Матрешка Дуся идет в большой мир

Дуся проснулась первой. Она лежала внутри бабушки Глафиры, в самой середине, уютно устроившись между Катей и Олей. Было темно, но не страшно. Тепло бабушкиного деревянного тела согревало её, как печка в зимний вечер. Дуся потянулась, насколько позволяло пространство, и тихонько толкнула Катю в бок.

— Катя, — прошептала она. — Катя, проснись.

Катя что-то пробормотала во сне и перевернулась на другой бок.

— Катя! — настойчивее позвала Дуся. — Сегодня же ярмарка! Мы идём смотреть карусель!

Катя открыла один глаз и сонно посмотрела на сестру.

— Дуся, — проворчала она. — Ещё рано. Бабушка ещё спит. И все спят. Дай поспать.

— Но я обещала! — не унималась Дуся. — Я обещала показать вам карусель. И Петрушку. И Самовара Самоварыча. И Гармошку. Ты же сама говорила, что хочешь увидеть Гармошку!

Катя окончательно проснулась. Она была средней сестрой — весёлой, озорной и очень любопытной. Всё, что рассказывала Дуся о своих приключениях, казалось ей волшебной сказкой. Она мечтала увидеть всё своими глазами.

— А бабушка нас пустит? — спросила она с сомнением.

— Я уговорю, — уверенно сказала Дуся. — Она добрая. Просто ворчит иногда.

В этот момент зашевелилась Оля. Она была самой мечтательной из всех сестёр. Целыми днями она могла сидеть на краю прилавка и смотреть на облака, представляя, что они похожи на разных зверей. Она тоже проснулась и прислушалась к разговору.

— Я слышала, — сказала Оля тихо. — Вы собираетесь на ярмарку? Можно мне с вами?

— Конечно! — обрадовалась Дуся. — Мы все пойдём. Вся семья.

— Вся семья не поместится на карусели, — хихикнула Катя.

— Ничего, — сказала Дуся. — Мы по очереди. Главное — вместе.

Тем временем проснулись и остальные сёстры. Маша, старшая, сразу начала ворчать, что Дуся опять затевает что-то опасное. Но в её голосе слышалось любопытство. Вера и Надя, близняшки, переглянулись и хором сказали, что пойдут обязательно. Даже маленькая Соня, самая младшая после Дуси, захотела пойти. Она боялась, но не хотела оставаться одна.

Наконец проснулась бабушка Глафира. Она открыла свои деревянные створки, и в лицо матрёшкам ударил яркий утренний свет. Дуся зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела перед собой доброе, немного сонное лицо бабушки.

— Ну что, — сказала бабушка Глафира, зевая. — Кто это тут с самого утра шумит? Спать не даёт старой бабушке.

— Бабушка! — хором закричали матрёшки. — Мы хотим на ярмарку!

Бабушка Глафира нахмурилась. Она посмотрела на Дусю, и в её глазах мелькнула тревога.

— Опять? — спросила она строго. — Дуся, ты уже вчера нагулялась. Мы чуть с ума не сошли, пока тебя искали. Нет, никакой ярмарки. Сидите дома.

— Но бабушка! — взмолилась Дуся. — Я обещала! Я обещала показать сёстрам карусель. Я обещала рассказать им про Петрушку. Они так хотят увидеть большой мир. Разве можно всю жизнь сидеть в темноте?

Бабушка Глафира вздохнула. Она была старой и мудрой. Она знала, что дети не могут сидеть на месте. Но она также знала, что мир полон опасностей. Она помнила, как в молодости сама чуть не попала в руки к мальчишке, который хотел разобрать её на щепки. Она помнила ворону, которая унесла её сестру. Она помнила много всего.

— Большой мир, — сказала бабушка, — это не только карусель и пряники. Это ещё и ветер, который может сдуть тебя с ног. Это дождь, который размочит твою краску. Это злые люди, которые могут обидеть. Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

— Бабушка, — сказала Маша, выступая вперёд. — Мы будем осторожны. Мы будем держаться вместе. Я присмотрю за младшими. Я обещаю.

Бабушка Глафира посмотрела на Машу. Маша была её старшей дочерью, самой ответственной и надёжной. Если Маша что-то обещала, она всегда выполняла.

