Святой в Лондоне

Глава 1

Не было ничего необычного в том, что, ступая на землю Англии, Саймон Темплер ожидал неприятностей. Неприятности были его призванием: за последние десять лет он их пережил столько, сколько хватило бы на десяток жизней трех-четырех обыкновенных людей. И было бы удивительно, если бы он после столь бурных событий в прошлом в будущем надеялся на безмятежное спокойствие, нарушаемое только щекочущими нервы пари на яйценоскость леггорнов. Но, пожалуй, самым необычным для Саймона Темплера было то, что ожидаемые им неприятности на этот раз не были следствием его собственных просчетов.

Ясным солнечным днем он легким шагом сошел по трапу парохода "Трансильвания". Его мягкая серая шляпа была лихо заломлена над одним глазом, а плащ небрежно перекинут через плечо. У Темплера было с собой два пистолета: один в кармане, другой, более тяжелый, под мышкой, но Саймон с бестрепетной улыбкой взглянул в лицо таможенника поверх своих залепленных наклейками чемоданов и иронически проглядел предложенный ему перечень облагаемых пошлиной и запрещенных к ввозу предметов.

– Значит, так, – сказал он, – я везу громадное количество шелков, парфюмерии, вина, виски, табака, срезанных цветов, часов, кружев, яиц, пишущих машинок и взрывчатки. Да, где-то у меня еще спрятан опиум и парочка гаубиц...

– Не вижу здесь абсолютно ничего смешного, – проворчал таможенник и начертил на его багаже какие-то таинственные знаки, которые открыли Темплеру вместе с его пистолетами ворота в Англию.

Он прошел через окрашенное в казенный цвет помещение таможни, изредка жестом прощаясь со своими бывшими попутчиками по пароходу. Американский банкир из Огайо, проигравший Темплеру три тысячи долларов в покер, добродушно ухватил его за пуговицу.

– Обязательно найдите меня, когда в следующий раз будете в Уапаконете, – сказал он.

– Непременно найду, – серьезно ответил Саймон. Тут он увидел черноволосую девушку с темно-серыми глазами, с которой сиживал под луной на палубе. Девушка была очень миловидной.

– Может быть, вы однажды приедете в Сакраменто? – спросила она.

– Возможно. – Саймон мимолетно улыбнулся и прошел мимо, а темно-серые глаза с грустью следили за ним.

Но за высокой стройной фигурой Саймона следила и другая пара глаз, владелица которых хранила собственные воспоминания о его загорелом лице и улыбке, которая играла на его твердых губах и в веселых голубых глазах. Эта пара глаз принадлежала мисс Гертруде Тинуиддл, которая всю дорогу страдала от морской болезни и вообще на палубу не выходила.

– Кто этот человек? – спросила она.

– Его зовут Темплер, – ответила ее спутница, которая, казалось, знала все. – Согласитесь, в нем есть что-то странное. Не удивлюсь, если он окажется каким-нибудь гангстером.

– Но он выглядит как... настоящий кавалер, – робко заметила мисс Тинуиддл.

– Фи! – сердито фыркнула ее спутница и вновь принялась убеждать непреклонного таможенника, что провозимых ею двадцати четырех шелковых платьев не хватит даже нищенке, отправившейся на уик-энд.

В другом конце здания сержант Гарри Джексон, детектив полицейского участка в Саутгемптоне, сказал констеблю Эрнесту Поттсу:

– Видишь того высокого человека в сером твидовом костюме? Красавчик, правда? Так вот, хорошенько запомни его в лицо.

– А кто это? – спросил констебль Поттс.

– Это, – ответил сержант Джексон, – мистер Саймон Темплер, он де Святой, и возможно, ты видишь перед собой самого ловкого мошенника наших дней. Он совершил уже все мыслимые преступления, начиная от убийства, я сам тебе может о них рассказать, но никто ни на чем не смог его поймать. А поглядеть на него – так подумаешь, что его совесть чиста, как у новорожденного.

Последнее высказывание сержанта Гарри Джексона лежало ближе всего к истине: Святой никогда не задумывался, есть ли у него совесть вообще; а если она и была, то ее действительно ничто не отягощало. Без всякого смущения он взглянул полицейским в глаза и, пройдя мимо, небрежно сделал рукой приветственный жест, который не выказывал никакого уважения величественным слугам закона.

