Сокрытая летопись Потомков. Змеиный клубок

© Всеслав Чаров, 2018

ISBN 978-5-4490-3870-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

« – Ничего не поделаешь, – возразил Кот.

– Все мы здесь не в своем уме – и ты, и я».

Российская Федерация. Окрестности города Анапа. Дорога недалеко от посёлка «Большой Утриш».

7 июня 2019 года н.э.

6:30 UTC +3.

Утро выдалось ясным, хотя и немного прохладным. Впрочем, бомжу Рудику это было только на руку, с его-то тяжёлым похмельем. Да и заплывший после вчерашней «культурной дискуссии» со Щербатым Василичем глаз болел меньше.

– О да… – прокряхтел Рудик, морщась от похмельной сухости во рту и ноющей боли во многих частях не менее многострадального тела. – Теперь Василич своё погоняло заслуживает ещё больше! Кха, тьфу! Моими стараниями!

Мстительная улыбка исказила лицо бродяги.

На один зуб у помянутого «оппонента» вчера стало меньше. Предметом прений являлся, как и почти всегда, территориальный вопрос. Всё курортное побережье, вместе с населёнными пунктами, было давным-давно переделено вдоль и поперёк «вольными людьми», «вечными скитальцами», а с высоты имеющих личные квадратные метры со всеми удобствами, просто бомжами и попрошайками.

Курортные зоны в тёплые сезоны являлись для них практически Меккой – землёй обетованной, где в кафе и ресторанах каждый день выкидывают прорву недоеденных изысков. Добавить к этому тёплый мягкий климат – мойся, купайся и загорай, сколько влезет! А уж какое раздолье для «подайте что-нибудь бывшему депутату Государственной Думы».

Однако, как всегда, имелось и большое «но». Никаких «конвенций детей Лейтенанта Шмидта» на тему закрепления участков не существовало, так что «владетелям вотчин» приходилось быть постоянно начеку, патрулировать территорию и частенько сражаться с посягавшими на их земли пришлыми. Ради «коллективной обороны» даже нередко заключались целые союзы. Но имели место и длительные холодно-горячие войны между соседями. Вот и вчера Щербатый в очередной раз попался на расхищении стратегических запасов стеклотары и совсем свежего «сброса продовольствия» из помойного контейнера неподалёку от придорожной кафешки «Ундина». Интервент с позором ретировался, хотя и успел причинить ущерб, сожрав солидную часть мясного выброса.

И теперь вчерашний победитель не спеша хромал к спасённому источнику ресурсов, дабы залить стихийное бедствие, разбушевавшееся в голове, из припрятанной в кустах бутылки.

Машин в столь ранний час тут было крайне мало, и морщиться от раздражающего мозг рычания мотора приходилось редко.

Наконец цель была достигнута, и Рудик развалился в придорожных кустах на мягкой травке, то и дело прикладываясь к помятой пластиковой полторашке. С наполовину оторванной этикетки на бродягу гордо взирал дородный мужик, держащий перед собой пенящуюся кружку пива.

И, как обычно, стало легко и свободно! Исчезла ноющая боль в глазу и под рёбрами, исчезли тревоги о кознях соседей, что уж и говорить о неприятных воспоминаниях, касающихся той далёкой и чужой жизни. Ушедший отец, мать, ежедневно скандалящая с бабушкой, захудалый городишко на периферии, дерзкие планы покорить столицу… Покорил, ага! Аж двадцать раз! А потом она догнала и снова покорилась…

– Ух, забористый коктейльчик! – радостно крякнул Рудик. А здесь следует отметить, что в пивной бутылке плескалось далеко не одно пиво… Излюбленный приём вольных людей – что нашёл початое, то и сливай в одну бутылку. И пойла больше, и эффект крепче. А травануться? Что травануться? Семи смертям не бывать, а одной не миновать. Да и мы, скитальцы, народ привычный!

Вдруг постепенно обволакивающую сознание истому нарушил громкий рёв мощных моторов сразу нескольких «буржуйских тачек». Бомж не был силён в марках дорогих машин и всех их собирательно величал либо так, либо «мерсами». «Наворовали у народа бабла, так ещё и тарахтят тут ни свет ни заря».

– Чё им неймётся?! – раздражённо пробурчал отдыхающий, перевернулся на живот и выглянул из кустов на дорогу.

