- -
- 100%
- +
Марго отлично помнила, что когда ее привели сюда, было раннее утро. Теперь же часть неба точно пылала алым заревом заката.
В комнате не было ни души. Девочка лежала по-прежнему на жестком диване, кем-то заботливо укутанная в темное фланелевое одеяло. Та же заботливая рука подсунула ей под голову мягкую подушку.
«Это Мира или Питер, – подумала Марго. – Они оба, должно быть, очень добрые».
Но тут же Марго вздрогнула от неожиданности:
– Живо! Живо! Скорей, скорей! – послышался резкий пронзительный голос, выговаривавший слова необычайно странно и в нос.
Марго показалось, что этот голос прозвучал над самой головой у нее. Но когда девочка повернула голову в ту сторону, откуда он раздавался, она никого и ничего не увидела.
Марго невольно смутилась и снова стала с любопытством осматриваться. Что же это могло быть? Неужели это шутка Миры?
– Мира, это вы? Не прячьтесь, я догадалась, что это вы! – проговорила громко Марго, обращаясь к невидимой девушке.
– Ха-ха-ха! – неожиданно послышался чей-то заливчатый смех.
– Скорей кушать! Скорей! – опять раздались слова, неизвестно кем и странно, в нос, произносимые.
Вдруг голос смолк сразу, словно оборвался. И Марго услышала хлопанье крыльев совсем близко над своей головой. В ту же минуту что-то задело ее по лбу… Она испуганно шарахнулась в сторону.
– Боже мой, да ведь это птица! – воскликнула ошеломленная девочка.
Действительно, по маленькой комнатке металась небольшая черная птица с белой грудкой и острым клювом.
– Ха-ха-ха! – опять повторился прежний смех, и перед Марго появилась Мира. – Ха-ха-ха! Ты, кажется, испугалась моей Лоло? Не бойся. Это самая безобидная сорока в мире. Я, видишь ли, научила ее напоминать, чтобы ей давали кушать. Смотри, какая она у меня очаровательная. Восторг, а не птица!.. Лолоша, садись скорее ко мне на плечо и поцелуй свою хозяйку!
Говорящая сорока в то же мгновенье слетела на плечо Миры и стала нежно, осторожно щекотать своим клювом – сначала шею, потом щеку и, наконец, губы девушки.
Марго искренно и весело рассмеялась.
– Вот уж это извините, сударыня, этого вам еще никто не разрешил! – проговорила притворно сердитым голосом, обратившись к ученой птице, ее юная хозяйка. – Сейчас же извольте передо мной извиниться, госпожа Лоло!
Но к несказанному удовольствию Марго и самой Миры сорока и не подумала прекратить свои чересчур навязчивые ласки. Она только переждала минутку, забавно широко раскрыла клюв и снова прокричала, словно нарочно передразнивая свою хозяйку:
– Задам тебе! Задам тебе! Погоди! Погоди!
– Ха-ха-ха! Наконец-то запомнила! Ай да молодец, Лолошка! Подумай, Марго, ведь эту фразу я учила ее только вчера, а как она ее быстро запомнила! – восторгалась Мира, хлопая в ладоши.
– Очень, очень интересная птица! – искренно согласилась со своей новой приятельницей Марго.
– Это еще что! Вот если бы ты видела остальных наших зверей!..
– А у вас разве они есть… остальные звери? – живо заинтересовалась Марго.
Но тут Мира прикусила язычок и совсем уже иным тоном прошептала:
– Послушай… Маргарита… не спрашивай меня ни о чем, слышишь? Я ничего не знаю… И ничего тебе не говорила… Ни о каких зверях, слышишь? Нет у нас никаких зверей… Поняла?
Она так сильно волновалась, что Марго поспешила успокоить ее.
– Конечно, я ничего не слышала и ничего не знаю, – проговорила маленькая француженка. – Я верю, что здесь, кроме говорящей сороки, нет никаких животных…
– Ну, вот и отлично! Вот и отлично, – обрадовалась Мира.
Глава XII
Новое решение
Мира помолчала несколько минут и опять обратилась к юной француженке:
– А теперь скажи мне, как ты чувствуешь себя после ужасного купанья?
– Прекрасно. Я совершенно здорова. Меня даже не лихорадит совсем.
– Ах, как это хорошо! Значит, у тебя хватит силы добраться в лодке до пароходной пристани? Здесь на берегу всегда ждет лодка, и мы доплываем в ней до пароходной пристани. А оттуда уже можно ехать на пароходе в город Гельсингфорс. Конечно, по железной дороге тоже можно попасть туда, но мы предпочитаем катанье в лодке.
