Чудеса Дивнозёрья

© А. Чароит, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

А вы бывали в Дивнозёрье? Если нет, то непременно приезжайте, чтобы отрешиться от городской жизни, покупаться в Жуть-речке (да, она правда так называется, сами порой смеёмся), развести костерок на берегу, испечь картошку, поглядеть на звёзды и просто отдохнуть душой. Будет весело, обещаю. Ведь Дивнозёрье – это только на первый взгляд самая обычная деревня.

Пришло время раскрыть секрет: в наших краях очень тонка грань между обычным миром и волшебным. Здесь в каждом доме хозяйничает домовой, в каждом пруду живёт по весёлой мавке, леший разъезжает на настоящем мотоцикле, а наглые коловерши постоянно воруют вишню и яблоки. Ой, вы же, наверное, не знаете, кто такие коловерши! Эти зверьки больше всего похожи на помесь совы с кошкой. На вид очень милые, но на деле – те ещё разбойники. Так что не оставляйте съестное без присмотра. А ещё хорошенько смотрите под ноги, чтобы случайно не наступить на кикиморин след и не лишиться удачи. Впрочем, кикиморы сейчас хулиганят мало. А всё потому, что наша деревенская ведьма очень строго с ними поговорила.

Наверное, вы уже представили себе старуху с крючковатым носом? А вот и нет! Нашей ведьме Тайке всего шестнадцать лет, она ещё в школе учится, в выпускном классе.

Раньше хранительницей была её бабушка Таисия Семёновна, но у той тоже не было крючковатого носа. Куда она подевалась? Съела молодильное яблочко и ушла в Волшебную страну. Жених у неё там. А юная Тайка на хозяйстве осталась. К счастью, не одна – ведь у неё много друзей.

Распутывать загадки и противостоять козням недружелюбной нечисти ей помогает коловерша Пушок – главный детектив Дивнозёрья (самопровозглашённый), а также домовой Никифор и соседская девочка Алёнка, которая только учится колдовству. Кстати, у той есть настоящий симаргл. Это такой волшебный крылатый пёс, который выбирает себе хозяина раз и навсегда. Правда, Алёнкин – ещё щенок, даже летать не умеет, но нюх у него такой же острый, а сердце такое же верное, как и у взрослых собак.

А иногда к нам заглядывают гости из Волшебной страны: дивьи и навьи люди. Шастают через дупло в старом вязе, понимаешь… Тайка даже влюбилась в одного дивьего парня по имени Яромир. Только тс-с, это тайна. Если она узнает, что я вам сболтнул, – точно мне голову оторвёт. А чего стесняться-то, не понимаю? Дело молодое, кровь горячая… Яромир этот ещё не худший вариант, между прочим. Могла бы вообще в Кощеевича втюриться. О-о-очень хитрый тип. Не зря же его Лисом прозвали…

В общем, приезжайте, родненькие, в гости. Варенье у нас вкусное, люди добрые, кикиморы воспитанные, оборотни не самые дикие. Для тех, кто способен видеть, любые чудеса найдутся. А вот чего у нас совсем нет – так это времени для скуки.

Хозяева заброшенного дома

Тайка проснулась ни свет ни заря от громкого стука в дверь. И кого только принесло в такую рань? Ещё ведь не рассвело даже… Она со вздохом сунула ноги в тапочки и пошла открывать.

На пороге стояла Марьяна – вытьянка из Заброшенного дома на краю деревни. Или, попросту говоря, неупокоенный дух. Когда-то при первом знакомстве Тайка её здорово испугалась – убегала, аж пятки сверкали, но потом они стали хорошими подругами. Столько приключений вместе пережили – не сосчитать. И Марьяна всегда готова была помочь ведьме и словом, и делом. А теперь, похоже, помощь понадобилась ей самой. Потому что вид у вытьянки был, прямо скажем, неважный – будто у побитой собаки.

– Можно войти?

– Да, конечно. – Тайка отступила в сторону, пропуская её внутрь. – Что случилось, Марьян? На тебе лица нет.