Машины не проехали мимо, а свернули на небольшой голый и ровный участок, как раз рядом с его кустами. Одна чёрная, вытянутая и плоская, и два чёрных «гроба на колёсах» спереди и сзади от первой. Бомжу сразу вспомнился смотренный ещё в мальчишеском возрасте фильм о бригаде лихих бандюганов. А из пижонской машины, двери которой ещё более пижонски поднялись вверх, а не вбок, уже неуловимым движением поднялся холёный русоволосый сопляк лет двадцати пяти.

«Долбаные мажоры! Ещё молоко на губах не обсохло, а всё туда же – на шикарных тачках гоняют, да ещё и с охраной. Папику жирному, небось, так спокойнее… Тьфу!» – подумал Рудик, но от бурчаний на всякий случай воздержался, ведь его «партизанская дислокация» была всего в каких-то пяти-семи метрах от кортежа.

Смазливый же не спеша и с видимым удовольствием оглядел округу и перекинулся с вылезшим из первой машины серьёзного вида охранником парой негромких фраз, из которых бомжу удалось расслышать лишь отдельные слова. Что-то про время встречи, проект и какой-то «круг»… Рудик так увлёкся наблюдением за нежданными типами, что даже ни разу не приложился к бутылке с момента их появления. Так что новая волна градуса опадала, не поднявшись, и мозги постепенно обретали пущую ясность.

Вдруг с противоположной стороны дороги, почти у самого края обрыва, неожиданно нарисовалось несколько человеческих фигур.

«Трое… нет, пятеро! Откуда они вышли? Высоких кустов там нет. Не прилетели же они, в самом деле?» – задумался бродяга.

А те уже приближались к ожидающим. И не то, что просто приближались, а скорее подплывали – настолько плавно они двигались. Русый парень шагнул им навстречу. То же сделал и суровый охранник, как и ещё трое, сноровисто выбравшиеся из первой машины. Группы сходились прямо на дорогу, совершенно не задумываясь о том, что тем самым перекроют её и создадут кому-нибудь трудности. Но поразмышлять на тему наглости нынешних богачей и их отпрысков бомжу так и не довелось. Ближайший к сопляку из новоприбывших обменялся с оным лишь парой слов, после чего всё вдруг пришло в движение, да столь стремительное, что Рудик и понять ничего не успел. Последнее, что увидел вольный человек до того, как взорвался ближний к нему «мерс», было лицо мажора, которого не пойми что отшвырнуло прямо в означенные кусты. На его лице, оказавшимся всего в каком-то метре от обомлевшего Рудика, играла саркастическая ухмылка, что никак не вязалось с багровым пятном, растекающимся по его белоснежной рубашке на груди…

Глава первая

О следах, пепле и бреде сумасшедших

« – Скажите, пожалуйста, куда мне идти? – спросила Алиса.

– А куда ты хочешь попасть? – поинтересовался Кот.

– Мне всё равно.

– Тогда всё равно, куда и идти, – заметил Кот.

– Только бы попасть куда-нибудь.

– Куда-нибудь ты обязательно попадёшь, только не сворачивай!»

Анапа. Станица Анапская. 7:24 UTC+3.

Мобильник мерзко завибрировал, вырывая Серёгу из глубоких объятий сна. Рука с тусклым обручальным кольцом вяло приземлилась на прикроватный столик, зацепив проклятую тарахтелку одним лишь мизинцем. Таким образом, цель была нащупана, и в течение следующих пяти секунд мутный взгляд бороздил просторы четырёхдюймового экрана от даты и времени до вызывающего абонента. На последнего, после осознания того, как рано он звонит, посыпались с небес молнии, и полилась раскалённая сера. Впрочем, выразилось это лишь в максимальной степени недовольства, которое он выплеснул в тоне:

– Да!

– Не «да», а «слушаю, товарищ подполковник»! – раздался в трубке ехидный голос. – И не бурчи, Серый, знаю, что у тебя отгулы ещё не кончились, и что заслужил, знаю. На дороге у кафешки «Ундина», что около Змеиной бухты, какая-то разборка произошла. Внедорожник взорван, кровь, пепел странный… Свидетель бредятину несёт… В общем, оправдывай поговорку – пусть тебя ноги кормят – чтобы был там через час, как штык! Вопросы есть?

– Так точно! Какого хре… – но собеседник заблаговременно отключился.

«Да чтоб вам всем фуа-гра1 поперёк задницы клином, любители внедорожников и их подрывов чёрт знает во сколько утра!» – излил несчастный следователь душу в пустоту.

