Загадка без разгадки

Загадка без разгадки. Повесть.

Глава 1. Загадка.

Начало октября обрадовало вернувшимся летом. Какая там «баба» и когда замутила свой любовный романчик с братьями сентябрем и октябрем, что родилось в простонародье это словосочетание «бабье лето», – в истории сей факт почему-то умалчивается.

И модные блогеры, пестрой толпой навалившиеся на наши календари, тянут каждый одеяло на себя»: одни вдруг вспомнили всех святых, их деяния и почему-то одновременно вытаскивают обычаи и приметы, которые явно тяготеют к дохристианскому периоду.

А другие смельчаки и календари побоку послали – дай им только свободу ежедневно о заговорах, заклинаньях, проклятьях и загробном мире «кукарекать» и «вещать» со всевозможными запретами: туда не ходи, ногти не стриги, не вздумай искупаться, а иначе – век воли не видать!

Павел не успел переступить порог калитки, как зазвонил телефон:

– Физорг, ты меня вычеркни из соревнований по легкой атлетике – я справку из города привез об освобождении от физкультуры! – Мишка-одноклассник, наверное, дожевывал кусок, потому что начал кашлять с надрывом.

– Отдашь завтра сам Иванычу, пусть тебя в группу «санаторщиков» переводит. Чем это так просветили за деньги, что изъяны в таком красавце нашли? От армии сейчас трудно откосить будет!

– Причем тут армия? У меня летом проблем с вузами не будет – на золотую медаль иду! Десять баллов за золотой значок ГТО пусть кому-нибудь достанется, ну, например, тебе! Пригодится! А у меня времени на волейболы-футболы нет! Был бы я на месте министра просвещения, давно бы сделал из физкультуры факультатив. Черчение и астрономию убрали – никто не жалуется! Военное дело вместе с военруком испарилось из расписания – тоже пережили! Пока, спортсмен! Тороплюсь – у меня факультатив по информатике! – Павел представил, как гордость школы сейчас с ветерком промчится по асфальту на своем модном новейшем электросамокате. Действительно, зачем башмаки стачивать!

Повесил Павел рюкзачок на сучок огромной груши возле дома, присел в старое кресло под навесом, где всегда «загорал» Макс трехцветной окраски:

«Завтра уроки сокращенные, в двенадцать часов на центральном стадионе – открытие школьной спартакиады. Парни сказали, что наш директор школы последний год дорабатывает! Проводят его на пенсию вместе с нашим выпуском! А преемница – наша завуч -англичанка – быстренько дух спортивный из школы начнет изгонять! Ей, как в песенке группы «Веселые ребята», нужны только «певцы и музыканты, акробаты и шуты!» И англицкая школа в придачу, чтобы шпрехали на европейских языках! «А иначе наши дети будут выглядеть рядом с городскими сверстниками как …..» Чувствовалось по всему, что слово «быдло» чуть-чуть не сорвалось с ее прекрасных уст! «Свиристелка городская», – сказала однажды мама несколько лет назад. Точно! Своим «свистом» и высокомерием начальству глаза и уши замазала.

Только поставил в микроволновку разогреваться плошку с пловом, как опять взорвался телефон.

– Паша, привет! Слушай! Завтра пятница – считай пустой день. можно с уроками не мучиться особо! Поехали на велосипедах в сосняки! – это «проявилась» Ксения, двоюродная сестра, с позывным «Птаха». – Паш, дождики два дня назад были приличные. В выходные в лесу от народа будет не протолкнуться. И червивых грибов станет больше. Сейчас только три часа, до шести успеем набрать по ведерку, места знаем. Маслята – мои самые любимые грибы. Поедем? Да, а наши доблестные отцы собираются рвануть в субботу на рыбалку. Ты ведь тоже дома не усидишь?

– Отличная идея! Ты где сейчас? Велосипед на ходу?

– Дома. Обедаю! Через сколько выходим на грибную охоту?

– Через двадцать минут жди у калитки.