Вытьянка вошла, тщательно вытерла ноги о придверный коврик, хотя в этом не было нужды – она ведь ходила, почти не касаясь земли, – и пожаловалась дрожащим голосом:

– Выгнали меня из дома. Можно я у тебя поживу какое-то время, пока не найду, куда дальше податься? Я тебе готовить буду, хочешь?

– Ну конечно, живи сколько понадобится. – Тайка захлопала глазами от удивления. – Вы с домовым Сенькой опять поссорились, что ли? Эх, жаль, мой Никифор в Ольховку уехал на свадьбу внучатого племянника. Уж он бы с твоим Арсением потолковал и вмиг вразумил балбеса.

– Ха! – Марьяна скривила губы и с размаху плюхнулась в накрытое пледом кресло. – Попробовал бы Сенька-прохвост от меня избавиться! Это всё новые хозяева дома, чтоб им пусто было! Понаехали, понимаешь! У-у-у, ироды!

Тайка припомнила, что заброшенный дом, где вытьянка жила вместе с бестолковым домовым Арсением, как раз недавно был продан. Значит, новые владельцы наконец-то приехали в Дивнозёрье на майские праздники и тут же начали наводить свои порядки.

– Погоди, но как же они тебя увидели? Ты что, решила вылезти поздороваться?

Марьяна, фыркнув, сложила руки на груди.

– Да нет же! Никому я не показывалась – я ж не совсем глупая, – только они всё равно меня увидели, понимаешь? И тут же изгнали при помощи чар. Ещё оберегов везде понавешали, чтобы не вздумала вернуться.

Тайка ахнула:

– Погоди, так они что, колдовать умеют?

Сердце забилось чаще: а ну как кто-то из новых хозяев заброшенного дома злой ведьмой окажется? Или даже ведьмаком? Час от часу не легче!

– Там целая семейка: парнишка примерно твоего возраста и его родители. Про мужиков ничего не знаю, а вот женщина эта точно колдует. И, кстати, неплохо знает своё дело. Ух и сильна!

– Стало быть, в Дивнозёрье появилась вторая ведьма…

От этой тревожной новости у Тайки пересохло в горле. Она хлебнула водички прямо из чайника и попыталась себя успокоить: может быть, всё в порядке и новая соседка добрая? Если подумать, то Тайка тоже изгнала бы незнакомую вытьянку из своего дома: как ни крути, а та всё-таки неупокоенный дух. Они же не знают, что Марьяна хорошая… Нужно им рассказать, объяснить.

Ей очень захотелось познакомиться с этой ведьмой. Кто знает, а вдруг они поладят? Может быть, даже смогут чему-то научиться друг у друга? И Тайке больше не будет так одиноко среди людей. После ухода бабушки в Волшебную страну ей очень не хватало старшей наставницы…

– Я с ней обязательно поговорю. – Улыбнувшись, она похлопала Марьяну по плечу. – Ты не переживай. Глядишь, ещё всё наладится.

Вытьянка со вздохом покачала седой головой:

– Не наладится. Это же Дивнозёрье. У нас тут не может быть двух ведьм одновременно.

– Это мы ещё посмотрим! – Тайка поставила греться чайник и достала муку, чтобы замесить оладьи. – Но только после завтрака, ладно?

Когда Тайка засобиралась в гости, коловерша Пушок, конечно же, увязался за ней. Всю дорогу до заброшенного дома он хлопал совиными крыльями и, не переставая, причитал:

– Тая, а ты уверена? Может, не надо так сразу без подготовки в дверь ломиться? Давай сначала присмотримся к новым соседям? Хочешь, я на разведку слетаю?

– Не надо. – Тайка бодро шагала по дороге, ещё не до конца просохшей после первого майского ливня. – Эта ведьма Марьяну увидела, значит, и тебя заметит. И как я потом объяснять буду, что ты просто посмотреть прилетал? Нет уж, давай сразу придём открыто, покажем, что у нас нет никакого камня за пазухой.

