Моргенмуффель Делюкс / Гагенпоппен. Ням-ням, буль-буль и тык-тык

Туфтология

Неуёмные игры нашего повзрослевшего поколения с разумом в поколенческих же рамках забавны. Для того, чтобы по головам посчитать всех, кого мы когда-либо ненавидели и суммировать их с ненавистными в данный момент, нам достаточно лишь попробовать придумать имя своему будущему ребёнку. Но такие дерби неизбежно коверкают интеллектуальные рамки поколения подрастающего, еще не успевшего осознать подобных игрищ правила и, посему, принимающего их за эталон познания.

Дети – цветы жизни. Поэтому с самого младенчества их высаживают на горшки. С их появлением в доме процесс уборки начинает напоминать игру в «тетрис», уровень сложности в которой увеличивается с каждым месяцем. Голос истины, глаголющий устами младенца, заткнуть, как правило, не реально, но, когда дети спят, это не только мило, но и наконец-то. Растя их и воспитывая, нужно выстраивать своё поведение так, чтобы Интернет не стал для них интернатом, чтобы на вопрос: «Что ты будешь делать, когда вырастешь?» они не отвечали: «Не буду задавать глупых вопросов своим детям!». Как бы то ни было сложно, но надо давать им право самостоятельно совершать ошибки, чтобы им было на чём учиться жить.

Цветы жизни – дети, мы, родители – их удобрения, наши предки – почва. Каков по итогу будет урожай – зависит исключительно от нас… Прожить нужно так, чтобы твой ребенок мог сказать тебе «папа»; уверенным: рядом с тобой именно та, с которой и у законченного мазефакера будут все шансы стать образцовым мазефазером. Ибо так же, как короля делает свита, так и мужика – баба. Женщины, которые эту теорему доказали, живут с умными, надёжными, обеспеченными и далее по тексту экс – «очаровательными нищебродами». Потому что семья – это долгая, трудная и кропотливая работа двух абсолютно разных людей друг над другом с целью стать единым целым для своих детей. Но, похоже, заканчивает формироваться поколение, для понимания которого необходимо вместо психологии и социологии учить паблик рилейшнз и маркетинг.

Меня всегда мучил вопрос, должен ли родитель испытывать гордость, наблюдая как его чадо, пользуясь популярностью у противоположного пола, этот самый противопол на родительских глазах в койке и противоположит? Ведь родитель – он же производитель. А производитель не может не испытывать гордость в случае, если его продукт оказывается «на ура» востребован целевой аудиторией…

Высшее проявление родительской любви – дать ребёнку реализовывать право набивать собственные шишки самостоятельно, научить ребёнка жить без себя. И самому же расхлёбывать каши, которые он в этом процессе заварил. Никто никогда и ничему на чужих ошибках не научился. По крайней мере, эффективно. Умный, учащийся на ошибках дурака, в итоге дураком и становится. Ровно также как никто и никогда не смог попробовать вкус запретного плода, уже вкушённого, но не им. Кто нам мешает воспитывать своих детей так, чтобы они, с одной стороны, учились на собственных ошибках, а с другой – запретный плод им не был сладок? Вот в чём вопрос. «Они же ещё не созрели», – скажете Вы. Так занимайтесь выращиванием, но не выгонкой. Зрелость, на минутку, подобна гениальности. Как гении гениальны во всём, так и зрелые – во всём зрелы. А иначе – только воспроизводить неполные семьи, которые, в свою очередь, могут репродуцировать только себя. Ведь ребёнок подсознательно повторяет негативный опыт своих родителей. Факт!

Говорят, было время, когда женское «нет» заводило мужчин ещё больше и сподвигало их на подвиги во имя одного только имени прекрасной дамы. Вы помните этот анекдот: «Если женщина говорит: „Нет“ – это значит „Может быть“. Если женщина говорит: „Может быть“ – это значит „Да“. Если женщина говорит: „Да“ – это не женщина»? А сейчас? «Нет так нет. Пока…» Плоды торжествующего феминизма. Кстати, знаете ли вы, что проституция современного вида, коммерческая проституция, появилась в городском обществе сравнительно недавно, только с освобождением женщины от власти рода и обретением ею права самой выбирать партнёра по сексу? Нет? Теперь знаете. Раньше женщина была «Женщиной», с большой буквы. А теперь с буквы маленькой, как и мужчина. Мужчина же мужчину, если он мужчина, добиваться не будет. Разве что добивать…