Марго внимательно слушала то, что ей говорили, но вдруг страшно покраснела. Она вспомнила, что у нее нет ни копейки денег на проезд, что все, что она имела, погибло в море в эту страшную ночь вместе с дорожной сумкой и скромным багажом. Но рассказать об этом Мире Марго совсем не хотелось. Рассказать – это значило бы просить у Миры денег.
– А далеко ли до большого города? – обратилась она с вопросом к Мире.
– Верст тридцать, сорок, – ответила та.
«Я пройду их пешком, эти тридцать-сорок верст», – подумала Марго, но ни слова об этом решении не сказала Мире. Последняя, ничего не подозревая, весело хлопотала вокруг своей гостьи.
– Ну вот, ты, слава Богу, здорова, милочка, теперь Питер принесет тебе обед. А потом я тебе покажу наш сад. Жаль, что не могу показать и дом…
– Почему же? – спросила удивленная Марго.
– Не могу… нельзя… Это наша тайна… Нынче ложись пораньше, что бы завтра встать с восходом солнца. Рыбак Андрей, знакомый Питера, уплывает всегда в своей лодке в семь часов утра. Надо нам быть уже к этому часу на пристани.
– Хорошо, я постараюсь встать, – покорно согласилась Марго.
Как раз в это время Питер принес похлебку в миске и какую-то очень вкусную кашу.
Марго поднялась со своего дивана и с удовольствием поела и того и другого. Когда обед был окончен, Мира взяла Марго за руку и повела, как обещала, показывать сад.
Глава XIII
Марго видит необыкновенные вещи
Продолжительное ночное купанье в студеной морской воде, к счастью, нисколько не повлияло на крепкое здоровье Марго. Очень помогла и Мира, которая сделала с юной француженкой все то, что нужно делать с человеком, вытащенным из воды. А после крепкого сна и вкусного горячего обеда, принесенного Питером, Марго почувствовала себя еще бодрее и крепче.
Гуляя теперь по диким, запущенным дорожкам огромного тенистого сада, Марго думала о том, как она отправится в большой город за сорок верст отсюда, как придет туда и обратится к начальнику города, чтобы тот отправил ее дальше, к ее новым хозяевам.
Девочка, казалось, уже совсем успокоилась после пережитого несчастья и была уверена, что и впредь все устроится.
И в этот вечер она, спокойная и радостная, крепко уснула в очень хорошем настроении на широком клеенчатом диване, гостеприимно уступленном ей старым Питером. Ей снилось, что она снова плывет на огромном судне; но море тихо и спокойно на этот раз; только чуть заметные белые волны, точно зайчики, бегают на его поверхности.
– Куда мы плывем? – спрашивает она капитана.
– Во Францию, на твою родину, – отвечает тот.
Ах, она так рада снова попасть на родину, в Париж, где живет ее лучший друг – тринадцатилетний Поль. Но кто это стоит там, на пристани, к которой причаливает их корабль. Ну да, это он, Поль. Совсем такой, каким она видела его в последний раз.
– Поль! Поль! Мы снова увиделись! Ты снова со мной, как я рада! – кричит она, протягивая к нему руки, и… просыпается.
Маленькая горенка Питера освещена ярким светом. Но нигде не видно ни лампы, ни свечи. Свет идет со стороны сада.
Марго чуть приподнимает штору и в тот же миг откидывается назад на подушку дивана.
Небольшая площадка перед домом вся залита ярким светом. Даже сухая, пожелтевшая трава и опавшие с берез листья прекрасно видны при этом свете. На краю поляны стоит какой-то странный предмет, похожий на фотографический аппарат, а рядом с ним стоит человек, вертя ручку этого аппарата. Посреди поляны Марго видит две белые фигуры.
Одна из них высокая, в странном, белом балахоне и с венком из рябины на голове. В другой фигуре сразу можно узнать Миру.
«Это, наверное, Мирина мама», – подумала Марго.
Но вот из-за дерева выскочило какое-то странное существо, с черными крыльями за спиной, и стало быстро-быстро носиться по поляне. При виде странного существа сердце Марго забилось от волнения. Но еще больше испугалась Марго, когда увидела, как странное темное существо подскочило к Мире и, подхватив ее на руки, потащило в кусты.
