Прокаин. Сны, от которых нет пробуждения

Хочешь жить – умей перпетить!

(об авторе)

Прошедший, пускай и несколько лет как, юбилей – хороший случай наконец сказать человеку всё, что ты о нём думаешь. Не мне вам рассказывать, что существуют две противоположные разновидности юбиляров. Первые – это те, которым приходится говорить приятные вещи, ими не вполне заслуженные, в робкой надежде, что после услышанного они будут вынуждены сделать над собой некоторое усилие, чтобы их поведение не слишком расходилось с навязанным образом порядочного человека. Вторые – ровно наоборот: правда о них почти всегда лучше дежурных комплиментов.

Так вот, Александр Чащин, товарищи. Это, я вам скажу, человечище! Ну, то есть, человек с большим сердцем. Но это всё штампы, а теперь факты: он подобрал меня на крыльце чужого парадного в крайней степени экзистенциального истощения, привёл в свою группу, вычесал блох и дал имя. Это для начала. Но не стану утомлять вас перечнем всего, чем я ему обязана, остановлюсь на ключевых пунктах.

Чтоб вы знали, кругозор – он не только снаружи, но и внутри. Не горсточка инстинктов в тесной оболочке кожных покровов, но Вселенная, которой мы, Бог знает почему, стыдимся. Скомканный приличиями до размеров презренного мусора, наш внутренний человек и правда выглядит непрезентабельно, а ведь это, да простится мне пафос, эпическое полотно, содержащее в потенциале проект всего, чем ты можешь стать, а можешь и не стать. «Есть многое на свете, друг Горацио…» – проговорил мой Гамлет и, взяв за руку, увлёк за собой.

Он поставил меня перед зеркалом, и моя жизнь перестала быть прежней. Это было как побег Мцыри из монастыря, только успешный. Да, приходится сражаться и с барсами тоже, как внутренними, так и всамделишными (в лице предлагаемых обстоятельств), не без этого. Но я больше не чувствую себя в этом мире случайным недоразумением. Я живу с открытыми глазами, и это уже почему-то не пугает: другого мира у нас всё равно не будет, пока мы сами, в меру наших скромных сил, не сделаем его более пригодным для проживания.

Но самое дорогое – это наша дружба. Она не безоблачна: иногда, работая над очередным совместником, мы здорово скандалим – к счастью, только в Сети, так что пока обходилось без членовредительства – а выходя из чата, громко хлопаем дверями, чтобы наутро вернуться к прерванному спору. Консенсус рано или поздно находится всегда, потому что с Чащиным можно говорить обо всём без купюр и тщательно выверенных реплик, которые в иных диалогах приходится перед отправкой редактировать по нескольку раз, чтобы исключить все риски быть неверно понятой. С Чащиным я уверена, что всегда буду понята правильно. И – это дорогого стоит! – что за мной всегда остаётся право быть собой, потому что настоящая дружба, как и любовь, долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется и все переносит (далее по тексту, «Послание к Коринфянам» апостола Павла).

Книги А. Чащина – это сыворотка правды в предельно допустимой концентрации и пособие по практической философии, их нельзя пересказать – читайте! Возможно, вам будет поначалу немножечко стрёмно узнавать в этом себя и о себе такое, но потом, приняв эту правду, придётся полюбить себя таким/такой как есть (целомудренных и праведных любой полюбит, ха, а слабό себя такого вот!), и если справитесь, то обретёте второе дыхание.