— Хорошо, — сказала бабушка. — Но только все вместе. И только до полудня. Как только солнце поднимется в самый зенит, вы должны вернуться. Иначе я буду волноваться.

— Спасибо, бабушка! — закричали матрёшки и бросились её обнимать.

— Ох, — проворчала бабушка, но было видно, что она улыбается. — Идите уже. И смотрите, не потеряйтесь. И не разговаривайте с незнакомцами. И не ешьте ничего, что вам предложат. И...

— Хорошо, бабушка, — перебила её Дуся. — Мы всё поняли. Мы скоро вернёмся.

Она схватила Катю за руку, и они побежали к краю прилавка. Маша помогла Оле и Соне спуститься. Вера и Надя уже прыгали вниз, смеясь и толкаясь. Бабушка Глафира смотрела им вслед и качала головой. Но в её глазах светилась любовь.

Ярмарка уже вовсю шумела. Торговцы выкладывали на прилавки румяные яблоки, связки баранок, глиняные кувшины, расписные ложки. Пахло мёдом, дымом, кожей, пряниками. Где-то играла гармошка, кто-то пел песню, кто-то громко торговался.

Матрёшки вышли на широкую площадь и остановились, поражённые. Они никогда не видели такого скопления людей. Всё казалось им огромным и шумным. Соня испуганно прижалась к Маше. Оля замерла, глядя на воздушные шары, которые продавал старик в соломенной шляпе. Катя тут же захотела покататься на карусели. Вера и Надя уже убежали бы куда-то, если бы Маша не схватила их за руки.

— Стойте! — сказала Маша. — Давайте сначала осмотримся. Мы должны держаться вместе.

— Смотрите! — закричала Дуся, указывая вперёд. — Вон там карусель! Помните, я рассказывала? Пойдёмте!

Она повела сестёр через толпу. Матрёшки шли гуськом, держась за руки, чтобы не потеряться. Люди вокруг них были огромными, как горы. Их сапоги грохотали по земле, как гром. Их голоса сливались в один сплошной гул. Соне казалось, что её сейчас затопчут. Но Дуся уверенно шла вперёд, и сёстры следовали за ней.

Наконец они добрались до карусели. Старик с седой бородой уже заводил шарманку. Деревянные лошадки медленно кружились, поблёскивая лаком. Матрёшки остановились, заворожённые.

— Красиво, — прошептала Оля. — Как в сказке.

— Я на этой каталась! — гордо сказала Дуся. — На самой маленькой лошадке. Вон на той, белой.

— Правда? — Катя посмотрела на неё с восхищением. — А меня покатаешь?

— Конечно! — сказала Дуся. — Пойдёмте к старику. Он добрый.

Они подошли к старику. Он как раз закончил играть и вытирал лоб платком. Увидев Дусю, он улыбнулся.

— А, маленькая путешественница! — сказал он. — Вернулась? И не одна, а с целой свитой!

— Это мои сёстры, — сказала Дуся. — Мы хотим покататься на карусели. Все вместе.

Старик посмотрел на матрёшек. Их было девять — от Маши, самой старшей, до Сони, самой маленькой. Он почесал бороду.

— Девять матрёшек, — сказал он. — Это много. Но у меня как раз есть девять лошадок. Правда, они разные по размеру. Придётся вам рассаживаться по росту.

— Мы согласны! — хором сказали матрёшки.

Старик засмеялся и начал рассаживать их на лошадок. Машу он посадил на самую большую лошадь — вороную, с пышной гривой. Катю — на рыжую, с задорно поднятым хвостом. Олю — на белую, как облако. Веру и Надю — на двух одинаковых серых лошадок. Соню — на маленькую розовую. А Дусю — на ту самую белую лошадку, на которой она каталась вчера.

— Держитесь крепче! — крикнул старик и заиграл на шарманке.

Карусель завертелась. Матрёшки закричали от восторга. Ветер ударил им в лицо, и они почувствовали себя птицами. Соня сначала испугалась, но потом засмеялась. Оля закрыла глаза и представила, что летит над полями и лесами. Катя кричала громче всех. Вера и Надя махали руками. А Дуся смотрела на своих сестёр и чувствовала, как сердце её переполняется радостью. Она сделала это! Она показала им большой мир!

