Покупая Эгеон

Ну, что, дети? Хотите услышать рассказ о том, как Земля потеряла космос?

О, это поучительная и очень грустная история. Позвольте дедушке усесться поудобнее на скамеечке. Тем более отсюда прекрасно виден тот невзрачный домик. Видите? Он еще скрыт кустами самшита, будто стесняется. Есть отчего.

А вот и его хозяин. Вон тот старичок в фартуке. С ножницами. Вышел изгородь поправить. Потом газоном займется. Он это каждое утро делает, ровно с восьми до девяти. Традиция у него такая. Можно сказать, ритуал. Ритуалы, говорят, хорошо прочищают голову. Мешают думать, когда думать не хочется.

Знаете, кто это?

Это Максимус Грант. Да-да, тот самый. Бывший инспектор Международного Бюро Расследований. Тот самый Максимус Грант, из-за которого мы лишились колоний и всего звездного флота.

Спрашиваете, почему его не расстреляли? А за что его расстреливать? Его ведь даже наградили. Какой-то медалью. За заслуги перед человечеством. Двадцатой степени. Небось морды кривили, когда награждали, что от твоего лимона. А потом выпиннули на пенсию, газоны стричь. С тех пор тут и сидит, безвылазно, всеми забытый. Долго от него шарахались, как от зачумленного. И сейчас шарахаются. С этого района даже соседи все разбежались. Видите, ни одного дома в округе? Н-да…

А все оттого, что не надо лезть туда, где ты ничего не понимаешь. Либо себя дураком выставишь. Либо окружающих. А это никому не нравится.

И ведь началось-то всё обыденно. С пропажи туристической яхты в районе Сатурна. Ничего особенного. Эти яхты каждый год пропадали, а потом находились. Космос все-таки. Такими случаями даже никто не занимался особо. Все понимали, либо искать поздно, либо сама найдется, когда связь восстановится.

Беда была лишь в том, что на этой яхте оказался один тогдашний толстосум. Владелец заводов, газет, пароходов, то есть роботизированных комплексов, сетевых порталов и гиперлупов. Олигарх, меценат, депутат, список Мопс и все такое. Из-за его пропажи в верхах началось бурление говн, его жена поставила на уши Бюро (были у нее такие возможности), а Бюро поставило на уши Максимуса Гранта.

Вот тогда-то все и завертелось.

***

– Почему я? – Максимус Грант помял пальцами сигарету и сунул ее в рот.

– А кто еще? – всплеснул руками Финч. – В отпусках же все. В морях плавают, рыбу ловят, на зверей охотятся. А главное, госпожа Сикстен сказала, что ей нужен лучший следак. А кто у нас лучший? – он перегнулся через стол и расплылся в улыбке. – Ты у нас лучший! Вот и соответствуй.

Грант щелкнул зажигалкой, затянулся и выпустил дым в потолок.

Отто Финч, глава департамента криминальных расследований, помахал перед собой пухлой ладошкой, разгоняя сизое марево. Был он похож на постаревшего и покрасневшего лысого колобка.

– В любом случае, – сказал он, – выбора у нас с тобой нет. Сам знаешь, от щедрот «Сикстен Мобилити» половина Бюро кормится. Директорат меня с дерьмом сожрет, если не поторопимся.

Грант подвинул к себе планшет с вводными данными.

Яхта «Калипсо». Рейс Земля-Герона. Один пассажир. Ангус Сикстен. 73 года. Последние зарегистрированные координаты – в системе Сатурна. Ближайший спутник – Мимас, расстояние десять тысяч километров.

Что забыл один из самых богатых людей планеты в таком заброшенном месте? И каким образом можно лететь на Герону, а попасть к Сатурну? Сбой навигатора? Старческий маразм?

Грант отодвинул планшет.

– Ты же понимаешь, что это не наша поляна, – сказал он. – Альянс не любит, когда мы влезаем в его дела. Почему эта бешеная баба к нам пришла? Потому что она нас кормит?

– Во-первых не бешеная баба, а великосветская дама. А во-вторых, потому что Альянс ее отфутболил. Сказал, что прошло мало времени. Через два дня, сказал, если не объявится, начнем поиски. Но ты же знаешь Элеонору. Ждать это не ее хобби. Если хочешь знать мое мнение, следует поступить так. Встретиться с ней, поговорить, успокоить, где-нибудь покопать, а к тому времени два дня пройдет, и Альянс подключится. Или Сикстен найдется.

