Невеста для плохого парня

The Fiancée Caper

© 2014 by Maureen Child

«Невеста для плохого парня»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

– Кража изумрудов леди Ван-Корт – папиных рук дело, не правда ли? – негромко спросил Джанни Коретти у своего брата Пауло, сидящего напротив с бокалом виски.

Пауло пожал плечами, сделал глоток и слабо улыбнулся.

– Ты же знаешь папу.

Джанни нахмурился и нервно провел рукой по волосам. «Пауло намеренно ответил уклончиво», – сказал он себе. Откровенно говоря, ничего другого Джанни не ожидал, он знал, что Пауло примет сторону их отца.

Джанни окинул взглядом ухоженные лужайки Винли-Холла. Расположенный в сердце Хэмпшира, на южном побережье Англии, этот роскошный отель всегда был местом, где предпочитали останавливаться члены семейства Коретти. Частный аэродром Блэкфорн, находящийся поблизости, всегда принимал личный борт семьи Коретти по первому требованию, а оттуда до Винли-Холла рукой подать.

Джанни не любил гостей, даже членов семьи, а Пауло мог вывести его из себя за считаные минуты. Его визит в Лондон затянулся на три дня, которые показались Джанни вечностью. И вот сегодня наконец Пауло возвращался домой. На полпути к аэродрому братья решили пропустить по стаканчику в одном из баров их любимого отеля.

Симпатичная официантка, в черной юбке и элегантной светлой блузке, приняв у них заказ, двинулась в сторону бара, который когда-то служил библиотекой в Винли-Холле. В ее присутствии Джанни обратился к своему брату на итальянском:

– Надеюсь, вы с папой помните, что год назад мне удалось уговорить Интерпол списать все наши кражи, при условии, что мы не будем совершать новых?

Пауло вздрогнул и, сделав еще глоток виски, ответил:

– Кстати, как тебе это удалось, вокруг ведь было столько полиции? И честно говоря, мне непонятно, зачем вообще ты взял на себя такую ответственность. – Он поставил свой тяжелый хрустальный бокал на полированный дубовый стол и провел пальцами по краю столешницы. Встретившись взглядом с Джанни, он добавил: – Мы не просили замолвить за нас словечко.

Они действительно не просили об этом. Но Джанни все равно позаботился о том, чтобы их не трогали. К сожалению, семья не оценила такого подвига, а мысль о том, что им придется оставить семейное дело, приводила их в ужас.

Искусство воровать в семье Коретти передавалось из поколения в поколение. Детей с рождения обучали секретам и трюкам этого тонкого ремесла. С таким воспитанием они вырастали ловкачами с быстрым умом и способностью проникать за закрытые двери без особого труда.

Полиция на любом континенте отдала бы многое за возможность найти против них хотя бы маленькую улику. Но до сих пор семье Коретти сопутствовала лихая удача, и только Джанни был убежден, что рано или поздно полоса везения закончится.

– Ты ведь серьезно говоришь, да? – спросил Пауло.

– О чем? – В голосе Джанни послышалось раздражение.

Пауло фыркнул:

– Ну, о новой жизни – честной и добропорядочной?

Огонь раздражения вспыхнул еще ярче.

– Ты говоришь так, словно я стал… – Джанни задумался, чтобы точнее выразить свою мысль. – Словно я стал бойскаутом.

Пауло рассмеялся:

– Но ты ведь не стал им, не так ли?

Было сложно просто взять и избавиться от привычки воровать, но год назад на Джанни словно снизошло озарение. К сожалению, ни отец, ни брат так и не смогли понять его решения.

Его сестра Тереза, благослови ее Господи, была единственным человеком, который смог понять его. Несколько лет назад она сама решила оставить семейные традиции…

– У тебя теперь есть работа, Джанни. – Пауло снова вздрогнул, словно мысль о том, чтобы начать работать, потрясла его до глубины души. – У Коретти не бывает постоянной работы, но зато есть «работенка». Между двумя этими понятиями существует огромная разница.

В другом конце комнаты, отбрасывая причудливые тени на дорогую обшивку из дуба, в большом камине горел огонь. От этого в помещении было тепло и уютно, и в другое время Джанни бы наслаждался тем, что находится здесь, но не сегодня. В беседе с его изворотливым братцем было мало приятного.

– И благодаря этой разнице моя семья может оказаться в тюрьме.