В доме ни души, если не считать храпящую, как трактор, в соседней комнате тёщу. Но её можно в расчёт не брать – если по наличию этой самой души считать… Жена снова «заночевала у подруг», что последнее время было частенько. Серёге бы забеспокоиться на тему «подруг не в юбках», но ему уже было фактически плевать. Их семейная жизнь медленно, но верно катилась под откос, детей они за семь с лишним лет так и не нажили, а тёща лишь подливала масла в огонь и пургена в борщ.

След (ему больше нравилось подобное сокращение, нежели «следак») привычным рывком поднялся с такой соблазнительной, мягкой и тёплой кровати, встряхнул головой, сделал пару гимнастических пассов, разгоняя кровь, и быстро направился в душ. По пути он, как обычно не удержавшись, что есть силы хлопнул дверью – пусть хоть что-то приятное будет в его раннем пробуждении. Из тёщиной комнаты раздались приглушённые ругательства, причитания и кряхтение.

Спустя минут пятнадцать на кухне его уже ждали. Да не просто так, а со свежезаваренным чайком и бубликами.

– Что, зятёк, снова на службу ни свет ни заря гонят? Чайку вот тебе собрала на дорожку, – елейным голосом проворковала пожилая дама (да чего уж там – чёртова старуха!) с химическими, неестественно рыжими волосами и мешками под очень подлыми поросячьими глазками.

«Ну да, как же – от чистого сердца, не иначе!» – усмехнулся про себя мужчина, растянул губы в самой лучезарной из арсенала Ганнибала Лектера улыбке и ответил:

– Вот спасибо, Даздраперма Капитоновна! – ему безумно нравилось при любом удобном случае прокатываться катком по её жуткому махрово-коммунистическому имечку, означавшем всего лишь «Да здравствует Первое мая!». – Но я так спешу – перекушу по дороге.

Он хищным движением цапнул дальний от себя бублик с подноса и направился в прихожую. Бережёного Бог бережёт, а не бережёного конвой стережёт! В гараже хозяина уже ждала его любимица – почти новая и отлично обихоженная Шевроле Круз. Вот уж кто не предаст и любит таким, какой он есть, но и свою порцию любви да ласки получает регулярно.

Примерно через полчаса старший следователь в чине майора, Сергей Волков, уже тормозил у того самого пятачка земли, куда направило его начальство: у обочины дороги близ кафе «Ундина». Как видно, умники из экспертного отдела заканчивали сбор улик. Их старший, а по совместительству ещё и верный друг Серого, Вадик Ерохин, тут же подошёл к новоприбывшему с довольно большим списком первичных улик. Мужчины обменялись рукопожатием.

– Ну, так что здесь наворотили проклятые капиталисты? – иронично вскинул бровь След, принимая листок.

– Да в том-то и дело, что хрен его знает, – поморщился Ерохин. – На данный момент у нас сгоревший внедорожник, как сейчас говорят «ви-ай-пи класса» – пустой, дверцы распахнуты – значит: либо выскочили до, либо сидели с открытыми и буквально вылетели при взрыве – повезло. Далее по списочку: в доску пьяный бомж, который заявляет, что всё видел и тогда ещё не успел окосеть. Хотя, его послушаешь и тут же в этом сильно усомнишься. Что ещё? Ах да, весь данный пятачок земли перепахан малыми и побольше бороздами и ямками, явно свежими – по грунту видно. И самое непонятное – несколько то ли кострищ, то ли просто заметных кучек мелкого серого пепла. Часть успел разнести ветер, но наши взяли, что успели, на экспертизу. Интересно то, что земля под ними не обожжена или обожжена совсем слабо – на костры не тянет. Что они тут сжигали такое, что прогорало так быстро и оставило лишь однородный мелкий пепел? Снова вопрос. Владелец сгоревшей тачки уже объявился – небезызвестный ныне миллиардер, филантроп и плейбой, – он хихикнул, гордясь «искромётной» цитатой, – Владимир Вольгин. Машина охраны его сыночка Виктора Вольгина. Папаша заявил о нападении неизвестных, скорее всего, с целью похищения Вольгина-младшего. Обещают любую помощь расследованию: оборудование, связи и т. д. Просили сообщать, если что понадобится. Буржуины, но как задницу прижало, так всем готовы обеспечить, лишь бы их обидчиков нашли. Впрочем, грех не воспользоваться – нам бы как раз пара лишних новеньких анализаторов не помешала, да и ещё чего «по хозяйству». Пусть раскошеливаются на общее благо! – он снова улыбнулся. – Так же заявили о двух пропавших без вести охранниках. Но тел тут нет – получается, что их похитили вместо сынка? Так, что ли? В общем, чем дальше в лес, тем толще партизаны.