– Или ишак сдохнет, – усмехнулся Грант.

– Что-то вроде, – не понял Финч. – Только тянуть со встречей не надо. Она, говорят, рвет и мечет, кричит о заговорах и убийствах. В общем регистрируй дело и дуй в поместье. Справишься – пойдешь на повышение. А там, глядишь, и меня заменишь.

Грант хмыкнул. Фразу «меня заменишь» Финч говорил ему уже лет десять. И не только ему.

***

Поместье Сикстенов находилось в десяти километрах от города, на берегу искусственного озера с живописно изрезанными дизайнером берегами. Главное здание напоминало помесь средневекового замка с готическим собором, где от замка были толстенные крепостные стены с бойницами, а от собора – гигантская витражная розетка над главным входом.

Грант опустил машину на площадку перед домом, кивнул встречающему дворецкому (седые бакенбарды, черный фрак, все дела) и не спеша поднялся к тяжелым дверям с медными барельефами. На барельефах в стиле примитивизма были изображены сценки из жизни хозяина. Ангус строит завод, Ангус заключает сделку, Ангус выступает в сенате.

Как обычно, Элеонора встречала официальных гостей в библиотеке. Наверное, думала, что это делает ее серьезнее. А может знала, какое впечатление производит на неподготовленных людей это сборище никому не нужной древней макулатуры. Тяжелые нависающие над головой полки и затхлый воздух удручали, внушая гостям мысли о бренности любого бытия.

– Инспектор, – сварливо сказала она, когда за Грантом закрылась дверь

Грант приподнял шляпу.

– Мадам.

В отличие от большинства новых жен старых олигархов Элеонора не считала своим долгом подчеркивать одеждой изгибы фигуры, выставляя напоказ зад и перед. На ней была длинная, до пят, черная хламида, которая делала ее похожей то ли на жрицу кровавого культа, то ли на актрису любительского театра.

– Сожалею, – сказал Грант, – что приходится встречаться при таких печальных…

– Почему вы один, инспектор? – перебила Элеонора, вскинув острый подбородок. – Эти трутни послали сюда только вас? Без бригады криминалистов? Без анализатора? Без группы захвата? Здесь должно быть здесь человек сто, инспектор! Двести! Полк! За что я вам деньги плачу?

– Не думаю, что на этом этапе…

– Ах, вы не думаете, инспектор! Вас не научили думать в ваших академиях или что вы там заканчивали? Если не умеете думать, то хотя бы действуйте! А думать за вас буду я.

Она бегала по библиотеке, как фурия, размахивая руками.

– Это начальный сбор информации, мадам. Другие специалисты подключатся позднее.

Если будут нужны, подумал он, но вслух не сказал. Он искоса следил за хозяйкой, пытаясь определить играет она или действительно расстроена. Элеоноре было двадцать пять лет и до того, как прыгнуть в койку к богатому старикану, она была третьесортной актрисой, не вылезающей из дешевых сериалов. Сперва все считали ее мимолетным увлечением, но потом оказалось, что по хитрожопости и настойчивости она даст фору любому опытному мошеннику. Поговаривали, что все успехи «Сикстен Мобилити» за последние пару лет, все эти многочисленные слияния и поглощения вкупе с банкротствами конкурентов и поеданием мелких рыбешек – ее рук дело, а никак не старика Ангуса.

Она плюхнулась в кресло, тяжело дыша.

– Давайте уже начинайте этот ваш сбор.

Грант незаметно включил запись.

– Так что произошло, мадам?

***

Чертово преступление, вот что произошло.

Конечно, в устах Элеоноры эти два слова превратились в целый фонтан долгих ругательств, но смысл сводился именно к ним.

Вчера вечером Ангус Сикстен как всегда в подобных случаях, отдал последние распоряжения (ничего необычного, рабочая рутина), загрузился в шаттл и отправился к орбитальному комплексу. Там ему выделили уже знакомую одноместную яхту под названием «Калипсо» (не первый раз, инспектор, он уже трижды летал на ней по тому же маршруту). В десять вечера по среднепланетарному времени яхта отстыковалась от космодрома, в десять пятнадцать ушла в подпространство. Расчётное время полета до Героны – семь с половиной часов. Элеонора легла спать в половине одиннадцатого. Разбудил ее зуммер коммуникатора в час ночи.

