- -
- 100%
- +
– Рад слышать, Анна, очень рад. В наше время так сложно найти порядочного человека. Особенно там, где крутятся большие деньги.
– Странно вести такой душевный разговор, после того, как вы приковали меня наручниками к креслу, вам так не кажется? – невинным голосом уточняю я.
– Да, верно, – охотно соглашается он – во время рабочего перерыва вы спокойно можете посетить частный пляж компании, где все для вас будет бесплатно, включая оборудованные места и напитки. В зимнее время наши сотрудники бесплатно посещают обустроенный горнолыжный комплекс на Красной поляне. Так же, если заходите отдохнуть в одном из наших отелей скидка для вас будет пятидесятипроцентная.
Щедро, ничего не скажешь…
– Путевки два раза в год самым исполнительным сотрудникам в отели наших коллег в Эмиратах, Таиланде, на Бали…. – между тем, продолжает он.
И тут-то я и понимаю, что он не-то, чтобы наглый, просто со своими особенностями.
Ловлю себя на том, что мне теперь даже интересно послушать его дальше.
Просто хочется узнать, что у них тут еще припасено.
– О , вы, наверное, не любите жаркие страны? – спохватился он. – Уверяю вас, это не проблема. Если вы предпочитаете путешествия по Европе, мы охотно пойдем вам на встречу.
Я даже немного растерялась.
Притихла, жду, что же будет дальше.
Мама всегда говорит, что, если я нервничаю, мне лучше помалкивать.
И вот, впервые в жизни я благоразумно решаю воспользоваться её советом.
– Что ж, – он развел руками – вынужден согласиться, Анна, условия у нас действительно неплохие. А теперь давайте быстро пробежимся по нашим требованиям.
Без особого интереса он просмотрел мои документы. Хорошо хоть, спрашивать ничего не стал.
– Хочу сразу сказать вам, я человек незлопамятный – миролюбиво продолжает он, а я, уже попивая коктейль на песочном пляже Бали, совсем не чувствую в этом подвоха.
– Я предпочитаю смотреть на всё с профессиональной точки зрения. Признаюсь, вы так впечатлили меня, что я просто не мог позволить вам уйти – теперь он виновато мне улыбнулся, взглядом указывая на наручники.
Понимаю.
Уж если я хочу уйти, обычно меня невозможно удержать, а он молодец – не растерялся.
Хваткий.
– Итак. Прежде всего, я хочу отметить вашу находчивость. В наше время главное – уметь удивлять. Не важно, с хорошей стороны, или с плохой, главное – удивлять…Вы сегодня все утро только это и делаете Анна, а в моем случае, такое, обычно, под силу только налоговой.
Я с достоинством киваю. Засчитано.
– Дальше. Я ценю в людях стремление не упускать свой шанс. Вы, посчитав что я такой же соискатель на эту должность, не хотели пропускать меня, потому что первой была назначена встреча с вами, я ведь прав?
– Да – чувствую, как краснею.
Как, оказывается, приятно смотреть на вещи с профессиональной точки зрения…
Уж не знаю, что у него в голове, но шанс получить эту работу у меня, кажется, есть.
– Упорство – это похвально. Но, пожалуй, больше всего мне импонирует то, что у вас очень нестандартное мышление. Вы смотрите на вещи совершенно под другим углом. Шаблонное мышление немного утомляет, не так ли?
– Да, наверное… – с неловкостью отвечаю я.
Захвалил.
Такое чувство, что это я должна его выбрать из сотни претендентов, а не он меня.
– Далее – вежливость.
Конечно, это качество первым нужно было отмечать – три раза перед ним извиниться пыталась!
– Здесь, увы, большой минус, Анна – с сожалением произносит он.
Я немного сжимаюсь. Неожиданно.
– Помимо прочего – внимательность. С этим, как я понимаю, у вас тоже явные проблемы… Ну и в завершение – полное отсутствие какой-либо логики, что и служит причиной вашему нестандартному мышлению.
А вот это было очень неприятно.
– Я немного не понимаю… – растерянно отзываюсь я.
– Я поясню. Анна, вы совершенно не подходите под формат нашей компании.
Меня как будто под дых ударили.
И ради этого нужно было устраивать всё это представление? Чтобы сказать мне, что я не подхожу? Унизить?
– Наручники снимите – говорю я, а в душе так обидно стало, что даже и ругаться не хочется.