Сашка, моё творческое альтер эго, мой любимый цитатник и неиссякающий источник вдохновения, даже не знаю, что тебе и пожелать. Разве что сил на исполнение всего, что ты на себя взвалил. Твоё «хочешь жить – умей перпетить!» стало и моим…

Виктория Кирилова

Достоевщина тудей

(вместо предисловие)

Господи! Ведь жил же ведь себе нормально, пока от скуки не зарегистрировался на сайте знакомств и не натолкнулся на это занятное объявление. Дёрнул же меня чёрт усомниться в словах бессмертного Фёдора Михайловича, на все века утверждавшего, что Питер – город полусумасшедших, и редко где найдётся столько мрачных, резких и странных влияний на человека, как здесь. А может, наоборот, подтвердить? «Ищу горячего мужчину для дружбы и секса. Или сексуального мужчину для горячей дружбы. Или сексуальной дружбы с горячим мужчиной. Или дружного мужчину для сексуальной горячки. Или…» Далее была кнопка «Далее». Нажал. Лучше бы я этого не делал. Открылось развёрнутое резюме анкеты «О себе». В Москве бы я возопил: «Господи, помоги развидеть!» Но на петербургском, похоже, аналогов этому заклятию нет.

«Я с детства мечтала стать женщиной, а когда решилась, было уже поздно. Я начала трахаться уже в четырнадцать лет, а кончила только в двадцать пять. Мы с Танюхой пошли с парнями в сауну, а в итоге всю ночь мылись и парились.

У Коли член был маленький и бледный, как пельмешек. Смущенно улыбаясь, он приближался ко мне, несмотря на мое лицо. Я некрасивая, но не снизу. Мы занимались любовью, но вдруг он встал, молча оделся и ушел. Не могли бы вы объяснить, отчего такое может случиться с мужчиной?

Оказывается, сплетни о том, что у меня энурез, распространяла соседка, с которой мы были едва знакомы. Она даже не с нашей площадки – живет этажом ниже. Рассказал мне об этом Олег. Олегу отказать я хотела, но не смогла, потому что уже давно лежала в его кровати, притом голая. За один вечер он назвал меня Любой, Наташей и Колей. Я просто устала от этих отношений, да и постель для меня не главное. Можно в конце концов и стоя.

После Олега у меня был Сергей. Он был скромен и учтив, дарил цветы, читал Пастернака, и вдруг заявил, что анальный секс помогает от запора. Сергей занимался любовью нежно и ласково, хотя я отбивалась руками и ногами. Хоть я и девушка, но в анальном сексе играю активную роль. В последний раз Сергей долго ласкал меня на отмели, но трахаться испугался. Сказал, крабов тут полно. Но мы всё-таки попробовали заниматься сексом в воде – ничего не получилось. Он все время всплывал. Разошлись мы потому, что он совсем не помогал мне. Если я просила вынести ведро, Сергей тыкал мне своим мужским достоинством.

В первый раз я вышла замуж на Лёшу. Мне было как-то неудобно сказать ему, что я от него беременна, ведь мы были едва знакомы, и во мне что-то вспыхнуло, и так захотелось обнять Лешины большие, сильные губы. Тем более я всегда мечтала сделать кому-нибудь минет, но подходящего мужчины не было. Может быть, стоило попробовать с мужем? На вкус это оказалось не так уж и омерзительно – примерно, как пиво. Но после я все-таки проглотила дольку лимона, остерегаясь внематочной беременности. Потом я говорила ему, мол, сделай мне ребеночка, и тебя в армию не заберут! Тут-то он и вспомнил, что служба в армии – это его священный долг. Он начал говорить всем, что я шлюха, а я ведь ему сказала, что у меня всего-то один мужик до него был: офицер, командир роты. Не дожидаясь того, что он сказал, если бы узнал про роту, Я подала на развод и в моей жизни сразу появился Витя.

Мы мирно сидели на диване и смотрели его семейный фотоальбом, но внезапно Витя начал целовать меня между ног. Я долго разглядывала все его татуировки, исправляя грамматические ошибки. Он меня бросил ради женщины, которая старше меня и еще страшнее. Маша маленькая, шустрая, на голове какой-то странный хохолок; делая минет, она напоминает мне дятла за работой.