При ярком свете было ясно видно, как барахталась и отбивалась Мира. А высокая белая женщина бросилась следом за ними, что-то крича и размахивая руками. Потом она упала на колени и протянула руки к убегавшему чудовищу с крыльями. Она точно молила его оставить девочку.
Марго захотелось выскочить из домика и бежать на поляну спасать Миру. Но тут свет на поляне внезапно погас. А когда он снова загорелся, то уже ни Миры, ни страшного существа не было. Только одна белая фигура носилась по поляне, то поднимая и заламывая руки, то падая на колени.
И вдруг на поляне вокруг белой фигуры очутились два небольших серых четвероногих существа с острыми мордами и горящими, как свечи, глазами.
– Волки! – прошептала в ужасе девочка, хватаясь за голову. – Волки, живые, настоящие волки!
В тот же миг звери неожиданно завыли на весь сад.
Откуда-то, из чащи, снова выскочило крылатое существо и запрыгало между волками и женщиной.
Но Марго уже не смотрела, что было дальше. Она вскочила с дивана, быстро накинула на себя платье, дрожащими руками натянула ботинки, бросилась к двери и очутилась на крыльце.
Не глядя на освещенную поляну, не слушая волчьего воя и раздававшихся человеческих всхлипываний, Марго бросилась под тень деревьев. Она знала, что главные ворота закрыты в эту ночную пору и через них немыслимо выбраться из сада. Но, гуляя сегодня днем по саду с Мирой, девочка заметила, что в одном углу сада не хватает двух столбиков в изгороди и решила теперь воспользоваться этой лазейкой.
Вот она добежала до этой лазейки и вмиг очутилась за оградой сада. Вот она уже бежит под гору, к берегу, где привязаны у мостков рыбачьи лодки и где сами рыбаки, может быть, заступятся за нее и укроют от страшных зверей, все еще воющих за ее спиной…
Глава XIV
На берегу моря
– Вот и берег! Слава Богу!
Луна выплыла из-за облаков и освещает дорогу. Море кажется серебряным под мягкими лучами месяца. От вчерашней бури и волнения не осталось и следа.
Рыбачьи лодки мирно покачиваются у мостков, привязанные к столбам толстыми веревками и цепями.
Марго печально вздыхает при виде этих пустых лодок, залитых, как и море и берег, лунным сиянием. Она надеялась увидеть здесь рыбаков, но теперь уже ночь и все они отдыхают вон там, в дальнем рыбачьем поселке.
Когда Марго поняла это, она решила, что лучше всего будет, если она направится к поселку и попросит у рыбаков разрешения переночевать у них.
«А завтра утром, – подумала девочка, – расспрошу у них, как добраться до города».
И, решившись, Марго храбро пошла вперед.
Страшный вой давно затих уже за ее спиной. Замолкли и человеческие голоса. Она оглянулась не без страха в сторону дома, где живет Мира. Там тоже было тихо и темно.
«Кто же, – опять подумала девочка, направляясь к рыбачьему поселку, – было это странное темное крылатое чудовище, которое прыгало по поляне, выхватило Миру из рук белой женщины и утащило ее в чащу? И каким образом могли очутиться там волки? Хорошо было бы дождаться до утра и расспросить обо всем Миру. Но теперь уже немыслимо вернуться туда. Что, однако, подумает обо мне Мира! Она подумает, что я неблагодарная девчонка. Я убежала, не простившись и не поблагодарив ее за гостеприимство! Ах, как это нехорошо! Но что мне было делать, когда я так испугалась волков. Они ведь растерзали бы меня!»
Так думала Марго, все больше удаляясь от берега и постоянно оглядываясь назад.
Когда дом Миры исчез вдали, девочка вздохнула и довольно громко прошептала:
– Милая Мира, до свидания! Может быть, когда-нибудь еще встретимся с тобой. Я очень, очень благодарна тебе. Ты приютила меня, после того, как я тонула в море, ты согрела меня и накормила. Спасибо!
И, проговорив это, Марго стала подниматься в гору, где в окне одного из домиков сверкал и дрожал огонек.
Глава XV
Усадьба
Ночь была тиха и безветренна, но холодна и сыра по-осеннему. Марго дрожала в своем легком платьице. Ее зубы стучали. Руки и ноги окоченели. Она с трудом продвигалась вперед. Поселок был еще далеко.
