Влюблен и очень опасен. Новая жизнь после развода
- -
- 100%
- +
Глава 1
Вера
Этот день не задался с самого утра…
А моя жизнь, видимо, с самого рождения.
– Верочка, не будь дурой! За свой брак нужно бороться!
Сажусь в авто и громко захлопываю за собой дверь.
– Ваш сын меня предал – зло отвечаю в трубку – За что мне бороться? За очередной нож себе в спину?
– Милая, я понимаю. Сейчас тебе кажется, что это конец. Но, Верочка, мужчины , они немного иначе устроены…
Нет.
Дело не в том, что он мужчина.
Дело в том, что я полюбила предателя.
– Мы, женщины, должны быть мудрее… – мягко увещает голос свекрови в телефоне.
Но я уже не слышу.
Я – включаю обогрев на полную, потому что меня трясет от непонятного холода, который идет изнутри.
Ощущение, что это происходит не со мной.
Мой мозг завис где-то за пару секунд до пропасти, на том отрезке, где мы оба казались вполне счастливыми.
Пусть, не так окрыленно, как в начале отношений, но, спустя десять лет общего быта, это казалось вполне нормальным.
Страсть уходит, а вместо нее появляется что-то родственное, по-настоящему теплое внутри…
Но, видимо, только у меня.
Вчера мой муж заявил, что уходит к другой.
И что она – уже глубоко беременна.
А я…
Я должна его понять, ведь он не может оставить женщину одну в таком положении.
Он у меня оказался очень благородный.
Ко всем, кроме меня.
Отхлебнув кофе с картонного стаканчика, тут же разливаю его на кофту.
Черт…
– Перезвоню – говорю свекрови, а сама радуюсь, что нашелся повод оборвать разговор.
Я ведь хорошая девочка.
И в тридцать два года – так и не научилась посылать всех к черту даже тогда, когда имею на это полное право.
Стараясь не смотреть на дом, в котором прожила десять лет, усердно, со злостью вытираю салфетками свитер и выезжаю с парковки.
В багаже – собранный наспех чемодан, за плечами – десять бессмысленных лет, а на горизонте – куча новых комплексов по поводу того, что та, другая – просто оказалась лучше.
Именно поэтому он с ней и переспал.
Именно поэтому – с ней у него будет ребенок, которого я родить так и не смогла.
– Да – провожу по экрану, когда мелодия звонка снова бьет по нервам.
Звонит подруга.
– Эй, ну ты как там, дружок?
Жму плечами, беспомощно оглядываясь по сторонам.
– Еду на съемный дом.
Это странно, да?
Отвечать на вопрос о том, как ты, разговором о своих делах…
Но душа будто сдохла от холода, и теперь только колышется из стороны в сторону, имитируя жизнь.
Я не знаю, как я.
Как при невыносимой боли в теле – резкий всплеск адреналина и ты вдруг перестаешь чувствовать.
Совсем.
– Ну хорошо… – вздыхает. – Кстати, имей ввиду, там сосед слева… Немного проблемный. Какой-то звездный футболист в прошлом. Сестра сказала, что характер у него – жуть. Нелюдимый и злой. Постарайся меньше с ним взаимодействовать, ладно?
– Принято, капитан…
Я сейчас и сама – нелюдимый сосед.
Справлюсь.
– Да и еще…
– М?
– Будь осторожна на дороге, ладно? Люблю тебя, дружок.
Подруга сбрасывает вызов.
А я уже мечтаю о том, как забаррикадируюсь в своем съемном домишке и не буду никого впускать.
Есть женщины, которые заставляют мужчин жалеть о том, что они их упустили.
Они становятся ярче, занимаются собой, ходят на свидания и флиртуют с новыми партнерами.
Я не такая.
Я – собираю себя по кусочкам и пытаюсь понять, что делать дальше со своей жизнью…
И погано, что муж это прекрасно знает.
Смотрит с жалостью, предлагает остаться друзьями и решить все вопросы мирно…
Мерзко!
Пытаясь не разреветься от обиды, заворачиваю на свою новую улочку.
Вокруг – весна.
Цветут магнолии, на небе – ни облачка, ярко светит солнце, дети играют на поляне у поворота…
А я, глядя на всё это, всхлипываю, оттягивая ворот свитера, будто он мешает дышать.
Почему ж мне так тошно-то, Господи?
