Бездна: затаённый мир. Из пепла в пламя

1. Бой

то ли ядом стекает солнце, то ли с солнца стекает яд, кровью плачет или смеётся наш кипящий в аду отряд, распевает на завтрак песни, а к обеду хрипит в дыму. бьётся пламя внутри железа в жажде Бездну собой сомкнуть и пропасть в ней, очистив земли навсегда от змеиных гнёзд.

только небо ему не внемлет, то впадая в анабиоз, то рождая всё больше чудищ без способности слышать боль.

с верой в солнце уходит чудо – остаётся нам только бой.

2. Во славу масс

во славу масс нас скормят псам с солёной тканью на глазах, кто свято верит небесам, а кто смеётся, истерзав собою нервы солдатни.

«вот вам и ад во всей красе, горите в нём, держась за нимб, куда ни глянь – живой прицел, готовый к смерти хоть сейчас!»

мы разноцветными пришли, сдирая маски и крича, что мир свободой забурлит, как только сдохнут палачи и казнь взлетит в небытие.

сейчас уйдём, но зазвучим однажды в чьём—нибудь ружье.

3. Душемолка

слышен грохот душемолки в центре рыков, голосов, сбоку же скребутся волки, не дают свалиться в сон.

рвёшься—рвёшься в уголочке – ад клокочет изнутри, проверяет дух на прочность, мол, хоть с честью, но – умри, ты же жалкие останки прогоревшего давно.

за запястья когти тянут, из вины мне вьют венок, вызывая смех с удушьем (за окном – почти светло).

…кажется, пора есть ужин и носиться средь котлов.

4. О лете

через множество таблеток и улыбки докторов пишем песенки о лете, верить учимся в добро, снова чем—то загораться и не гаснуть в тот же миг, будто нам ещё тринадцать, и мы кажемся людьми, будто мама не кричала: «Вон вдвоём из этих стен!», не ломился в дверь ночами недотраханный отец.

летом сутками носились по подвалам и дворам, рисовали ярко—синим, пели с ночи до утра. что ни день – погоня, драки, игры в пряник или кнут. шерстью грели нас собаки, когда холод крался внутрь.

каждый день мы молча гасли, чьи—то руки рвали мир, мол, учись—ка лучше, ясно?! и не вздумай мне хамить!

ад закончился, как пеплом унеслись за все круги.

дышим с хрипом и по строчке

сочиняем новый гимн.

5. «Потерявший душу свою стрелок»*

сквозь себя провести бесконечность мечей, полыхающий болью, кричащий ковчег, дать заряд, мол, гори, только в прах не сгорай, и растечься песком по прожжённым мирам

* – отсылка к песне Ясвены

6. Прах

сколько ты себя же ни потроши, не найдёшь остатков живой души – только море гари и треск небес.

вот что значит – с детства ломать хребет, чтоб построить чей—то безумный мир, где твоё лицо – каламбур и миф.

…рыл могилу молча и ставил крест, рассыпался пеплом, не прогорев, почему же ты удивлён сейчас?

рассмеялся.

выдохся.

и зачах.

7. Славный город

то ли Каин вышел из стен моих, то ли вера вызвала смерть и смрад – обернулся город горой руин, взвыли башни, рухнув на хрупкий храм.

камень стонет так же, как человек, но не сжать ему никаких зубов. я рыдал бы молча, быть может, век, не вмешайся в это столь добрый Бог.

8…

лишь промолвил Господь: «да разрушится всё!», кровью вспыхнул наш дом, наша плоть и наш дух. древний камень стихиями был унесён и воскрес весь народ в хохочущем аду.

9…

въелся в кожу венец ядовитым плющом, я кричал что есть сил: «дай мне, Боже, ещё всех мучений испить и душой, и костьми!»

и пусть рухнет мой рай, но восстанет Твой мир.