Но что это такое? Прямо перед ней, словно из-под земли, выросла красивая маленькая усадьба, окруженная прямыми, как столбы, соснами. Вокруг усадьбы не было никакой изгороди, и она казалась приютившейся на опушке небольшого соснового бора, который своей мохнатой щетиной покрывал гору. А там, сзади, внизу – блистало в лучах месяца спокойное, тихое безбрежное море.
Марго, ни о чем в этот миг не думая, скользнула в сень росших вокруг дома сосен. Вот и светящееся окно. Оно не завешено, несмотря на поздний час. Около окна снаружи стоит дерновая скамейка.
С трудом двигая закоченевшими руками и ногами, Марго влезает на эту скамейку и заглядывает в комнату. У письменного стола, как раз против окна, сидит молодая, худенькая женщина в темном фланелевом халате. Она что-то пишет, изредка вскидывая глаза в окошко. Марго отлично видит ее добрые, ласковые глаза и склоненную над столом фигуру.
«Почему бы не попросить у нее позволения переночевать тут нынешнюю ночь?» – промелькнула мысль в голове Марго.
И девочка, не понимая, что она делает, робко постучала в окошко.
Дама испуганно вскочила со стула, выронив из рук перо, которым только что писала. Она нерешительно направилась к окну и тревожно посмотрела на светлый, освещенный луной двор.
В ту же минуту близко залаяла, по-видимому, очень большая собака, а с находившейся тут же, в комнате, постели приподнялась кудрявая детская головка. И заспанный голосок спросил:
– Ты не спишь еще, мамулечка?
– Спи, детка, спи! Я сейчас вернусь, – тревожно проговорила дама и, взяв со стола свечу, вышла из комнаты.
В коридоре огромная мохнатая, желтая с белым, собака бросилась к ней навстречу.
– Сюда, Джек, – проговорила дама, захватив рукой ошейник огромного сенбернара и вместе с ним через ряд небольших комнат прошла на крыльцо дома.
Глава XVI
Марго оставлена ночевать
– Боже мой! Откуда ты взялась, девочка? Одна… ночью… и такая крошка! – с тревогой обратилась хозяйка усадьбы к все еще стоявшей под окном Марго, в то время, как огромный пес кинулся к ней со всех ног и в один миг обнюхал ее лицо, руки и ноги.
– Пустите меня, пожалуйста, переночевать к вам. Я не бродяжка… – произнесла слабым, чуть внятным голосом Марго, поднимая молящие глаза на даму.
Та внимательно оглядела девочку.
«Ну, конечно, не бродяжка. Таких правдивых, честных глазок, такого милого личика не бывает у бродяжек и воровок», – подумала дама. И, не расспрашивая ни о чем девочку, она обняла ее и провела в дом. В большой гостиной было тепло и уютно.
– Посиди здесь, а я принесу тебе поесть. Мы только сегодня вечером переехали сюда.
Дама ушла, оставив Марго сидеть в огромном мягком кресле недалеко от тлеющего камина. После всего пережитого за этот вечер, после нескольких часов, проведенных под открытым небом, на холоде и в сырости, тепло, распространяемое камином, не только не согрело девочку, но даже неприятно на нее подействовало. Ей стало страшно жарко, закружилась голова, какая-то дрожь почувствовалась в спине, и Марго вдруг перестала что-либо соображать, задремала и точно поплыла куда-то далеко-далеко…
Когда хозяйка дома вернулась с хлебом, сыром и молоком на подносе, маленькая гостья сразу же испугала ее своим видом. Все лицо Марго пылало, она тяжело и хрипло дышала. Губы шептали что-то бессвязное, отрывистое…
– Боже мой! Да она больна, эта девочка! – прошептала испуганно молодая дама и приложила руку ко лбу Марго.
Голова Марго пылала от жара…
Всю ночь бредила и металась Марго в постели хозяйки усадьбы. На утро жар спал немного, и девочка открыла изумленные глаза.
– Где я? – прошептала она запекшимися губами и тотчас же заметалась в постели, словно собиралась немедленно уйти отсюда. – Мне надо ехать… в город… Меня там ждут… на место… Может быть, я уже опоздала и там уже взяли вместо меня другую компаньонку… – говорила она, волнуясь.
– Успокойся, моя крошка, тебе никуда не надо идти. Ты должна сначала хорошенько отлежаться и поправиться, а потом уже подумаешь о поступлении на работу, – гладя черные локоны Марго, уговаривала ее дама, хозяйка усадьбы.
– Мамочка, можно к ней? – послышались за дверью звонкие детские голоса.