– Это был ваш муж?

– Это было сообщение от моего мужа. Точнее, даже не от него, а от автоматики яхты.

Элеонора вскочила с кресла, махнула рукой, и на свободной от полок стене зажегся экран.

Грант вгляделся.

– Что это?

Экран был совершенно черен, только в верхнем углу расплывалось белесое пятно. Внизу шла длинная строка из цифр и символов.

– Картинка, – пояснила Элеонора. – Статичное изображение окружающего яхту пространства. В старые времена это называлось «фотографией».

– И что изображено на этом изображении? Тут же ничего не видно.

Элеонора вздохнула.

– Скажите, инспектор. У вас в отделе все такие остолопы, или вы среди них самый выдающийся? Конечно, тут ничего не видно. Это же космос. Там всегда темно. А автоматика яхты вообще не предназначена для фотографирования и передачи. Судя по данным внизу, это снято на какой-то датчик движения и передано через допотопные спутники, до которых у службы утилизации до сих пор руки не дойдут.

Грант откинулся на спинку.

– Хотите сказать, эту картинку передали минуя стандартные каналы Альянса?

– Именно! Она вообще не должна была ко мне попасть.

– Но передал ее ваш муж.

– А кто же еще? Там же код отправителя внизу. Видите? Это код яхты «Калипсо». Можно конечно подумать, что яхта сама ее отправила. Но у таких кораблей мозгов меньше, чем у стрекозы. Они что-либо делают только если их запрограммировали.

– Ясно. И что было дальше?

Элеонора пожала плечами.

– Как что? Я легла спать.

– Спать?

– Конечно. Час ночи. Я посмотрела на экран и подумала, что кто-то ошибся номером. Циферки разбирать мне совершенно не хотелось. А утром пришло сообщение от Альянса.

Она взяла со столика, развернула и подала Гранту свиток с красным шнуром и сургучной печатью.

Это было официальное уведомление, написанное вручную на золотистой бумаге с вензелями и рамочками. Торговый Альянс в общении с богатыми клиентами предпочитал допотопные средства общения.

«Верховная Консистория с прискорбием сообщает, что яхта «Калипсо», арендованная вашим мужем… время исчезновения… приложим все усилия…»

Текст был написан каллиграфическим почерком с завитушками и читался с трудом.

– Тут-то я и вспомнила о картинке, – сказала Элеонора с торжеством в голосе. – Загрузила эти цифры в дешифратор. И получила ответ, – она подскочила к экрану. – Восемь символов слева это код яхты, как я уже сказала. Десяток цифр справа – это путь коммуникации. А в центре, – она зыркнула на Гранта так, что ему снова вспомнился эпитет «бешеная». – В центре – координаты точки, где был сделан снимок!

– Система Сатурна, ближайший спутник Мимас, расстояние десять тысяч километров, – процитировал Грант по памяти.

– Именно!

– Ну, тогда все хорошо. Координаты известны, Альянс наверняка уже послал туда целую эскадру спасателей.

Элеонора снова уселась в кресло и поджала губы.

– Альянс никого никуда не посылал. Он даже не знает об этих координатах.

Грант оторопело уставился на нее.

– С чего вы взяли?

– Этих координат нет в сообщении Альянса. Там вообще нет никаких координат. А они должны быть. Альянс всегда сообщает последние координаты пропавших кораблей.

Грант взглянул на бумагу, разбирая каллиграфические каракули. Да, никаких координат в уведомлении действительно не было.

– Этому можно найти объяснение, – сказал он. – Возможно, они спешили и забыли про координаты.

– Возможно. Но прошел целый день. За это время можно было найти все, что угодно. Я звонила им уже три раза. А единственное, что услышала – поиски продолжаются, место нахождения не установлено, о результатах сообщим через два дня.

Грант нахмурился. Это было немного странно, но не до такой степени, чтобы поднимать панику. Альянс славился своим высокомерным отношением к любым, даже самым богатым, клиентам.

– Не доверяю я этим напыщенным уродам, – сказала Элеонора. – Они что-то скрывают.

Грант покивал. Создавалось впечатление, что сама Элеонора тоже что-то не договаривала. Иначе сложно было объяснить ту бурную деятельность, что она развила всего через несколько часов после исчезновения.