– Видал, какова штучка? – негодующе осведомился Джексон.

Но Саймон Темплер, которого называли Святым, не расслышал этих слов. Он просто не обратил на них внимания. Стоя на станционной платформе, постукивая сигаретой о платиновый портсигар, Саймон задумчиво и внимательно разглядывал поезд. Он знал, что его кто-то встретит, но знал также и то, что встреча эта не будет ни дружественной, ни теплой; к тому же он и представления не имел, как выглядит встречающий. Призванием Святого действительно были неприятности, но он умудрялся оставаться в живых уже тридцать два года именно потому, что всегда угадывал, откуда эти неприятности возникнут, и встречал их в полной готовности.

– Грузить багаж в вагон, сэр? – спросил носильщик, следовавший за Святым с тележкой.

Святой внимательно оглядел оба чемодана и дорожный сундук.

– Давайте, Джордж, – пробормотал он. – Ведь с такой поклажей далеко не убежишь, правда?

Он взял только маленький чемоданчик со всем необходимым и приглядел за тем, чтобы остальные вещи отправили к нему на квартиру на Пиккадилли. Под мышкой он держал заветную черную книгу и внезапно подумал, что есть более удобный способ замаскировать ее, чем переброшенный через плечо плащ. Святой остановился у книжного киоска и взглянул на тома книг, предлагавшихся для развлечения путешественников. Сейчас его выбор диктовался скорее размером, чем содержанием.

– Я возьму вот эту, – сказал он, и продавец выпучил глаза, когда увидел, что покупатель заплатил три полукроны за опус под названием "Секрет ее свадьбы".

Увидев на столбе рядом с киоском указатель "Туалет", Святой вошел туда. В туалете никого не было, а ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы снять интригующую яркую суперобложку с только что купленного тома и обернуть ею свою книгу. Суперобложка подошла идеально. Выбросив секрет свадьбы незнакомой леди в окно, Святой вышел с книгой в руке: никому из наблюдавших за ним и в голову бы не пришло, что под яркой обложкой скрывается уже другое содержание.

До отхода поезда оставалось еще несколько минут, и Святой неспешно прошел по платформе, выбирая вагон. Если встречающий или встречающие были на вокзале, он хотел бы максимально облегчить им задачу. Он прошел вдоль всего поезда, повернулся и вошел в пустое купе вагона для курящих. Уложив чемоданчик на полку и бросив книгу и плащ на угловое сиденье, он высунулся из окна и еще раз медленно оглядел платформу.

Мужчина лет сорока пяти, с военной выправкой, орлиным носом и черными вислыми усами, медленно, не оглядываясь, прошел мимо окна купе, постоял, покачиваясь с пятки на носок и невидяще глядя на заклеенную плакатами стену, а потом вернулся и снова прошел мимо окна купе, обойдя по пути группу провожающих кого-то людей. У следующего вагона он вновь остановился.

Святой ни разу не взглянул прямо на того человека; лениво-терпеливое выражение его загорелого лица не изменилось, но он наблюдал за каждым движением человека с военной выправкой. И Саймон Темплер ни на минуту не усомнился в том, что этот человек по крайней мере один из тех встречающих, которых он ожидал увидеть.

Возле вагонов поезда возникла запоздалая суета, захлопали двери, раздался свисток кондуктора. Саймон, докуривая сигарету, остался у окна и заметил, что человек с военной выправкой сел в соседнем купе. Паровоз с шипением выпустил клуб пара, и платформа медленно поплыла назад.

Саймон выбросил сигарету и устроился в своем углу. Он листал страницы черной книги, освежая в памяти ее содержание, и делал это скорее бессознательно, чем осознанно: в этот момент он нервничал так же, как и любой другой человек, с беспокойством ожидающий предопределенного судьбой события. Святой знал практически наизусть каждую строчку этой удивительной книги – на пароходе у него было достаточно времени, чтобы изучить ее от корки до корки. Пятьдесят против одного, что человек с военной выправкой тоже был упомянут в книге, но было очень непросто угадать, под каким именем он там выступал.

По вагону прошел проводник и собрал билеты, и только через пятнадцать минут дверь купе Святого открылась снова. Саймон закрыл книгу и поднял глаза с раздраженным любопытством, отличающим любого пассажира, который сумел один занять целое купе и уединение которого бесцеремонно нарушено в самый последний момент. Человек с военной выправкой закрыл дверь и прислонился к ней спиной; его лицо было мрачным и отнюдь не свидетельствовало о сто благожелательности.