Отец Павла был четвертым братом матери Ксюши. Их родители – бабушка и дедушка – всю жизнь проработали в колхозе. Бабушка – медсестрой, а дед – механизатором. Всего родили и воспитали пятеро детей. Трое старших разъехались по стране, а последние – Владимир и Анастасия – остались в селе возле родителей. Дома построили, в городе вузы закончили.

Но на большие семьи взрослые дети уже не решились. У отца Павла – Владимира – три мальчишки появились, но два старших тоже в деревне не задержались – упорхнули. У матери Ксении – Анастасии – старшая дочь на третьем курсе выскочила замуж за горожанина и быстренько там освоилась. Средний двоюродный брат был на год старше Павла и настоящим другом. Поступил летом в мединститут. И теперь его место заняла Ксюша, десятиклассница.

Выросла рядом с мальчишками настоящей командиршей. Девчонки в классе держались своими стайками подальше, не доставали своим нытьем, но иногда стойко игнорировали. Зато мальчишки уважали Пашкину двоюродную сестру и охотно уступали ее редким просьбам.

Промчались по шоссе пять километров, чувствуя азарт от своей молодости, задора, возможности рассекать при езде ощутимую плотность чистейшего воздуха и закрывать глаза от ласковой щекотки лица кисточками солнечных лучей.

Мимо проносились переполненные пассажирами самые разные модели автомобилей, возвращающихся после посещения райцентра, встречные машины попадались редко.

Перелезли с велосипедами через глубочайшие рвы в песке, которые старательно отгораживали огромные площади с высоченными многолетними соснами, стройными рядам уходившими на десятки километров от полевых дорог. Ни одной машины и людей поблизости не наблюдалось.

– Птаха! Идем по соседним просекам! Будь, пожалуйста, в зоне моей видимости! И смотри по сторонам! Если увидишь кого из чужих, сразу ко мне молча! Нужно уметь быть невидимками в лесу! Одеты в камуфляж! Все понятно? – Павел на всякий случай прихватил палку с засохшим клубком корней на конце.

– Ой-ой-ой, командир! Может быть, на коленках ползать будем, грибы искать? Носом вынюхивать, как собаки во Франции ищут трюфели

– Да, ладно! Пошутил я! Идем километр, потом переходим на другие делянки и возвращаемся к велосипедам! День-то здорово укоротился! Сколько наберем – все наши будут! Нужно успеть засветло вернуться! А то меня твои родители прибьют!

Через минуты нырнули в такую заповедную глушь, где остались перед глазами солнечные блики только на блестящих темных шапочках грибов, пробившихся через толстые насты из сосновых иголок, сухой травы и колючек.

Ничего другого уже не видишь. Подозрительный бугорок – ага, кто не спрятался, я не виноват! Просыпается азарт. Жаль, когда встречается молоденький плотненький экземплярчик, а ножка на срезе уже червивая. Проспали люди, зато земляная живность спешит поживиться! Несколько чашеобразных старых экземпляров срезаешь и кладешь на траву вниз шляпкой. Пусть разлетаются споры!

Хвойный дух пропитал и одежду, и волосы, и кожу! Еще цветут какие-то неизвестные цветы и мелкие кустарники. Вдруг набрели на островок мухоморов. Почему-то островерхие красные шапочки с белыми бусинками и кружевными белыми воротничками. Очень много встречается неизвестных грибов, похоже – ядовитые.

Так бы и поселился среди этого вечнозеленого заколдованного царства в избушке с печкой, но поближе к реке и, желательно, с ружьем, на всякий случай и для охоты.

– Ксюша, ты где? Выходим! А то не взяли фонарики, как будем велосипеды искать?

Увлеклись, а солнышко уже за бугор приготовилось скатиться. Еще минут двадцать и помашет своим платочком на прощанье: «Бывайте здоровы!». А там неизвестно, что сегодня: Луна растет или убывает, или в темноту спрячется. Зря астрономию «выкинули» из школьного курса.

