Демон должен умереть

Глава 4

– А если ни тот и ни другой? – спрашивает толстяк.

– Верите в легенду о Третьей Силе? – усмехается горбоносый. – Сказки. Есть добро и есть зло. Про дуализм все слышали. Про труализм – никто. Какой может быть Третья Сила? Ни доброй, ни злой. Ни рыбой, ни мясом. Объективной, как это называют яйцеголовые остолопы. Объективность – это не сила, это отсутствие силы. Объективность мешает действовать. Надеюсь, хотя бы это вы понимаете?

– Ну, это вам виднее, – говорит толстяк. – Это вы у нас в конклаве заседаете. Я, собственно, вообще не про Силу. Уже какое столетие, со времен великих алхимиков, мы пытаемся узнать хоть что-то о нашем происхождении. Ничего не получается. И тут вдруг появляется эта книжонка. Вам не кажется, что нам ее подсунули? Все это сильно смахивает на постановку и фальсификацию. А что касается нашего происхождения, то я, пожалуй, продолжу считать его продуктом эволюции. Пока кто-нибудь не притащит за бороду одного претендента или за рога другого.

Горбоносый смеется.

– Осторожнее с желаниями, дорогой профессор. Эволюция вам здесь не поможет. Мы не люди. Это у них родословную можно проследить от приматов до инфузорий, хотя бы приблизительно. А у нас – нельзя. Нет в природе ничего похожего. Уже одно это означает, что эволюция к нам никаким боком. Нас создали. Вопрос кто?

Толстяк-профессор что-то буркнул неразборчивое, и они оба снова погрузились в изучение рисунков в фолианте, временами перекидываясь непонятными мне терминами.

Я не стал прислушиваться. Все равно в этом научном бреде ничего не понимаю.

Надо было приблизиться к этой парочке высоколобых метра хотя бы на три. Это максимальное расстояние, на котором возможен односторонний контакт. Подкрасться незаметно явно не получалось. Стол стоял посреди комнаты, а стеллажи с книгами высились вдоль стен и никак бы меня не прикрыли. Оставался только один вариант. Рискованный.

Без оболочки демон может жить не больше часа. Затем исчезает. Это первое, что узнают после рождения. Когда маленькие сгустки энергии появляются на свет, половина из них погибает, так и не найдя свою первую оболочку. Но мало кто знает, что демон может исчезнуть раньше. Такие случаи редко, но были. Всякий раз переселяясь бесконтактным способом, демон рискует жизнью.

Поэтому я подстраховываюсь. Оставляю что-то вроде энергетической пуповины между собой и носителем. По ней же буду перегонять собранную информацию.

Я прилепляю к виску флэш-карту и чувствую, как усики электродов удлиняются, добираясь до коры мозга.

Затем выхожу из носителя и повисаю в воздухе, медленно опускаясь вниз.

Странное чувство. Ощущаешь себя голым и беззащитным. Хочется скорее вернуться обратно в шкурку.

Если бы эти двое подняли головы, они бы не увидели ничего кроме едва заметной ряби в воздухе. Но если бы они перешли на энергетическое зрение, то увидели бы висящий над их головами пылающий синим пламенем силуэт человека с раскинутыми в стороны руками и ногами.

Я медленно приближаюсь к ним, сосредоточиваясь на горбоносом. До меня долетают отдельные слова, «небесный огонь», «скрижали», «амальгама», «хризопраз». Я не понимаю их смысла. Просто записываю и перегоняю на флэшку по пуповине. Пусть мажордом занимается.

Наконец, я включаю таймер и запускаю сборщиков инфы горбоносому в голову. Он резко вздрагивает, но только чешет шею.

Начинаю лихорадочно перебирать его воспоминания на предмет неведомых НЗ и переговоров. Что-то попадается, и я отправляю все пойманное наверх к флэшке, не читая и не рассматривая. Потом вспоминаю о дате 25 декабря 2021 и ищу по ней.

И тут же понимаю, что с датами у горбоносого полный швах. Он до сих пор уверен, что живет в глубоком средневековье. По его мнению сейчас 1444 год.

Я попадаю в ступор и не знаю, что делать. Тыкаюсь бесцельно в разные уголки его памяти.

Время идет, отстукивая секунды метрономом. Остается совсем немного, когда до меня вдруг доходит, что у арабов свое летоисчисление. Я лезу дальше, наверняка где-то есть конвертер дат.