Дальше я полюбила Пашу, а Паша – Светку. У Светки с Витькой как раз из-за Паши ничего не было. А у Олега с Иркой – из-за меня. А когда я делала Эдику минет, он сказал, что Ирка делает это круче. Я промолчала, стиснув зубы. Потом нас с Олегом Светкин Витька увидел. А Олег Светкин с Вовкой даже дрались из-за меня, а Ирка думала, что из-за Светки, и Паше все рассказала, а Паша – мне… Теперь вы понимаете, как сложно мне было разобраться в своих чувствах в то время? Я, конечно же, понимаю, что все дело не в размерах половых органов, а в их количестве, групповой секс двое на двое – это высший класс, особенно без женщин. Но всё же…

Потом я вышла замуж за Борю, потому что первый раз посмотрела на него и почувствовала, как там, внутри, начала шевелиться яйцеклетка. Свекор тогда гонялся за мной по всему селу с топором. А повод просто никакой: увидела его голым и не удержалась от смеха…

Со мной Боря три года не изменял ни жене, ни любовнице, ни какой-либо другой своей женщине, и часто обзывал меня истеричкой. Я уже и в окно грозилась прыгнуть, а Боря все спорил. Ну как мне было заставить его не обзываться? Вены вскрыть, что ли?

Когда мы не смогли придумать имя нашему родившемуся сыну, то решили назвать в честь первого, кто зайдет к нам в гости. Сначала пришла Борина тетя Изольда Абрамовна, затем сосед – татарин Надир, в общем назвали Александром. Наш старший сын умный, наверное, потому что мы его зачали в актовом зале Академии наук. С младшим же все ясно – он был зачат в подсобке винного магазина.

Как-то раз я привела в дом своего шефа и, опьянев, начала целоваться с ним взасос. Валерик был большой начальник, и стояло у него тоже как-то важно. Когда я разделась, Валерик начал хохотать и не прекращал, пока не получил по спине табуреткой, а Боря сначала заплакал, а потом ударил шефа ногой.

Как-то раз нас с Борей пригласили в гости, но муж со мной не пошёл. Сказал: «Ненавижу Новый год. Все друзья напиваются до поросячьего визга, а я потом свое нижнее белье на елке нахожу». Я с ним тоже ходить не люблю, в компании Боря постоянно ставит меня в неудобное положение, однажды я даже пиво разлила. Подруга мне тогда ещё сказала: чтоб не стесняться с мужиками, выпей, мол, водочки. Пью я её уже третий год. Стесняться перестала, но и мужиков хочется все меньше… Тогда, у неё на свадьбе, я «перебрала» и до сих пор гадаю, кто этим воспользоваться. Перед тем, как открыть глаза, я пыталась представить себе того, который сопел рядом, но действительность перекрыла всякий кошмар! Как там оказалась Борина тетя Изольда Абрамовна я до сих пор не приложу ума. А потом я случайно узнала, что и Боря встречается с проституткой, моей коллегой по работе. С тех пор к презервативам я отношусь положительно, особенно после шестого аборта.

Сейчас у меня есть Миша. Я ложусь с Мишей в постель уже пятую ночь, но перед его женой чиста: у Миши не встал еще ни разу… Миша говорит, что у его жены семь любовников, а он с ней все ещё живёт! Не изменяйте его имени – пусть все читатели узнают, какой он идиот!

До сих пор я не растратила своих чувств, хотя три раза состояла в браке, и это большая проблема для меня и окружающих. Уже которую ночь мне снится один и тот же мужчина. Он идет по скверу – без трусов, но в шляпе… Начинаю думать, что я – извращенка. Хотя, если разобраться, извращенец – он. Сестра с мужем за стенкой по ночам ужасно стонут; в конце концов я не сдержалась, начала стучать, а утром сестра мне сказала, чтобы я стучала громче – это их возбуждает. Подруга говорит, что этот сайт помогает в интимной жизни. Ничего подобного: третий год зарегистрирована, а оргазма как не было, так и нет. Я мечтаю встретить человека, серьезного в смысле пьянки и женщин. Помогите мне, дорогой сайт знакомств. Лети письмо с приветом, а вернись с ответом».