– Ну, пока ведь ничего не произошло, – с самодовольной улыбкой заметил Пауло.

Пока – нет. Но Доминик Коретти, отец Джанни, не становился моложе, а, как известно, даже самые лучшие мастера своего дела с возрастом теряют сноровку. Но попробуй намекнуть об этом Нику! Джанни позаботился о его безопасности, осознавая то, что отец вряд ли сумеет пережить тюремное заключение.

Разумеется, это была не единственная причина, по которой он, как говорил его отец, «предал то, ради чего родился на свет». В том, чтобы быть знаменитым вором, были свои плюсы, но и без минусов также не обходилось. Например, существовала необходимость всю жизнь опасаться полиции.

Джанни хотелось чего-то другого.

А если отец с братом продолжат его подставлять, то светлое будущее может оказаться под угрозой. Несмотря на сделку, которую он заключил с агентами Интерпола, в случае появления доказательств того, что семья Коретти снова промышляет кражей драгоценностей, сделка с ним будет моментально расторгнута, а его новые подельники проследят за тем, чтобы он сам присоединился к остальным членам своей семьи.

– Ты слишком много беспокоишься, Джанни, – сказал Пауло. – Мы ведь Коретти.

– Я знаю, кто мы, Пауло.

– Правда? – Склонив голову набок, Пауло несколько секунд изучал лицо Джанни, а затем продолжил: – А я думаю, ты забыл. Но когда вспомнишь, то тут же оставишь позади эту свою новую жизнь.

Джанни допил содержимое своего бокала и взглянул на брата.

– Я прекрасно знаю, кто я. Кто все мы. Я дал свое слово в обмен на неприкосновенность, Пауло.

Его брат ухмыльнулся:

– Полиции.

Будто бы это был пустяк.

– Это – мое слово, – нахмурился Джанни. – К тому же сделка, которую я заключил с Интерполом, распространяется только на прошлые преступления. Если тебя или отца сейчас поймают…

– Я же говорю: ты слишком волнуешься. – Пауло покачал головой. – Нас не поймают. Нас никогда не поймают! И потом, ты же знаешь папу, для него прекратить воровать – все равно что перестать дышать.

– Знаю. – Джанни пожалел, что не может заказать еще виски. После того как он посадит брата на самолет до Парижа, ему еще предстоит возвращаться домой в Мейфэр. А попасть в лапы полицейского за вождение в нетрезвом виде… Только этого ему не хватало для полного счастья!

Должно быть, размышления Джанни отразились на его лице, так как Пауло снова рассмеялся:

– Папа – тот, кто он есть, Джанни. И потом, леди Ван-Корт сама напрашивалась на то, чтобы кто-нибудь украл ее драгоценности.

И уж конечно, их отец просто не мог остаться в стороне, когда добыча сама лезла к нему в руки. Джанни вздохнул и сказал:

– Когда увидишься с папой, скажи ему, чтобы он ненадолго залег на дно, по крайней мере, до тех пор, пока журналисты не утратят интереса к этому делу. Если придется, запри его у себя в шкафу.

Пауло глотком допил виски, поставил бокал и встал.

– Мы оба знаем, что для того, чтобы удержать нашего отца, когда он этого не хочет, одного замка слишком мало.

– Ты прав, – пробормотал Джанни, встал и проследовал за своим братом на аллею, где их уже ждал автомобиль. До аэропорта было рукой подать, и через двадцать минут братья уже прощались друг с другом у взлетной полосы.

– Будь осторожен в своей новой деятельности, братишка.

– Ты тоже, – сказал Джанни, крепко обнимая брата. – И папа пусть тоже будет осторожен.

– Я присмотрю за ним, – обнадежил его Пауло и, взяв сумку, направился к трапу их самолета.

Джанни не стал ждать, когда самолет взлетит. Он сел в машину и направился домой. К новой жизни.

– Что ж, – прошептала Мари О’Хара, – кража драгоценностей и впрямь прибыльное дело.

Всю свою жизнь она следовала правилам, подчинялась закону, а сегодня все это было позабыто ради того, чтобы справедливость наконец восторжествовала. Именно по этой причине Мари сейчас находилась в логове одного из самых известных во всем мире воров дорогих ювелирных украшений. В животе у нее что-то выделывало кульбиты, даже дышать было непросто, но она была настроена решительно и собиралась произвести здесь быстрый и тщательный осмотр.