– Вольгин, говоришь? – задумчиво протянул Сергей. – Что-то смутно знакомое… Точно, это ведь он давеча препирался с «зелёными» и «Известными Отцами» нашего города на тему строительства частного посёлка и базы отдыха в формально охраняемой природной зоне – ну той, что у Лысой горы?

– А фиг его знает, не интересуюсь, – отмахнулся криминалист.

– Ага, он самый! – раздалось за спиной Волкова, и коллеги узрели привычно широкоплечую и высокую, но рыхлую фигуру подполковника юстиции Андрейченко Георгия Ивановича.

Ему было лет за сорок, но общая рыхлость и лысина прибавляла ему лет пять, а то и больше. Смирно никто становиться не потрудился, все по-свойски ограничились рукопожатиями и «здоровканиями».

– Что это и вам, господин подполковник, дома не спится? Решили нас, немытых, лично проконтролировать? – с издёвкой вопросил След.

– А то, как же, вы ж как дети малые! – тут же среагировал тот. – Всё на мне, всё на мне! – он фыркнул. – А если без дешёвеньких шуточек, то вытащили, ироды… – при этих словах оба приятеля саркастично переглянулись и хмыкнули, проводя параллели с собой. – Как раз из-за твоего Вольгина-старшего. Он же чуть ли не отец-благодетель и нашего ведомства, и всего города в целом, да и в Конторе вроде у него то ли просто связи, то ли кумовство. В общем, позвонили – обязали… А вы не скальтесь! В аду злорадствовать будете! – он помолчал, коротко оглядывая место преступления. – Ну что, злыдни, пойдем, присмотримся к вещдокам?

Утро всё ещё оставалось ясным, но прохлада уже шла на убыль. По небу неспешно прогуливалась парочка лёгких белых облаков, компанию которым составлял одинокий планер. Но сей любитель полётов занял внимание Волкова лишь на долю секунды – самое интересное находилось как раз на грешной земле. Останки убиенного внедорожника уже не дымились: «огнеборцы» постарались на славу.

– Что с причиной взрыва? Разобрались?

– Нет пока, – пожал плечами Ерохин. – Все пробы взяли, откуда только можно было, да и откуда нельзя тоже… Но на первый взгляд ничего определённого – ни выраженного запаха чего знакомого взрывчатого, ни осколков устройства или снаряда, ни характерных следов. Точнее «вскрытие покажет». То же касается и пепла, – он кивнул в сторону раскладного столика, на котором разместились разномастные пакеты и контейнеры с образцами.

Андрейченко вразвалку подошёл к столу, поднял с него прозрачную пластиковую банку и с интересом понаклонял её в разные стороны, наблюдая, как однородное серое вещество неторопливо пересыпается внутри.

– И что в нём особенного? – спросил он криминалиста. – У меня такой всегда в камине после качественных дровишек остаётся, только разве что оттенок чуть другой, но и подобный вроде не редкость.

– В том то и дело, Иваныч, что кострами тут и не пахло! – заспешил снова козырнуть фактами Вадик. – Как я только что говорил Серому, под кучами пепла земля не была обожжена. Впрочем, под самой большой и длинной кучей некоторые следы горения имелись, но тут, скорее всего потому, что сгорающего вещества находилось больше – успело чуток погореть уже на земле, вот и весь сказ.

– А что там было насчёт свидетеля-бредоносца? – вмешался След.

– Да бомжара этот… То ли намешал чего лишнего в свою бормотуху, то ли в жёлтую прессу с интервью хочет попасть. В общем, в его рассказе разве что киборгов нет с бластерами. Пойдём – сам с ним покалякаешь.

Они обошли экспертный фургон и приблизились к газели Скорой, у которой что-то горячо втирал медработнику совершенно седой лохматый мужик неопределённого возраста. Приближение выявило у него солидный фингал под левым глазом и кровоточащий порез на правой ладони. Его-то и пытался обработать медик, но никак не мог урезонить разошедшегося бомжа, который на уговоры не обращал абсолютно никакого внимания и запальчиво продолжал:

– Вы не слушаете меня, никто не слушает, б…! А я, вашу мать, говорю, что это были НЕ ЛЮДИ! И он… ОН БЫЛ НЕ ЧЕЛОВЕК!