– Ой, ну делай как знаешь. – Коловерша надулся, распушив перья. – Но если потом окажется, что я был прав и эти соседи мутные какие-то, – с тебя морковка!

– Да ты и так и так жратвы выпросишь, – усмехнулась Тайка. – А то я тебя не знаю, проглот!

– Я, между прочим, на диете, – обиделся Пушок, облизав усы.

– Ты-ы?! А кто вчера яблочный пирог лопал, аж за ушами трещало?

– Ну, так то вчера! А сегодня новый день, – фыркнул он и тут же плаксиво пожаловался: – Мы потом в ночи с дикими коловершами наперегонки летали, и Дымок меня обогнал, гад. Вот я и решил немного похудеть. Уже три часа держусь, представляешь?

– Ты мой герой.

Тайка едва заметно улыбнулась. Она не очень верила, что Пушка хватит надолго, но говорить этого, конечно, не стала, потому что так поступать невежливо.

Забор вокруг заброшенного дома был уже частично подновлён и покрашен в голубой цвет, в воздухе неприятно пахло масляной краской. Надо же, как быстро новые хозяева взялись за дело! Значит, и впрямь решили остаться тут надолго.

Осторожно, чтобы не вляпаться, Тайка толкнула калитку, и петли даже не скрипнули – их, наверное, уже тоже успели смазать. Она шагнула на дорожку и – оп! – чуть не налетела на рыжего веснушчатого парня с ведром и кисточкой. К счастью, тот успел вовремя отшатнуться, Тайка тоже шарахнулась в сторону и, смутившись, пробормотала:

– Ой, прости, я случайно…

– Всё о’кей, – улыбнулся рыжий, потирая веснушчатый нос-картошку. – Краску не расплескали – и ладно. Я Валера. А ты?

– Тайка, – улыбнулась она в ответ. – Соседка ваша. Решила вот зайти, познакомиться. А твоя мама дома?

– Мама? – Валера часто заморгал светлыми глазами. – А она-то тебе зачем? Я думал, ты ко мне…

В его голосе послышалось разочарование.

– Да я вроде как ко всем. У нас в Дивнозёрье все друг друга знают. Дружно живём, в общем. Я тут это… пирожков принесла. Но тебе, наверное, дальше надо забор красить, да?

Тайка обогнула рыжего и бодро зашагала по тропинке прямо к крыльцу. Ей было очень неловко – может быть, потому, что вслед ей донёсся тихий восхищённый вздох.

– А мне ты не говорила, что у тебя с собой пирожки… – обиженно прошипел Пушок.

– Какая тебе разница? Ты же всё равно на диете. Уже забыл?

Тайка показала ему язык. Коловерша раздражённо ухнул, сорвался с её плеча и перепорхнул на забор. Судя по его неподдельному возмущению, он действительно забыл.

Дверь Тайке открыла миловидная полноватая женщина с ямочкой на подбородке. Её светлые волосы были забраны в высокий хвост, поверх футболки надет фартук, в руке она сжимала мокрую тряпку, а в воздухе пахло чем-то очень похожим на хлорку.

– Ой, у вас тут уборка вовсю! А я к вам с гостинцами. – Тайка протянула ей свёрток с пирожками. – Решила вот поприветствовать новых соседей.

– Тогда давайте сделаем перерыв на чай.

Женщина с улыбкой взяла пирожки и жестом пригласила гостью войти. Заброшенный дом и впрямь сильно изменился. По крайней мере, гостиная и кухня. Всё было вычищено, вылизано – ни пылинки, ни сориночки. Посреди комнаты красовался новёхонький стол, а место расшатанных старых кресел заняли деревянные складные стулья. Свежевымытых стёкол почти не было видно – такими чистыми и прозрачными они стали. А на окне в клетке чирикал голубой волнистый попугайчик.