Несколько недель она буквально по пятам следовала за Джанни Коретти, изучая его привычки, и сейчас была уверена в том, что в ее распоряжении есть несколько часов. Рисковать все же не хотелось.

Свет Мари не включала – на всякий случай, хотя шансы, что ее заметят соседи, были ничтожно малы, да и благодаря лунным бликам здесь вполне можно было обойтись без освещения. Роскошный пентхаус Коретти расположился на десятом этаже.

– Мило, но больше напоминает музей, а не дом, – пробормотала Мари, шагая по белому мраморному полу. К слову, здесь все было белым: как будто идешь сквозь мягкий зефир, только старательно минуя острые углы и неожиданные повороты. Покачав головой, Мари вышла из гостиной и, вздрагивая от каждого шороха, зашагала по длинному холлу.

Вообще-то в короткой черной юбке и на высоченных каблуках воровать было неудобно, но Мари должна была пройти мимо швейцара, не вызвав подозрений, а для этого ей пришлось принять облик одной из многочисленных подружек Джанни. Это было ужасно, но, по крайней мере, помогло ей прорваться сквозь первые защитные кордоны.

Кухня, как и все остальное в его квартире, обескураживала чистотой и строгостью своих линий. Несмотря на наличие огромной плиты и дорогого низкотемпературного холодильника, она выглядела так, словно ею никто никогда не пользовался. Рядом с кухней располагалась столовая – с большим стеклянным столом и шестью прозрачными стульями.

Мари прошла дальше, миновала две гостевые комнаты и направилась прямиком в спальню хозяина.

– Боже праведный, – вырвалось у нее, – от него что, убудет, если это заведение станет хоть немного походить на дом? – В тишине квартиры ее голос прозвучал довольно громко.

Тряхнув головой в ответ на собственные, непонятно откуда возникшие, мысли, Мари велела себе сосредоточиться и вспомнить, ради чего она решилась на эту эскападу. Она здесь, чтобы найти доказательства вины Джанни Коретти. Полиция по всему миру уже столько лет пытается отыскать против семьи Коретти хоть какие-нибудь улики – и все безрезультатно. А у нее уже было кое-что интересное, способное привлечь внимание Джанни.

Ей хотелось торжества справедливости.

– Не такая уж это безумная мысль, – вслух ободрила она себя. В этой зловещей атмосфере и гробовой тишине Мари хотела слышать хотя бы свой голос, эхом возвращающийся от стен.

В такой же белой спальне хозяина сквозь большую стеклянную стену виднелась терраса, откуда открывался потрясающий вид на ночной Лондон.

Огромная кровать занимала большую часть пространства, практически не оставляя места для комода и большого стенного шкафа. В центре просторной белой ванной громоздилось безразмерное белое каноэ, выполняющее роль ванны, с настоящей водопадной установкой вместо душа.

Оформление квартиры показалось Мари кричащим и роскошным одновременно.

– Вообще-то ты здесь не в качестве декоратора, – твердо напомнила она себе.

Повернувшись к шкафу, она принялась быстро и аккуратно перебирать одежду – ей ни к чему, если Коретти заподозрит, что кто-то рылся в его вещах. Она проверила карманы пиджаков, курток, слаксов. По крайней мере, стоило признать, что в одежде у него был хороший вкус. Она проверила каждый ящик и постаралась не обращать внимания на то, что вор, в квартиру которого она проникла, предпочитал черные шелковые трусы. Ну и что с того?

Ничего не найдя, Мари опустилась на колени, чтобы заглянуть под кровать. Заметив плоскую длинную коробку, она усмехнулась.

– Секреты, Коретти? – прошептала она, протягивая руку к находке.

Пальцы нащупали деревянные бока коробки, но ухватить ее не удалось. Нахмурившись, Мари заползла дальше под кровать.

Вдруг она замерла. Что это за шум? Мари задержала дыхание и подождала секунду. Кажется, все в порядке, в этом холодном дворце она одна. И сейчас она узнает, что может прятать Джанни Коретти в этой коробке. Еще немного – и вот… достала! Подтащив коробку ближе к себе, Мари пробормотала:

– Интересно, что я здесь найду?

– Вопрос в другом, – раздался глубокий голос позади нее. – Что здесь нашел я?