– Может, координаты на снимке не имеют никакого отношения к той точке, где пропала яхта вашего мужа? – предположил Грант.

– Вы сами-то в это верите? – хмыкнула она. – Яхту вынесло из подпространства в секунде от точки старта. Она не успела пройти даже одной миллионной части маршрута. А потом что? Снова ушла в подпространство и потерялась невесть где?

– И все равно, мадам, – сказал он, – на вашем месте я бы сообщил об этом снимке Альянсу. Вы же понимаете, космос – это их монопольная прерогатива. Бюро ограничено в полномочиях. Пока я не вижу признаков умышленного преступления.

Грант приготовился встретить новые потоки ругани, но Элеонора словно пропустила его слова мимо ушей.

– Это не всё, инспектор, – она взяла пульт и стала колдовать с кнопками. – Когда я поняла, что от общения с Альянсом толку не будет, то пропустила снимок через фильтры, чтобы улучшить изображение. И вот, что получилось.

Картинка пару раз дернулась и сделалась ярче и контрастнее.

Теперь в черноте засверкали звезды, а светлое пятно в углу превратилось в загиб из мутных полос, похожих на искрящиеся беговые дорожки. Присмотревшись, Грант узнал кольца Сатурна, снятые вблизи.

На их фоне темнел выдвинутый раструб стыковочного узла, и виднелось еле заметное свечение маневровых двигателей, за которым угадывалась уходящая в темноту туша другого звездолета.

– Его похитили, инспектор, – сказала Элеонора. – Выдернули из подпространства, состыковались и похитили. Торговый Альянс об этом знает и покрывает преступников.

***

– Она думает, что Альянс похитил ее мужа, – доложил Грант, когда машина развернулась над озером и направилась к городу. – Или сам Альянс или кто-то в сговоре с Альянсом.

Круглое лицо Финча вытянулось.

– И зачем это им?

– Тут мадам путается в показаниях. Намекает на какие-то новые исследования, из-за которых Альянс потеряет монополию на космос. Мол, ее муж мог стать конкурентом и его убрали.

Финч хмуро почесал лысину.

– То есть дело настолько серьезно?

– Не знаю. Возможно, она что-то скрывает и пытается свалить вину.

– Хочешь сказать, прибила муженька, чтобы самой править и всем владеть? Интересно, что хуже. То ли скандал в семье главных спонсоров. То ли обрушение всей системы. Ты бы что выбрал?

Грант подумал.

– В первом случае Бюро может потерять финансирование. А во втором нас всех может завалить обломками. Если Альянс начал такими методами защищать монополию, даже не знаю, что прогнозировать.

– По мне, так лучше какой-нибудь другой вариант. Что предлагаешь?

– Без визита к торгашам точно не обойтись, – вздохнул Грант. – Нужен ордер на опросы. Хотя бы третьей категории. Попробую что-нибудь у технического персонала узнать.

***

Ордер третьей категории разрешал государственным чиновникам опрашивать инженеров, диспетчеров и летный состав Торгового Альянса.

Ордер второй – руководство департаментов, правление филиалов и младших партнеров.

Ордер первой ничего не разрешал. Его не существовало.

Грант полюбовался бледно-желтым фоном с крупной цифрой «3» посередине, перекинул ордер на маленький гибкий дисплей и прилепил к лацкану, чтобы избежать унизительных расспросов от охраны.

Гигантский административный комплекс Торгового Альянса занимал половину центра города и состоял из пары десятков небоскребов, про которые говорили, что подземных этажей у них больше, чем надземных. Уже пятьдесят лет это был город в городе и государство в государстве.

Холл для официальных делегаций представлял собой длинную галерею. Ее потолок терялся в высоте, а стены были выставкой достижений. Там медленно вращались голографические копии внеземных колоний. Несколько десятков планет земного типа, ресурсные, сельскохозяйственные, курортные, спутники газовых гигантов и крупные астероидов, превращенные в автономные производственные комплексы. Всё, что составляло империю Торгового Альянса вместе с огромным флотом танкеров, грузовозов, круизных лайнеров, орбитальных станций и кораблей охраны. Официально колонии принадлежали Земле, но это была только фикция. Альянс с самого начала экспансии не выпускал из рук управление, а земное правительство и не настаивало на руководстве, следуя заветам отцов-основателей либертарианства не влезать в дела бизнеса.