– Обустраиваемся вот помаленьку, – развела руками женщина, – Простите за беспорядок. Дача нам от дальних родственников досталась, так что теперь всё лето будем жить здесь. А там, глядишь, и на зиму останемся. Меня Алевтина Александровна зовут, а вас?

– Таисия.

Немного оробев, Тайка представилась полным именем, хоть и не очень его любила. Ладно хоть не фамилию ляпнула. Она как-то привыкла, что деревенские больше звались «тётя Маша» или там «баба Зина», а не по отчеству.

– Очень приятно, Таисия. Вы чай будете чёрный или зелёный?

– Да любой, – пожала плечами Тайка. И опустилась на стул. Ей вдруг захотелось одёрнуть платье и пригладить растрёпанные волосы. С новыми хозяевами знакомый дом, где они не раз собирались на праздники да гулянки, стал совсем другим – чужим, непривычным, – и она ощущала себя немного не в своей тарелке.

– Печку мы планируем ломать, – зачем-то сообщила Алевтина Александровна. – Здесь у нас будет камин. А со временем, может, нормальное отопление проведём.

Она говорила что-то ещё о новых жалюзи, ламинате и дизайнерских занавесках, но Тайке, признаться, всё это было не очень-то интересно. Дождавшись, пока в монологе соседки возникнет пауза, она cделала глоток чая (ага, всё-таки зелёный) и успела вставить:

– Я не просто так зашла. Мне сказали, что вы – ведьма!

Алевтина Александровна на мгновение замолчала, а потом рассмеялась в голос:

– Это кто же вам такое сказал, Таисия?! Вот так всегда: не успели приехать, а нас уже за глаза обсуждают. Неужели я кому-то с порога досадить успела?

– Да не в этом смысле… – Тайка, покраснев, опустила взгляд в чашку. – Ведь это вы выгнали из дома вытьянку? Значит, вы колдуете. Как и я.

Алевтина Александровна перестала улыбаться и глянула на Тайку очень внимательно:

– Так ты видишь нечисть?

– Да, я местная ведьма-хранительница. А до этого моя бабушка хранительницей была. Я как узнала, что вы приехали, сразу захотела с вами встретиться.

– Понимаю. – Соседка положила ногу на ногу и откинулась на спинку стула, но её руки и плечи остались напряжёнными. – Всегда приятно побеседовать с… коллегой. А вы довольно юны для ведьмы. Сколько вам лет? Шестнадцать?

Тайка, поджав губы, кивнула. Ей не нравилось, когда другие указывали на её возраст. Особенно – в пренебрежительном ключе.

– Я вот зачем пришла: хотела вам сказать, что Марьяна – это вытьянку так зовут – очень грустит. Она совсем безобидная и никого не тронет, честно. Пустите её обратно, пожалуйста! Она в этом доме много лет жила.

– Простите, Таисия, но об этом не может быть и речи. Призрак есть призрак, пускай и безобидный. В моём доме ничего подобного не будет. Никогда! Хватит с нас и домового-пьяницы.

– Ой, вы уже видели Арсения? – Тайка завертела головой. – Где он, кстати?

– В погребе. – Алевтина Александровна брезгливо передёрнула плечами. – С утра бражки принял, теперь отсыпается. Ничего, я его ещё воспитаю.

– Вообще-то Сеня уже давно не пил. Не знаю, чего это на него вдруг нашло… – Тайка мяла в руках юбку, словно оправдываясь перед старшей ведьмой.

– Обрадовался приезду новых хозяев. Завтра будет головушкой маяться. Так ему и надо!

Да, это было очень похоже на балбеса Сеньку… Никогда не думает о последствиях!

– Скажите, а вы… ну… единственная ведьма в семье? Или… – Тайка замялась, не зная, как лучше спросить про остальных домочадцев. Соседка не поняла вопроса (а может, сделала вид):

– Не волнуйтесь, я этим ремеслом не зарабатываю, так что клиентов у вас отбивать не буду. Работайте на здоровье.