У Мари была всего секунда на то, чтобы удивленно взвизгнуть, после чего сильные мужские руки вытащили ее из-под кровати.

Джанни сразу понял, что в квартире он не один. Можно было назвать это шестым чувством, инстинктом самосохранения, как угодно. Он почувствовал разницу мгновенно и инстинктивно перешел на шаг, от которого отказался больше года назад.

То есть он думал, что отказался от него. Похоже, от навыков, которые были с тобой на протяжении всей жизни, избавиться не так-то просто. Он двигался по квартире без малейшего звука, его тело словно растворялось в обстановке, сливалось со стенами, превращаясь в свою тень. Джанни прислушался, и его уши моментально уловили шорох. Шелест одежды, чей-то приглушенный вздох, легкие шаги.

Он двигался от одной комнаты к другой, все четче и четче ощущая незнакомого человека поблизости. Это ощущение нарастало и пузырилось, как отличное шампанское. Джанни заглушил голос разума и включил интуицию, которая привела его к спальне.

Сначала он услышал ее. Она что-то бормотала себе под нос. Этот низкий, хриплый голос заинтриговал его еще до того, как он смог увидеть ее. Джанни замер на пороге и взглянул на лежавшую на полу женщину.

Не полицейский.

Ни один полицейский не выглядит так, как выглядела она.

Он охватил ее быстрым, оценивающим взглядом. Красная шелковая блузка заправлена в очень короткую, по фигуре, черную юбку, длинные, стройные ноги и крошечные ступни, обутые в пару черных туфель на огромных каблуках.

При взгляде на столь соблазнительную женщину его тело мгновенно отреагировало выбросом тестостерона. Ему захотелось увидеть ее лицо. Не только для того, чтобы узнать, кто вторгся к нему в квартиру, но и для того, чтобы удостовериться: ее внешность так же прекрасна, как и ее фигура.

Наклонившись, он схватил ее за лодыжки и потянул. Ее удивленный вскрик прозвучал как музыка. Джанни задержал преступницу с поличным, и ее юбка поднялась еще выше.

Правда, стоило ему об этом подумать, как она дернулась, освободилась от его хватки, натянула юбку пониже и взбрыкнула ногой с острым каблуком.

– Эй! – Джанни вовремя отпрыгнул, увернувшись от ее удара.

Незнакомка попятилась, ее зеленые глаза расширились от удивления и страха, короткие темно-рыжие волосы упали ей на лоб, и она, тряхнув головой, откинула их назад. Вскочив на ноги, девушка сжалась, как пружинка, словно готовая к драке, и Джанни едва не рассмеялся при мысли об этом.

– Драться с вами я не собираюсь, – коротко сказал он.

Женщина рассмеялась и покачала головой.

– Ваша беда.

Она бросилась на него без предупреждения, выбросив вперед руку. Не будь Джанни начеку, она застигла бы его врасплох. Но он был готов к ее нападению. Схватив ее за руку, он развернул ее и толкнул на кровать.

Не давая времени на размышления, Джанни оседлал незнакомку и прижал своим весом к широкому матрасу.

– Слезьте с меня! – яростно прошипела она. Судя по акценту, она была американкой.

Ее глаза сверкнули зеленым льдом, и, может быть, кто-то другой и подчинился бы ее требовательному голосу, но Джанни даже не шелохнулся. Он не сдвинется с места до тех пор, пока не получит ответы на все свои вопросы.

– Вы никуда не уйдете. По крайней мере, сейчас, – сказал он, прижимая ее плечи к матрасу. В ответ она подняла коленку и ударила его в спину.

– Довольно! – велел Джанни.

– А вы остановите меня! – с вызовом бросила она, пытаясь избавиться от давления его рук и одновременно извиваясь под ним.

– Не думайте, что я этого не сделаю. – Его голос перешел в утробное рычание. – Но должен заметить, я получаю удовольствие от ваших попыток освободиться.

Джанни добился желаемого, она застыла как изваяние. «Вот и умница», – сказал себе Джанни, чувствуя, как возбуждается.

Ее глаза по-прежнему метали молнии. Дыхание участилось, и белоснежные крошечные пуговички на ее красной шелковой блузке начали расстегиваться. «Да уж, соблазнительна», – подумал Джанни, а затем заставил себя сосредоточиться на женщине – взломщице, проникнувшей в его квартиру, а не на ее восхитительном теле.

