- -
- 100%
- +
– Вставай, ап-ап энд эуэй! – уже наглее потряс её за плечо мужчина, вечный ребёнок в свой почти тридцатник.
– Отстань, я сплю, не видишь?!
– А ты слышишь вообще? Тебе по дружбе сюжет подогнали первой, а ты тут, видите ли, дрыхнешь! Сама же сетовала, что нет уже полгода как ничего эксклюзивно-остросюжетного! Так свезло – на отдыхе свежак, а она «сплю». Вставай, давай! – он решительно дёрнул одеяло, а так как сестра была в него завёрнута, то оную совсем не хило крутануло по кровати.
Мера подействовала – весь сон как ветром сдуло.
– Ах ты, паразит! – вскричала девушка и, хоть и заспанно, но всё же тепло улыбнулась.
Да, у них последнее время не всё было так гладко, как тогда, в детстве-юношестве – не разлей вода. Они выросли, да и характеры у обоих были упрямые, целеустремлённые и независимые, так что споры по любому поводу выходили знатные, аж искры летели. Но, как бы то ни было, она любила своего брата, а он любил её. Вряд ли существовал в этом мире ещё кто-нибудь, кто знал все её сокровенности, и о котором Ольга сама знала всё, ну, или почти всё…
А виной всему эта его работа… Какой-то мутный бизнес или что-то подобное – там запретили под угрозой увольнения даже такие тонкости подробно описывать! Ладно, кому-никому, но уж родной сестре и верному другу в одном флаконе-то можно ведь было бы! Нет! «Юрист-консультант и по совместительству частный детектив в штате фирмы» – ну да, как же, детектив без агентства в штате фирмы, которая якобы занимается дистрибуцией алкоголя, табака и тому подобного. Станиславский, блин, верит, вращаясь в гробу, как динамо-машина! Но братец нем, как рыба, при любом даже призрачном намёке на расспросы напрягается, ершится, будто морской чёрт и включает режим односложных ответов на букву «н»: «Нет, не знаю, не могу разглашать» и прочие «н». Подобное напрягало Ольгу всё больше и, ложка за ложкой, вносило дёготь в их отличные отношения.
– Свежак? Какой ещё свежак? Мы на отдыхе, ты не забыл? – начала она с трудом, но всё же вникать.
– Какой-какой… – ухмыльнулся Алексей на «паразита», – свежайший! Я не говорил, что у меня тут один друг детства в полиции диспетчером дежурит? Вот я как о нём вспомнил пару дней назад, так и созвонился – попросил подкинуть инфы, если что интересное по городу произойдёт из профиля твоей м-м-м… – он картинно задумался, подбирая слово, – сверхъестественной газеты, ну, или, на худой конец, для вашей же криминальной хроники. Тут на загородной дороге, примерно час назад, какое-то загадочное покушение произошло – взорванная машина олигарха без трупов, пепел без костров… В общем, мало что понятно, да и потерпевший – персона довольно известная. Так что давай, куй железо, пока горячо! Шнэлер! Шнэлер! – слова «загадочное покушение» вкупе с «известный олигарх» возымели эффект, и девушка каучуковым мячиком выпрыгнула из постели.
Даже душ отправился лесом – он-то никуда не денется, в отличие от стремительно остывающего каждую секунду следа возможного эксклюзива.
Ольга быстро, по-пожарному, оделась, схватила с тумбочки свою зеркалку марки Canon, бегло чмокнула Алексея в щёку и вылетела из номера.
«Как унеслась… А спасибо?!» – проворчал про себя тот и упал обратно на свою кровать, решив всё-таки доспать.
Крепкие нервы мужчины позволяли ему как просыпаться, так и засыпать легко и быстро. Вот только это утро будто умышленно ополчилось на Красновых. Всего через полтора часа громкий и жутко раздражающий рингтон, косящий под воздушную тревогу, с не менее мерзкой вибрацией, заставил молодого человека чуть ли не подпрыгнуть на кровати и смачно, с чувством выматериться. Но ответил он со всей поспешностью, ведь единственный контакт в его обширной записной книжке, к которому был привязан этот рингтон, гласил «Работа – шеф».
– Слушаю, Василий Емельянович! Да. Ссылку (короткий взгляд на экран коммуникатора). Получил. Посмотрю сейчас же, – пара нажатий и пролистываний менюшек, щелчок по пришедшей ссылке на один из мелких, никому не известных видеохостингов и внимательный взгляд, направленный на открывшееся окно просмотра на несколько минут.