– Да-да, конечно, не человек, дайте же, наконец, остановить вам кровь! – подступал к нему молодой медик, явно прошедший пару курсов психологии и ещё не испорченный коллегами-циниками.

Уж те бы не стали с бродягой церемониться и миндальничать.

– Да вертел я твои бинты да зелёнки! ТЫ СЛУШАЕШЬ?! Он испустил дух! СДОХ КАПИТАЛЬНО! А потом ВСТАЛ с лыбой во всю харю, КАК НОВЕНЬКИЙ, только дыра в шмотье и кровища на ней!!! – заходился бомж, брызжа слюной на бедного медбрата.

– Да кто умер-то, и кто встал, браток? – поинтересовался Сергей. – Чего ты глушил-то такое, ух, и прёт же от тебя перегаром и не только! И кто это тебя так? – он указал на всё ещё кровоточащую ладонь бродяги.

Оратор тут же повернулся к нему, почуяв благодарного слушателя:

– Да что глушил, того уже нет, да и отпустило давно! После такого ещё и не то отпустит! Сдох он! Сопляк этот сдох, который из моднявой плоской тачки вылез, сдох! – бомж повторялся, будто втолковывал ребёнку или дебилу. Или сам таковым являлся. – В натуре сдох – дырища была во всю грудь, без мазы!

– Дырища? В него стреляли, что ли? Ты видел кто? – продолжал допрос След, решив прослушать весь абсурд до конца и уже потом постараться понять, что навеяла бормотуха, а что в действительности имело место быть здесь этим утром.

– Кто-кто. Да эти скользящие твари… Стреляли? Может, и стреляли, не понял я – сверкнуло чё-то, а этот как отлетит прямо в кусты и лыбился так… жутко, блин, лыбился! А потом глядь…, а он уж скачет, что в задницу укушенный и… все скачут… И те, скользкие, и братки сопляка, и… и… – бомжа заклинило, видать от переизбытка эмоций и бедности словарного запаса. – А потом БАЦ, и дальше ничего – темнота, только ваши и растолкали! – рассказчик глубоко вздохнул и прихлопнул руками по коленям, и всё громче заорал:

– Да, б… в задницу всё! Не важно! Они какие-то никакие, тьфу, не такие! НЕ ЛЮДИ ОНИ, ПОНЯЛ, МАТЬ ТВОЮ?!

– А ну тише, крикун-сочинитель! – хотя Волков и брезговал прикасаться к оборванцу, но он, к счастью, уже до разговора успел надеть резиновые перчатки, и теперь выверенным движением схватил буяна за руку, заломил, убавляя тому пыла, завёл за спину другую, а пораненную выдвинул вперёд, помогая медику делать, что следовало. – Давай, дружище, латай и в трезвяк его, так?

– Мерси за помощь, – возрадовался тот, сноровисто замазывая и заклеивая порез. – Угу, куда ж ещё такого? Хотя… если не утихомирится, проспавшись, по таким рассказам и дурка плачет…

– И то верно… – задумчиво ответил След, дождавшись окончания процедуры.

Затем смутьяна довели до машины и затолкали внутрь.

– Стойте, не увозите свидетеля, позвольте задать ему пару вопросов! – раздался сзади хорошо поставленный и довольно милый женский голос.

Но, несмотря на всю его прелесть, Волков скривился, как от зубной боли. Даже не оборачиваясь, он уже знал, что это журналистка. Но бомж уже был втиснут в машину – медику больше не требовалась помощь, так что повернуться всё же пришлось.

– Ольга Краснова, собкор журнала «Тайны Сокрытого», – представилась молодая, лет двадцати пяти, не больше, девушка в короткой джинсовой юбке и белоснежной футболке с синей надписью во всю грудь «I’ll find you…»2

– Ма-а-атерь божья, ещё только «желторотых» нам и не хватало! – изобразив панический ужас на лице, воскликнул Вадик, подошедший сбоку. Так они в отделе давно уже прозвали «жёлтую прессу» – всякого рода любителей Снежных людей в Сибири и НЛО в небе над Питером.

– И не говори, а утро так хорошо начиналось! – подчёркнуто грустно согласился След и, набившим оскомину скучным штампом, выдал, – без комментариев, следствие ведётся, о результатах сообщим… – он помедлил и иронично добавил, – какому-нибудь более серьёзному изданию, а не ловцам диких, но симпатишных привиденчиков. – Ерохин при этих словах так театрально закашлялся, что и ежу была понятна природа этого «кашля».

– Но… – начала уже возражения репортёрша.