И два черноволосых мальчугана и маленькая девочка просунули головки в щель двери.
– Нет, нет, детки, постойте! – с тревогой в голосе воскликнула дама.
– Я боюсь, чтобы у нашей неожиданной гостьи не оказалось какой-нибудь прилипчивой детской болезни; я уже послала в город за доктором и если…
– Мамулечка, да ведь это она! – раздался полный неожиданности громкий и веселый возглас одного из мальчиков.
– Кто она? – не поняла мать.
– Ну, да, она… она, мамочка, та самая девочка, которая ехала с нами вместе на пароходе и которую все считали утонувшей. Не правда ли, это она, Коля?
– Она… Я как вошел, так сразу и узнал! – подтвердил второй мальчуган.
– Тише! Вы ее взволнуете только. Вот несносные, право! – строго погрозила пальцем обоим братьям худенькая девочка.
Те сразу притихли и подошли к постели, на которой лежала едва очнувшаяся Марго.
Она в свою очередь узнала мальчиков и с улыбкой кивнула им головой.
– Лежите, лежите спокойно! Надо, чтобы вы поправились поскорее, – первый проговорил Коля. – Потому что мы Должны показать вам, как умеет служить Джек, – вставил Леня. – Джек, служи! – неожиданно приказал он великану-псу. – Сахару получишь!
Но тот только махнул хвостом и подошел к самой постели Марго, будто недоумевая, что тут делает эта чужая девочка.
– Ну, дети, и ты, Джек, – марш отсюда! Нашей гостье нужен покой, когда она поправится и встанет с постели, тогда милости просим к нам, – весело и бодро проговорила Лариса Павловна Баратова.
– Ой, нет! Долго ждать… – протянул Леня.
– Лучше поздно, чем никогда, – серьезно и наставительно проговорила восьмилетняя Нуся так, что братья, а за ними и Лариса Павловна, невольно рассмеялись ее тону.
– Ну, дети, ступайте отсюда, если хотите, чтобы ваша маленькая гостья скорее выздоровела, – уже строго проговорила госпожа Баратова. И когда детвора с Джеком вышла, наконец, из спальни, Лариса Павловна вернулась снова к постели больной и принялась ухаживать за Марго, словно за родной дочерью.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава I
Марго в семье Баратовых
Вот уже две недели живет Марго в доме Ларисы Павловны. Первые дни своего пребывания тут она пролежала больной. Болезнь у нее была серьезная. Но добрая Лариса Павловна так умело ухаживала за Ларго, что та скоро начала выздоравливать. Теперь от болезни остаюсь лишь слабость и кашель. Но и это уже проходит.
Марго только ждет письма от отца Коли, Лени и Нуси. Он обещал ей узнать о ее будущей хозяйке и спросил, когда та ждет к себе в дом Ларго, приглашенную к детям маленькой гувернанткой.
Марго чувствует себя здесь прекрасно. Все так добры к ней. И сама Лариса Павловна, и Нуся, и мальчуганы. Даже гувернер, месье Мишель, и Фанни.
Но все же Марго не весело. Она не может забыть, что живет в чужом доме, где ничего не делает, а только ест, пьет и спит. Часто ей становилось даже очень грустно.
«Как только придет письмо с разрешением приехать, я сейчас же покину этих добрых людей и направлюсь к новой хозяйке», – думала она, сидя у окна и глядя на дорогу.
Раз к Марго, задумчивой и грустной, подскочил Леня.
– Что с вами? Почему вы такая печальная?
– Не грустите, Маргошечка, а то и мне будет грустно, – пристала к ней и Нуся.
– Мы к вам привыкли и относимся как к родной, а вы никогда и не пошутите и не посмеетесь с нами, – добавил Коля.
– Мадемуазель Марго, верно, думает о своем отъезде, – заметил старик Мишель, услышав разговор детей с девочкой.
– Как? Разве вы думаете от нас уехать? – сделавшись сразу серьезными, задали дети Марго вопрос.
Та не спешила с ответом, только смотрела на них грустнее, чем прежде.
Леня, постояв немного возле Марго и, не желая больше надоедать ей, повернулся и направился к двери.
– Мамочка, мамулечка, дай мне чаю! Поско-рее… – запел он, запрыгав из шалости на одной ноге.
Но шалунишка сразу умолк, столкнувшись в дверях с матерью. В руках Ларисы Павловны было видно только что полученное, еще не распечатанное письмо.