Когда осилил сей эпистолярий в первый раз, где-то на восьмом абзаце думал, что меня ничего уже не удивит, но по мере углубления в бушующий внутренний мир героини повествования культурный шок возрастал и в конце концов нокаутировал меня до такой степени, что пришлось читать во второй… Когда перечитывал в третий раз, вспоминал свою молодость и не заметил, как в окошке чата написал:

– Ты никогда не пробовала думать?

Обратка не заставила себя ждать:

– Ой, а ты такой же хороший, как мой муж!

– Моя жена тоже была бы от тебя в восторге.

– Ну, если сначала меня хорошенько напоить…

– Я – феминист. Считаю, что в ресторане женщина должна платить за себя сама. Особенно если она много ест. А где ты работаешь? И сколько там платят?

– Теперь я знаю, почему она тебя бросила…

– Я до сих пор ношу с собой нашу фотографию… Но ты бы видела её лицо, когда я швырнул в нее пепельницей. Но это было давно. Антибиотики – отличное изобретение.

– Господи, ну за что меня Бог наказывает?!

– В твои годы я был таким же наивным, восторженным, самовлюбленным дебилом. С возрастом это, как видишь, прошло…

– Это хорошо, что у тебя так много других талантов!

– Спасибо. Кстати, шутки ради я купил себе вечернее платье с декольте. Хочешь посмотреть, как я в нем выгляжу? Даже если я к нему надену сетчатые чулки? Все равно не хочешь?

– Никогда раньше такого не видела!

– А у тебя случайно не осталось твоей старой школьной формы? А ты её никогда больше не надеваешь? У тебя есть красивые подружки? Как ты относишься к анальному сексу с малознакомыми мужчинами?

– Ладно. Уговорил. Как насчет завтрака? Ты же можешь готовить, правда?

– Понятия не имею, о чем мне тут с тобой разговаривать, мне ещё нужно заскочить купить батарейки для фаллоимитатора.

– Знаешь, сейчас хирурги это исправляют… Мне подружка Марина рассказывала…

– А давай-ка мы разденемся и ляжем!

Встретились на «нейтральной полосе». Милейшее создание. Один нюанс – полное отсутствие крыши. От слова «совсем». Но это так притягивало…

– Хочешь, я буду с тобой откровенна?

– Ну, скажи мне, сколько тебе лет. Ну, скажи… Ну, что за кокетство? Скажи-и-и-и…

– Я хочу ребенка!

– Это отличный анекдот, прямо, как из вчерашнего «Аншлага». Правда, я немного забыл, чем там кончается, но я сейчас его расскажу… он немного длинный, но смешной; хотя, может, тебе и не понравится, а может, ты его уже знаешь? Ты знаешь анекдот про грузинского пограничника, который в конце говорит: «Мой ишак белый»? Нет, не знаешь? Ну тогда я тебе его сейчас расскажу!

– Может, просто покурим?

– Кстати, как ты думаешь, у тебя грудь со временем вырастет?

– Минутка плоского юмора закончилась?

– Да, нам пора бы уже поторопиться. Я договорился с бабушкой у Московского вокзала об аренде этой комнаты ровно на час. Попробуй ничего не запачкать, хорошо? Кстати, её кот всегда спит на этой подушке.

– Ой, страшно-страшно-страшно… Помню, как в детском саду к нам в группу принесли ёжика, и я от страха обкакалась. А в следующий раз ты не мог бы надушиться чем-нибудь другим – у меня аллергия на запах сырости.

– Извини, не хотел тебе говорить, но сестра хозяйки, похоже, тоже умерла именно на этой кровати. Или это не сыр был такой интересный, это я кроссовки после спортзала не поменял? …

– Ты закрыл входную дверь?