– Ну-ка отдайте мне книгу, – потребовал он хмуро.

– Какую, эту? – разыграв невинное удивление, ответил Святой и поднял "Секрет ее свадьбы". – Пожалуйста. Но только, братец, когда дочитаю. Не думаю, правда, что книжка вам понравится. Я дошел до того места, где она обнаруживает, что ее муж – настоящий варвар в постели в...

Человек грубо оттолкнул безобидно выглядевший том.

– Не эту, – резко сказал он. – Вы прекрасно знаете, какую книгу я имею в виду.

– Боюсь, что не знаю, – ответил Святой.

– Вы также прекрасно знаете, что я с вами сделаю, – сказал незнакомец, – если вы не отдадите мне книгу.

– Даже и не догадываюсь, – мягко ответил Саймон и покачал головой. – Может, отшлепаете меня и поставите в угол?

Губы человека беззвучно шевелились. Он протиснулся мимо Святого в глубину купе и выхватил из кармана небольшой пистолет. Действие было настолько непрофессиональным, что Святой легко опередил бы его, но он хотел посмотреть, как далеко готов зайти незнакомец.

– Ладно, – проскрипел человек, – придется мне самому взять книгу. Ну-ка поднимайте!

– Что поднимать? – изобразил непонимание Святой.

– Руки поднимайте. И без всяких там штучек, не то пожалеете.

Саймон лениво поднял руки. Его чемоданчик лежал на полке прямо над головой, а ручка находилась всего в нескольких сантиметрах от пальцев.

– Я полагаю, старина, что сюда вот-вот пожалуют санитары из психушки, – протянул он. – Или вы воображаете себя грабителем с большой дороги?

– Послушайте, вы! – ощерился человек. – Даю вам пять секунд, чтобы вы вернули мне книгу. Если через пять секунд книга не появится, буду стрелять. Считаю: раз, два...

Глаза незнакомца горели сумасшедшим огнем, а пистолет дрожал в его руке. Святой подумал, что позволил событиям зайти слишком далеко.

– Так вы, братец, все правила знаете? – негромко произнес он и с этими словами, ухватив чемодан за ручку, с силой швырнул его в лицо незнакомца.

От удара человек отлетел назад и врезался в дверь. Под его тяжестью она открылась, и Святой неожиданно понял, что не закрыл дверь на задвижку, когда сел в купе. Какое-то мгновение пальцы человека цеплялись за косяки, но в следующую секунду он со стоном исчез, и только стена из тесаного камня проносилась мимо открытой двери...

Саймон инстинктивно потянулся к звонку, но тут же отдернул руку.

Незнакомец знал, чем рискует, и, кто бы он ни был, получил по заслугам. Но Саймон Темплер, хотя он действовал только в пределах необходимой самообороны, отлична сознавал, что с его репутацией в Скотланд-Ярде будет весьма трудно убедить в этом подозрительных сыщиков из отдела криминальных расследований. Остановка поезда повлечет за собой лишь его немедленный арест, а сейчас, когда у него в руках находится черная книга, перспектива даже кратковременного пребывания в Брикстонской тюрьме представлялась ему крайне нежелательной.

Так что Святой с трудом захлопнул болтающуюся дверь и вернул чемодан на полку. Пистолет незнакомца вылетел наружу вместе с ним, а других доказательств того, что то вообще заходил в купе, не осталось.

Святой уселся и закурил, прислушиваясь к стуку колее поезда, уносящего его в Лондон. Не было ничего необычного в том, что по возвращении в Европу он ожидал неприятностей. В порядке вещей было и то, что крупные неприятности будут подстерегать его почти сразу по прибытии в Англию.

Вероятно, необычным было то, что все эти неприятности не были следствием его собственных просчетов. А самое странное – все события вращались вокруг лежащей у него на коленях черной книги, ранее принадлежавшей Рейту Мариусу, которую тот оставил ему в наследство: книга эта была самым поразительным и смертоносным подарком, который кто-либо когда-нибудь получал.

Глава 2

Святой одним из первых сошел с поезда на вокзале Ватерлоо с плащом через плечо и с книгой в руке. Однако он сел не в первое же свободное такси, а только в седьмую машину, предварительно хорошенько присмотревшись к ней.