Позорно ли мужчине поливать грязью ту, с которой он делил постель, ел за одним столом и жил несколько лет? Как мне кажется, с учётом сегодняшних реалий, здесь всё зависит от того, позорно ли для, в свою очередь, уже женщины поливать грязью того, с кем она эту постель делила, ела за одним столом и жила несколько лет. Если ей «да», то и мужчине позорно. А на «нет» и суда нет… «Нет так нет. Пока…»

Сожительство – совместная жизнь нескольких человек в одном жилом помещении. Совместная жизнь нескольких человек в одном помещении сама по себе уже подразумевает периодические сеансы орально-церебрального секса между ними, в том числе и группового. Рано или поздно, но все приходят к выводу, что у каждого из нас в жизни столько сожителей, что караул! Допускайте к своему самому интимному – своему мозгу – только тех, к мозгу которых вы сами бы хотели иметь доступ. Не к гениталиям и прочим первично-вторичным половым признакам, которые в условиях всепожирающего равноправия интимно-вторичны, но к мозгу…

Гражданский брак – союз, в котором каждый знает, что в случае, если «один из…» «косячит», второй может легко «вильнуть хвостом». Венчание, а уж тем более штамп в паспорте – не презерватив, никого ни от чего не предохраняют, а даже где-то наоборот… Преклоняюсь перед людьми, которые живут друг с другом много лет в любви безо всякой юридически-религиозной «контрацепции». Для них гражданский брак – синоним самоконтроля.

Поэтому и человеки, живущие «в любви» и живущие «в отношениях» – совершенно разные люди. Человек человеку рознь! Отношения строят в реалити-шоу, любовь же построить нельзя. Просто мы привыкли отношения называть любовью, а любовь – отношениями. Смешали, как водку с пивом, и получили в итоге закономерный повсеместный «ёрш».

Надо граничить «отношения» и «любовь» подобно котлетам и мухам. У «англоязычников» язык не под стать русскому, но даже в нём, всё давно расставлено по своим местам. Отношения – рилейшнс, любовь – лав. И именно в этом конкретном случае – он в точку. Очень многое в культурном и поведенческом коде человека закладывается на уровне языка. Я не врач-психиатр, но у каждого из нас свои тараканы, и, если ты любишь человека, будь добр любить и его тараканов. Даже если эти тараканы гонят его изменять. Здесь иначе никак, только, разве что, вызвать любимому человеку дезинсекторов с аминазином и галоперидолом.

Хотите совет? Помните поговорку: «Не проси у Бога – может сбыться?» Так вот, просите – и сбудется. Не обязательного у Него. Лучше даже вообще не у Него. Только для начала определитесь с тем, что вы будете просить. Отделите котлеты от мух, любовь и отношения. Мысль материальна. Просто надо чётко её сформулировать. Запомните, размер колбасных обрезков подлежит обязательному обсуждению!

Есть такая работа – делать вокруг себя забавно, чем мы все, в меру собственной испорченности, по жизни, собственно, и занимаемся. Так давайте же уважать, пожалуйста, труд друг друга. Хотя бы за то, что он ни фига не лёгок и, сцуко, бескорыстен. И всё будет хорошо! И всё получится! И, если что, простите за туфтологию…

Бесит!

– А чьи это глазки?

– Мои…

– А чьи это губки?

– Мои-и-и…

– А чей это животик?

– Мо-о-о-й…

– А чей это пупочек?

– Слушай, у нас с тобой здесь что, секс или инвентаризация?

– Ведьма!

– Мм?

– Наколдуй мне что-нибудь.

– Например, нашу свадьбу?

Я злюсь. Хорошая новость: это случается очень редко. Плохая – вы имеете уникальную возможность испытать на себе гнев терпеливого и незлобивого человека. Чтобы меня разозлить, надо здорово постараться. Прямо скажем, проявить недюжинное упорство и изобретательность. Не советую. Но, если вы склонны к экстриму – велкам! Это вам не с тарзанкой под мост сигать, мокрыми штанами не отделаетесь. Заметьте, я вас не пугаю – сам себя боюсь. Потому что когда такое случается – примерно с периодичностью солнечного затмения – то меня несёт, как разогнавшийся курьерский поезд с сорванными тормозами, сила долго копившейся инерции, помноженная на её массу. Только не лезьте ко мне с физикой! Хотя нет, давайте, лезьте: будет ещё веселее! Если вы думаете, что всё обернётся обычным семейным скандалом с битьём посуды и швырянием попавших под руку предметов, с размазанным макияжем и соплями – думайте. Только запомните эту мысль. Ведь потом, если уцелеете, вам надо будет от чего-то оттолкнуться, чтобы восстановить картину мира. «Последнее, что я помню…»

Бесит. Реально бесит, когда мой чересчур умный телефон исправляет мои же милые с таким трудом придуманные словечки на какое-то убожество. Надоели женщины-вамп, хочу девочку-йопт. Нет, «девочки опт» меня не интересуют, здоровье уже не то. Здоровья мне, боюсь, хватит лишь снять мужской сериал типа «Секса в большом городе». Там друганы будут сексовать придурковатых странных чик, бросать их, а затем в баре за кружкой пива обсуждать, у кого пилотка слишком большая, у кого попка неприлично узкая, кто потеет, как мышь, у кого рвотный рефлекс чересчур развит ну и так далее. Думаю, с учётом нынешней феминизации мужского народонаселения премия «Эмми» мне обеспечена. Так что за мной не занимать!

Бесит. Реально бесит, что женщины могут симулировать оргазм, а мужчины нет. Ну ничего, думаю вскоре нас всех ждёт масса оглушительных открытий в этой сфере, вкусный борщ же симулировать научились кое-как. Женщина, она же борщ не ест, она его пробует, мужик же жрёт. Женщине главное, чтобы было вкусненько, мужчине, чтоб побольше. У мужика любая гадость через десять минут в животе исчезает. Пока женщина накрывает на стол, он успевает открыть все шкафы, залезть в холодильник и запихать в себя всё подряд: хлеб, томатную пасту, макароны. Не исключаю, что сухие. Чисто Пэкмен. Хорошо, что не Диггер. Ему бы дать знать, что он и со своим членом справиться не может, не говоря уже о жизни. А всё туда же – мне только спросить!

Бесит, реально бесит, когда пессимисты утверждают, все женщины – шлюхи, а оптимисты в это время сидят по своим углам и тайно на это надеются. Я реалист, я привечаю шлюху в каждой. Люблю только в своей. Потому что, если в женщине не живёт хотя бы маленькая такая, микроскопическая шлюшка, это уже не женщина, а стилобат. По статистике от брака выигрывают мужчины, хотя стремятся к нему главным образом женщины. Женатые мужчины живут дольше холостяков и меньше болеют, с женщинами же ровно наоборот. Потому что стремятся быть в основе всего и вся, потому что не выгуливают свою внутреннюю давалку. Брак происходит от глагола «брать». Ну, как стучать – стук, кричать – крик. Брак – мужское слово, на женском оно должно звучать, как давак. А у нас всё и не по-мужски, и не по-женски, а по-немецки: брак – «изъян», «лом». Так что же мы ломаем друг друга и сами себя? Под конвоем в ЗАГС никто никого не гонит, даже если по залёту – сами дураки: знали же, что от этого бывают дети! Или решили проверить на собственном опыте? Так что давайте без этого, «ой, вот только не надо!» Брайте!

Бесит. Реально бесит, когда я прилагаю колоссальные усилия, чтобы не ввязаться в спор и никого там не убить, а все считают, что я ничего не делаю. Главное, чему меня за все эти годы научила работа с людьми – это супер-способность за полторы секунды, требующиеся чтобы ответить на вызов, задушить в себе «Какого чёрта вас ко мне принесло?» и мило сказать в трубку «Здравствуйте, я вас тщательнейшим образом слушаю». И это я не говорю о навыке вовремя кивнуть в разговоре, который я вообще не слушаю. Мысль, повторенная дважды, делается понятной, трижды – запоминается, четырежды – становится поступком. Я думаю всякие разные мысли и этим вас бешу. И не надо мне по два раза повторять одно и то же. Мне и так с первого раза пофиг.