Останавливаюсь рядом с постом суровых старушек на лавочке, уточняю у них адрес…
Почти на месте.
Еще немного, Вера, и сможешь вволю нареветься, спрятавшись от всего мира…
Еще чуть-чуть.
Но нужный адрес я уже проехала и теперь нужно развернуться.
Заезжаю на парковочное место у соседского дома, упираясь задом в чей-то забор…
Жму на газ…
Но вдруг из ниоткуда под колеса выпрыгивает огромный, серый кошак, и я с громким визгом сдаю назад.
Кот спасён!
А вот я понимаю, что врезалась в забор своего нового соседа…
Кажется, как раз того, который проблемный.
И, по всей видимости, именно это "проблема" уже летит в мою сторону, намереваясь стереть меня в порошок.
Глава 2
Рустам
Десять минут назад…
– Из всех центральных нападающих, Камолов был одним из лучших. Он постоянно представлял угрозу для противника.
– Точно! Мы все любили наблюдать за его игрой. Танк – заслуженное прозвище.
– Согласен… Знаете, его травма – подкосила всех нас. Мы действительно гордились его успехами. Ни один наш футболист не заходил так далеко.
Усмехаюсь, наблюдая за знакомой мордой на экране.
Ну да, гордился он.
Как же…
– Напомните, что за травма была у вашего друга?
Друг! Точно, мать вашу…
А я уже и забыл.
– Открытый перелом голени и малой берцовой кости, а также разрыв связок.
И мышц, идиот!
– Травма оказалась несовместима с футболом. Он провел в больнице около месяца. За ним наблюдали лучшие врачи, но…
Брехливый ублюдок.
Глотаю прогорклый кофе, пытаясь перебить горечь во рту , которая появляется всякий раз, при взгляде на эту противную морду.
– Я лежал в больнице три месяца, пока ты спал с моей женой.
Вырубаю спортивный канал и бросаю пульт на диван.
За первые десять дней после травмы мне сделали десять операций. За следующие два года – еще около десяти.
Не то, чтобы снова играть, заново научиться ходить было большой проблемой.
Но я смог.
Только теперь больше не было огромных гонораров и восторгов спортивной прессы.
Жена, привыкшая быть в центре внимания, быстро нашла мне замену. И все, что осталось от былой известности лучшего центрального нападающего – увесистый счет в банке, прозвище "Танк" и тяжелая степень мизантропии.
И еще, бонусом, – травмированная нога, которая до сих пор ноет в непогоду.
А жизнь…
Стала какой-то блеклой.
В доме – пусто.
В сердце – тоже.
Женщин вокруг достаточно, но ты уже ничего от них не ждешь, и любви – ни от кого не хочешь.
Наружу выпускаешь только голые инстинкты.
Всё, что нужно – секс без обязательств, желательно – пожестче, без долгих поцелуев и прочей лабуды. Тупо чтобы сбросить напряжение, которое постоянно долбит изнутри…
Зацепив пачку сигарет, выхожу на улицу.
На дворе – весна.
На улице орут птицы, у дома слева собралась гвардия старушек в платочках, а на крыльце уже сидит знакомая морда и требовательно смотрит на меня своим колючим взглядом.
– Припёрся всё-таки… – констатирую , усаживаясь рядом с котом на крыльцо.
Псих – уличный котяра.
Пушистый, вечно подратый и по натуре – злой.
С самого своего детства эта бандитская морда упорно торчит у моих дверей, будто я ему чего-то должен.
Правда, в последнее время делает это гораздо реже – март ведь на дворе…
Не до меня.
– Даже поболтать к другу уже не заходишь – упрекаю я. – А как топливо заканчивается – так "здорово". Да, лицемерная морда?
Не поднимаясь, рукой цепляю корм с уличного шкафа.
– Кошки дороже – не вопрос. Сам таким был. Но друзей забывать – хреновая затея. Когда тебя бросят твои кошки…А они, поверь, бросят… К кому ты придешь мяукать под дверь, а?
Отсыпаю корм в чашку.
– Ко мне, Псих. Ко мне…
Усмехаюсь, закуриваю сигарету.
Интересно, в тридцать шесть уже начинают страдать от маразма?
Или это норма, что с котом общаться приятней, чем с людьми?
Правда, коту мое общество, кажется, до лампочки, и он, доев свою порцию корма, уже вальяжно шурует со двора навстречу новым приключениям.
– Ловелас хренов…
В этом мы даже похожи.