– Уже лучше, – одобрительно сказал он. – А сейчас, когда вы успокоились, расскажите мне, что привело вас в мой дом.

– Слезьте с меня, тогда мы поговорим, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

Джанни рассмеялся:

– Я что, действительно выгляжу таким простаком? – Покачав головой, он снова спросил: – Что вы здесь делаете?

Она с шумом выдохнула, подумала секунду и попыталась как можно кокетливее произнести:

– Я ждала вас.

Позабавленный и заинтригованный, Джанни смотрел на ее лицо и видел в ее глазах холодный расчет.

– В самом деле?

Прошла секунда-другая. Женщина пробурчала что-то неразборчивое, а затем призналась:

– Ну ладно. Нет.

«А жаль», – с кривой усмешкой подумал он. Найти под своей кроватью женщину было таким же соблазном, как найти ее в своей постели. Особенно такую привлекательную женщину. Но для начала нужно узнать, как она попала в его квартиру и какого черта здесь делает.

– Если вам не нужна моя компания, почему вы здесь? Что вам надо?

Незнакомка молча продолжала испепелять его взглядом. Джанни подумал, что лучше бы не смотреть на него так пристально. Ведь она не знала, как этот страстный блеск ее зеленых глаз на него действует. Прошло много времени с тех пор, как он возбуждался от одного лишь взгляда на женщину, но в незнакомке было что-то особенное. Может быть, дело в ее воинственном выражении лица? Или он просто слишком долго жил без женщины.

– Что, нечего сказать? – спросил Джанни. – Тогда позвольте я объясню. Единственно возможное объяснение для вашего присутствия здесь сегодня вечером заключается в том, что вы воровка. Хотя надо признать, симпатичная воровка, – добавил он, окидывая взглядом ее пышную грудь, и продолжил: – Но это дела не меняет. Если вы думаете, что я окажусь более великодушным, чем жертвы ваших прежних взломов, и отпущу вас, уверяю, этого не произойдет.

– Я ничего не взламывала…

Джанни взмахом руки заставил ее замолчать.

– Мне любопытно узнать, как вы проникли в мою квартиру и чем вы думали поживиться. И поверьте, я получу ответы на свои вопросы до того, как вы двинетесь с места.

Рот у нее приоткрылся, она глухо засмеялась и в полном недоверии уставилась на него.

– В этой комнате вы единственный вор, Коретти.

– А, – сказал он, и в его голосе слышалась заинтересованность. – Так вы меня знаете. Значит, это не случайная кража.

– Это не…

– Должен признать, мне еще не приходилось встречать такого привлекательного взломщика, – сказал Джанни и вновь окинул взглядом ее тело.

Незнакомка стиснула зубы.

– Я не взломщица.

– Так значит, вы мелкая воровка, решившая перенять у меня мастерство? Если вы знаете, кто я и к какой семье я принадлежу, вы также должны знать, что учеников я не беру. Кто вы и что вам здесь надо?

– Я человек, у которого достаточно доказательств, чтобы отправить вашего отца за решетку!

Теперь все внимание Джанни действительно принадлежало ей.

Глава 2

Игривое выражение исчезло из его карих глаз за долю секунды. Мари сделала вдох и постаралась утихомирить бешено стучавшее сердце. Не так-то легко это сделать, когда твой план сыграл в ящик. Она совсем не рассчитывала на то, что Коретти явится раньше времени и застанет ее на месте преступления. Она даже и предположить не могла, что он вытащит ее из-под своей кровати, бросит на матрас и усядется сверху на ее бедра. И надо было признать, что ощущение его крепкого, мускулистого тела, вжимавшего ее в матрас, волновало больше, чем все происходящее в данный момент.

Джанни оказался выше, чем она думала, и, боже, какой же приятный аромат исходил от его кожи: тонкая смесь чего-то мускусного и мужского! Ей хотелось сделать глубокий вдох и задержать этот запах в себе, чтобы потом вдыхать снова и снова. Но ведь она здесь не для того, чтобы попасть под его обаяние, ее гормоны не должны управлять ее жизнью. Однажды она уже совершила такую ошибку: позволила вору отвлечь ее, и повторения она не допустит.

Проклятье, почему все пошло не так?

Ее план предусматривал встречу с ним в назначенном ею месте и в указанное ею время, что давало бы ей над ним преимущество. Сейчас же она оказалась в западне, и, судя по жесткому блеску в его глазах, проявлять милосердие Коретти не собирался.