По завершении просмотра ловкие пальцы резво дали команду на перезвон по давешнему номеру:
– Посмотрел, Василий Ем… А это точно не… И что сказали? Ясно… Понятно – разберусь!.. Конечно, как всегда… Понял, Василий Емельянович! Сделаю! – и собеседник без лишних слов отключился.
Глава вторая
О вечерах, играх и неслучайных знакомствах
Мы в город изумрудный идём дорогой трудной…
(с) Александр Волков «Волшебник изумрудного города»Анапа. Развлекательный клуб «Остров Буян».
16 июня 2019 года. 19:05 UTC +3
Последняя неделя не принесла результатов, на которые так надеялась Ольга. В тот день к её приезду в вытрезвитель бомжа уже успокоили медикаментозно, и потому повторить свой рассказ он был не в состоянии. На следующий же день выяснилось, что тот улизнул с утра пораньше, и ищи ветра в поле… Зато о жертве нападения – Викторе Вольгине – она всё же узнала, спасибо информатору Алексея. Вот только наведаться к нему и получить интервью не вышло – это вам не фильм об оттенках – просто не пустила охрана. «Никакой прессы!»… Но сдаваться Краснова не собиралась – вызов принят! Несколько следующих дней в основном были посвящены скрупулезным поискам информации об объекте.
Вольгины не лезли в политику и не светились на широко освещаемых массовых мероприятиях, потому до этого случая журналистке их фамилия не попадалась. Да и она ведь не из какого-нибудь бизнес-издания. Однако выяснилось, что отец потерпевшего был довольно крупной фигурой среди не только российских, но и международных бизнес-элит.
«МГК „Злато“. Ха, как оригинально – ещё бы просто „Бабло“ назвал! Инвестиции, инновации, гранты молодым учёным и технарям… Прогрессивно, ничего не скажешь – не нефть сосёт, как многие другие. А это что у нас? Покупка формально охраняемой земли у Анапы полгода назад… Проект посёлка, база отдыха и… реконструкторский клуб? Вот это уже оригинальнее. И открытие скоро. Хм, а это шанс! И клубом занимается как раз сынок… Так, а что у нас по нему лично? Не то, не то, и снова не то… Ага! Небольшое интервью в одном из „глянцев“ – ну ещё бы, такой аппетитный женишок для сонма цыпочек-золотоискательниц! И что у нас тут? Бауманка экстерном? Красный диплом?! Генетика и биохимия?! Однако! За взятки красными дипломами они вроде не фарцевали, да и не „международное предпринимательство“ какое-нибудь, а биохим! Кстати, у папочки в МГК много предприятий, так или иначе связанных с биохимией и генетикой – наверное готовится к наследованию – понимать хочет, а не только рулить, что ж, похвально. Ещё и Физтех?! Аэрофизика и космические исследования, красный?! Чем дальше в лес – тем жирнее партизаны… ЧТО-О-О?! СЛУЖИЛ В АРМИИ?! ДОБРОВОЛЬНО?! Да не где-нибудь, а в ВДВ! Неправильный мажор какой-то… И, наверное, делает неправильный мё… э-э-э бизнес. Ну, тем интересней будет познакомиться с ним поближе! К тому же, объект очень даже ничего. Так, не отвлекаться на глупости! Все они козлы, а уж мажоры с голденами и подавно!»
Вот только осуществить это самое знакомство оказалось не так-то просто. В дом, как уже было сказано, Ольгу так и не пустили. А в общественных местах, судя по сведениям из интернета и данным от коллег из местных «работников диктофона и фотоаппарата», он светится редко. Благо, эти самые акулы пера пару лет назад уже устраивали прямо-таки полномасштабную охоту на появившегося в их славном городе молодого, породистого и, самое главное, очень богатого красавчика, и, пусть далеко не сразу, но всё же срисовали место, где тот частенько бывает. Правда, термин «общественное» к нему вряд ли подходил – скорее уж «для избранных» – VIP-зал не так давно отгроханного огромного развлекательного клуба «Остров Буян». Согласно некоторым слухам, это великолепие для народа и райские кущи для избранных этажом выше вознеслись почти у самого берега моря не без участия Вольгина-старшего и его партнёров.