– Да я не о том беспокоюсь. Тут, понимаете ли, много разной нечисти водится…

– О, у меня не забалуешь, – усмехнулась Алевтина Александровна. – Я их всех приструню. Если вам какая помощь нужна, вы обращайтесь, не стесняйтесь. У меня есть много оберегов и ограничивающих заговоров. Таких, что даже мышь не прошмыгнёт, не то что кикимора.

Ох, Тайка и не думала, что объясниться со старшей ведьмой будет так сложно!

– У нас очень разная нечисть обитает. Много есть доброй, хорошей. Вы уж их не обижайте, пожалуйста. Они с нами в мире живут, людям помогают, никого не трогают. Леший у нас замечательный, Гриней зовут. И мавки весёлые. А как танцуют – залюбуешься! Кикиморы немного озорные, но мирные: только яблоки воруют, поганки! Но так для яблок ведь ещё не сезон. А Марьянка-вытьянка…

– Простите, – холодно перебила её соседка, – все эти существа не бывают плохими или хорошими. Нечисть есть нечисть. Нельзя давать им волю, иначе хлопот потом не оберёшься. Уж поверьте, я знаю, о чём говорю.

– Но мы с ними дружим!

По изменившемуся лицу Алевтины Александровны Тайка поняла, что сболтнула лишнего.

– Простите, вы… что?! – Соседка фыркнула так, будто бы услышала нечто в высшей степени непристойное. – Скажите, Таисия, это ваше, так сказать, жизненное кредо или банальное невежество?

Тайка подавилась чаем:

– В смысле?!

– С нечистью нельзя дружить. Это очень опасно. Вы, конечно, слишком неопытны, чтобы понимать это, но послушайте взрослую ведьму. Немедленно прекращайте. Они должны нас с вами уважать и бояться. Как только вы подпустите их слишком близко, они непременно воспользуются вашим доверием. А цена ошибки будет высока.

Тайка резко вздёрнула подбородок – в такие моменты она становилась особенно упрямой:

– Да что вам нечисть такого сделала, что вы на всех скопом злитесь?

Алевтина Александровна подняла свою чашку, отставив мизинец в сторону, отпила маленький глоток и улыбнулась, показав белоснежные зубы:

– А это, простите, не вашего ума дело.

М-да. Вот и поговорили.

Тайка встала, оправила платье и буркнула:

– Тогда я лучше как-нибудь попозже зайду.

– Конечно, Таисия, приходите, когда будет угодно. Только, пожалуйста, в следующий раз зверька своего чумазого с собой не берите. – Она указала за окно: там по забору с важным видом расхаживал коловерша, думая, что его, конечно же, никто не видит. – Впрочем, хоть в дом его не притащили – и на том спасибо. Предупреждаю: в следующий раз я развешу обереги.

– У вас что, аллергия на перья? – не удержалась Тайка.

– Не у меня… – вздохнула Алевтина Александровна. – У моего мужа. Простите, если я кажусь вам слишком резкой. У меня есть свои причины не любить нечисть. Я надеюсь, это не станет препятствием для добрососедских отношений?

– Да, я тоже на это надеюсь.

Наскоро попрощавшись, Тайка выскочила во двор, скрипя зубами от досады. Она свистнула Пушку, и тот с готовностью спикировал ей на плечо. Все лапы коловерши были вымазаны в голубой краске, и Тайка возмущённо ахнула:

– Ну вот, ещё и платье испачкала, теперь не ототрёшь… Да что же за день такой дурацкий, а?!

Рыжий Валера окликнул её:

– Эй, что случилось?

Но она отвечать не стала, даже не обернулась, а только с размаху захлопнула за собой калитку.

– А я тебе говорила! От этой ведьмы ещё будут проблемы, уж поверь мне. Я таких задавак за версту чую. Глядишь, ещё и вязовые дупла нам закроет, чтобы «всякая нечисть» туда-сюда не шастала. – Марьяна старалась не подавать виду, но Тайка знала, что вытьянка очень расстроилась.

