы не едят девственниц, а всего лишь используют их магию через касание, многим стало не по себе.

В итоге только семь девушек более-менее бодро поднялись со своих мест и спустились к доске. Над теми же, кто засомневался, огненный знак тотчас погас.

– Мне не нужны девы, трясущиеся от страха, – пояснил гость.

Избранницы дракона с видом победительниц вышли вперёд. Гиенана ловко подставила одной ведьме подножку, отчего та неуклюже споткнулась и смачно выругалась. Знаки над головами обеих погасли.

– Вы двое садитесь обратно, – велел гость, метнув в сторону выбывших девушек сверкающие искры.

Когда пятёрка финалисток выстроились в ряд, дракон усталым голосом, что было слышно даже сквозь искажающую магию, приказал магистру:

– Покажи ту, которая лучше учится.

Преподаватель подтолкнул вперёд Игуанану, одну из своих любимых учениц. О её способности подольститься к нужным людям на факультете боевой магии и ведьмовства слагали легенды.

Туман, по-прежнему скрывавший дракона от любопытных глаз, оторвался от кресла, обхватил ведьмочку за руку и потянул за собой. Сопровождаемая завистливыми взглядами, она постаралась не отставать. Дракон так быстро двинулся к выходу, что даже не потрудился попрощаться. Он почти коснулся дверной ручки, когда дверь внезапно распахнулась. Лишь благодаря молниеносной реакции, гость успел её придержать и не удариться лбом, а в следующий миг в него врезалась не успевшая затормозить Меган.

– Мрак! Ведьма, за тобой что, хангеры гонятся?! – воскликнул дракон, перехватив раскрасневшуюся девушку за талию. В аудитории стало на удивление тихо: все ждали, когда на опоздавшую падет драконий гнев. – И эту тоже забираю с собой, – отчеканил гость.

Меган, в отличие от Игуананы, провожали снисходительно-сочувствующими взглядами, поскольку дружно решили, что блондинку забрали, чтобы наказать за проявленное неуважение.

Как только дверь закрылась, отрезая троицу от любопытных глаз, леди Экконтэ-Симвион поспешила извиниться.

– Многоуважаемый дракон, честное слово, я не хотела ничего дурного. Можно я пойду к себе?

– Нет, – отрезал мужчина. – Ты пойдешь со мной!

Глава 2

«Вот какого аипакса я потащил за собой эту вторую ведьму?! – Злясь на самого себя, дракон прожигал взглядом сидящих в карете девушек и вёл содержательный внутренний монолог: – Теарден, ну что ты творишь, беззубый вампир тебя укуси!?»

Наконец, заглушив голос разума, он принял решение и развеял искрящийся туман, открывая изумлённому взору студенток могущественного дракона.

Меган с любопытством изучала сидящего напротив господина, в котором сразу же узнала Теардена из рода Ламун Дэ – его имя и лицо успели примелькаться в многочисленных сообщениях газетчиков. Журналисты с особым рвением раскапывали и придумывали факты об этом ужасно богатом и беспощадном чешуйчатом монстре.

Он был высокий и широкоплечий, с пробирающим до самых косточек взглядом и высокомерной полуулыбкой на безэмоциональном лице. Гладко выбритый волевой подбородок, высокие острые скулы вкупе с прямым носом и четкими линиями бровей – всё это невольно выдавало в нём высокое происхождение. Резкие черты лица сначала пугали, а потом очаровывали своей мужественной красотой. Если бы не надменная снисходительность, которую ещё больше подчеркивала расслабленная поза, то ведьмочка сочла бы его даже симпатичным.

До того, как дракон снял маскировку, леди Экконтэ-Симвион не знала, чего ожидать, и потому чувствовала напряжение, теперь же на смену ему пришло неуёмное любопытство.

«Худшее, что про него говорят, так это будто бы он способен безжалостно разорить неугодных… Но у меня всего два платья и оба сейчас на мне, так куда уж ещё больше меня разорять?»

Решив, что терять ей, собственно, нечего, девушка нарушила молчание.

– Очень рада знакомству с вами, господин Ламун Дэ. Я Меган из рода Экконтэ-Симвион…

– Теарден, – перебил мужчина, и полуулыбка тотчас исчезла с его лица. – Моё имя Теарден.

У дракона оказался звучный голос, и слова он выговаривал так чётко, что даже сказанные почти шёпотом, они были хорошо слышны.

Игуанана вся подобралась, и явно не желая лезть на рожон, взирала на спутников молча. Меган же сразу поняла, что раз их крылатый спутник любезно разрешил обращаться к себе по имени, значит дал право на некоторые отступления от этикета. Это её приободрило.

– Теарден, а куда мы сейчас едем? – поинтересовалась она.

– Домой, – сухим равнодушным голосом ответил дракон, но ведьмочка не обратила на это внимания и попыталась зайти с другой стороны.