Ничего теперь уже не хочется, только сбежать отсюда и хорошенько разреветься.
Специально заставлял меня поверить в то, что я могу получить эту работу, а потом вот так обломал.
Обнять бы сейчас кого-нибудь и заплакать.
Да хоть его даже. Всю рубашку слезами с тушью этому педантюге измазала бы, чтобы знал, какого это – девушек обижать.
– Это всё? Никаких возмущений, истерик? – деловито интересуется он, оглядывая меня.
Взгляд теперь такой колючий, холодный.
– Всё – буркнула я. – Снимай давай свои кандалы извращенские.
Он же мне не босс и теперь этим не грозит, а прикидываться милой потенциальной сотрудницей изначально поздно было.
Азамат Рустамович достает из шкафчика ключ, подходит ко мне и молча расстегивает наручники.
Я на ватных ногах поднимаюсь с кресла и быстро иду к двери.
От обиды слезы стремительно набегают на глаза.
Размечталась, как дура!
– Я не закончил, Анна – вдруг слышу позади его голос и тут же останавливаюсь.
Стою, но не поворачиваюсь и ничего хорошего от него теперь уже не жду.
– Вы нам не подходите – это просто не то слово…Но прекрасно сможете дополнить нашу компанию. Вы приняты – оповещает он, останавливаясь прямо позади меня.
– Послушайте – не выдерживаю я, разворачиваясь. – Понимаю, я вас, наверное, задела за больное, но одного вашего розыгрыша мне было достаточно – голос предательски дрожит. – Больше можете не продолжать.
– Так как у меня, Анна, ничего не болит, договор будет готов завтра – глядя в упор на меня своими черными глазами, сухо говорит он. – Жду вас к девяти, Вера вам всё расскажет. Всё, как и договаривались – зарплата, путевки и так далее.
Не комментирую.
– Сразу предупреждаю – начальник я требовательный, если потребуется, будете здесь и в выходные, и ночью. К командировкам готовы? – уточняет он.
Голос у него сейчас совершенно другой. Теперь в нем действительно чувствуется большой, серьезный и очень требовательный начальник.
От такой разительной перемены я тут же теряю весь свой боевой настрой.
– Да – отвечаю, не поднимая на него взгляда.
– Это очень хорошо…
– То есть, я правда принята? Вот так просто? Вы ведь даже про опыт у меня ничего не спросили.
Что-то он явно задумал…
Только вот что?
Отмахиваюсь от этой назойливой мысли.
Не съест же он меня, в самом-то деле.
От этих денег я просто не могу сейчас отказываться. С такой зарплатой я смогу помочь родителям закрыть ипотеку, а им сейчас очень тяжело – отец на двух работах работает.
– Я умею быстро принимать решения и видеть нужный мне потенциал сразу, Анна.
– Но там еще целый коридор…
– Ну вот и сообщите коридору, что вакансия закрыта.
– Я?
– Да, вы. Будем считать это началом вашей работы. Жду вас завтра к девяти. Всего доброго.
Пока что упрямо отказываюсь в это верить. Поверю только тогда, когда подпишу договор.
На негнущихся ногах выхожу из его кабинета, останавливаюсь у двери и с ужасом оглядываю девушек, которые все разом молча уставились на меня.
Кто со злостью смотрит, кто с усмешкой, а кто-то явно удивленно.
– Вакансия на должность секретаря закрыта – оповещаю я тихо.
Длинноволосая брюнетка, поднимаясь дивана, смерила меня уничижительным взглядом.
– Оно и видно, чем ты ее закрывала.
Блондинка рядом с ней согласно захихикала.
А мне вот интересно, чем я её всё-таки закрыла. В отличие от этих двоих, я этого так и не поняла.
Подхожу к стойке секретаря и девушка, видимо, та самая Вера, молча ставит передо мной зеркало.
Да уж.
Волосы растрепаны, дешевая тушь из-за слез размазалась и черными полосками потекла по щекам – вид у меня сейчас просто отменный.
– А я думала, Азамат Рустамович такие методы проверки на профпригодность не приветствует – как-то растерянно выдает она.
Глава 4
Еще на работу не устроилась, а уже нажаловалась Рите на то, какой у меня злодей начальник. Приятно так – жаловаться по работе, пусть и очень призрачной.
Несколько раз набираю Виталику, чтобы и ему сообщить о собеседовании, но он мне не отвечает.