– Всегда ты наскочишь на кого-нибудь, – добродушно пожурила Лариса Павловна мальчика и, отстранив его рукой, вскрыла письмо и стала его читать.
Глава II
Марго остается у Баратовых
– Дети, это письмо от папы, – сказала Лариса Павловна, прочтя письмо. – Он спрашивает, как вы учитесь, как вы гуляете, не ссоритесь ли между собой. Тут написано и о вас, милая Маргарита… Мой муж ходил по вашей просьбе узнавать про ту русскую даму, к которой вы собирались ехать служить… Оказывается, в ее семье стряслось большое несчастье. Маленькая девочка, к которой вас пригласили в компаньонки, внезапно заболела опасной болезнью и умерла…
– Умерла! – с широко раскрытыми глазами прошептала Марго, меняясь в лице от волнения.
Помимо того, что ей было бесконечно жаль незнакомую девочку, безвременно погибшую, Марго не могла не подумать и о себе. Ведь со смертью этой девочки она лишалась места, на которое так надеялась по пути из своей милой Франции.
«Что же будет теперь со мной?» – подумала она, и слезы навернулись на черные глазки. – «Что будет со мной, куда я пойду теперь? Куда денусь без денег?»
Лариса Павловна точно угадала, какие грустные мысли волнуют сейчас Марго.
– Милое дитя, пойдемте со мной в мою комнату. Там вы успокоитесь, – проговорила она, ласково беря девочку за руку и направляясь с ней в свою спальню.
Здесь она все еще взволнованную и потрясенную девочку усадила в кресло и, опустившись на стул против нее, заговорила снова, гладя лежащие у ней в руках маленькие ручонки Марго.
– Вот что, милая Маргарита, вот, что я хочу предложить вам… Я и мои дети успели так привязаться к вам за эти несколько недель, точно вы целый год у нас прожили. И я прошу вас не уезжать от нас. Проведите тут с нами все время, которое нам с Нусей предписано докторами провести здесь, у моря, среди сосен и гор. Вы так порадуете мою девочку, если согласитесь на это. Тут у нее нет ни подруг, ни знакомых сверстниц. С Фанни ей далеко не так приятно и весело, как с вами. Вы будете маленькой гувернанткой для моей девчурки. Большого жалованья я вам платить не могу, но вы будете получать столько же, сколько получает Фанни. Согласны?
Как могла не согласиться на такое предложение Марго? Она вся так и просияла от радости, услышав это. Глаза ее заблистали, и она готова была броситься на шею доброй Ларисе Павловне.
– Благодарю вас! О, благодарю вас! – только и смогла прошептать счастливая девочка.
– Согласны? Ну, вот и прекрасно! А теперь идем объявить об этом детям. Они будут не менее счастливы, чем вы.
И, обнявшись, как родные, Лариса Павловна и Марго прошли в столовую.
Баратова не ошиблась, говоря, что весть о поступлении к ним в дом Марго доставит ее детям огромное удовольствие. Те, действительно, пришли в неописуемый восторг. Нуся то кружилась волчком по комнате, то кидалась на шею Марго и душила ее поцелуями, а мальчики кричали «ура!». Джек, подражая своим юным хозяевам, тоже выражал свой восторг, кидаясь поочередно на мальчиков и на Марго, и стараясь лизнуть их в лицо.
Глава III
Странный незнакомец
– Служи, Джек! Служи, бездельник ты этакий! – кричит Леня и грозит пальцем перед самым носом добродушного сенбернара.
– Покажи ему сахар! Ты не так делаешь, грубостью ты от него ничего не добьешься, – советует брату Коля.
– Ну, вот еще! За сахар тебе и палка будет служить! Надо его заставить проделать все без сахара, – настаивает Леня.
Джека этот разговор как будто не касается вовсе; он отворачивает свою огромную черную голову и делает вид, что очень заинтересован большой осенней мухой, которая жужжит и кружится над ним.
На дворе довольно холодно, по-октябрьски, но солнце светит с безоблачного неба и под его лучами не ощущается поздней осени. Мальчики возятся с собакой перед домом, а Мишель в пальто с поднятым воротником читает на крыльце газету.
Лариса Павловна дома и, как обыкновенно в это время, занимается с Нусей. Марго и Фанни чистят бруснику, только накануне собранную ими в лесу недалеко от дома.
Видя, что дело не клеится, что Джек упорно отказывается служить, Коля подходит к брату и говорит: