Синичка и воробушек

Воробушек задумчиво сидел на большой еловой лапе. Лапа весело пружинила, раскачивая воробушка вверх и вниз. Когда лапа переставала пружинить, воробушек чуть приподнимался сам и резко опускался, чтобы возобновить качание. Это обстоятельство очень помогало воробушку думать, а подумать ему сейчас было просто необходимо. Гарри, а именно так и звали нашего маленького пернатого друга, весь напрягся от усердия и думал так интенсивно, что совсем не заметил, когда на соседнюю лапу приютившей его ели присела синичка. Она была известна своей странностью, так что к странности других относилась очень благосклонно и на воробья посмотрела с уважением и легкой заинтересованностью.

Синичка решила его пока не беспокоить и запрыгнула в кормушку – большую синюю банку из-под печенья и главную причину по которой птицы изначально облюбовали эту симпатичную, но, в общем-то, ничем не примечательную ель.

В кормушке лежали гладкие черные подсолнечные семечки и немножко размякшие от влажного ветра крупные овсяные хлопья. Хлопья в птичьем сообществе считались второстепенной едой и всегда оставлялись на потом, так что синичка схватила клювом одну из семечек и перелетела на соседнее сливовое дерево её почистить. Недавно растаявший снег обнажил под этой сливой целое покрывало семечной шелухи и синичка неспешно добавляла новую.

Воробушек обратил внимание на появившуюся у него соседку именно тогда, когда та пролетала мимо него с едой и захотел поздороваться

– Здравствуй, Клара. Давно тебя не видел.

Он решил сделать перерыв в своих раздумьях, также взял себе семечку и перелетел с ней к знакомой.

– Давно? Мы виделись сегодня утром!

Она уже закончила трапезу и внимательно изучала воробушка. Клара была проницательная птица и сразу поняла, что с её товарищем что-то не так. Во-первых, Гарри никогда прежде не был замечен задумывающимся. Он был самый обычный воробей – нахохлившийся, любивший всласть подраться и всегда среди первых прилетавший к наполненной кормушке. Клара бы даже и имени его не знала, если бы он не был таким ужасным болтуном. А сейчас молчит. Странно это. Она решила зайти издалека.

– Я тебя вчера видела с… – начала она.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – перебил он её резким писком. У него с клюва упала крошка семечки и он вновь начал тревожно раскачиваться вверх-вниз. Вот только у жестких веток сливы не было такого же пружинистого эффекта, который так успокаивал воробушка.

– Что такое? – заговорила опять синичка, но её тут же опять перебили.

– Давай вернемся на ель и я тебе всё по порядку расскажу. Не могу я это всё носить в себе. Извелся весь.

Гарри и Клара одновременно вспорхнули в воздух и в пару махов вернулись на ель. Выбрали местечко повыше, среди толстых прошлогодних шишек.

Клара в нетерпении поглядывала то на окостеневшую пузатую шишку, то на тощего, но пушистого воробушка перед собой, не выдержала и спросила:

– Ну?

– Ах, да. Ну так вот, – он собрался, нахорохорился и продолжил уже в своей обычной болтливой манере, словно и не было всех этих ужимок, – Это вороны. Негодные вороны, как и всегда. Буквально вся беда от них.

– Вороны? Что они опять натворили? – переполошилась Клара. Как известно, у врановых среди пернатых не самая лучшая репутация.

– Дело было так… – взволнованно, но с интонацией начал Гарри.

А дело было так – сегодня утром он летел к самой большой и самой ближайшей луже с талой водой – умыться и попить. Сонный, он летел и ничего особо не соображал. Его путь, как обычно, пролегал через большие мусорные баки – там, как правило, ничего интересного, плюс, они почти всегда закрыты, так что воробушек вообще не обращал на них внимания. Он долетел до своей лужи, плюхнулся в неё и приступил к утреннему моциону. Сполоснул лапки, почистил перышки, попил, умыл глаза и хохолок. Ещё раз попил и уже окончательно проснувшийся огляделся вокруг. Ранняя весна была благожелательна и снега уже почти нигде не осталось. В воздухе оптимистично разливались предвкушение тепла и счастливые трели его собратьев…

Агата перечитала написанное ещё пару раз и поморщилась. Сделала глоток кофе и поморщилась в три раза сильнее – остыл.

" Как слабо… Даже не слабо, а как будто просто безжизненно. Ещё вчера вспоминая этих двух замечательных маленьких птичек и описывая их про себя, я была уверена, что здесь есть история. Надо было записать до конца. Хотя бы кратко. Что же там задумали эти разнесчастные вороны?"

В расстроенных чувствах она отложила ноутбук и принялась грызть ногти. В это дело она, как правило, уходила с головой и отвлечь её смогла только девочка, которая сидела через столик от неё. Девочка была примечательная – ярко-красное пальто и белая пушистая шапка с ушами. Видимо, её родитель на время покинул её – на одном стуле был большой рюкзак, а на втором кукла. Агата решила сопроводить это переглядывание смущённой улыбкой, а ребёнок совершил таинственную, одним детям понятную забаву – она взяла свою куклу за затылок и повернула ей голову так, чтобы она смотрела лицом прямо на Агату. Та опешила от обращенного на неё внимания куклы и резко отвернулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.