Я злюсь. С чего, спросите вы, я так разошёлся? Это будет длинный и скучный список, вы сами можете составить его не хуже меня. Дело не в причинах, а в их количестве, которое коренится в моей клинической неспособности сказать нет, когда я могу кому-то помочь. То, с какой готовностью я берусь за дело и выполняю его, вероятно, создаёт ощущение ничтожности необходимых для этого усилий, и моё «могу» незаметно перерастает в «должен». Мы в ответе за тех, кого… ну, вы знаете. И вот я обрастаю этими долгами, надеясь, что когда-то же это кончится, и я смогу наконец-то вернуться к собственным делам, а кстати, заканчивается последний мешок денег и не худо бы подыскать какую-то халтурку для поддержания штанов. Но те, кому я так неосторожно согласился помочь, уже стучатся в двери с новыми просьбами, и я знаю, что опять не смогу отказать… И всё бы ничего, куда денусь – вывезу, в первый раз что ли! – но тут на пути становится некто, кого я знать не знаю и кому решительно ничем не обязан, и орёт мне в лицо: «Задавлю…!»

– Дорогой, погладь меня за плечи.

– Так дорогая?

– Грудь.

– Вот так?

– А теперь животик.

– Здесь и ниже?

– Слушай, ты прямо, как тюбик с зубной пастой.

– Почему?

– Потому что супружеский долг я из тебя должна выдавливать!

– Кстати, ты зубы на ночь почистила? Тогда дуй в свисток, матч уже начинается!

– Ню-ню…

– Ведьма!

– Мм?

– Наколдуй мне нашу свадьбу.

– Давай я тебе лучше геморрой наколдую?

– Почему лучше?

– Ощущения примерно те же, но более понятно, что с этим делать.

Любовь вам не трали-вали

Вчера мне в очередной раз сказали, что моя манера письма настораживает и вызывает ощущение, будто я всегда злюсь. По этому поводу мне хотелось бы процитировать для вас певца Витаса: «АААААААА АААААА ААА АААААА…» Как же вы книги-то без смайликов читаете, адекватные мои? Затаить обиду – это всё равно, что позволить кому-то жить в вашей голове без арендной платы. Я в съёмном жилье не нуждаюсь, свой пятый угол в своей же, заметьте, голове, слава Богу, имеется. Погода – дрянь, люди – дрянь, а настроение прекрасное!

Ещё, в последнее время, то там, то тут, но постоянно натыкаюсь на фразочки, типа: любовь – это не секс, беременность – не результат любви, целование и прочие плотские удовольствия туда же, в топку. Любовь, глаголют свои истины адепты новой веры – это ответственность, уважение, дисциплина, верность, настойчивость, преданность одному человеку на всю жизнь. «Не путайте причину со следствием!», – едва заслышав их псалмы, затыкаю уши я. – «Ответственность и прочее проистекают из целования, секса, беременности и так далее. Они являются их продолжением, результатом, если хотите. Без этого, любовь – не любовь, а должностные обязанности».

Но и просто заниматься сексом и думать, что это – любовь, по крайней мере, инфантильно. Хотите ответственности, уважения, дисциплины, верности, настойчивости, преданности на всю жизнь – живите с родителями. Хотите секса без обязательств – живите отдельно от родителей. Любовь – это уникальное и вечное решение. И наплевать на то, что женщин на этом свете есть три типа: первые пекут торты, вторые из этих самых тортов выпрыгивают, а третьи торты только жрут. Главное, что с мужчиной любой женщине должно быть хорошо. Но сам источник этой самой женской хорошести при этом должен быть постоянно кому-то что-то должен. Это непременно. Без этого не работает. А то, что не болит, того не жалко. Счастье нужно поглощать жадно, с аппетитом… И никаких диет после шести!

«Мы думаем, что перестаём влюбляться, когда стареем. Нет! Мы стареем, когда перестаём любить». Влюбляться, любить… Что за ванильная чушь! Мы стареем, когда начинаем жить с постоянной оглядкой, что мы оставим после себя. И, вставая с унитаза, разглядываем продукты своей жизнедеятельности, вспоминая, ели ли мы вчера свёклу. Так что, если вы ударили человека по левой щеке, и он подставил вам правую, ударьте ему снова по левой, чтобы не умничал. Я бы тоже, году так в одна тысяча девятьсот восемьдесят пятом, если бы увидел утром взрослых тятек и тёток на самокатах, решил бы, что это клоуны тренируются. Любовь в любом месте выглядит, как искусство. А вот заниматься ею стоит не везде. Даже если стоит. Даже если недорого.