Кстати, даже здесь журналистку подстерегали новые таинственные непонятки и отсутствие чётких фактов – было совершенно не ясно, как можно попасть в эту самую VIP-зону. В интернете не было ничего, кроме негодующих комментов многих «золотых» мальчиков и девочек, считавших себя как раз теми самыми персонами высшего общества, но получивших там от ворот поворот без каких-либо пояснений. Вежливая, но суровая охрана не давала никаких комментариев, не брала взяток и не реагировала ни на какие подкаты иного характера. А предпринимали их кто во что горазд и часто с весьма внушительным размахом.
Все члены этого таинственного закрытого клуба так же отказывались пролить хотя бы жалкий и бледный лучик света на тайну возможности членства и лишь отшучивались, доводя вопрошающих искателей до белого каления. Но иногда случалось и так, что человек, совсем не из высшего общества и не имеющий на первый (да и на десятый) взгляд никаких связей и особых средств, вдруг проходил таинственный фейс-контроль и получал доступ в Тайный Зал, как уже давно окрестили это место городские острословы. Впрочем, и два нижних общедоступных зала клуба с лихвой удовлетворяли даже самых взыскательных клиентов, не имеющих заморочек со статусностью и прочей богемной мишурой. Заведение стало очень популярным после первого же дня работы.
Единственный сегмент общества любителей подобных заведений осталась крайне им недовольна – наркоманы и просто любители «лёгкого расслабона» с помощью таблеточек. Хозяева проводили жёсткую политику в отношении любых наркотиков, даже самых лёгких. Все, вплоть до мелких пушеров3, оперативно вылавливались сноровистыми секьюрити с помощью работы с камерами и других уловок. Пойманных не просто выпроваживали пинком, а вместе со всеми найденными уликами сдавали стражам порядка. Та же судьба ждала и перепивших дебоширов. Такое ведение дел фактически избавило посетителей от проблем, обычных для более лояльных к веществам заведений. Поэтому, вскоре после открытия, клуб быстро получил в городе статус «культурного» и «не для быдла». Одарённые диджеи и бармены вкупе с разнообразием выбора барных стоек при либеральных ценах довершали общую картину заведения – «буянить» в Анапе полюбили многие, и совсем не в первоначальном значении.
Вся собранная информация заставила Ольгу крепко задуматься. В результате, она отметила вход-выход в Тайный Зал как основное место засады на Вольгина, но в то же время имелся мизерный, но всё же шанс попасть в сам Зал. Кем и каким нужно оказаться, чтобы туда пропустили – шут знает, но ведь у кого-то получалось, и деньги со связями вроде как вовсе не учитывались… В общем, почему бы и нет!
И вот теперь изящная фигура зеленоглазой брюнетки в короткой, но не слишком, юбке и очень идущем ей топе стоит в нескольких шагах от ажурных дверей-ворот. И двух охранников, которые хоть и сохраняют выражение «покерфейс» на лицах, но не стоят истуканами, а то и дело сканируют окружающее пространство и людей очень внимательными взглядами профи. Стояла она тут уже с полчаса, после того как поднялась на своеобразный балкон над основным залом. По пути девушка успела оценить претенциозную белую лестницу, которая огибала половину зала по левой стороне.
А результаты наблюдения никакой дополнительной ясности не принесли: время от времени к секьюрити подходили люди, имеющие между собой довольно мало общих черт, за исключением уверенного поведения завсегдатаев. Некоторые здоровались или даже перебрасывались парой фраз со «стражами», некоторые девушки шутили и даже флиртовали, но все, как один, обязательно крепко пожимали одному из них руку, после чего их пропускали. И если с мужской частью гостей всё было худо-бедно понятно, то те же крепкие «ручкания» с хрупкого вида девушками, а один раз даже с пожилой дамой, которой уже могло бы подойти описание «бабушка»… Это уже как-то совсем странно, знаете ли!
«Масоны они какие-то, что ли?!» – подумала Краснова, вспоминая несколько книг о тайных обществах и всяческих «крепких масонских рукопожатиях».
Были и пытающие счастье неудачники, которые подкатывались к охранникам с различными умными вопросами, на которые получали либо вежливо-односложные ответы, либо вообще молчание. Кто-то отваливал сразу, кто-то пытался возмущаться в духе «Да вы знаете, кто мой отец?!» и так далее. Вот только эффект был один и тот же – отсутствие какого-либо эффекта. Одного «возмущенца» даже вывела под руки пара охранников. Быстро. Профессионально. Вежливо, но жёстко. Серьёзная организация, ничего не скажешь!
Наконец, девушка решилась. Приняв позу и выражение лица полного спокойствия и уверенности, она подошла к «стражникам», как про себя окрестила их в первые же десять минут наблюдения.