Но за свою жизнь я усвоил одно – женщины – хороши дозировано.
Пару раз в неделю и не больше часа совместно, пока ты крепко удерживаешь руками ту часть её тела, которая находится в постоянном поиске приключений..
И больше никаких постоянных отношений!
Никогда.
Выпуская дым, замечаю красный шевроле, который неуверенно заехав в поворот, уже крадется по улице.
Улица у нас тихая.
Одни бабульки, про которых редко кто вспоминает, и важный юристик в доме слева.
Новых посетителей мы не любим.
Авто останавливается рядом со старушками, те – машут в сторону пустующего дома рядом со мной и шевроле уже начинает неумелый разворот у моего забора.
Тут уж я напрягаюсь.
Безотчетно.
Как зверь, учуявший, что-то недоброе.
А следующую минуту уже вылетаю со двора, когда по улице разлетается истошный вопль моего, сука, Психа.
За ним – визг тормозов и глухой звук удара.
В мой забор…
Убью.
Глава 3
Увидев меня, Псих пружиной подлетает с асфальта и впивается когтями в мою ногу.
Намертво.
Живой!
– Ах ты истеричная морда!
Сердечно матерясь за здравие кота, наклоняюсь, чтобы его осмотреть и вижу, как двери красного шевроле распахиваются, а из авто высовывается бледная блондинка.
– Эй – хмуро окликаю её – В порядке?
Кивает в ответ, как китайский болванчик, а я вот сразу отмечаю, что таких женщин обычно предпочитаю обходить десятой дорогой.
Таких, когда глаза невинные, ресницами хлопает, но от неё – одни разрушения.
Ну её!
– А ваш кот? Он в порядке? – спрашивает сипло.
А кот…
Кот царапает меня по морде и бьет хвостом по рукам, пока я пытаюсь его обсмотреть.
Но чист.
Ни следов крови, ни переломов, учитывая его активность.
– Да че ты разорался-то, морда блохастая? – треплю его по лохматой шерсти, пытаясь успокоить.
Обычно мы таких слабостей друг другу не позволяем.
Но обычно Психа и не пытается угрохать авто с сумасшедшей блондинкой за рулем.
– Кошки твою истерику услышат – хана твоему марту, понял? Не даст тебе больше никто.
Чешу его за ушами и, на всякий случай, снова оглядываю на наличие повреждений.
В порядке.
Просто понервничал.
Испугался, черт лохматый.
И, успокаиваясь, уже начинает утробно урчать, извиваясь в моих руках, как месячный котенок.
– Ну всё-всё… – отцепляю его от себя, напоследок потрепав по голове. – Шуруй давай.
Разобравшись с котом, подхожу к мадам.
Та – все еще сидит в своем авто и, виновато кусая губы, оглядывается по сторонам.
Взгляд расфокусирован. Руки бьет мелкая дрожь.
– А ну на выход, дамочка! Бегом! – командую, облокотившись о дверь её авто.
– Простите, я обязательно заплачу вам за ущерб…
Пока она трясется, оглядываю её со всех сторон. Повреждений нет. Не шатается. На ногах стоит крепко.
Еще и на каких ногах…
Длинных таких, красивых, стройных…
Да вообще-то на идеальных ногах!
– Сколько пальцев показываю?
– А ? Что?
– Оглохла, что ли? Пальцев сколько, говорю.
– Но…
– Но?!
– Но вы ведь ничего не показываете…
А-а-а…
Да?
А вот нехрен своими ногами красивыми людей с толку сбивать!
– Браво! Критическое мышление работает. Жить будешь – реабилитируюсь я.
И тут же отворачиваюсь, разглядывая своего последнего пострадавшего – подкосившийся, деревянный забор.
Несколько зубьев валяется прямо на земле – удар был не хилый.
Но на повреждения мне плевать.
Руки у меня есть, сам всё починю – не страшно.
Но ведь хорошо, что это – забор! А если – человек? Тут же дети ходят! А у этой – явные проблемы с реакцией…
Не дай бог, в следующий раз и сама куда-нибудь головой впечатается.
Жалко ведь такую голову.
И ноги эти красивые – тоже, чисто по-человечески, жалко…
– Простите пожалуйста! Я…Я все починю, правда… – снова звучит виноватое за спиной.
Оборачиваюсь, окидывая блондинку взглядом.