– Кстати, у тебя замечательный носик. Детский такой. Совсем как у Буратино. Кстати, как ты относишься к Исламу? Ислам – это вовсе не так трагично для женщины. Тебе бы, к примеру, пошла паранджа.

– Надеюсь, он у тебя хотя бы работает? Насос прилагается?

– Слушай, давай просто полежим, поговорим…

– Может, хоть кофе поставишь?

– Ты говорила, что у тебя есть подруга Марина. Однажды мой питбуль отгрыз соседу целых два пальца, представляешь? Хорошо ещё, что не подавился… И тогда я открыл для себя всю кровавую поэзию боли и вступил в клуб садо-мазо…

– Может, просто покурим?

– Кстати, кофе есть у меня дома!

Съехались. На мою территорию. Но ох уж эта её тяга к оригинальности! Обязательно, чтобы всё не как у всех.

– О! Что это? Какой тампон! Да я косяки толще забиваю! Зато на его фоне ноги у тебя такие большие…

– Ты такая смешная…

– Извини, а что ты делаешь? Это у тебя в первый раз, правда? Или ты замерз? Знаешь, он у тебя такой… не пользованный…

– Полежи так пару минут, я включу камеру.

– Ой, какой он вблизи миленький! Никогда раньше такого не видела! Теперь понятно, почему у тебя такая машина… Интересно, а если его полить, он вырастет? А если я его сожму, он пискнет? Может, на свету он лучше выглядит?

– Продолжай, продолжай. Это видео соберёт миллионы просмотров!

– А пускай он попляшет! А можно я на нем рожицу нарисую?

– Гарантирую, завтра ты проснешься знаменитой.

– Ты знаешь, твой потолок нужно побелить… Давай-ка лучше я сверху… Можешь передать мне пульт от телевизора?

– Отодвинься от экрана, загораживаешь! А твои родители вообще, о чем думали, когда тебя так называли? Кстати, исследованиями доказано, что зевают ещё и от недостатка кислорода. Как-то здесь душно… Но ты продолжай, продолжай. Кстати, что там случилось с этой твоей Мариной?

– Ты чувствуешь, что-то горит?

– Это на плите. Неплохое у тебя выходит харчо, но моя мамочка варит лучше… А ты, кстати, умеешь готовить? Меня в тюрьме и то лучше кормили!

И мы пошли в обратном направлении. Разделили имущество, причём моё, решили расстаться, долго выясняли отношения, прожили какое-то время в сумасшедшем ритме, решили съехаться, назначили первую встречу.

– Ты заказала бутылку этого вина? Я тебе кто, олигарх?! Пивная банка по последнему курсу стоит… сейчас подсчитаю… сорок копеек. Достаточно собрать четыре десятка и…

– И что?

– И к чему тебе этот десерт? На твоем месте я бы не стал есть столько сладкого, если ты понимаешь, о чем я…

– Ты мне дашь хотя бы полсотни на парикмахерскую?

– Господи, да что тут у тебя на голове стричь-то за пятьдесят рублей?

– Извини, мне нужно отойти на пару минут, носик попудрить…

– Тебя долго не было. Расстройство желудка? Знакомые проблемы. Ну ты звони, если что…

Но она не позвонила. Наверное, вернулась к Мише. Теперь сижу в практически пустой квартире и думаю, если бы я был великим писателем, то написал бы об этом длинный-предлинный роман с одиннадцатью различными концовками и издал бы его разноформатными тиражами в одиннадцати маленьких издательствах. Чтобы мои упоротые фанаты до хрипоты спорили, чем же в итоге у меня всё там закончилось. А когда бы мне и это надоело, я бы случайно признался, что концовок на самом деле двенадцать и до того момента, пока мне захочется написать следующий длинный-предлинный роман, наслаждался, как все сбиваются с ног, чтобы найти последнюю.

Но я не великий писатель, я не пишу романов и у меня нет упоротых фанатов, поэтому единственная цель моего творчества – вызывать в вас умеренное отвращение к себе, чтобы впредь вы не захотели общаться со мной. Ни-ког-да! И так до следующего раза.

Так что, если я вас по какой-либо причине сильно бешу, значит, так оно и надо, значит, это я специально, значит, так я и хотел. Поэтому каждый раз, видя мою книгу, вы будете думать: «А ведь кого-то от неё уже тошнит». Потому что я не шаурма (хотя единственно правильно было бы сказать «шаверма»), не зарплата, не грузинский коньяк по акции, не жареная пельмешка и не сон до обеда. Я не должен вам нравиться. С моими книгами не живут, с ними бухают, спят, делятся сокровенным, смеются до боли в ребрах, строят планы по захвату мира, а после с успокоившейся душой читают другие, что попроще.

– А может, тебе просто пора повзрослеть? Стать серьёзным, ответственным автором? – спросите здесь меня вы.

– Это ж надо столько гадостей в одну фразу уложить! – не раздумывая отвечу я вам. – Я и сам вот сижу здесь в практически пустой квартире и думаю: «И зачем мне всё это сдалось?» Но зачем мне тут же отвечает: «Сдалось, сдалось!»

Я, как и прежде, селяви! И меня никто не отменял.

Достоевщина тудей.

Ангел на час. Вместо эпиграфа

Здравствуй, мой ангел на час.

Знаю, что ты сейчас не услышишь

Крика моей души.

Ты сейчас занят другим,

Ангел прекрасного страшного часа,

Часа, длиной в мою жизнь.

Мгновенье представилось мне:

Вместо цветов надгробья и урны.

Зачем ты покинул меня?

Всё Божья роса

Говорят, полезно пообщаться с собой во время нервного срыва. Опять зарылся, парюсь над «надо» и «не надо».

Всё пошло (ударение по настроению) со вчерашнего утра, а оно, в свою очередь, началось с криков. Сначала она, потом я. Хотя и с вечера дела были «не в красную армию» – ситуация, произошедшая со мной и незнакомым мне человеком заставила напрячься и испытать страх. Говорили же бывалые: не звезди, где живёшь, не живи, где звездёшь. А тем более не работайте вместе. Но, как обычно, «хоть ссы в глаза – всё божья роса» ….

По дороге на работу ехали молча. В офисе почти не общались. Она делала вид, будто всё в порядке, а я… как же меня это бесит! Я был уверен, что она была обязана подойти и поговорить. Но для неё было важнее хорошо провести время накануне поездки с новыми друзьями. Старался не показывать, но… Жутко сложно. Как заставить себя сменить эмоции и мысли? Состояние: морально почти дно… В голове хрень, на душе херь…

Как-то прочёл любопытную фразу у Достоевского. За точность цитаты не ручаюсь, но где-то около того: в жизни всё временно: если всё идёт хорошо-наслаждайся, это не будет длиться вечно. Ну а если паршиво – не кисни, это тоже не навсегда. Слова правильные, зависит, в каком расположении духа они ложатся на тебя. Будучи в душевном упадке, я решил только сохранить себе этот мем, эффект на меня он произвел тогда нулевой. Победа над собой – это точно победа? Или больше уже поражение? Нужно знать, чего ты хочешь, и не давать внешнему манипулировать твоим внутренним… сложно.

Хочу быть сильным, умным, умеренным в себе, самодостаточным. Уместным. Занять такое место в пищевой цепи, чтобы не быть съеденным и точно знать, кого можешь съесть. А время идёт. Где взять эти знания? Почему мы всё время сравниваем себя с другими? Может, как раз для того, чтобы узнать это самое место в каждой конкретной ситуации? Эмоции…

"Бумажное сердце на нитке суровой -

Фарфоровой кукле оно не по нраву…

Там пошло кичиться подобной обновой,

Где мир, подведенный к началу /финалу/

Сожмется до стона, до вздоха, до точки,

Которой мне, впрочем, теперь не поставить.

На выдохе – запах спиртного. И почки

Прихватит. Стареешь… кудесник Амати.

Последний паяц третьесортного Рима

Одарит надеждой, входящих без стука,

А кукла была… антикваром хранима,

Без сердца и прочего. Милая /сцуко/…”

Мне больно до спазма, до ватта, до герца.

Мне больно, мне страшно и ухнуло сердце.

Пусть я и паяц третьесортного Рима,

Пусть Рим мой четвертый и соткан незримо,

Пусть пятый мой Рим и создан тоскою,

И Рим мой шестой не пропитан тобою,

И Рим мой седьмой вдруг не стал человечьим.

Но вот твои руки и вот мои плечи…

"Последний паяц третьесортного Рима,

Недолжны признанья, недужны подруги,

А та, что была антикваром хранима -

Давно разучилась заламывать руки.

И ведает цену утраченной чести,

И верит в одно непечатное слово,

И сердце ее обнаружилось в месте

Вполне тривиальном. Возможно – херовом…”

Эмоции – наш враг. Они заставляют испытывать то состояние, которое нам не приятно: душевную боль, отчаяние, безразличие, страх, тревогу, разочарование… Перечислять можно долго. Но, в то же время, эмоции делают нас живыми, мы тратим своё время, ограниченное отведённым нам кем-то свыше сроком заключения в телесной оболочке, чтобы испытать как можно больше приятных эмоций. Заводим детей, которые по мнению всё того же Фёдора Михайловича, лечат душу, путешествуем, знакомимся, влюбляемся, идём на безумные поступки.

Так нужны ли нам эмоции? Вопрос риторический. Гормоны в связке с конкретной ситуацией вызывают в нас чувства, голове в это время необходимо решать, что со всем этим делать и как. Это и есть – разум, потеря которого перерастает в опыт… Чем старше, тем мудрее. Опираясь на опыт (свой или других) гораздо легче принимать решения, когда эмоции зашкаливают.

Цель? Зная, чего точно хочешь, не менжеваться при выборе пути у волшебного камня судьбы на распутье. Цель плюс опыт плюс эмоции плюс принятие решений, помноженные на действия, и делают нас теми, кем мы в данный момент являемся, окружают нас друзьями, врагами, детьми, родными. И они такие же, как мы… Вечная гессианская «игра в бисер» в поиске только своей, параллельной общей истине, сугубо персональной правды.

– В мои тридцать четыре меня ничем уже не удивить!

– Тебе сорок пять!

– А-бал-деть!

Зер гут

Ритм жизни диктует свои графики. Эти графики разгоняют мотор. Чувствую – закипаю. Состояние души: втихаря открыть холодильник и впитывать, впитывать в себя вываливающийся из него мороз. Бонусом – в процессе наслаждения сожрать что-нибудь холодное… К примеру, сваренные вчера и по запаре не съеденные пельмени со сметаной…

Много лет на заставке мобильного телефона держал фразу: «Всё будет хорошо!» Шло время, менялись телефоны – «кирпич» с флипом, «кнопкофон», слайдер, «раскладушка», «выкидушка», первый простенький смарт, смартфон уже понавороченней и далее по нарастающей. Номера менялись, лишние контакты отсеивались, но заставка неизменно кочевала с дисплея на дисплей. Каждое утро, включая телефон, взглядом я натыкался на это сакраментальное: «Всё будет хорошо!» и как мантру повторял его про себя целый день. Повторял, когда рассыпались семьи, когда метался в поисках способов прокормиться, когда внезапно на меня сваливалось всё, вся все и сразу… Повторял, чтобы дать себе надежду: когда-то там, впереди, всё действительно будет хорошо. Будет легче, будет спокойнее, будет без проблем.