После нашей последней ссоры он всё еще немного обижен, а если он обижается, то ведет себя очень отстраненно.
К этому я давно уже привыкла. Ему всегда нужно время, чтобы отойти, зато потом он обычно всегда извиняется за свою холодность.
Чуть позже Виталик написал, что у него много работы и говорить сейчас он не может.
– «Зайдешь вечером?» – пишу я ему, чувствуя, как краснею.
Он ведь даже не догадывается, какой его сегодня ждет сюрприз.
С работой почти разобралась – либо прокатит, либо повяжут за липовый диплом, либо уеду в свой поселок городского типа, так что теперь можно и о личной жизни подумать.
– «А надо?» – спрашивает он.
– «Хотелось бы…» – многозначительно отвечаю я.
– «Ок»
В этот раз мы поссорились из-за того, что я снова оттолкнула его.
Виталика это очень сильно задевает. Он обижается, говорит, что я совсем ему не доверяю и не люблю его, а я и сама не понимаю, почему поступаю так.
Кажется, единственное тому объяснение, – это то, что я фригидная.
Вроде и тепло с ним, и хорошо, а когда он начинает приставать и дело идет к «этому», сразу становится так неприятно, что хочется сбежать от него куда подальше.
Понимаю, что ради него и наших отношений я должна постараться, ведь он мужчина и для него всё это очень важно, но даже при мысли о том, что мы можем переспать, мне становится как-то не по себе.
Словом, кажется, я и в самом деле фригидная.
Начиналось у нас всё просто замечательно.
Мы познакомились на пляже в первый день моего приезда. Туда я пришла с чемоданами, вся в слезах из-за того, что арендодатель с сайта объявлений, которому я заранее перечислила деньги за квартиру, просто испарился.
Виталик, только познакомившись со мной, в тот же день нашел мне жилье у своей знакомой и даже договорился, чтобы та сбросила цену.
Он сразу же начал говорить о серьезных отношениях, интересовался всем на свете и был очень внимательным.
Потом всё как-то закрутилось, завертелось….
Мы гуляли по набережной каждый вечер, он постоянно дарил цветы, делал комплименты, а когда дошло до постели, тут и начались проблемы.
Мне постоянно казалось, что еще слишком рано, но его это сильно задевало.
В последнее время он стал особенно часто намекать, что встречаемся мы уже полгода и пора бы уже и честь знать…
Точнее, забыть её уже пора, как страшный сон.
И вот сегодня я, наконец, решилась.
Сегодня для нас обоих будет особенный день.
Я заняла у Ритки деньги и потушила курочку в красном вине с тимьяном, так что запах теперь на всю квартиру стоит просто обалденный.
Когда закончила с уборкой и приготовлением ужина, принялась приводить себя в порядок.
Виталику не очень-то нравятся мои волнистые волосы, которые вечно упрямо торчат в разные стороны, поэтому сегодня я решаю вытянуть их утюжком.
Подкрашиваю губы, рисую себе выразительные, черные стрелки, слегка пудрюсь.
Обычно, я никогда так сильно не крашусь, но знаю, что ему такое нравится.
Достаю из шкафа подаренное Ритой на прошлый день рождения кружевное белье. Прошел уже почти год, а я так его ни разу и не надела.
И вот, сегодня, наконец-то, пришло его время.
Оглядывая себя в зеркале краснею, как помидор.
Не могу представить себя перед Виталиком не то, чтобы голой, а даже в этом белье.
Хотя, впрочем, разница несущественная.
Эти несколько переплетенных красных ниточек совсем ничего не скрывают, а даже наоборот – очень вульгарно подчеркивают каждую деталь.
Сначала подумываю встретить его прямо в этом, а потом понимаю, что просто не смогу этого сделать, поэтому поверх надеваю простые джинсы и топик.
Такая как Ритка хоть на подиуме в этом белье выхаживала бы от бедра, а я даже при Виталике стесняюсь.
Да что там при Виталике, мне даже на саму себя в зеркало смотреть стыдно!
Пока жду его, меряю беспокойными шагами квартиру.
На столе уже стоит откупоренное вино, и, на всякий случай, если вино он не захочет – его любимый чай.
Красиво разложены приборы и салфетки, всё вокруг просто сияет от чистоты – Виталик терпеть не может, когда не убрано.
И вот, наконец, раздается звонок.
Сердце гулко застучало в груди.