Людей было мало. На весь холл Грант насчитал человек десять, в основном захолустных чиновников, приехавших клянчить ресурсы. Перед охраной было и того меньше.

– Фамилия. Должность. Цель прибытия, – проскрежетал робот, похожий на шкаф с иллюминатором.

– Грант. Инспектор МБР. Опрос служащих Альянса. Вот ордер, – Грант ткнул пальцем в дисплей на лацкане.

Внутри шкафа что-то щелкнуло и уже другой голос, явно человеческий и немного раздраженный произнес:

– Инспектор, вам нужен сектор С, восьмидесятый этаж, ячейка семь. Там вас встретят.

– И как мне найти этот сектор?

– Следуйте за проводником.

– Каким проводником?

– Он висит перед вашим носом, инспектор!

Только сейчас Грант обратил внимание на плавающий в воздухе маленький шар, похожий на клубок из светящихся ниток.

Шкаф отключился, защитное поле исчезло, и клубок вспорхнул вверх по парадной лестнице.

Внутри комплекс оказался еще больше, чем снаружи. Грант шел за проводником по бесконечным коридорам, спускался по эскалаторам и поднимался на стеклянных лифтах. За прозрачными стенами бурлила в гигантских помещениях непонятная жизнь, сновали работники и механизмы, перемигивались какие-то вычурные конструкции. В одном из коридоров его обогнала капсула с сидящими в ней людьми, и он подумал, что мог добраться гораздо быстрее. Альянсу, видимо, нравилось издеваться над государственными служащими и заставлять их ходить пешком.

Ячейка семь оказалась действительно ячейкой. Маленькая комнатка была темной и походила скорее на чулан. На возвышении, как на постаменте, сидел тщедушный человек и вглядывался в развернутые перед ним экраны. Свет падал снизу, отчего лицо напоминало маску из фильма ужасов.

– Я диспетчер три ноля пять девять три, – сказал он, высокомерно глядя сверху вниз. – Чем могу быть полезен?

– Инспектор Грант, МБР. Это вы контролировали маршрут яхты «Калипсо» прошлой ночью?

– Нет. Это был мой коллега. Сейчас он не доступен. Но я уполномочен ответить на все ваши вопросы.

– Крайне желательно поговорить именно с вашим коллегой.

– Это невозможно. У вас есть вопросы?

Его лицо не выражало никаких эмоций, словно у робота.

– Хорошо, – протянул Грант, соображая, что говорить дальше. – Мне нужны все данные по этому рейсу. Посекундно. Записи датчиков наблюдения, жизнеобеспечения, пройденный маршрут. Фиксация ближайшего пространства. Яхта наблюдала каким-нибудь образом за тем, что творилось вокруг нее?

– Это автоматическая яхта, – ответил диспетчер. – Примерно, как лифт. Из пункта А в пункт Б. Ей нет смысла за чем-либо наблюдать.

– Но у нее есть возможность ручного управления?

– У нее нет такой возможности. Это простейшая конструкция. Пассажир погружается в сон и спит весь перелет. Но даже если он проснется, то не сможет ею управлять. Эта функция не предусмотрена. За счет этих ограничений уменьшена масса и увеличена скорость. Яхта «Калипсо» преодолевает расстояние в десять парсек за пять часов. Это очень быстро.

– Спасибо, я в курсе. Но каким-то образом она все-таки сошла с маршрута. Значит был сбой систем? Вы же ее не нашли?

Диспетчер нехотя кивнул.

– Да, яхта исчезла. Ведутся поиски. Но вы ошибаетесь. Яхта не сходила с маршрута. Выход в районе Сатурна предусматривался согласованным маршрутным листом. Это было сделано по заказу клиента. Господин Сикстен выразил желание посмотреть вблизи на самую красивую планету Солнечной системы. И хотя подобные изменения не приветствуются, Альянс решил пойти навстречу своему постоянному клиенту. Вот подписи на приложении к договору.

Один из экранов развернулся, показывая строчки стандартного электронного бланка.

– Как видите, – сказал диспетчер, – никакого нарушения со стороны Альянса в данном инциденте нет. Так же как нет необходимости в помощи земных спецслужб. Уверяю вас, в скором времени яхта «Калипсо» и ее пассажир будут найдены.