А в остальном, доброе утро, мои нечаянные друзья по иронии судьбы! И пусть вас посещают только приятные моменты!

«Любовь вам не трали-вали,

Любовь – шпили-вили, любовь – хали-гали…»

Андастендинг нихт ферштейн

Непонятная это штука – понимание. Никогда не знаешь, когда оно приходит, почему зачастую наблюдаешь полное отсутствие его присутствия, и отчего иные «светлые» головы своими визитами оно не балует и вовсе

Вот, к примеру, я. До поры до времени был уверен, что молодой да резвый. Прыгал себе по жизни, аки зайчик по лужайке. Прыгал себе и прыгал, ровно до тех пор, пока один уважаемый дедушка-ветеран не попросил как-то раз в метро уступить ему место. И не меня, к той поре тридцатиоднолетнего, попросил, а сидевшую по соседству юную куклу лет шестнадцати-восемнадцати. Вот так и пришло ко мне понимание, что я повзрослел, при том, что повзрослел уже неприлично.

Или вот. Раньше никогда не знал про себя, что красив. Да, говорили многие: «Красив стервец!» Говорили и за спиной, и в спину, и в лицо, и заподлицо. «Льстят», – в ответ им думал я. Но как-то раз понесло меня ночью за какой-то бытовой мелочью в супермаркет по соседству. Магазинчик вроде бы знакомый, но где интересующая меня штуковина – хз. На просьбу подсказать девушка постбальзаковского возраста откликнулась с несвойственным людям для того времени суток воодушевлением и провела лабиринтами торговых рядов аккурат в нужный отдел. Провела и застыла неподалеку. И смотрит на меня так бархатно-бархатно. Я в корзинку нужный скарб покидал и к кассе. А она смотрит. Я потихоньку вперед, а она пятится и глазюкает, глазюкает и пятится. Так и шли мы с ней, как баржа и буксиром глаза в глаза, пока на очередном повороте она вдребезги не снесла своей прекрасной пятой точкой стеклянную витрину с дорогущей косметикой. «Не льстили», – под звон стекла понял я и начал думать, как с этим жить дальше.

В каждой женщине есть изюминка. Обожаю те чудесные минуты, когда женщина уже напилась, но пока ещё не жалеет об этом. Но чаще изюминка – только клитор и реже – наличие кадыка. Ты же сначала слишком мал, потом слишком юн, затем слишком молод, после слишком стар, а там уже глядишь и вообще уже слишком труп. Молодость, вторая молодость, вечная молодость… Переночевал у неё, выспался, в общем понял – не моё… Кстати, начиная со скольки сантиметров легким движением руки клитор превращается… превращается клитор… клитор превращается… В элегантный член!

Да… Непонятная это штука – понимание. Никогда не знаешь, когда оно приходит. Одно радует, когда пожалует – узнаешь точно, как, что, кого, для чего и зачем. И если, по словам Платона, Сократ знал, что он ничего не знает, то лично я с каждым прожитым годом все больше и больше убеждаюсь, что я – чудак на букву «М». И иногда даже горжусь этим. Хотя, с другой стороны, прекрасно знаю, что и не дурак, потому что дуракам – везёт.

Лав из…

Лав из… В детстве была такая жевательная резинка, подушечки с вкладышами, где объяснялось, что любовь – это поднести девочке портфель до дома. Вкладыши… Которыми играли, складывая в стопочку, ударяя собранной «в лодочку» ладошкой, в надежде, что те перевернутся навзничь. Детство… Тогда мы не знали многого, что в жизни нам не пригодилось, но точно располагали ответом на вопрос, что есть любовь – Лав из… – это подушечка жвачки с вкладышем внутри.