– Добрый вечер, – начала она, сходу протягивая правую руку правому же охраннику (чем чёрт не шутит, вдруг это позволит сойти за завсегдатая).
Страж машинально, но довольно крепко пожал её маленькую ладошку и задержал её в своей несколько секунд – во взгляде его мелькнул интерес.
– Вы, как понимаю, раньше у нас не бывали? – осведомился он, выпустив наконец её руку.
«Блин, провалила всё-таки какой-то тест!»
– Увы, но у меня дело к Виктору Вольгину, а он ведь сейчас находится здесь, не так ли? – выдала она фразу, в эффективность которой сама верила слабо, но её интуиция от чего-то толкнула её выразиться именно так.
А интуиции своей девушка давно привыкла доверять.
– Сможете ли Вы пройти или нет – решат там, – охранник показал на небольшую дверь слева от главных «ворот». Закончив фразу, он тут же поднял к уху небольшую рацию и передал. – Код «двенадцать», как поняли? – Принято «двенадцать»! – расслышала она ответ.
А левый охранник уже предупредительно сместился дальше и гостеприимно открыл упомянутую дверь.
– Благодарю! – кивнула девушка, проходя внутрь.
Закрывшаяся за ней створка двери отрезала весь клубный гвалт как ножом.
«Вот ведь конспираторы! Что, меня тут сейчас заставят клятвы приносить или ритуально изнасилуют?!» – метались в её голове мысли, пока она подходила к пустому креслу, располагавшемуся прямо перед ней в небольшой комнате, освещённой мягким уютным фиолетовым светом.
Из мебели тут, кроме центрального кресла, присутствовал журнальный столик и второе кресло напротив первого. Углы комнаты украшали узорчатые металлические пластины. Допросная камера в более гостеприимном, чем в КПЗ оформлении – не иначе! Садиться в кресло, помня о всяких хитростях шпионских фильмов про путы из подлокотников и прочее. «Бережёного Бог бережёт!»
Ждать пришлось недолго – и минуты не прошло, как такая же простая с виду дверь в противоположной стене открылась, и в «допросную» вошёл человек, совершенно порушивший все её предвидения на этот счёт. Это был пожилой, седой как лунь, морщинистый дядька невысокого роста с простой стариковской улыбкой и в круглых старомодных, хотя и дорогих, на вид, очках. Одет он был в солидный костюм, а из нагрудного кармана важно свисала цепочка часов. «Вот тебе и на!»
– Рад приветствовать вас, сударыня! – чопорно, хотя и с довольно радушным выражением лица поприветствовал её франт, усаживаясь в кресло напротив. – Садитесь, сделайте милость.
– Здравствуйте.
Ольга снова с сомнением поглядела на стоящее сбоку, практически в центре комнатки, кресло и снова подняла на него взгляд.
– Спасибо, но я бы предпочла постоять, если вы не против, – выдала она, следя за выражением его лица и взглядом.
– От чего ж? Как Вам угодно, – ответил тот и, кряхтя, поднялся сам.
Вопросительный взгляд журналистки заставил его улыбнуться.
– Хоть я уже и не молод, но не могу же сидеть, когда девушка стоит? Увольте-с! – он хихикнул. – Но позвольте поинтересоваться, чем Вам так не угодил сей предмет мебели?
– Э-э-э… – сильно смутилась девушка, даже неожиданно для самой себя. – Просто всё это… – она обвела интерьер рукой, – …столь серьёзная охрана и этот «код 12» напоминает какие-то застенки.
Мужчина, продолжавший улыбаться всё это время, весело и добро расхохотался.
– Помилуйте, Вы же в клуб пришли, а не в офис ФСБ! Не обращайте внимания на «код» и прочее, просто их профессиональный этикет не позволяет попросить по рации «позвать Демьяныча» – нужно обязательно кодом скомандовать. А кресло, м-м-м, может, тогда вас устроит то, в которое только что садился я сам, раз это вас настораживает? Это не пыточная, а всего лишь комната для собеседований. К нам в VIP-зал, как вы уже явно знаете, вхож далеко не каждый…
– Не стоит, лучше уж я перестану валять дурочку и оскорблять недоверием этот предмет мебели, – улыбнулась чуть расслабившаяся девушка и опустилась на изначально уготованное ей место.
Ужасов инквизиции не последовало, напротив, было очень даже удобно. Тот же, кто косвенно представился Демьянычем, благосклонно кивнул и вновь опустился на своё.