***

– Напыщенные сволочи, – пожаловался Грант. – Какой-то диспетчер говорил со мной так, будто он президент, а я дворник.

– Не бери в голову, – сказал Финч. – Если мы на каждого диспетчера внимание обращать будем, то лучше сразу увольняться и газоны стричь. Дальше рассказывай.

– Яхта вышла из подпространства в районе Мимаса. Это один из ближайших к кольцам спутников. Программа вывела пассажира из гиперсна. И, видимо, пассажир принялся делать то, за чем он туда прилетел. То есть любоваться. Мне показали похожую яхту, там обзор на триста шестьдесят градусов, даже двигатель не мешает.

– Счастливчик, – пробормотал Финч.

– Да. Один из немногих. Вообще, ближние орбиты газовых гигантов обычно закрыты для посещения. Говорят, из-за гравитации. Там мало кто был. Так что Сикстену, считай, действительно повезло. Для него сделали исключение.

– Дальше, – нетерпеливо махнул рукой Финч.

– Яхта сделала круг над Мимасом. Пролетела между кольцами по одной из щелей. Направилась к другому соседнему спутнику. И тут исчезла. Причем исчезла не сразу. Ее маяк затух, потом снова появился, потом снова затух. И так несколько раз. Все это время система получала фантомные сигналы. Поэтому определить точные координаты исчезновения не получилось. Диспетчер говорит, они сейчас весь тот район прочесывают. А так как делать это сложно и опасно… Ну, вы понимаете.

– Каким бы не был клиент толстосумом, операция по его спасению может не окупиться.

– Что-то вроде того. Альянсу проще списать эту потерю, чем искать дальше.

– О картинке с другим звездолетом, как я понимаю, ты решил им не рассказывать?

– Приберегу этот козырь на будущее.

– А к какому спутнику направилась яхта после колец?

Грант глянул в записи.

– Эгеон.

– И именно рядом с ним она исчезла?

– Да, где-то в том районе.

Финч мечтательно прищурился.

– Эгеон… Он же гекатонхейр Бриарей, сын Неба и Земли, привратник и сторож, сторукий и стоглавый.

– В мифологии может быть. А здесь это довольно маленький камешек, меньше километра в диаметре. Ничего особенного. Проблема еще в том, что все это произошло рядом с кольцами, а там миллиарды объектов размером с яхту. Если ее затянуло внутрь, то дело уже сейчас можно сдавать в архив.

– Да, но остается вопрос – случайно ее туда затянуло или помог кто. Пока ты с торгашами прохлаждался, мои ребята накопали кое-что.

Финч двинул по столу несколько сшитых листов.

– Донесение секретное. Есть только в бумажном варианте. Так что прочти, запомни, и я его засуну в такой далекий ящик, что и сам потом не найду.

Грант пробежал глазами выжимку, поднял брови, глянул на Финча, перечитал. Снова посмотрел на Финча.

– Это не шутка?

– Вроде не похоже.

Грант достал сигарету и щелкнул зажигалкой.

– Тогда пойду еще раз съезжу, – сказал он, выпустив дым в потолок.

– Может не надо? – Финч помахал перед собой пухлой ладошкой. – Обидится, финансирование обрежет.

– Надо. Ты меня знаешь. Я останавливаться не умею.

***

– Вы не были до конца откровенны со мной, мадам, – сказал Грант. – Поэтому я снова здесь.

Элеонора даже не пошевелилась.

– Не понимаю, о чем вы?

– Вы знали, что яхта вашего мужа не случайно оказалась рядом с Сатурном. Мало того, вы же это и спланировали. У нас есть данные, что весь последний месяц «Сикстен Мобилити» усиленно собирала информацию о системе Сатурна. Ваши информационщики перелопатили кучу архивов, какие только сумели достать. А вы лично пробовали через своих знакомых в сенате узнать, каким образом можно получить концессию на разработку одного из спутников, минуя Альянс. По какому-то невероятному стечению обстоятельств ваш муж исчез как раз рядом с этим спутником. Совпадение, наверное.

Она прищурилась.

– Осторожно, инспектор. Вы забираетесь в сферу коммерческой тайны. Это не в вашей компетенции.

– Вся эта история не в моей компетенции, – пожал плечами Грант. – Приходится импровизировать. Вы хотите найти мужа? Или играете в какую-то игру?