Остается десять секунд.

Я вбиваю вычисленную конвертером дату.

И ту же все вокруг исчезает.

Я стою среди высоких скал

Впереди горит ярким пламенем раскидистый сухой куст.

Рядом с кустом прислонены десять каменных плит с витиеватыми непонятными надписями.

Пять секунд.

Я пытаюсь перевести надписи на плитах, но не узнаю ни единой буквы. Вдруг откуда-то сверху раздается громкий голос. Он вещает что-то нудное и такое же непонятное.

Я пытаюсь поднять голову вверх и рассмотреть оратора, но там только сгусток слепящего света.

Ноль секунд.

В то же мгновение мир становится кроваво-красным. Скалы будто заливает кровью. Сгусток света исчезает, и вместо него появляется демон.

Настоящий. Каким его описывают человеческие религии.

Огромный краснокожий мужик на козлиных копытах, с рогами и хвостом. В одной руке у него хлыст, в другой огненный меч.

– Кто ты?! – громогласно вопрошает он, глядя на меня пылающими глазами.

Я понимаю, что это – проекция защиты горбоносого и молчу, продолжая перекачивать инфу.

– Назови себя!

Молчу.

– Назови! – ревет демон и поднимает меч.

Грохот выстрела рвет уши.

Голова демона разлетается кровавыми ошметками.

Меня выкидывает из сознания горбоносого, и я вижу, что половина его лица снесена напрочь. Он валится на стол, заливая кровью фолиант. Кровь блестит серебром, и я в ужасе понимаю, что вместе с носителем погиб демон.

Толстяк-профессор визжит, как свинья или девчонка.

Черная тень с дробовиком карабкается на второй этаж. На его голове маска с прорезями для глаз.

Я уже догадываюсь, зачем убийце второй этаж, но сделать ничего не успеваю.

Снова выстрел.

Неподвижное тело Тони Кромби откидывает к стене, кровь брызгает на стеллажи с книгами.

Энергетическая пуповина разрывается, и я чувствую вселенский холод. У меня больше нет носителя.

Убийца берет Тони за шкирку, переваливает через перила и сбрасывает вниз. Мертвое тело с грохотом обрушивается на стол рядом с трупом горбоносого.

Следом падает дробовик.

Толстяк, продолжая визжать, отскакивает в сторону, роняя стул.

Убийца скользит к выходу. Хлопает дверь.

Я продолжаю бестелесным призраком висеть в воздухе и пытаюсь собрать мысли в кучу.

Толстяк вдруг замолкает.

Звенящая тишина наваливается со всех сторон, и сквозь эту тишину вдруг прорывается набирающий силу волчий вой.

Толстяк белеет. Потом краснеет. Потом начинает метаться из стороны в сторону.

Вой обрывается.

У меня нет другого выхода.

Я врываюсь в жирную тушку всеми своими пси-агентами.

Обычно, если носитель уже занят демоном, захват невозможен. Но сейчас другая ситуация. Демон толстяка в панике. Защита – последнее, о чем он может думать. Он хочет спрятаться.

Я быстро загоняю его в зиндан.

– Без меня не справишься, – говорю ему, глядя сверху вниз. – Ты же знаешь, что это за вой?

Он мелко кивает.

– Тебя подставили, толстячок, – продолжаю я, понимая, что подставили скорее всего меня. – Но я тебя вытащу. Просто сиди и не высовывайся.

– Ты кто? – спрашивает он срывающимся фальцетом.

О боже, как же мне надоел этот вопрос.

– Конь в кожаном пальто. Какая разница? Меньше знаешь, крепче спишь.

Я начинаю задвигать крышку.

– Подожди! Если этот вой… если они вызвали Хранителей…

– Да, мой пухлый друг, они вызвали Хранителей. И если они тебя поймают, то подвесят в Большом зале. Над огнем. Вместо свиньи. И не спеша вытопят весь жир. Хочешь унести ноги – заткнись и не мешай.

– Стой! Надо предупредить Наследницу!

Я хмурюсь.

– Наследницу? Кармину Белл? А она здесь при чем?

– Неважно. Просто найди ее, и я все скажу.

Откуда-то снизу доносится глухой рокот. Я будто наяву вижу, как раскрываются в подземельях особняка двери склепов, выпуская наружу не людей и не демонов, не мертвых и не живых. Универсальных ищеек и палачей. Если Хранители возьмут след, они не успокоятся, пока не догонят.