Да она же вся красивая, зараза…
Это, наверное, что-то из законов эволюции. Самые бедовые дамочки – самые красивые. Иначе – их быстренько прибьют, а вот красота…
Ну, как способ выживания, видимо.
– Чинить, дамочка, я буду сам. А ты – давай ключи.
– Что? Зачем?
– Машину твою аккуратно припаркую – вздыхаю я – Зачем еще?
А вот тут мадам вздергивает свой изящный носик, явно давая понять, что не такая уж она и ранимая.
– Я сама могу.
– Я уже заметил – отвечаю вежливо.
И кошусь на Психа, который всё еще нервно крутится у моих ног.
Пока блондинка виновато краснеет, теряя остатки концентрации, выхватываю из её рук ключи, сажусь в авто и вопросительно указываю на соседний дом, искренне надеясь, что ей всё-таки не сюда.
Но она, поджав губы, согласно кивает.
Новая соседка, значит?
Хреново.
Бабульки по соседству мне больше нравятся .
У них тут хотя бы порядок, как у армейских генералов, и режим, как в больничке, а эта…
Проблемная!
Ясно же – такие ноги Господь просто так не даст… Это – отвлекающий манёвр.
Припарковав авто, выхожу и бросаю ключи прицельно ей в ладони.
На мое удивление, она даже умудряется их поймать, сжимает в своих руках, но каким-то образом ключи виртуозно выпадают на бетон в следующую же секунду.
И вдруг…
Эта женщина совершенно нелогично начинает реветь!
А Псих, который с детства шарахается громких звуков, снова пружиной отлетает ко мне, карабкается вверх, цепляясь за одежду, и испуганно затихает на моем плече.
– Что за....
Шокировано зависаю на месте, глядя на новую соседку.
– Эй. Ты че ревешь-то?
Вместо ответа – новый, драматичный всхлип.
Это вообще законно сейчас?
Чувствуя себя, как солдат на минном поле, молча разворачиваюсь и прохожу в дом.
Действуя интуитивно, из кухонного шкафа достаю бутылку, из холодильника – кусок шоколадного торта, которым вчера угостила коллега, и снова выхожу во двор с зашуганным Психом на плече.
Блондинка уже стоит у своего дома, нервно перебирая в руках связку с ключами и пытаясь отыскать нужный.
Вся сжалась, протяжно всхлипывает носиком…
И вся какая-то такая…
Трогательно-пришибленная.
– На вот…
Выхватываю из её рук ключи. Вместо них – сую коньяк.
Не армянский бренди из Еревана, со стыбзенным названием, а тот, который из города Коньяк во Франции.
Настоящий.
– Выпьешь – успокоишься. Но чтобы за руль пьяной не садилась, поняла? – повышаю голос. – У тебя и трезвой-то…
Кот резко бьет меня по морде.
Дамочка – так же резко всхлипывает.
Блядь!
Ну ладно, понял! Не то!
Одному – слишком громко. Второй – слишком грубо, видите ли.
В качестве извинения, хотя пострадавший тут вообще-то я, – вручаю ей и контейнер с тортом.
– Чтобы даже крошки от него не осталось – предупреждаю строго. – И не реви давай!
С опаской кошусь на Психа.
– А то потопа нам еще не хватало – добавляю чуть тише.
Псих удовлетворен.
А вот соседка – гордо пытается впихнуть всё назад.
– Не надо…Я вам лучше заплачу за ущерб!
– Ты ЛУЧШЕ иди успокойся, ладно? – рявкаю на неё.
И, блядь, снова получаю по морде!
Резко отцепляю от себя предателя, молча сбрасывая его на траву.
Затем – быстро нахожу в связке нужный ключ и распахиваю перед блондинкой дверь, а сам – тут же разворачиваюсь и ухожу к себе.
Устроили тут, тоже мне!
Не хватало мне еще чужих проблем…
Особенно – женских.
Знаю я это…
Решишь одну ее проблему, вторую, потом и глазом моргнуть не успеешь, как это она – теперь твоя главная проблема.
Урок уже давно усвоил.
Повторения мне на хрен не нужны.
Выходя со двора, дергаю дверь её калитки и зависаю, услышав противный скрип.
Так…
А вот это безобразие срочно нужно смазать. Это ведь вообще ни в какие ворота не лезет.
Глава 4
Вера
Этот дом принадлежит сестре моей подруги.
Она живет заграницей и берет символическую плату за проживание просто ради того, чтобы за жильем присматривали.
Милый дизайн, уютный сад на заднем дворе и даже кресло-качалка, которое я нашла среди ненужного хлама и вынесла на террасу.
Вечером можно укрыться пледом, заварить сладкий чай с лимоном…
И в очередной раз постараться не сдохнуть от депрессии.
Кажется, именно это – теперь моя главная жизненная цель.
И вот я отмываю до блеска старый дом и слушаю подкаст какого-то модного психолога о расставании:
– " Важно помнить, – доносится из динамика – что развод – это не конец. Это начало нового этапа , полного возможностей для вашего роста и новых отношений".
Отрицательно качаю головой.
Бред!
Заводить новые отношения?
А зачем?
Чтобы спустя пару лет снова натолкнуться на кризис из-за того, что ты не можешь иметь детей, а потом – снова наивно поверить благоверному, что он будет любить тебя и без этого?
Глупости…
Щедро брызгаю моющее средство на пол.
Никто не будет.
Впору завести кота и уйти с головой в работу, признавшись самой себе, что я – дефектная и права на любовь и семью у меня попросту нет.
Чувствуя, как набегают на глаза слезы, начинаю остервенело тереть тряпкой пол.
– "На месте разрушенного дома всегда можно построить новый, и прожить в нем яркую…"
Но дальше я уже не слышу.
Я испуганно подскакиваю с места, когда на улице раздается злой, собачий лай. За ним – чей-то истошный вопль , а спустя пару минут – отборный поток мата вперемешку с дьявольским рычанием.
– Да угомоните же вы его наконец! – летит возмущенное следом.
Бросив тряпку, выбегаю в тапочках на крыльцо и верчу головой, пытаясь найти источник звука.
Поначалу ничего не видно, но зато страшные звуки не смолкают ни на секунду.
Бешеные вопли, визги, лай…
А спустя пару минут из двора напротив вылетает…сосед!
Злой, как черт, в одном только полотенце, обмотанном на бедрах, с пеной на волосах, взбешенно переходит дорогу, волоча за шкирку своего пушистого кота.
– Сколько раз говорил – не нападать, блядь, на бедного добермана! Говорил или нет?!
Шокировано смотрю, как жирный кот протестующе бьет лапами в воздухе и вертит толстым задом, пытаясь выпрыгнуть из рук своего надзирателя.
Видимо, чтобы закончить свои разборки с доберманом.
– Ты – кот! Запомнил? Всего лишь милый, мать твою, декоративный кот! Понял?
Но кот с этим явно не согласен.
И с воинственным "мяу-мяу-мяу" активно перегавкивается с собакой.
– Нет, Псих… – возражает сосед. – Он добросовестный пёс! Он не может не лаять, если ты суешь свою наглую морду к нему во двор! И, если ты царапаешь его по носу – тем более.
Подойдя к своему дому, сосед взбешенно распахивает входную дверь, пуляет кота внутрь и уже проходит следом, но тут замечает меня.
И только я собираюсь тихонько ретироваться в дом, как меня тут же ловят строгим:
– Эй, мадам!
Останавливаюсь.
– Торт съела? – спрашивает напористо.
И почему-то кажется, что если скажу "нет", то мне крупно влетит просто за компанию с котом.
Потому – я активно киваю.
– Ну… И как оно?
Сосед явно не стесняется своего внешнего вида и, как ни в чем не бывало, продолжает беседу.
– Антидепрессант нормальный?
Его взгляд бессовестно пробегает по моего лицу, нагло скользит ниже и вдруг становится откровенно плотоядным, останавливаясь где-то в районе моих ног.
А я только сейчас понимаю, что выбежала из дома в совсем коротких, домашних шортиках. И тут же теряюсь под мужским взглядом, прямо как юная , неопытная девочка.
Да и сложно не растеряться, когда перед тобой стоит гора мускулов с тонной тестостерона в венах – никакой лысины, обвисших трицепсов, как у Димы, и жира в районе живота.
Мышцы бугрятся, на мощных руках выступают вены, на груди, исчерченной татуировками, поросль темных волос.
– Да. Торт очень вкусный. Спасибо! – в смятении хватаюсь за ручку двери, снова собираясь сбежать.
Я уже забыла, каково это – ощущать такой откровенный, мужской интерес.
Боже мой!
Да за последние пару лет я из женщины превратилась в бесполое существо с набором хозяйственным функций.