– Позвольте отрекомендоваться, Аполлинарий Демьянович, управляющий сего экстравагантного заведения, – провозгласил мужчина, протягивая руку девушке, благо, кресла стояли довольно близко друг к другу, разделяемые лишь журнальным столиком. – По понятным причинам, друзья обычно зовут меня просто Демьянычем, Вы тоже можете, если угодно, – улыбнулся он своей обезоруживающе искренней и доброй улыбкой, как обычно могут улыбаться лишь пожилые люди. Рукопожатие было бережным, но тоже приличной крепости.
«Традиции тут у них, что ли, такие?»
– Очень приятно! Ольга, но Вы можете звать меня Олей, – приняла она озвученные правила игры, хотя терпеть не могла, когда незнакомые или мало знакомые люди звали её так.
Что ни говори, а этот человек всем своим видом и действиями вызывал симпатию.
– Итак, Вы хотите стать членом VIP-ложи нашего клуба, я правильно понимаю? – перешёл он к делу.
– Вообще заманчиво, но в данном случае меня привело сюда дело.
– Вот как? – удивлённо поднял брови Демьяныч. – Могу я узнать, какое? Обычно к нам приходят веселиться и отдыхать…
– Видите ли, мне нужно встретиться с Виктором Вольгиным и переговорить с ним, – осторожно начала она.
– Вы из прессы? – прозорливо осведомился собеседник, благо, девушка ожидала подобного вопроса. При таком-то уровне «шифровки» заведения.
– Положим, да, а это что-то меняет? – с некоторым вызовом выдала Краснова, имея веские основания подозревать, что сейчас её вышибут ко всем чертям.
Была у неё такая особенность – она всегда избегала прямой лжи – даже в таких ситуациях, когда соврать было бы намного легче. Что удивительно, обычно такая «неудобная» правда встречалась людьми благосклонно, что только подстёгивало молодую журналистку вести себя именно так.
– С какой стороны посмотреть, – старик чуть озадаченно глянул ей в глаза. – Вольгин не жалует папарацци и прочих любителей совать нос в его личную жизнь. То же можно сказать и о большинстве остальных наших посетителей… – он выжидательно помедлил, внимательно глядя на девушку, но, не получив ответа, продолжил.
– Однако, это не награждает Вас «волчьим билетом» автоматически – Вы всё ещё можете оказаться подходящей для вступления в наш клуб, но никакой записывающей аппаратуры при вас не будет. То же касается и фото- и видеосъемки – она запрещена, о чём предупреждаю Вас заранее.
– Понятно, – задумчиво проговорила Ольга. – Что же нужно, в таком случае, чтобы стать членом клуба?
– Всего лишь пройти тест, честно ответив на несколько вопросов, – ответил Демьяныч. – Разумеется, никаких комментариев после, относительно «зачем?» и почему не последует. Сами понимаете, если смысл будет открыт широким массам, это принесёт нам, сотрудникам клуба, множество забот и неудобств. Но не будем о грустном! – он лукаво сощурился. – Итак, что дивного вам довелось увидеть в жизни?
«Всё страньше и страньше, как говорила Алиса! И как прикажете понимать, что имеется ввиду?!»
– Мммм, то есть самое прекрасное, что я видела в жизни? – переспросила она.
Старик же только с улыбкой пожал плечами.
– Нууу, возможно, это Ниагарский водопад или Египетские пирамиды… – выдала она, понимая, что ничего не понимает. Сократу бы понравилось!
– Хорошо, – прокомментировал ответ собеседник, совершенно не меняя выражения лица и взгляд. – Что Вы понимаете под словом «просвещённый»?
«Приплыли! Ещё один бред! Хотя… Может, это они и есть – читала что-то из масонских конспирологических теорий про таких».
– Э-э-э, Вы явно не об «умном и образованном человеке… Вроде «Просвещёнными» себя называла некая масонская организация, которая то ли есть, то ли была когда-то раньше, ну-у-у интригуют, власти и влияния добиваются… Всё в этом духе, – закончила она, чувствуя себя полной дурой и начиная медленно, но верно закипать от всей бредовости ситуации.
А её странный экзаменатор уже поднимался с кресла:
– Увы, но… – и тут у него запищало что-то под полой пиджака.
Он порылся там и достал миниатюрную гарнитуру без проводов.
– Слушаю! – сказал он, привычным движением закрепив её на ухе. – Да. В высшей степени. Нет. Абсолютно. Понял. А освещение? Хорошо!