Когда карусель остановилась, матрёшки не хотели уходить. Но старик сказал, что ему нужно работать, и они поблагодарили его и пошли дальше.

— Пойдёмте к Петрушке! — сказала Дуся. — Он сейчас как раз должен выступать.

Они подошли к знакомому помосту. Петрушка уже был там. Он поправлял свою красную рубаху и что-то бормотал себе под нос. Увидев Дусю, он просиял.

— О! — закричал он. — Маленькая матрёшка! Ты вернулась! И не одна, а с целой армией!

— Это мои сёстры, — сказала Дуся. — Они хотят посмотреть твоё представление.

— Ха! — Петрушка хлопнул себя по коленям. — Ну, тогда вам повезло! Сегодня у меня особенное представление. Я буду петь, танцевать и рассказывать сказки. А ну, рассаживайтесь поудобнее!

Матрёшки уселись на краю помоста. Петрушка вышел в центр и начал своё представление. Он пел частушки, рассказывал смешные истории, кувыркался и падал, вызывая хохот у зрителей. Матрёшки смеялись так, что у них слёзы выступили на глазах. Даже Маша, которая всегда была серьёзной, не могла сдержать улыбку.

После представления Петрушка подошёл к ним.

— Ну как? — спросил он. — Понравилось?

— Очень! — хором сказали матрёшки.

— А ты, — Петрушка посмотрел на Дусю, — всё-таки нашла свой дом?

— Нашла, — сказала Дуся. — И теперь я хочу показать его всем. Своим сёстрам.

— Правильно, — сказал Петрушка. — Дом — это главное. Без дома ты никто. Я вот тоже... — он вдруг загрустил. — Я живу на этом помосте. У меня есть зрители, но нет дома. Нет семьи. Я один.

— Приходи к нам в гости! — вдруг сказала Соня. Она сама удивилась своей смелости. — Мы живём на прилавке у края ярмарки. У нас есть бабушка Глафира. Она добрая.

Петрушка посмотрел на Соню. На его нарисованном лице появилось что-то похожее на улыбку.

— Спасибо, малышка, — сказал он. — Может, и приду. А теперь бегите. У вас ещё много дел.

Матрёшки попрощались с Петрушкой и пошли дальше. Они увидели Самовара Самоварыча, который важно пыхтел в своей чайной палатке. Дуся представила ему сестёр. Самовар сначала ворчал, что они мешают ему кипеть, но потом смягчился и даже угостил их чаем. Правда, чай был горячий, а матрёшки деревянные, но они всё равно сделали вид, что пьют.

Потом они нашли Гармошку. Она лежала на бархатной подушке и скучала. Увидев матрёшек, она обрадовалась.

— О! — воскликнула Гармошка. — У меня сегодня ещё не было зрителей! Хотите, я сыграю?

— Хотим! — сказали матрёшки.

Гармошка заиграла. Она играла весёлые плясовые мелодии, и матрёшки не могли устоять на месте. Они начали танцевать. Маша и Катя кружились, взявшись за руки. Оля плавно покачивалась, как берёзка на ветру. Вера и Надя прыгали и хлопали в ладоши. Соня топала ножками. А Дуся смотрела на них и улыбалась. Это был самый счастливый день в её жизни.

Но тут солнце поднялось в самый зенит. Маша посмотрела на небо и сказала:

— Пора возвращаться. Бабушка будет волноваться.

— Ещё чуть-чуть! — взмолилась Катя.

— Нет, — строго сказала Маша. — Мы обещали. Бабушка ждёт.

Матрёшки попрощались с Гармошкой и пошли обратно. Они шли усталые, но счастливые. У каждого в душе остался кусочек большого мира.

Когда они вернулись на прилавок, бабушка Глафира уже ждала их. Она стояла, подбоченившись, и смотрела на них строго. Но когда увидела их сияющие лица, её строгость растаяла.

— Ну что, — сказала она. — Нагулялись?

— Бабушка! — закричали матрёшки. — Мы видели карусель! Мы видели Петрушку! Мы пили чай с Самоваром! Мы танцевали под Гармошку!