Я подлетаю к двери, распахиваю её и бросаюсь к нему на шею.
Не виделись всего несколько дней, а такое чувство, будто целую вечность.
– Виталь!
Он, едва отвечая на поцелуй, тут же отстраняет меня, а я отчетливо улавливаю запах алкоголя.
Наверное, на работе проблемы, потому и выпил немного.
Его в последнее время очень сильно нагружают, еще и новый начальник совсем неадекватный, не дает ему спокойно работать – постоянно цепляется.
Работать администратором в ресторане, да еще и в самый сезон, тот еще стресс.
– Что приготовила?
– Курицу в вине, – я тут же бегу на кухню, открываю крышку и начинаю раскладывать на тарелки ароматный ужин.
Чувствую, как дрожат руки. Просто не представляю, как начать, да и с чего вообще начинать…
Ставлю тарелку перед Виталиком.
– В честь чего такой ужин? – холодно интересуется он.
Еще обижается. Ну ничего, скоро это пройдет…
– Просто захотела тебя порадовать – смущенно отвечаю я.
– Забей, я не голоден – он отодвигает от себя тарелку.
– Может, хоть немного попробуешь? Я для тебя старалась.
– Я сказал, что не голоден, Ань – резко отвечает он.
Я тут же вся сжимаюсь.
В последнее время, он очень раздражителен из-за своей работы.
Потом он всегда извиняется, но в такие моменты мне становится очень неприятно.
Сегодня особенно, учитывая то, что главный сюрприз вовсе не курица.
Но я стараюсь быть мудрее, молчать, относиться к нему с пониманием.
Не хочется быть девушкой-истеричкой, которая постоянно его пилит и чего-то от него требует.
– Может, тогда чай? – спохватываюсь я, снова поднимаясь с дивана. – Я приготовила с облепихой и апельсином, ты ведь его любишь. Есть еще вино…
– Да не нужен мне твой грёбаный чай! – стукая по столу, выкрикивает он.
Я молча опускаюсь на диван. Кажется, всё идет совсем не по плану.
– Проблемы с работой? – тихо спрашиваю я.
– Проблемы с тобой, Ань! – бросает он. – Полгода одно и то же. Я не железный, я мужчина, тысячу раз говорил тебе, что для меня важно, но ты плюешь на все мои желания и поступаешь как эгоистка! Если за эти три дня ничего не поменялось, мне здесь делать нечего.
Да уж…
Не хотелось снова ругаться из-за этого. Особенно учитывая то, что сегодня должно случиться.
Придется сразу же сказать ему всё прямо.
– Виталь, я понимаю, что долго тянула. И ты мужчина, для тебя это очень важно, поэтому сегодня я как раз хотела, чтобы мы…
– Что? Пустить меня в святая святых, наконец, захотела? – ухмыляется он, подцепляя со стола бутылку с вином и делая затяжной глоток. – Какой прекрасный подарок. Ну раздевайся тогда, показывай, что ты мне приготовила.
Он шире раздвигает ноги и откидывается в кресле.
Я, прикусив губу, молча стягиваю топик, чувствуя, как от смущения пылает всё лицо.
Не так я всё это себе представляла, совсем не так…
Думала, оно само собой как-то пойдет, закрутится, завертится, но не вышло.
– Красное – он недовольно цокает языком, оглядывая мое белье. – Дальше давай, раз начала, чего остановилась.
Я снова сжимаюсь от этих слов.
Обычно, он никогда не бывает настолько груб.
Сейчас мне так хочется, чтобы он как-то подбодрил меня, поцеловал, притянул к себе, но вместо этого я чувствую себя девушкой, которая пришла к нему по вызову.
– Извини пожалуйста, я немного переживаю, у меня ведь раньше этого не было.
Он опускает бутылку на стол и с явным раздражением оглядывает меня.
– Это называется «секс», Ань, у тебя раньше не было секса – бросает он. – А ты даже слово это произнести не можешь, ведешь себя, как монашка.
– Виталь…
У меня как будто почва из под ног уходит от этих слов.
Я прижимаю к себе топик, чтобы хоть как-то спрятаться от его взгляда, который теперь даже немного пугает меня.
Смотрю на него во все глаза, слушаю его, но просто не узнаю своего Виталика.
– Нет в тебе чего-то, знаешь? Того, что мужика прям торкать будет. Ты ну ни черта не соблазнительная, понимаешь?