– Угол Гайд-парка, – громко сказал он и, как только такси тронулось, стал наблюдать через заднее стекло.

За ними тут же пристроилось другое такси, и он запомнил его номер. Минут через пять Саймон снова оглянулся: та машина не отставала. Он нажал кнопку переговорного устройства с водителем:

– На углу Гайд-парка развернитесь и поезжайте обратно тем же путем.

Вскоре после разворота Саймон оглянулся в третий раз. То же такси ехало в нескольких метрах сзади, и Святой чуть улыбнулся. Одно дело, если их пути случайно совпали в одном направлении, но совсем другое, если вторая машина тоже развернулась в обратном направлении сразу следом за ним.

– Теперь поедем через Грин-парк, а потом по улице Сент-Джеймс, – приказал он шоферу.

Водитель настолько обалдел, что приоткрыл дверцу и, весь извернувшись на сиденье, попытался докричаться до своего пассажира:

– Чего это мы? В прятки играем?

– Это точно, – ответил Святой.

Квартира, куда он направлялся, находилась на северной стороне Пиккадилли и выходила на Грин-парк. Это была одна из тех квартир, где он жил в разное время, и к некоторым из них у него еще были ключи. Но именно эта была приготовлена к его возвращению, и Святой намеревался попасть туда, несмотря на все препятствия. Надо было только избавиться от преследователей.

Когда они ехали по улице Сент-Джеймс, Саймон взглянул на счетчик и отсчитал необходимую сумму, включив щедрые чаевые. Когда на следующем перекрестке зажегся красный свет, он через окошко протянул деньги водителю и сказал:

– Где-то сейчас я выскочу, Альфонс, но вы не останавливайтесь. Езжайте, не оглядываясь, прямо до угла Гайд-парка. И на скачках в Дерби поставьте шиллинг на лошадь по кличке Самовар.

Как только такси миновало гостиницу "Ритц", Святой приоткрыл дверцу и внимательно присмотрелся к движению. Прямо около гостиницы на остановке стояли сразу три автобуса. Когда машина поравнялась с первым, автобус втиснулся в поток движения и блокировал такси преследователей. В тот же момент Святой выскочил из машины, и автобус едва не задел его. Но в то же время он скрыл Саймона от глаз преследователей, которые пытались объехать автобус и догнать такси. Стоя на тротуаре, Саймон наблюдал за их тщетными усилиями, и в глазах его светилось мальчишеское озорство.

Несколько минут спустя Саймон уже вошел в свой дом и дружески кивнул привратнику.

– Кто-нибудь спрашивал меня, Сэм, пока я был в отъезде? – небрежно спросил он, как будто уезжал только на выходные.

Радостное лицо Сэма Утрелла помрачнело. Он опасливо огляделся:

– Да заходили тут позавчера два детектива, сэр.

Святой нахмурился и задумчиво поглядел на него. Хотя официально Сэму Утреллу платили владельцы здания, он получал деньги и от Саймона Темплера. Но ни за какие деньги нельзя было купить то выражение почти собачьей преданности, с которым Сэм ожидал реакции Святого. Саймон улыбнулся.

– Думаю, это те ребята, которых я нанял, чтобы найти запонку, провалившуюся в раковину, – ответил он и, насвистывая, направился к лифту.

Бесшумно войдя в свою квартиру, Святой услышал, что в гостиной кто-то есть, бросил на кресло плащ и шляпу и открыл вторую дверь.

– Хелло, Пэт, – тихо сказал он. – Я так и думал, что это ты здесь.

В другом конце комнаты стояла высокая, стройная девушка, золотоволосая и синеглазая. В ее позе была грация застигнутой врасплох языческой богини, и лучшей для Саймона наградой за все трудности путешествия был вид ее дрожащих алых губ.

– Вот ты и вернулся, – выговорила девушка.

– После множества приключений, – ответил Святой и обнял ее.

Оторвавшись от его губ, девушка, чуть повернув голову, показала на стол.

– Я приготовила бутылочку твоего любимого хереса, – сказала она, слегка задыхаясь, – на случай, если ты приедешь.

– На случай? – спросил Святой.

– Ну, после того, как ты дал мне телеграмму, чтобы я не встречала тебя в Саутгемптоне...