Он снял и убрал на место девайс, а затем вновь поднял глаза на Ольгу.
– Вам, похоже, сегодня везёт! Вас разрешили допустить в первый… – он чуть заметно помедлил, – …зал. Всю технику необходимо сдать в камеру хранения за этой дверью, надеюсь, вы понимаете.
– Не понимаю, но раз нужно, то, разумеется! – заявила встрепенувшаяся после ощущаемого облома фразы про «увы» девушка.
Слишком часто ей уже доводилось слышать подобные завороты в её нелёгком деле добычи интересной, а часто ещё и сугубо конфиденциальной информации.
«Интересно, кто и почему вдруг пропустил меня по блату? Бредовый опрос – и ведь я его, кажись, провалила…» – думала она, пока шла от кресла до внутренней двери, к которой уже подошёл Демьяныч. Тот открыл её и с неизменной улыбкой сделал приглашающий жест.
Они оказались в сравнительно небольшом тамбуре, между внешними «воротами» и внутренними.
«Да тут ещё шлюзования только не хватало бы…» – пронеслось в голове у Красновой.
Двое охранников, что стояли у внутренних врат, подошли к ним и один просветил её вроде бы стандартным металлодетектором. Ольга, как пай-девочка, выложила профессиональный диктофон и свой коммуникатор (его тоже вежливо попросили оставить – шпионы, блин!), но бешенство чуть не разорвало её на части, когда охранник с поиск-девайсом вдруг попросил, указав на её вычурных размеров кулон, красовавшийся на декольте:
– И эту милую машинку тоже оставьте, пожалуйста.
«КАК?! Она же не палится простыми металлодетекторами! Значит, у них не «простой», – сделала она логичный вывод, снимая хитрое украшение, приобретённое ею не так давно на одном, знаете ли, очень полезном сайте «шпионской» техники за внушительную сумму заморских рублей.
Кулончик отлично подходил к её наряду, а уж как записывает звук… Тем не менее, она, изобразив на лице беззаботную улыбку, сняла полезное украшение и положила в предоставленную ей ячейку хранения вместе со всем остальным.
«Хорошо хоть они проверили меня уже после разговора с Демьянычем – по крайней мере он записан!» – подумала она злорадно, прекрасно понимая при этом, что ничего интересного, а уж тем более сенсационного в том разговоре не было. Разве что вопросы, да и то сомнительно.
И вот не прошло и года, как перед девушкой всё же открылись внутренние ворота (называть дверями это сооружение язык не поворачивался) в Тайный Зал!
Что ожидала журналистка там увидеть? После всей паранойи, что предшествовала её туда проникновению… Да всё что угодно! Из богатого списка, который представило ей воспалённое с детства воображение, BDSM-оргия или оккультные игрища фигур в чёрных балахонах над окровавленным алтарём были лишь самыми последними и банальными. И тем сильнее нахлынуло разочарование.
Нет, захудалым заведение не выглядело, как ни посмотреть! Первый Зал («Ха», а ведь те, кто называл всю закрытую зону Тайным Залом и не догадывался, что тут их не один, а… чёрт их знает сколько!») представлял собою хоть и довольно просторное, но вовсе не грандиозных размеров помещение со сценой с одной стороны и барной стойкой с другой. Остальное же пространство занимали уютные столики для посетителей и коридорчики пустого пространства для прохода. Освещение было мягким и приятным: на каждом столике горела небольшая лампа в красном, даже багровом, абажуре, по стенам и трём колоннам, строй которых проходил по центру зала, вилось какое-то экзотическое ползучее растение с зелёной кудрявой листвой и цветами сразу нескольких совершенно разных окрасов. В общем, стилисты этого помещения свой хлеб ели не зря. Немного диссонировали с окружающей обстановкой оранжевые полосы подсветки стен, укреплённой на полу, хотя, может в своеобразном контрасте и был некий дизайнерский ход. На сцене в данный момент никого не было, а гигантская акустическая система выдавала негромкую и переливчатую трансовую мелодию.
Но в первую очередь журналистку интересовали присутствующие, а их, вопреки ожиданиям, оказалось совсем немного… ну, по крайней мере, в первом зале – сколько их было в запретных для неё помещениях – шут его знает! За парой дальних столиков, справа, сидело несколько человек обоего пола: пили коктейли и о чём-то негромко переговаривались. Объект же её расследования ждал гостью за самым дальнем столиком слева.