Слышу, как в прихожей легонько хлопает дверь, но Виталик, не замечая этого, со злостью продолжает, а я просто не могу двинуться с места.
– На таких как ты женятся, а потом изменяют им с плохими, Ань, потому что ты ну вот….никакая.
Увидев за его спиной разъяренное лицо подруги с тапочкам в руке, я испуганно подскакиваю с места.
– Рит! Успокойся, Рит, пожалуйста, всё....
Но не успеваю я договорить, как Ритка подлетает к застигнутому врасплох Виталику и со всего размаху ударяет его по голове твердой боковушкой тапочка.
– А может ты у нас никакой, раз Анька до сих пор в девках ходит, а?
Виталик, слегка кренясь в бок, отскакивает к стене.
Я и не думала, что он настолько пьян, что так неуверенно держится на ногах.
– Рит, не надо! Опусти тапок! – кричу подруге, понимая, что в таком состоянии тапочек может стать смертельным для Виталика.
– Опущу! Я его сейчас так опущу, что этот козел свою пипетку больше в жизни не поднимет!
Ритка действует молниеносно и продуманно.
Грозно замахивается на Виталика и точно в ту секунду, когда тот уже отпрыгивают влево, надеясь на спасение, ему прямехонько в пах по точно выверенной траектории прилетает тапочек.
Если бы не вконец испорченное настроение, я бы даже восхитилась её продуманной ловкостью.
Но не сейчас.
Сейчас мне не до этого – я смотрю на Виталика, реву от обиды на него и от беспомощности перед Риткиной яростью.
Совмещаю несовместимое.
Виталик скручивается пополам и, прижимая ладони к травмированному месту, рычит от боли.
Лишившись своего оружия, подруга подлетает к плите и хватает сковородку.
– А ну пошёл отсюда, пока я тебя по частям не вынесла!
– Рит! – возмущенно всхлипываю я.
– Да ты вообще знаешь….– хочет что-то сказать Виталик, но не успевает, перебивая сам себя визгом.
Ритка шарахнула его по голове сковородкой.
– Проваливай, я сказала!
Подруга выталкивает пьяного Виталика босиком в подъезд, затем мгновенно хватает его фирменные туфли, проходится по ним ножом и подбегает с ними к окну.
Ждет…
По крику, который раздается почти одновременно с первой брошенной из окна туфлей, я понимаю, что Виталик уже вышел во двор.
По повторному крику – начинаю сомневаться, что дальше двора он смог уйти.
Рита поворачивается, молча оглядывает приготовленный ужин, потом переводит взгляд меня, стоящую перед ней в красном бюстгальтере из тоненьких ниточек и ревущую в три ручья.
– Вино, корвалол, стриптизер? – деловито интересуется она.
– Корвалол – с надрывным возмущением, отвечаю я.
– А может всё-таки…
– Рита!
– Корвалол, так корвалол…
Захотела парню подарок сделать, называется.
Глава 5
Ритка ведёт меня на работу, как мама ребенка в школу на первое сентября.
Подруга, взяв меня под руку, гордо вышагивает по тротуару на своих туфлях-лодочках, так, что весь наш поход до Роял Грейс превращается в оглушительную симфонию автомобильных сигналов.
По центру Сочи, да в короткой юбке, да на шпильках – Ритка всегда была рисковой девчонкой.
Вчера, как оказалось, подруга пришла, чтобы одолжить мне свой красивый деловой наряд для работы.
Черный такой, элегантный.
Юбка красиво подчеркивает фигуру, а разрез сбоку вроде как не нарушает официального дресс-кода, но, при этом, обращает на себя внимание.
Пиджак с золотыми пуговицами пока что несу в руках, потому что на улице просто безбожно жарко.
Костюм очень красивый, только я вот не очень.
С опухшими от слёз глазами и с красным носом, понуро плетусь рядом с Риткой.
Первый в моей жизни парень, кажется, меня бросил. Пока что я в этом не очень-то уверенна, но прокручивая его слова снова и снова понимаю, что, скорей всего, это так.
Ночью я так и не смогла заснуть, ждала, что он всё-таки напишет мне хоть что-нибудь, извинится, попытается загладить свою вину…
На сердце паршиво так после всего, что он наговорил.
Но он не написал ни ночью, ни утром, так что телефон я до сих пор не выпускаю из рук и вздрагиваю от каждой спам-смски на почту.