Саймон рассмеялся тем тихим смехом, звук которого долгие недели слышался ей.

– Дорогая, я поступил так потому, что ожидал по прибытии целую депутацию, а она испортила бы нам с тобой всю радость встречи. И депутация действительно была, сейчас я тебе обо всем расскажу.

Он наполнил два стоявших на столе бокала и вернулся с ними к креслу. Поднося свой бокал к губам, Святой разглядывал Пэт, освежая в памяти ее черты. Столько событий произошло за это время, многое прошло мимо и кануло в Лету, но в Пэт не изменилась пи одна черточка. Пэт была такой же, как и в день их первой встречи, как и во время всех их совместных приключений за гранью закона. Пэт нисколько не изменилась с того самого дня, когда она окончательно и бесповоротно связала с ним свою судьбу. Она отвечала Святому таким же взглядом.

– Ты стал старше, – тихо сказала она.

– Я же не на пикнике был, – улыбнулся Святой.

– А мне что-то подсказывает, что мы и сейчас не на пикнике.

Святой сделал глоток золотистого вина и потянулся за сигаретой. Когда Пэт сказала, что он стал старше, она не имела в виду новую седину или морщины. Наоборот, он выглядел даже лет на пять моложе, чем в действительности. Загорелое бесшабашное лицо прирожденного искателя приключений всегда освещалось каким-то внутренним светом, когда на пути Святого возникали преграды. Пэт знала его настолько хорошо, что даже небрежно приподнятые уголки его твердого рта могли сказать ей многое. И мелькавшая в глазах Святого усмешка не могла обмануть ее.

– Я же не виноват, что у тебя развился дар ясновидения, – сказал он.

– Твоя вина в том, что ты и недели не можешь обойтись без неприятностей, – ответила Пэт и устроилась на подлокотнике его кресла.

Святой покачал головой и взял ее за руку.

– На этот раз я старался, Пэт, да, видно, не суждено было. Злобный великан с черными усами влетел ко мне в окно и попытался испугать меня. Вот тут мой нимб и пропал. Если бы я захотел, я мог бы свалить все на тебя.

– Почему же?

– Потому, что твоя посылка застала меня в Бостоне прямо перед отплытием.

– Моя посылка? – нахмурила красивые брови Патриция Холм. – А, вспоминаю. Что-то вроде книги. Кажется, ко мне она пришла из Монте-Карло, так?

– К тебе она действительно пришла из Монте-Карло, – ответил Святой. – И размером она была действительно с книгу. Это и была книга. Вероятно, самая потрясающая книга из всех написанных. Вот она! – Он показал на лежащий на столе томик.

– "Секрет ее свадьбы"? – недоуменно глядя на Саймона, спросила она. – Кто из нас сошел с ума: ты или я?

– Из нас – никто, – ответил Святой. – Но ты даже не поверишь, сколько людей сходят с ума по этой книге.

Пэт все еще смотрела на него с удивлением и недоумением. Святой снова поднялся на ноги, и его статная широкоплечая фигура четко вырисовывалась в льющемся через окно солнечном свете, отбрасывая на пол длинную тень. Пэт вновь почувствовала его всегдашнее неотразимое очарование и тот непередаваемый блеск, который не позволял обижаться на Святого даже в те минуты, когда он напускал на себя приводящую Пэт в бешенство таинственность. Он улыбнулся и положил руки ей на плечи.

– Выслушай меня, Пэт, – сказал он. – Эта книга – подарок старого друга, и он знал, что делал, когда посылал ее мне. Увидев ее, ты поймешь, что это самая умная и дьявольская месть, которую когда-либо изобрел человеческий ум. Но прежде чем мы продолжим, ты должна знать, что эта книга дает ее обладателю такую власть, какой сегодня не имеет ни один человек в Англии, и именно поэтому...

Резкий звонок телефона прервал его. Святой немного помедлил и снял трубку:

– Алло?

– Это Утрелл, сэр, – послышался взволнованный голос. – Эти два детектива, о которых я вам говорил... Так вот, они опять явились и уже поднимаются к вам, сэр.

Барабаня пальцами по столику, Саймон секунду-другую задумчиво глядел в потолок.

– Ладно, Сэм, – сказал он, – я пм передам привет от тебя.