– Ты думаешь, она может?

– А кто ж её знает? Совести у неё точно нет. Хватит ли сил – вот это вопрос.

Губы вытьянки искривились, Тайке показалось, что та сейчас расплачется, поэтому она поспешила утешить подругу:

– Я тебя никогда не выгоню. Живи сколько хочешь. И буду только рада, если ты мне по хозяйству станешь помогать. А то я одна со всем не справляюсь.

– Правда? – Марьянины глаза заблестели.

– Конечно. А Алевтина Александровна показалась мне не такой уж плохой женщиной. Думаю, она тут немного поживёт, пообвыкнется и тоже поймёт, что не вся нечисть одинаковая. Мне кажется, у неё что-то случилось в жизни, и от этого она озлобилась. Я обязательно попробую выяснить, что же произошло.

От своих слов Тайка не собиралась отступаться, поэтому вечером снова отправилась к бывшему заброшенному дому, чтобы поговорить с Валерой. Тот как раз закончил красить забор и, завидев её, опять заулыбался:

– О, привет! Снова к маме в гости?

– Не, – пожала плечами Тайка. – Просто хотела сказать, у нас тут вечером вся деревенская молодёжь на лавочках собирается: песен попеть, поболтать. Вот я и подумала: может, ты захочешь присоединиться?

Валера просиял:

– Конечно! Сейчас, только руки вымою и переоденусь. Подождёшь меня? А то я ж там никого не знаю. Хотелось бы в первый раз с кем-то из местных прийти.

Тайка кивнула, решив не упоминать, что она сама на эти лавочки обычно не ходит. Новому знакомому об этом было знать совершенно не обязательно.

Валера собрался очень быстро, так что на лавочки они пришли первыми – даже вечный заводила и бессменный гитарист Лёха ещё не появился.

– Ребята попозже придут. – Тайка села на нагретую солнцем лавку, а Валера устроился рядом. – Расскажи пока что-нибудь о себе. Откуда вы с родителями приехали?

– Да мы всё время переезжаем. До моих десяти лет жили в Москве. Потом папу стали то и дело по работе отправлять куда-нибудь: то к морю, то на самый крайний север. А сейчас он вроде уволился, и мы в городе квартиру продаём. Может, наконец-то осядем где-нибудь на подольше. Эх, хорошо бы здесь…

– Тебе нравится Дивнозёрье?

Тайка не сдержала улыбки, когда Валера кивнул:

– Да, очень. В городах очень много суеты, а здесь так спокойно… И птицы поют – заслушаешься.

Будто в подтверждение его слов, из кустов раздалась щёлкающая соловьиная трель, и взгляд Валеры стал мечтательным. Он положил руку на спинку лавочки, и Тайка на всякий случай отодвинулась подальше.

– Слушай, а почему твоя мама такая грустная?

На самом деле Алевтина Александровна грустной не была – скорее подозрительной, – но Тайка не знала, как ещё спросить.

– Разве? – Валера почесал в затылке. – Не знаю, может, просто устала. Мы последние дни только и делаем, что дом приводим в порядок. Он же столько лет в запустении стоял.

– Глаза у неё печальные. Такие, будто бы что-то случилось. Ещё давно…

– Да вроде всё в порядке. Тебе, наверное, показалось.

Тайка вздохнула: похоже, затея оказалась бесполезной. Либо Валера скрывал что-то, как и его мать, либо на самом деле ничего не знал. Лицо его было таким бесхитростным, что она без сомнений поставила бы на второе.

Новый сосед, осмелев, сам принялся её расспрашивать: о жизни в Дивнозёрье, о семье, о том, куда она будет поступать, когда закончит школу. Пришлось отвечать (и хорошенько следить за собой, чтобы не сболтнуть лишнего). Потом подтянулись остальные ребята, началось веселье. Несколько раз за вечер Тайка порывалась уйти, ссылаясь на срочные дела, но её не отпускали. Она вынуждена была остаться до полуночи, а потом ещё и позволить Валере проводить её до дома.