– Вы приезжали в академию, чтобы выбрать катализатор?

– Нет, – отрезал мужчина, и помрачнев, невидящим взглядом уставился в окно.

Обдумывая, на какой кривой метле подъехать к этому колючему Теардену, Мег взглядом поискала поддержку у сидящей рядом Игуананы. Но той, видимо, было так плохо, что она вся побледнела и почти слилась с обитыми белым бархатом стенками, полностью оправдывая свое имя. В общем-то её реакция была понятна: если раньше девушка полагала, что их взяли для магической подпитки, то теперь не знала, что и думать.

Внезапно мужчина заговорил:

– Игуанана, ты будешь моей фиктивной невестой.

Он не спросил и тем более не попросил её согласия: похоже, потомок древнего рода просто не умел делать ни того, ни другого. Рыжая белолицая ведьма склонила голову в знак почтения.

– Благодарю за оказанную честь, Теарден.

– А ты, – мужчина повысил голос и взмахнул рукой в сторону Меган, – будешь её поддерживать. Назначаю тебя моим катализатором.

Краем глаза Мег заметила, как засияло лицо соседки по лавочке. Для мужчины такая реакция также не осталась незамеченной, и он тут же спустил девушку с небес на землю.

– Я не женюсь на тебе Игуанана, – отрезал он, выразительно приподнимая брови. – Я только сделаю вид. Помолвка – мой билет в верховный совет драконов. Старейшина Шуда, хангеры его подери, поставил мне такое условие.

Холодные серые глаза Теардена сузились, а губы сжались в тонкую полоску. Затем он приложил руку к стене кареты, и по ней пробежали волны. Невидимая глазу панель отъехала в сторону, открывая взору тайник, откуда мужчина извлёк папку в старинном кожаном переплете, инкрустированном драгоценными камнями. Сделав несколько пассов рукой, протянул папку «невесте».

– Это договор. Читай и подписывай.

Игуанана кокетливо улыбнулась, принимая документ, и заскользила взглядом по многочисленным пунктам на нескольких страницах.

Дракон снова запустил руку в тайник и на этот раз извлёк сверкающий шар аипакса, служивший для хранения и передачи засекреченной информации.

– Меган, пересядь поближе, – он похлопал по сиденью рядом с собой, – я покажу тебе твой договор.

Девушка решила, что таким образом наниматель хочет её проверить: прикоснуться и проследить за изменениями в собственном магическом фоне. «Только бы я его не сильно разочаровала, – промелькнула у неё мысль, – потому что как подругу невесты Игуанана меня точно забракует». В перспективе светил хороший заработок, и Мег собиралась сделать все, что в ее силах, лишь бы не упустить многообещающую работу.

Она послушно села рядом с драконом, а он вдруг прижался всем телом, и перекинув через неё руку, заключил в тесные объятия. Свежий бриз окутал девушку: от Теардена шёл едва уловимый аромат чего-то солнечного и морского.

Меган послышалось, будто с противоположной лавочки донёсся скрип зубов, но она списала это на собственную нервозность, когда чудится невесть что.

В руках дракона тем временем развернулся ланшефон, и мужчина принялся пролистывать документ, периодически останавливаясь и выделяя указателем отдельные строчки договора, сопровождая это словами: «обрати внимание на это», «обязательно запомни, что…» и «вот это важное правило».

Как Меган ни старалась, никак не могла сосредоточиться. Она впервые оказалась в такой близости от мужчины. Ей безумно хотелось прикоснуться к нему и проверить, насколько твердыми окажутся на ощупь его рельефные мускулы. До зуда в кончиках пальцев она желала зарыться в его густую шевелюру и взлохматить идеально уложенные иссиня-черные волосы.

«Надо же, никогда не думала, что драконы могут быть такими простыми, – проносились в голове мысли. – И никакие они не страшные, напротив. Мне даже очень уютно и спокойно рядом… Наверное, это оттого, что я подпитываю его магию своей».

Теарден указал на очередную строчку договора:

– Это стандартная сумма жалования.

Упоминание об оплате заставили ведьмочку вынырнуть из водоворота мыслей и присмотреться к цифрам.

«Ничего себе, – обомлела она. – Да мне за счастье иметь хотя бы десятую часть такого заработка!»

Её молчание дракон принял за сомнения и добавил:

– За помощь моей «невесте» я удвою жалование.

Предложенная сумма открывала перед Меган возможность не только получить стандартную специальность, но и продолжить обучение в магистратуре.

– Ободранная метёлка, конечно же я согласна! – ответила она.

Дракон довольно потянулся, разминая затёкшие от неподвижности мышцы, и приказал:

– Дай твою левую руку, Меган.