Святой положил трубку и глянул на Патрицию. В его глазах читались насмешка и таинственность, но она достаточно хорошо его знала, чтобы понять и почувствовать, что за ними скрывалось.

– Может, лучше спрятать книгу? – спросила Пэт.

– А она и так спрятана, – ответил Саймон, коснувшись яркой обложки. – Глянем-ка на этих сыщиков.

Звонок в дверь прервал их разговор, и Саймон, улыбнувшись Пэт, пошел открывать. Неприятности повалили косяком, и поэтому, несмотря на видимое спокойствие и смешинку в глазах, в углах губ Саймона залегли морщинки. Предварительно переложив пистолет из кармана брюк в карман висящего в прихожей плаща, он абсолютно спокойно отворил дверь.

На пороге стояли двое мужчин в темных костюмах и котелках. В руках у них ничего не было.

– Мистер Саймон Темплер? – спросил один из них на удивление хорошо поставленным голосом.

Саймон кивнул, и они прошли в дверь с решительным видом, который исключал всякую попытку захлопнуть ее перед их носом.

– Я инспектор Нассен, – представился человек с хорошо поставленным голосом. – У меня имеется ордер на обыск вашей квартиры.

– Спаси Господь мою душу! – воскликнул Святой, намеренно шепелявя. – Так вы, верно, и есть один из тех новых полицейских с высшим образованием. Вот здорово-то!

– Мы начнем обыск с вас, – сквозь зубы бросил тот.

Быстро и профессионально ощупав карманы Святого, сыщик убедился, что оружия у него нет. А Святой едва сдержал естественное желание врезать ему в нос и вместо этого улыбнулся.

– Неплохая игра, а, Подснежник? – сказал он. – Я-то лично ничего не имею против такого, но если вы попытаетесь проделать то же самое с дамой, она может неправильно понять вас.

Бледное лицо Нассена покраснело от гнева, а в глазах Святого зажегся опасный блеск. Детективам у Святого вообще нечего было делать, а особенно таким, которые легко теряют самообладание, – этого Святой никому не прощал.

– Теперь приступим к обыску квартиры, – сказал Нассен.

Саймон провел их в гостиную и спокойно принялся наполнять свой бокал.

– Видишь ли, Пэт, – небрежно объяснил он, – эти два ангелочка только что влетели через замочную скважину. Похоже, они желают обыскать квартиру и убедиться, что тут все чистенько-нормальненько. Так как, разрешим?

– Думаю, надо, – снисходительно ответила Пэт. – А ножки они вытерли, перед тем как войти?

– Боюсь, что забыли, – сказал Святой. – Это же недостаточно хорошо воспитанные ангелочки, но, когда имеешь прекрасное оксфордское произношение, о хороших манерах можно и не беспокоиться. Слышала бы ты, как говорит Подснежник! Такое впечатление, что у него все зубы шатаются...

Святой продолжал в том же духе на протяжении всего обыска. От его неистощимых издевательских колкостей оба детектива сделались красными и шипели от ярости. Сопровождаемые комментариями Святого, они перевернули все вверх дном и, наконец, остановились перед ним.

– Одевайтесь, – сказал Нассен. – Вам придется пойти с нами.

– И по какому же обвинению, Подснежник? – осведомился Святой.

– По обвинению в обладании сведениями, подпадающими под действие закона о государственной тайне.

– Серьезно звучит, – признал Саймон. – А пуховку с собой брать или вы мне там ее одолжите?

– Одевайтесь! – сдавленно повторил Нассен.

Святой взял сигарету и чиркнул зажигалкой. Выпустив клуб дыма, он положил зажигалку в карман и посмотрел на Патрицию. Девушке показалось, что мелькнувшая на его лице усмешка коснулась и глаз.

– Похоже, дорогая, нам придется заканчивать разговор несколько позже, – негромко сказал он. – Подснежник торопится. Оставь мне немного хереса, я ненадолго.

Почти не веря своим глазам и внезапно испугавшись, Пэт наблюдала, как Святой прошел в прихожую, снял о вешалки плащ, по-пиратски заломил на голове шляпу и вышел в сопровождении сыщиков. Еще долго после их ухода она пыталась убедить себя, что действительно видела, как легко позволил арестовать себя Саймон Темплер, человек, многие-многие годы дразнивший все полицейские силы мира, о чем те очень не любили вспоминать.

Глава 3