Время в движении, и готовых ответов с листочков из жвачки хватать катастрофически перестало. Каждый начал стараться дать ответ. Без шпаргалки. Сначала дарили цветочки, угощали мороженым, приглашали в кино, набрасывали на хрупкие девичьи плечики пиджачки и курточки, если на улице был ветерок или, не дай Бог, слегка похолодало.

Потом уже вели в ЗАГС, старались всячески обеспечить, дабы не чувствовали себя обделенными. Хотя бы на фоне своих заклятых подруг. Лав из…? Квартира, машина, дача, отпуск на море, норка на плечах, бриллианты на шее, опять же…

И хоть до старости еще не добежали, но уже задумываемся, что оно, «Лав из…» в перезрелости? Заснуть позже, зная, что под храп она проворочается до утра, так и не сомкнув глаз? Носить на руках, чтобы не дай Бог, не ушла раньше тебя. А если не уследил, то каждую субботу возить цветочки на погост? Цинично? Согласен. Но во многих случаях, поверьте, правдиво.

Жизнь нам не только крутит руки, но и дает свои, подчас нежданные и некместные, ответы. В подземке напротив сидела почтенная пара преклонного возраста. Он пытался ей что-то сказать. Перегон грохотал. Она изо всех сил пыталась его расслышать, но не слышала. От чего нервничала. Он тоже нервничал, потому что нервничала она. Тогда и сделал абсолютную немыслимость – дал ей берушу. И вы бы видели ее по-настоящему счастливое лицо, когда, воспользовавшись сим нехитрым приспособлением, наконец-то смогла его услышать! Пусть по губам… Потому что, перейдя вместе жизнь, начинаешь понимать и в абсолютной тишине. Вы бы видели его успокоенный вид, когда понял, что она больше не нервничает. Лав из…

Нет, никто и ничто, кроме вкладыша из детской жевательной резинки, никогда не сможет объяснить, что такое любовь. Лав – «любовь», из – «это», «есть». Лав из… – любовь это… Лав из! – любовь есть! И пока она есть, она не может не иметь подпитки и не есть…

Времена

Времена меняются.

Если раньше хронически беспричинно веселого человека считали жизнерадостным идиотом, то сейчас с придыханием говорят «он всегда на позитиве» или, в крайнем случае, шёпотом интересуются, что он «употребляет».

Если раньше при встрече в знак приветствия снимали шляпу, то сегодня вытаскивают наушник; в знак почтения – оба.

Если раньше «подтянутым» называли человека, систематически занимающегося спортом, то сегодня – систематически пользующегося услугами пластического хирурга.

Если раньше заходили за угол, чтобы освободить организм от избытка жидкости, то сейчас для того, чтобы спокойно поговорить по мобильному телефону.

Если раньше признаком интеллигентности считалось наличие на книжной полке словаря Даля в четырех томах, то сегодня присутствие на ней каких-либо книг, кроме чтива в формате «покетбук».

Если раньше в интернете обсуждали новости из телевизора и газет, то сегодня телевидение и газеты обсуждают новости из интернета.

Если раньше, покупая вареную колбасу, в шутку говорили, что в её состав входит туалетная бумага, то теперь всерьез говорим, что в её состав не входит мясо.

Если раньше покупали сок – источник витаминов, то сегодня покупаем витамины, чтобы запивать их соком.

Если раньше, чтобы получить возможность купить одну по-настоящему хорошую книгу, нужно было сдать двадцать килограммов макулатуры, то теперь можно купить двадцать килограммов макулатуры без какого-либо шанса найти в ней хоть одну по-настоящему хорошую книгу.

Если раньше женщины искренне обижались на любые попытки мужчин уступить им место в общественном транспорте, то сегодня женщины неподдельно возмущаются тем, что в общественном транспорте мужчины имеют наглость в их присутствии сидючи задремать.

Если раньше компьютер был помощником человека, то сегодня человек, чем дальше, тем больше, становится рабом компьютера.

Если раньше в ресторанах, кафе и магазинчиках исправно функционировали общественные туалеты, то сегодня на месте общественных туалетов открылись рестораны, кафе и магазинчики.

Если раньше и в горе, и в радости, в основном, собирались жить, то теперь и в горе, и в радости, в основном, пьют.

Если раньше вступали в брак, чтобы установить связи романические и родственные, то сегодня – по большей части, имущественные и юридические.