— Тише, тише, — сказала бабушка, но было видно, что она рада. — Идите сюда. Расскажите мне всё по порядку.

Матрёшки уселись вокруг бабушки, и начался долгий рассказ. Они говорили все сразу, перебивая друг друга. Бабушка слушала, кивала и улыбалась. Она поняла, что её внучки выросли. Они увидели мир, но не потерялись в нём. Они вернулись домой. А это самое главное.

— Бабушка, — сказала Дуся, когда рассказ закончился. — Спасибо, что пустила нас. Я знаю, ты волновалась. Но мы не подвели тебя. Мы держались вместе.

— Знаю, — сказала бабушка Глафира. — Вы молодцы. А теперь идите спать. Завтра будет новый день.

Матрёшки забрались внутрь бабушки. Дуся снова оказалась в темноте, но теперь она не боялась. Она знала, что завтра они снова пойдут на ярмарку. И послезавтра. И так будет всегда. Потому что семья — это не клетка. Это дом. И это самый лучший дом на свете.

Она закрыла глаза и уснула. А за окном всё ещё шумела ярмарка. Она жила своей жизнью, полной красок, звуков и запахов. И в этой жизни было место для маленькой матрёшки Дуси и её большой дружной семьи.Вечер опустился на ярмарку медленно и тихо. Торговцы начали закрывать свои лавки, убирать товар, считать выручку. Где-то вдалеке зажглись первые фонари, и их тёплый жёлтый свет разливался по опустевшим рядам, как мёд по скатерти. Воздух стал прохладнее, запах пряников и жареных орехов смешался с запахом сырой земли и увядшей травы. Ярмарка готовилась ко сну.

Но в семье матрёшек сон никак не наступал. Матрёшки лежали внутри бабушки Глафиры, но вместо того чтобы спать, они тихо перешёптывались. В темноте их голоса звучали особенно таинственно, и каждое слово казалось важным.

— А помните, как карусель кружилась? — прошептала Катя. — У меня до сих пор голова кружится, когда я вспоминаю.

— А Петрушка! — подхватила Вера. — Он такой смешной! Как он упал, когда рассказывал про курицу!

— А Самовар Самоварыч, — добавила Надя. — Он такой важный! Пыхтел, пыхтел, а потом всё-таки дал нам чаю.

— Только чай был горячий, — хихикнула Оля. — Мы же деревянные. Мы не можем пить чай.

— Зато мы сделали вид, — сказала Дуся. — Это же вежливость. Самовар старался, ему было приятно.

— А Гармошка! — воскликнула Соня. — Она так красиво играла! Я никогда не слышала такой музыки!

— Тише, — вдруг сказала Маша. — Вы разбудите бабушку.

Матрёшки притихли. Они прислушались. Бабушка Глафира дышала ровно и глубоко. Казалось, она спала. Но вдруг её голос, низкий и мягкий, раздался в темноте:

— Я не сплю.

Матрёшки вздрогнули.

— Бабушка! — сказала Дуся. — Мы тебя разбудили? Прости.

— Не разбудили, — ответила бабушка. — Я лежу и думаю. Я думаю о вас. О том, какие вы стали большие. О том, какой у вас был день. И о том, что я, кажется, была неправа.

— В чём неправа? — удивилась Маша.

— Я всю жизнь боялась, — сказала бабушка Глафира. — Я боялась, что с вами что-то случится. Я боялась, что вас обидят, что вас потеряют, что вас забудут. Я думала, что если вы будете сидеть внутри меня, в темноте, в тепле, то с вами ничего плохого не произойдёт. Но я забыла, что вы — живые. Что вам нужно видеть мир. Что вам нужно дышать, смеяться, удивляться. Я забыла, что вы не просто деревянные куколки. Вы — моя семья. И вы имеете право на свой собственный путь.

Матрёшки слушали её, затаив дыхание. Бабушка Глафира никогда не говорила так много и так откровенно.

— Сегодня вы вернулись, — продолжала бабушка. — Вы вернулись сами. Вы не потерялись. Вы не забыли меня. Вы пришли домой. И я поняла, что мой страх был напрасным. Вы выросли. Вы стали сильными. И я горжусь вами.