Поэтому Мари сделала то, что делала всегда, когда чувствовала себя побежденной. Она бросилась в атаку.

– Слезьте с меня, и мы поговорим! – потребовала она.

– Вы начинайте говорить, и тогда я с вас слезу, – возразил Джанни.

Да, немногого она добилась. Лунный свет струился из окон и падал на его жесткие черты лица, придавая им холодности. То, что должно было смягчать и придавать романтичность, наоборот, почему-то выглядело зловещим. Его глаза и губы, с игравшей на них ироничной усмешкой, оказались в тени.

Мари быстро и прерывисто вздохнула и, взяв себя в руки, приготовилась к конфронтации, над которой работала несколько месяцев. Ее тщательно подготовленные планы полетели ко всем чертям просто потому, что, возможно, впервые в жизни он объявился в квартире раньше, чем она его ждала. Значит, он во всем виноват!

Мари почувствовала себя увереннее от этой мысли и пошевелилась под ним, бросив сердитый взгляд.

– Трудно дышать, когда на тебе сидят.

Он даже не шелохнулся.

– Тогда вам лучше говорить быстрее. Какая улика у вас есть против моего отца?

Что ж, приходилось признать: этот раунд она проиграла.

– Фотография.

Он фыркнул:

– Фотография? Прошу вас, мисс Как-вас-там. Придется вам придумать что-нибудь поубедительнее. Все знают, что в графических программах в наши дни можно нарисовать все, что угодно. Фотографию нельзя принимать в качестве доказательства.

– Эта фотография ретушированию не подвергалась, – заверила Мари. – Может, она и темновата, но на ней отчетливо виден ваш отец.

Мари не думала, что такое вообще возможно, но черты его лица словно стали резче и холоднее. В этот момент он показался ей еще более привлекательным.

– Я должен верить вам на слово? Я даже не знаю вашего имени.

– Мари. Мари О’Хара.

Он сполз с ее живота. Этого было достаточно для того, чтобы она могла сделать глубокий вдох.

– Что ж, будем считать это началом, – отрывисто сказал он. – Продолжайте. Откуда вы меня знаете? Мою семью?

– Вы это серьезно? – недоверчиво спросила Мари. Она была ошеломлена тем, что он задает такие вопросы.

Семья Коретти десятилетия находилась в центре слухов и домыслов. Застать одного из членов этой семьи за кражей драгоценностей было мечтой тысяч офицеров полиции во всем мире. Мари подумала, что такой вопрос задавать было просто нелепо.

– Вы – Коретти. Самая печально известная семья воров драгоценностей во всем мире.

На его скулах заходили желваки. Плохой знак или хороший? Впрочем, не имеет значения.

– Предполагаемые воры драгоценностей, – поправил он, удерживая ее взгляд. – Нам никогда не предъявляли обвинений.

– Потому что до недавнего времени у полиции не было улик, – сказала Мари. – Сейчас они есть.

На его подбородке дрогнул нерв.

– Вы блефуете.

Мари не отвела взгляда.

– Нет.

Коретти долго изучал ее. Наконец он покачал головой и спросил:

– Почему я должен верить словам женщины, которая вломилась в мою квартиру?

– Я не вламывалась, – поправила его Мари. – Я просто вошла.

Мари как зачарованная смотрела на то, как от вспышки гнева расширяются его зрачки.

– Что вы имеете в виду? Как вам удалось зайти?

Мари фыркнула, увидев злобное выражение его лица.

– Все, что от меня потребовалось, – это надеть короткую юбку и высокие каблуки, чтобы ваш швейцар буквально с поклонами встретил меня у входа. Он даже не спросил паспорт и, убедив, что ключа не потребуется, проводил в лифт, который поднимается только до вашего пентхауса. И его совсем не удивило то, что я пришла, когда вас не было дома. Полагаю, причина в том, что женщины в вашем пентхаусе бывают гораздо чаще, чем мужчины.

Джанни слегка нахмурился, и Мари почувствовала удовлетворение: пусть маленькое, но одно очко она заработала, Джанни Коретти должен был ее поддержать. Мари было ненавистно осознавать, что она нуждается в его поддержке, но без него ей ни за что не провернуть дело, ради которого она приехала в Европу.