– Извини, приятель. Думаю, нам не до Наследницы. А ей не до нас.

Задвигаю крышку и выныриваю наружу, не слушая протестующие вопли.

Бросаюсь к узкому стрельчатому окну. Распахиваю со звоном. Понимаю, что кое-что забыл. Возвращаюсь к столу, срываю с виска дохлого Тони флэш-карту.

С трудом забираюсь на подоконник и протискиваю свои новые пухлые телеса наружу.

Я будто шкурой чувствую мерную поступь Хранителей.

Все ближе и ближе.

***

Интерлюдия 1. Кармина Белл

Сколько она себя помнила, прабабка всегда смотрела на нее, как на мясо. Каждый месяц прогоняла через изматывающие медосмотры. Щупала мышцы, рассматривала зубы, вглядывалась в зрачки. Оценивала возрастные изменения в фигуре. И никогда не разговаривала.

Кармине не было и пятнадцати, когда прабабка ворвалась на очередной медосмотр и брезгливо оглядела ее нагое голенастое тельце.

Повернулась к испуганному доктору.

– Почему она такая плоская? Ни груди, ни задницы. У нее уже должны быть широкие бедра. Где они?

Доктор промямлил что-то про генетическую предрасположенность и разный возраст возникновения фертильности.

Прабабка взяла его за кадык.

– Мне плевать на твои объяснялки, чучело. Это тело должно выглядеть так, чтобы каждый встречный и поперечный мужик тут же захотел его оттрахать. Пока я вижу только кости. Сделай, как я хочу. Иначе тебя самого оттрахают.

Доктор клятвенно заверил хозяйку, что выпишет нужную диету, составит план физических упражнений и сделает все возможное и невозможное. Намекнул на импланты, за что сразу получил оплеуху.

– Никаких имплантов, идиот. Все должно быть натуральным.

За год Кармина округлилась в нужных местах и по наивности думала, что прабабка оставит ее в покое. До инициации. Но у той были совсем другие планы.

Однажды ночью Кармину разбудил грохот распахнувшейся двери. В спальню, стуча клюкой, вошла прабабка. Следом за ней протиснулся высокий жилистый охранник, который появился в особняке Беллов совсем недавно, но уже успел напугать Кармину наглым поведением. Каждый раз, столкнувшись с ним в коридоре, она ощущала на себе его масляный раздевающий взгляд.

Прабабка прошла к кровати и сорвала с Кармины одеяло.

– Вот, – сказала она охраннику. – Научишь ее всему. Чтобы на уровне рефлексов было.

– Будет сделано, хозяйка, – осклабился охранник, поедая глазами раскинувшееся перед ним полуголое налитое тело.

Кармина испуганно попыталась отползти подальше, но он схватил ее за лодыжки и притянул к себе.

Все произошло за считанные секунды.

Охранник деловито сорвал с нее трусы и силой раздвинул ноги. Потом достал стоящий колом член, раскрыл головкой припухлые половые губы, посмотрел вопросительно на старуху, и, дождавшись кивка, вогнал одним резким движением в узкую щель, которую девчонка до сих пор стеснялась трогать.

Кармина завопила от боли.

Охранник отстранился, вынимая.

– Прекрасно, – каркнула старуха, увидев на промежности правнучки кровавые разводы. – Я думала, ее уже оприходовали. Работай дальше.

И удалилась под задыхающиеся всхлипы и скрип кровати.

С тех пор охранник приходил почти каждую ночь и по два часа пялил ее во все дыры в разных позах, обучая всевозможным премудростям секса, начиная с массажа члена мышцами вагины и продолжая глубоким горловым минетом.

Охранник оказался неплохим учителем, и уже через пару месяцев такого интенсива Кармина умела делать практически всё, что умела делать опытная профессионалка. А главное, она научилась отключать голову. Тело само получало и доставляло удовольствие.

– Классная ты девка, – сказал как-то охранник, отвалившись от нее и отдуваясь после секс-марафона. – Мышцами хорошо владеешь. Вроде уже разработал тебе всё, но до сих пор так узко, будто девочку натягиваю. Только не пойму, зачем твоей старухе все это? Она тебя для элитного борделя готовит?

Охранник был не в курсе традиций клана Белл.

– Что-то вроде, – усмехнулась Кармина. – Она сама как бордель.