– «Свидетель» ваш пьян в дупель, так что с ним можете побеседовать после вытрезвителя. Он как раз очень по вашей тематике ораторствует, вам понравится! – закончил Волков с ухмылкой. – Вообще, разве вы местное издание? Не припомню у нас такого, что-то… Не могли же вы… – он хмыкнул, – телепортироваться к нам откуда-нибудь из столицы, или где подобные вашему журнальчики обычно капусту стригут с любителей пришельцев и бигфутов? Инцидент-то произошёл пару часов назад.

– Я ценю вашу снисходительную иронию, – в свою очередь ухмыльнулась девушка, – но, к превеликому сожалению, нет, телепортироваться я не умею. Я здесь на отдыхе. И да, мы – московское издание. А как узнала – считайте это нашей профессиональной мистической тайной… – Она всё так же иронически вскинула бровку.

– Так и отдыхайте на здоровье! – посоветовал Сергей. – Зачем портите себе отпуск?

Он повернулся к машине, возвращаясь мыслями в рабочее русло. «Но что там за „сопляк“ такой воскресший? Из крутой плоской тачки, значит – Вольгин-младший. Виктор, что ли? Вроде о его ранениях папаня не сообщал… Ладно, съезжу, погляжу на обоих – всё равно опрашивать, как потерпевших», – решил Сергей, забираясь в машину, перед этим продублировав последнее мысленное намерение окриком для начальства и Ерохина.

– Постой, Волчара! – подбежал к уже тронувшейся машине криминалист. – Вот, глянь. Нашли у одной из куч пепла – чуть не втоптали в песок. – Закончил он, передавая Следу пакет для улик, в котором поблёскивало нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся весьма затейливым серебряным кольцом.

Оно было почти полностью чернёным, а на верхней «лицевой» стороне с одного бока имелась круглая бляха с интересным символом. Больше всего он походил на аляповатое сочетание древнего символа Коловрата (или Коловорота) и канонической пентаграммы. Край же бляхи, одновременно являющийся и кругом, завершающим оба символа, представлял собой, к тому же, свернувшегося кольцом змея, пожирающего собственный хвост.

– Забавно, – прокомментировал находку Волков, – Подобную свастику, как я слышал, сейчас активно используют всякого рода неоязычники: что-то там про дохристианскую веру предков-славян и прочее, а пентаграмма – это всякого рода сатанистам. Странно, не слышал о каком-либо симбиозе всего этого… Хотя, не силён я в религиях, а, тем более, в сектах, – он вернул кольцо эксперту. – Попроси своих очкариков, кто там у тебя мастер-гугловед, пусть пошарят на просторах Паутины. Может, всплывет что или хотя бы найдут спеца к нам поближе.

– Сделаем, – заверил Вадик, забрал вещдок и попрощался.

А Шевроле майора Волкова уже разворачивалась по направлению к городу.

Анапа. Гостиница «Завалинка». 7:42 утра.

Ещё с прошлого вечера Ольгу мучило привычно чёткое предчувствие, что такой неожиданный и приятный отпуск от настолько же неожиданно полюбившего спонтанные сюрпризы брата Лёшки, скоро будет омрачён какой-то совсем не курортной деятельностью. Как в воду глядела. Впрочем, «глядеть в воду» подобным образом восходящей звезде скандально-мистической журналистики доводилось чаще обычного во много раз.

Она видела какой-то удивительно приятный сон, в котором не было места напряжению и сомнениям, терзавшим её последние годы, не было парней, думающих лишь о том, как бы поскорее и без лишних напрягов затащить её в постель и за спиной высмеивающих её решительный принцип «ни-ни до свадьбы». Так что, сознание послало всё вокруг по известному сексуальному адресу и отказалось реагировать даже на громкую мелодию Марсельезы, которую старшенький недавно выставил в своём извечном остроумии. Вот с дрожанием пола от топота ног сильного тела дело обстояло хуже – нега сна, как в таких случаях бывает, медленно, но неотвратимо поползла вдаль, уступая место мыслям «Нет! Не хочу! СТОЙ!». Битва за счастье продолжалась с минуту и была варварским образом завершена жизнерадостным воплем бессовестно бодрого и выспавшегося мерзавца.

– Эй, соня, стэнд э хох! Сюжет жареный проворонишь!

«Боже, снова эта нелепая манера сливать языки и поговорки в нелепицы!» – девушка негромко заворчала, поджала под себя колени и попыталась зарыться глубже в одеяло, не желая реагировать.