– Извините еще раз за… доставленные неудобства – говорю напоследок. – Я просто…
Пытаясь подобрать нужные слова, опускаю взгляд вниз и вдруг натыкаюсь на выразительно подскочившее полотенце.
Все, что хотела сказать, моментально вылетает из головы!
Я забываю и про кота, который неожиданно бросился под колеса, и про ущерб, за который всё-таки хотела заплатить.
– Ну-ка, ну-ка… Чего смутилась-то? – явно издеваясь, подначивает собеседник. – Договаривай. Ты просто что?
– Я…Случайно – только и мямлю, усиленно делая вид, что ничего такого сейчас не видела.
Сосед в ответ нагло хмыкает, указывая на свою входную дверь.
– Еще одна такая случайность , мадам, и тоже пойдешь ко мне заложником. Понятно?
Не дожидаясь ответа, он заходит в дом.
А я с опаской отмечаю, что звучало это совсем не как шутка.
И выглядело – тоже совсем не шуточно…
Глава 5
– Тебе нужен любовник. Еще лучше – два. И лучше – одновременно.
– Фу, Кать…
– Нет, правда! Не смотри на меня, как монашка на еретика. Это факт.
Подруга налегает на подаренный коньяк с тортом, а я скромно сижу рядом и пью чай.
Не впустить в дом Катю – невозможно.
Особенно сейчас – когда мне плохо, а она, по собственному мнению, обязана выполнять свой святой долг и поддерживать подругу в беде.
Хотя обычно, если рядом Катя, беду можно умножать на два.
Но зато она – преданный и надежный друг.
Этого у нее не отнимешь.
– Кать, я даже…Даже не могу представить себя с другим мужчиной, понимаешь? У меня только Дима был.
– Был Дима. А с Димой было всего раз в месяц. Да?
Краснею.
– Ну…Да.
– Зато у твоего Димы, в отличие от тебя, всё было регулярно.
Больно…
Но правда.
– А теперь, дружок, подъем! Активней-активней! Сейчас как разожжем мангал, как нажарим мяса…
Устало валюсь лицом на стол.
– А может дома посидим? – предлагаю обреченно.
В темноте.
С наглухо зашторенными окнами.
– Никакого дома…На улице плюс восемнадцать. А ну-ка, хвост пистолетом подняла, попу на приключения настроила! Пора праздновать твой развод!
Сдаваясь без боя, выхожу с подругой во двор и обессиленно бреду рядом, равнодушно отмечая, что на улице – и правда хорошо.
Солнце, ласковый ветерок, на небе – ни облачка, весело шумят деревья, у дома напротив радостно визжат дети, играя в выбивного....
Дети…
Прикрываю глаза, чувствуя, как начинает болезненно ныть в груди.
И, сев за уличный столик, пытаюсь отвлечься, издалека наблюдая за соседом, который увлеченно чинит забор.
Он стоит с молотком в руке, снова голый по пояс.
Весь – просто как из рекламы…
Ну, каких-нибудь чудо средств типа "Выпей! И твоя женщина будет довольна".
Мышцы играют от работы, кожа блестит от пота и лицо у него такое напряженное, будто он прямо сейчас не забор чинит, а…
Краснею, отворачиваясь.
Вот тебе и раз в месяц, Вера…
Ты же порядочная женщина! Стыдно должно быть....
– Мамочки… – подруга оборачивается на звук молотка. – Это вообще – законно быть таким горячим? Да об него же сигарету прикуривать можно…
– Ну рискни – хмыкаю я.
И отворачиваюсь, замечая, что сосед уже смотрит в нашу сторону, будто пытаясь понять, что мы удумали.
Зато Катя продолжает оценивающе осматривать его с ног до головы.
Прямо как племенного жеребца.
Кажется, еще немного, и покрутит пальчиком, намекая ему повернуться. Это она точно может.
– Знаешь, а с таким экземпляром и двоих не нужно… – деловито заключает, начиная разводить мангал.
Снова удрученно валюсь лицом на стол.
– Значит, это и есть тот самый сосед? – не унимается Катерина.
– Он – бубню в стол.
– Соблазнительный, как греческий бог, и, злой, как черт, м-м-м? – мурлычет она. – Сестра так и говорила.
В точку.
Только пока не очень-то злой.
Главное – вести себя тихо и больше не устраивать ему проблем.