– Точно, – рассмеялся он, ничего не поняв.

Старуха не всегда была нимфоманкой. Сперва это потное бестолковое занятие ее только раздражало. Прошло долгих несколько лет, прежде чем она научилась получать от секса удовольствие. Сейчас она не собиралась терять время. Ее новое тело должно было быть тренированным, с изученными вдоль и поперек эрогенными зонами. Готовым ко всем извращениям, что роились в голове у старухи и требовали выхода.

Через год Кармине устроили экзамен.

Она совсем не удивилась, когда вслед за охранником и старухой в спальню вошли еще четверо.

Спустя час отодранная со всех сторон Кармина без сил лежала на кровати, содрогаясь от десятого оргазма.

Старуха подняла руку, остановив уже готовых к продолжению мужиков.

– Хватит. Обучение закончено. А то вы ей все дыры своими болтами разворотите. Свободны.

Мужики, подхватив одежки, гуськом потянулись к выходу.

Охранник скользнул последним взглядом по раскинувшемуся на мокрых простынях телу и закрыл за собой дверь.

– Скоро я сама тебя попробую, – пообещала Кармине старуха и удалилась следом.

До дня совершеннолетия оставался месяц.

Но за это время кое-что изменилось.

Сейчас Кармина сидела у самого огня, скинув на каменный пол все покрывала и подушки с диванов. Ее бил озноб. Даже бушующее в гигантском камине жаркое пламя не могло прогнать разлитый внутри холод. Стоящие в углу башенные часы тихо отбивали минуты, приближая время, когда ее призовут.

Каминный зал был ее любимым местом. Здесь всегда было темно и никогда никого не было. Но сегодня даже он был враждебным. Сквозь треск горящих поленьев то и дело пробивались непонятные звуки, и она каждый раз вздрагивала, оборачиваясь. По темным углам роились смутные тени, и ей казалось, что это призраки ее предшественников, бесчисленных мальчиков и девочек клана Белл, которых выращивали как сосуды для важных монстров.

За спиной послышались шаги, и теплые шершавые ладони легли ей на глаза.

– Привет, дорогая, – прошептал он ей в ухо.

– Я боялась, ты не придешь.

– Зря. Никуда я от тебя не денусь.

Сэмюэль Горн сел рядом и обнял ее за плечи.

– Я слышала выстрел. И голоса. Ты с кем-то ругался?

Он махнул рукой.

– Не бери в голову. Один знакомый бандос. Вряд ли его послали по нашу душу.

– Ты его убил?

– Нет. Дал сбежать. Да и незачем его убивать. Он нам точно не помешает.

– Всё готово?

– Еще немного осталось. Не волнуйся.

Из ее глаз вдруг полились слезы.

– Я не могу больше ждать.

Он привлек ее к себе.

– Успокойся, малышка. Все будет хорошо.

Его рука скользнула к ее талии, затем сжала бедро.

– Мне холодно, – шепнула она.

Он прижался к ее щеке губами, надавил, вынуждая лечь на покрывала.

– Что ты делаешь?

– Согреваю, – пробормотал Сэмюэль Горн, опускаясь все ниже, от щеки к подбородку, к шее, ключицам. Зубами и носом стянул верх платья с грудей и впился в набухший сосок, слушая, как все тяжелее становится ее дыхание.

– Прекрати, увидят.

– Плевать.

Медленно задрал ей до талии подол, сжал пухлые ягодицы и навалился всем весом, заставив раздвинуть и согнуть в коленях ноги.

Действительно, плевать, подумала она и расслабилась, позволив ему делать всё, что он хочет.

***

Их связь продолжалась уже месяц. Тогда Сэмюэль Горн прибыл в особняк Беллов в свите начальника полицейского департамента, и пока шли переговоры, стоял в коридоре на страже. Фигуристую девушку в облегающем коротком платье он заметил сразу. Она прошла мимо, скользнув по нему взглядом. Этот взгляд был красноречивее любых слов. Горн называл его взглядом голодной самки.

– Вот это жопа, – прошептал напарник, провожая ее глазами. – Нагнуть бы такую.

– Мечтать не вредно, – сказал Горн. – Посторожи без меня. Отойти надо.

– Куда?

– Догадайся.

– К врачу сходи. Час назад уже бегал.

– Обязательно, – сказал Горн и пошел вслед за девушкой.