– Мы же завтра увидимся?

Он галантно придержал ей калитку.

– Не знаю, – честно ответила Тайка и только потом поняла, что эти слова можно было расценить как кокетство.

А ведь ей этот парень даже ни капельки не нравится. Ох, ну и влипла же она!

Этой ночью Тайке спалось плохо, ей было то жарко, то холодно, поэтому она всё время сбрасывала одеяло, потом просыпалась от холода, стуча зубами, закутывалась в кокон и снова проваливалась в сон.

Проснувшись в очередной раз, она решила спуститься, чтобы попить воды. Окно на кухне оказалось открыто, и Тайка насторожилась: она ведь точно помнила, что всё закрывала на ночь. Сон как рукой сняло. Она проморгалась, чтобы глаза привыкли к темноте, сжала в кулаке оберег, висящий на шее, и последние ступеньки прошла очень осторожно, чтобы рассохшееся дерево не скрипнуло под ногой.

Предчувствие не обмануло: на кухне определённо кто-то был. Чужак. Сердце дрогнуло: Тайка вспомнила, как однажды здесь же встретила упыря Иваныча. Да, оберегов у неё висит уйма, но мало ли, вдруг этот гад отыскал какую-нибудь лазейку?

Она опустилась на четвереньки и заползла под стол, где – как раз на такой случай – стояла заранее припасённая кастрюля с водицей, заговорённой против нежити.

Тёмный силуэт копошился возле умывальника. Раздался металлический лязг, зажурчала вода… Тайка едва удержалась от нервного смешка: неужто упырина влез в дом, чтобы помыться? Ну что ж, сейчас она ему устроит головомойку!

Она тихонько сняла с кастрюли крышку, покрепче перехватила ручки и, с воплем выскочив из-под стола, плеснула заговорённой водой прямо в ночного гостя.

Тот истошно заорал и выронил из рук что-то, чего Тайка не успела разглядеть. Послышались звон разбитого стекла (ох, только бы не любимая чашка!), хлопанье крыльев и угрожающий клёкот (это небось злющий спросонья Пушок выскочил из-за печки), а затем душераздирающий Марьянин вой.

Резко включился свет, на мгновение ослепив Тайку. Когда зрение вернулось, кухня уже напоминала маленькое поле боя. Под ногами валялись осколки вазы и несколько розовых тюльпанов, Марьяна наступала на чужака с ухватом и пыталась ткнуть его под колено, а Пушок вцепился когтями в огненно-рыжую шевелюру ночного гостя. И тут до Тайки дошло.

– Стоп! – крикнула она. – Валера, это ты, что ли?

Пушок замер, перестав хлопать крыльями. Марьяна выдохнула:

– Ой-ёй, как неловко получилось-то… – и растворилась в воздухе.

Коловерша медленно разжал когти и бочком перепрыгнул на умывальник.

– Ч-что это б-было? – Парень побледнел как мел. С его волос стекала противоупыриная водица, под ногами набралась уже изрядная лужа.

– Он нас не видел, – скрипучим голосом пояснил Пушок, свешиваясь с умывальника. – Нет у него колдовского дара.

Тайка сурово глянула на коловершу, что должно было означать «а с вами я потом поговорю», и, снова повернувшись к Валере, ляпнула первое, что пришло в голову:

– Это… сигнализация! Ясно? Что ты вообще здесь делаешь?

– Извини, я это… цветов тебе нарвал, хотел занести и оставить. Ничего такого. Просто подумал, что ты будешь рада, когда проснёшься – а на столе тюльпаны.

– Нарвал, значит? – Тайка упёрла руки в бока. – То есть в чужой сад без спросу забрался? А ничего, что это воровство?

– Ой, я что-то не подумал… – Валера густо покраснел, как умеют краснеть только рыжеволосые. – Меня ребята надоумили. Сказали, у тёти Зои самые лучшие цветы растут, а забор плохонький, перелезть – раз плюнуть.