Ведьмочка знала, зачем, и догадывалась, что будет дальше. При заключении договора с драконом у нанятого появлялся особый узор, видимый только сторонам, заключившим сделку. И всё бы ничего, но поговаривали, что первые несколько минут после этого руку как будто пронзают тысячи иголок. Страшно, но и отказываться нельзя, потому что таким образом драконы защищают себя: слуга не может причинить вреда нанимателю, пока сам дракон не снимет печать узора.

Меган с опаской протянула руку. На бледную кожу легли сильные загорелые пальцы дракона, и он неожиданно ласково, круговыми движениями стал массировать внутреннюю часть локтевого сгиба. От его прикосновений начал проступать цветной рисунок морской волны, и девушка восхищенно ахнула.

– Ты как? – поинтересовался Теарден, отпуская её руку.

– Почти всё прошло, – соврала она, побоявшись, что магия договора сработала как-то не так, раз она испытала только приятные ощущения.

Дракон повторил ту же манипуляцию с рукой фиктивной невесты, и Меган узнала для себя много новых ругательств. То, что Игуанана бранится как последний башмачник, её не смутило, ведь она сама провела детство рядом с детьми крестьян и слуг и чего только не наслушалась. Встревожило девушку другое: почему на однокурсницу магия договора подействовала стандартно, а на неё – нет?

Прибыв в особняк, издали напоминающий парящего над морем дракона, Теарден сразу же попрощался с девушками, оставив их на попечение слуг.

Пока ведьмы работают на него, им предстоит жить в этом доме. Игуанане, чтобы создавать и поддерживать иллюзию, будто у них всё серьезно, а Меган, чтобы в случае необходимости быть под рукой.

Он строго наказал девушкам обращаться только к его прислуге, если понадобится перевезти вещи. А вообще, настоятельно рекомендовал обходиться тем, что есть в доме, и без особой надобности его не покидать.

Ведьм разместили рядом с апартаментами дракона – одну по левую руку, другую по правую.

Для юной леди Экконтэ-Симвион такая роскошь была в новинку, и у неё просто глаза разбежались от окружающего великолепия. Для Игуананы же пышная обстановка была привычной, и девушка за несколько остававшихся до сна часов успела задёргать прислугу своими капризами.

Меган, напротив, не стала никого беспокоить, а сразу отправилась спать. Она отлично представляла распорядок дня слуг и видела, как тяжело им бывает бодрствовать до полуночи и дольше, дожидаясь, пока хозяева соизволят наконец уйти к себе в спальню. Именно поэтому она и легла спать пораньше, а будильник поставила на пять утра, когда слуги уже просыпались.

Глава 3

Первое утро Меган в особняке Теардена началось рано, как она и планировала. Проснувшись, девушка сразу же бросилась решать насущные вопросы, первым из которых была академическая форма – её надо было зашить. Об этом она попросила приставленную к ней горничную, как только спустилась на первый этаж.

– Ой, что вы, госпожа, зачем вам возвращаться на учёбу? – всплеснула руками миловидная женщина по имени Тильда с добрыми голубыми глазами. – Господин Ламун Дэ обеспечит вам достойное жалованье! Предыдущий катализатор проработала у него больше десяти лет и сколотила приличное состояние.

«Нет уж, спасибо, – подумала Меган. – Десять лет терпеть заносчивого мужика – это не для меня».

Тут девушка заметила, что в гостиной, куда вела лестница, творился какой-то хаос. Всё, что можно было побить, было побито, а на стенах остались явные следы множества проклятий, самыми безобидными из которых были ускоренное обветшание и зарастание плесенью. Благо, над учинённым безобразием уже потрудились несколько магов и теперь особняку ничего не угрожало.

– Мать моя ведьма, это кто ж так Теардена-то невзлюбил? – спросила Меган у работавших магов, но те не обратили на нее ни малейшего внимания, и за них ответила Тильда.

– Не обижайтесь, госпожа, просто они тут всю ночь трудятся над тем, что учудила предыдущий катализатор. Вы с ней обе ведьмы, вот маги и сердиты на всех ведьм сразу.

Глаза Меган расширились от удивления.

– Как же так? На ней же была печать договора и по нему она не могла причинить вред нанимателю и его имуществу!

– Пока был договор, не могла, – горничная улыбнулась каким-то своим мыслям, – а как вчера господин её за минуту уволил, снял договор и велел покинуть особняк до его возвращения, так смогла.

Новый катализатор аж присвистнула от такого отношения к несчастной, а её собеседница прошла в одну из множества комнат и приглашающим жестом поманила за собой. Когда дверь закрылась, отрезав их от разгромленной гостиной, горничная пояснила:

– Когда господин говорит, что надо что-то сделать, все понимают, что выбора у них особенно нет. Никому не хочется ощутить на себе гнев морского дракона. – Женщина помолчала, затем обвела помещение рукой. – Это комната, которую занимала предыдущая ведьма-катализатор.