Он нагнал ее в оранжерее и сразу понял, что не ошибся. Спустя минуту, не сказав и пары слов, она уже стояла раком с задранным до шеи платьем и остервенело подмахивала, насаживая свою истекающую соком девочку на длинный твердокаменный стояк.

Целый год ежедневного обучения превратил Кармину в похотливую нимфоманку. Теперь, когда обучение кончилось, а секса не было уже неделю, она была готова бросится на кого угодно и уже присматривалась к лакеям. Мускулистый боец из чужого клана подвернулся как нельзя кстати.

Потом они встречались еще несколько раз. Кармина выбиралась с территории поместья через сломанную калитку и пешком, через пустоши шла к заброшенному дому на скалистом берегу. Сэмюэль Горн обычно был уже там. Внизу ревел океан, орали чайки, выл ветер. В доме не было никакой мебели, но им это не мешало.

Однажды она рассказала Горну, кто она и что ее ждет.

– Мне говорили об этой особенности дома Белл, – кивнул он. – Но я думал, что это сказки.

– Это традиция.

– И что, никто никогда не пытался убежать?

– Пытались. Всех ловили. Подготовленный за шестнадцать лет сосуд – большая ценность. Клан костьми ляжет, но найдет. Запасного-то нет. А старая оболочка уже при смерти.

– Значит, ты будешь первая, кто убежит, – уверенно заявил он и лег на спину.

– Ты серьезно? Не говори глупости.

– Это не глупость. У меня есть план.

– Какой?

– Пока не скажу. Но я тебя уверяю, он сработает. Старая карга в тебя не залезет.

– Боец клана Горн похищает новую оболочку главы клана Белл? Ты понимаешь, что это война? Между нашими кланами и так не все гладко.

– А тебе не насрать?

Кармина подумала. Действительно. Насрать.

***

Красные блики играли на их мокрых телах. Огонь бушевал. Языки пламени тянулись к ним, будто хотели поучаствовать.

Сэмюэль Горн дернулся в последний раз и обмяк, вдавив ее тело в ворох покрывал.

– Ты просто чудо, детка, – пробормотал он ей на ухо.

– Вы абсолютно правы, господин Горн, – раздался вдруг из темноты чей-то голос. – Именно чудо. Женщины клана Белл славятся своим умением доставлять удовольствие. Правда, обычно они не опускаются до чужаков.

Кармина вздрогнула, всматриваясь в темноту.

Там, в тени, неподвижно стояло человек десять лакеев и охранников и внимательно смотрели на них.

– И давно вы там стоите? – спросил Горн, вставая.

– Достаточно, – сказал старший лакей. – Но не волнуйтесь. Секс в этом доме не относится к числу запретных. Возможно, главе вашего клана отправят ноту протеста. Но и только.

– Спасибо, успокоили.

Горн натянул штаны и подал руку Кармине, помогая ей встать.

– Что вы здесь делаете? – спросила она, опуская платье.

– Мы за вами, мадемуазель. Время инициации пришло.

Душа тут же рухнула в пятки.

– Как? – пролепетала Кармина. – Я думала, у меня есть еще время до ночи.

– Увы, нет. Леди Белл не может больше ждать.

Двое лакеев подступили к ней с обеих сторон и взяли под руки.

Она в панике взглянула на Горна, но тот отступил с их дороги.

– Не волнуйся, детка. Все будет хорошо.

– Как?.. – пискнула она, но слова застряли в горле.

Лакеи вежливо, но непреклонно повели ее к выходу.

Остальные расступились и потянулись следом.

Глава 5

Интерлюдия 1. Кармина Белл (продолжение)

Шаг. Еще шаг.

Эта лестница бесконечна.

– Мадемуазель. Не тяните время, – раздраженно обернулся старший лакей. – Это бесполезно.

Бредущий сзади слуга подтолкнул ее в спину.

– Двигай булками живей, шлюха.

– Повежливее, коллега, – сказал ему старший. – Она все-таки Наследница.

– Да какая она Наследница, – плюнул тот. – Озабоченная давалка. Надо же. С Горнами спутаться.

Кармина обернулась.

– Хочешь, чтобы я тебя запомнила? Память перейдет к хозяйке. Ей не понравится, как ты меня называл.

Слуга побелел.

– Хозяйке точно не понравится, если мы опоздаем, – старший лакей стал подниматься дальше.