— Бабушка, — сказала Дуся, и в её голосе задрожали слёзы. — Мы всегда вернёмся. Всегда. Потому что ты — наш дом. А дом — это самое главное.

— Знаю, — сказала бабушка. — Теперь знаю. А теперь спите. Завтра будет новый день. И я хочу, чтобы вы снова пошли на ярмарку. И снова увидели что-то новое. И снова вернулись. Потому что так и должна жить настоящая семья.

Она замолчала. Матрёшки тоже замолчали. Но в темноте было слышно, как они улыбаются. И вскоре сон, тёплый и ласковый, как бабушкины руки, унёс их в страну снов.

Утро следующего дня было не таким, как обычно. Бабушка Глафира проснулась раньше всех и, не дожидаясь петушиного крика, открыла свои створки. Свежий утренний воздух ворвался внутрь, и матрёшки проснулись от его прохлады и запаха росы.

— Вставайте, — сказала бабушка. — Солнце уже встало. Ярмарка просыпается. У вас сегодня важный день.

— Важный? — удивилась Маша. — Почему?

— Потому что сегодня вы идёте в большой мир не как гости, а как хозяева, — сказала бабушка. — Вчера вы смотрели. Сегодня вы можете помочь. Ярмарка — это не только веселье. Это ещё и труд. И если вы хотите быть частью большого мира, вы должны научиться не только брать, но и отдавать.

Матрёшки переглянулись. Они не совсем поняли, что имела в виду бабушка, но им было интересно.

— А что мы можем сделать? — спросила Катя.

— Пойдёте и посмотрите, — сказала бабушка. — Кто-то потерял что-то. Кто-то грустит. Кто-то нуждается в помощи. Маленькая матрёшка может сделать много добра, если захочет.

Дуся задумалась. Она вспомнила вчерашний день. Вспомнила мальчика с яблоками, который посмеялся над ней. Вспомнила тётку с квасом, которая прогнала её. Вспомнила ворону, которая хотела её украсть. Но она также вспомнила Барбоса, который спас её. Вспомнила старика с каруселью, который пустил её покататься. Вспомнила Петрушку, который развеселил её. В большом мире было много злого, но было и доброе. И если она хочет, чтобы доброго стало больше, она должна сама делать добро.

— Я готова, — сказала Дуся. — Пойдёмте.

Матрёшки выбрались из бабушки и спустились на землю. Ярмарка только начинала просыпаться. Торговцы раскладывали товар, дворники подметали площадь, повара разжигали печи. Всё было новым и свежим.

— Давайте разделимся, — предложила Маша. — Так мы сможем помочь большему числу людей.

— Нет, — возразила Дуся. — Бабушка сказала, что мы должны держаться вместе. И потом, вместе веселее.

— Дуся права, — сказала Оля. — Давайте сначала найдём того, кому нужна помощь. А потом уже решим, что делать.

Они пошли по ярмарке, внимательно глядя по сторонам. Первым, кого они встретили, был старик с шарманкой. Тот самый, который катал их на карусели. Он сидел на перевёрнутом ящике и что-то искал в своей сумке. Вид у него был расстроенный.

— Здравствуйте, дедушка! — поздоровалась Дуся. — Что случилось? Мы можем вам помочь?

Старик поднял голову и вздохнул.

— Здравствуйте, матрёшки, — сказал он. — Беда у меня. Потерял ключик от шарманки. Без него я не могу играть. А без музыки карусель не крутится. А без карусели дети не смеются. А без смеха какая же ярмарка?

Матрёшки переглянулись.

— Мы найдём ваш ключик! — воскликнула Катя. — Мы маленькие, мы можем заглянуть в каждую щёлочку!

— Правда? — старик обрадовался. — Тогда ищите. Он маленький, медный, с дырочкой на конце. Я обронил его где-то здесь, когда заводил шарманку.

Матрёшки рассыпались по площадке и начали искать. Они заглядывали под ящики, под скамейки, в щели между досками. Дуся обследовала край помоста, где стояла карусель. Она ползала на коленях, внимательно глядя на землю. И вдруг она увидела что-то блестящее. Это был маленький медный ключик. Он лежал в траве, почти незаметный.

— Нашла! — закричала Дуся. — Я нашла ключик!