В простой пекарне у дома Рита взяла два пирожных, чтобы поднять мне настроение , ну и чтобы хоть чем-то перекусить, потому что всю приготовленную курицу мы съели вечером под корвалол и на утро уже ничего не осталось.
Мне уже стыдно.
И так деньги в долг у нее взяла, так она еще и тратится на меня....
Но, как я не пытаюсь, отказаться от пирожного у меня не получается.
– Да не переживай ты так, я твою первую зарплату обмою так, что у тебя от неё ничего не останется. Ешь, не стесняйся.
Уговорила.
Сейчас уже без пятнадцати девять, а мы с подругой только проходим мимо злосчастного «Франческо Дженнаро».
Рита вдруг активно начинает махать мужчине, который стоит у дверей кофейни.
– Эй, Гор, прив-е-ет!
Мужчина в ответ важно кивает.
Черная льняная рубашка, черные льняные брюки, волосы – тоже черные. Только глаза серые.
Красивый, зараза.
– Это хозяин ресторана на набережной, улыбнись ему – угрожающе шепчет Ритка, пока мы приближаемся к кофейне.
– Как скажешь – вздыхаю я.
Улыбнулась.
Гор вздрогнул.
– Как дела, Рит? – спрашивает он, тут же переводя взгляд на подругу.
На неё сейчас смотреть точно приятней.
– Всё хорошо, решили вот с Анечкой, отпраздновать перед работой её расставание с парнем.
Ритка приподнимает надкусанное пирожное, демонстрируя его Гору.
Хочется стукнуть себя по лбу. Риту бы тоже стукнула, но это опасно.
Сваха блин!
– О, сочувствую.
– Какое сочувствие! – смеется Рита, махнув рукой. – Мы же празднуем!
Гор с явным сомнением смотрит на меня, Рита оборачивается и тоже видит, что у меня, как по команде, уже выступили слёзы.
– Это она от радости! – говорит подруга, но всё-таки оттаскивает меня от кофейни. – Ладно, мы торопимся, еще увидимся!
– Рита, блин! – возмущаюсь я, стоит нам только отойти.
– А что «Рита»? Классный мужик, между прочим. Немного своеобразный, но очень культурный.
Моя подруга просто неисправима…
Пока шли к набережной, я прослушала лекции на тему того, какой козёл Виталик, на всё это с умным видом покивала, но…
Всё равно хочется с ним поговорить. Он же вчера был пьян, наверняка вообще плохо соображал, что говорит.
Хотя в глубине души мне кажется, что он прав. Ну, что я и правда никакая. Я ведь его и не хотела никогда, даже малейшего желания не возникало, только паника и страх.
Самое странное, из-за Виталика совсем не могу думать о работе, даже попереживать не получается.
Будет, что будет.
Ровно в девять влетаю в приёмную Роял Грейс, где меня уже ждет Вера.
– Аня, срочно к Азамату Рустамовичу в кабинет, он очень торопится! – нервно оповещает она.
Я оставляю у неё сумку, надеваю пиджак и бегу к серой двери босса.
– Доброе утро! – здороваюсь, перешагивая порог.
С удивлением замечаю, что прямо посередине его кабинета появился серый пушистый ковёр. Странно, я точно помню, что вчера его здесь не было.
Я бы заметила, потому что этот ковер очень сильно выбивается из общего дизайна.
Интересно, зачем он его сюда приволок. Некрасиво же.
Азамат Рустамович стоит у панорамного окна с видом на море.
– Анна, у меня мало времени, скоро совещание, потом я уезжаю. Все условия вам уже известны. Договор на столе. Подписывайте и к Вере.
Смотрю на договор. Опыта по официальному трудоустройству у меня нет.
Обычно, я подписывала самые простые договора , а тут договор на несколько страниц, с кучей пунктов и подпунктов.
Как никак, серьезная организация.
Беру его в руки и пытаюсь вникнуть во все эти официальные формулировки.
Азамат Рустамович тут же подходит к столу и начинает стучать по нему пальцами – сосредоточиться никак не получается. Поднимаю на него взгляд и вижу, что он с явным раздражением оглядывает меня.
– Что-то не так? – спрашиваю я.
– Да. Как я и сказал, я очень тороплюсь.
– Но тогда, может, мы подпишем его позднее? Я ознакомлюсь и…
Он забирает из моих рук договор, кладет его на стол и пальцем указывает на один из пунктов о заработной плате, следом на прописанную сумму.