Она схватила ключик и побежала к старику. Старик взял его дрожащими руками и прижал к груди.

— Спасибо, маленькая матрёшка! — сказал он. — Ты вернула мне музыку. А значит, вернула радость всем детям на ярмарке. Чем я могу тебя отблагодарить?

— Ничем, — сказала Дуся. — Мне было приятно помочь. Это и есть благодарность.

Старик улыбнулся и погладил её по голове. Потом он завёл шарманку, и карусель снова закружилась. Дети, которые уже собрались вокруг, закричали от радости.

Матрёшки пошли дальше. Они чувствовали себя счастливыми. Они сделали доброе дело!

Вскоре они увидели женщину, которая сидела на земле и плакала. Рядом с ней лежала корзина с рассыпавшимися ягодами.

— Что случилось? — спросила Маша.

— Ой, беда! — всхлипнула женщина. — Я несла ягоды на продажу, но споткнулась, и всё рассыпалось. Теперь мне нечем торговать. А у меня дома дети голодные.

Матрёшки посмотрели на рассыпанные ягоды. Их было много, и они были разбросаны по всей земле.

— Не плачьте, — сказала Оля. — Мы поможем вам собрать.

Матрёшки принялись собирать ягоды. Они ползали по земле, подбирая каждую ягодку. Это было трудно, потому что ягоды были маленькие, а матрёшки — ещё меньше. Но они не сдавались. Они работали дружно, помогая друг другу. Вера и Надя собирали ягоды в одну кучку. Катя и Оля относили их в корзину. Маша следила за порядком. Соня подбирала самые маленькие ягодки, которые никто не замечал. А Дуся подбадривала всех.

Через некоторое время все ягоды были собраны. Корзина снова была полной.

— Спасибо вам, добрые матрёшки! — сказала женщина. — Вы спасли меня и моих детей. Возьмите эти ягоды в благодарность.

— Нет, спасибо, — сказала Дуся. — Мы не едим ягоды. Мы деревянные. Но мы рады, что смогли помочь.

Женщина улыбнулась и пошла на свой прилавок. А матрёшки пошли дальше.

Они помогли ещё нескольким людям. Они подсказали мальчику, где найти потерянную шапку. Они помогли бабушке донести тяжёлую сумку. Они развеселили грустную девочку, которая потеряла свою любимую куклу. Они делали добро, и это делало их счастливыми.

К полудню они вернулись домой. Бабушка Глафира уже ждала их. Она посмотрела на их лица и улыбнулась.

— Я вижу, вы сегодня не только гуляли, — сказала она. — Вы работали. Вы помогали. Вы делали добро.

— Да, бабушка, — сказала Дуся. — Мы помогли старику найти ключик. Мы собрали ягоды для женщины. Мы сделали много хорошего.

— И как вы себя чувствуете? — спросила бабушка.

— Странно, — призналась Катя. — Мы устали, но нам радостно. Как будто внутри что-то светится.

— Это и есть добро, — сказала бабушка. — Оно всегда светится внутри. И чем больше ты его отдаёшь, тем ярче оно горит. Запомните это, мои дорогие. Большой мир — это не только то, что ты видишь. Это ещё и то, что ты делаешь. И если ты делаешь добро, мир становится лучше. А ты становишься счастливее.

Матрёшки слушали её и кивали. Они поняли, что бабушка была права. Вчера они увидели большой мир. Сегодня они стали его частью. И это было самое главное.

— Бабушка, — сказала Дуся. — А можно мы завтра снова пойдём?

— Конечно, — сказала бабушка. — Завтра, и послезавтра, и каждый день. Потому что мир большой, и в нём всегда найдётся место для доброго дела.

Она обняла своих внучек и повела их к прилавку. А над ярмаркой светило солнце, и всё вокруг казалось ярким и добрым. Матрёшки забрались внутрь бабушки, и Дуся снова оказалась в знакомой темноте. Но теперь эта темнота не была для неё клеткой. Это был дом. Самый лучший дом на свете.

Она закрыла глаза и улыбнулась. Завтра будет новый день. Будут новые приключения. Будут новые добрые дела. И она будет делать их вместе со своей семьёй. А это и есть настоящее счастье.