Ведерки у обоих полные, еще и по пакету магазинному от жадности набрали, пока до велосипедов добирались. Закон подлости: зайдешь в лес, глазами все кочки – ямочки обшариваешь, а грибы притаились, насмехаются. Потом начинают свои «дорожки» заветные раскрывать.

А уж, когда собираешься домой, торопишься, то тут из-под каждой травинки зовут: «Возьми меня!» Сколько раз приходилось, бывало, и кепку снимешь, и футболку, и надрываешься, чтобы побольше унести.

Сядешь чистить дома все это богатство лесное с мамой до полночи, потом варить ставят на плиту, и в результате – кастрюлька неполная получается, зато зимой никто не отказывается.

– Паша, а ты почему не сделал себе фару на велосипед? Ведь собирался? – спросила Ксения, когда благополучно выбрались на проселочную дорогу в рассеянном освещении от исчезнувшего солнца.

Пришлось вести велосипеды целый километр до шоссе. Опасались ехать, чтобы не грохнуться с лесным «уловом» в какую-нибудь канаву.

– А меня сегодня возле школы чуть не сбил ваш «Вундеркинд» на новеньком электросамокате. Выделывался перед девчонками из параллельного класса! А почему ему эту кликуху дали? Вроде бы немецкий в школе не изучают, а тут – нате вам!

Ксюша разболталась, видимо, страшновато стало вдали от жилья, постоянно оглядывалась.

– Вундер, по -немецки, – чудо, кинд – ребенок, вот в смысле -высокоодаренный ребенок. Знаешь, в интернете прочитал, первоначально использовалось как определение Иисуса Христа. И с английского перевод – удивительный ребенок. А уж потом всех выдающихся детей так стали называть. Ксюш, ты не замерзла? Мишка даже возгордился, когда ему такую кликуху прицепили. Явно у него завышенная самооценка.

– Зазнайка, ваш Мишка! И бабник будет, вот увидишь! – Ксения споткнулась на кочке в темноте.

Павел уже начал комплексовать, что «повелся» на уговоры сестры. Далековато забрались. Мало ли дураков сейчас на мотоциклах резвятся по дорогам! А идти пешком по обочине шоссе – только к полуночи доползем. Идиот настоящий! Ведь дома и куртка есть со светодиодными полосками. А сейчас мы – люди-невидимки!

– Ксюша! Тормози! Нужно дозвониться до своих сейчас! Они думают, что мы на тренировке в спортзале, на секции волейбольной, поэтому своими делами спокойно занимаются. Но не выкидывать же грибы! Давай, звони матери или отцу, скажи правду, что мы идем пешком! Пусть не беспокоятся!

Трубочку матери взял отец. Мать на кухне готовила банки для засолки свежей капусты.

– Папа, ты только не беспокойся, но мы с Пашей набрали в сосенках по ведру отборных маслят и через полчаса будем дома. Светло, как днем! Машин мало! Готовьтесь чистить грибы! – и быстренько отключилась.

– Все! Поехали! За полчаса они не успеют взвинтиться! Не очень, конечно, светло, но асфальт все-таки здорово отсвечивает! Едем навстречу транспорту, я первый! Слава Богу, в степи – обзор великолепный. Увидим свет, тормозим и сходим на обочину!

Мчатся не получалось. Устали немножко. А огромная световая панорама села со всеми вспыхнувшими уличными фонарями, радостными глазами-окнами двухэтажек только прибавляла сил. Но вдруг Павел резко затормози, спрыгнул с велосипеда и поднял вверх правую руку.

Ксения быстренько соскочила со своего дамского велосипеда без рамы:

– Что случилось?

– Тс! – приложил палец к губам Павел. – Посмотри вправо! Видишь, где мы находимся?

Ксения обмерла. Сквозь чащобу разросшихся кустов, пока не сбросивших зеленую листву, справа в десятке метров от шоссе тянулась решетчатая ограда сельского старинного кладбища. И в угрожающей темноте там, дальше за решеткой, то в одном месте, то в другом, перемещались огни. Это не могли быть огоньки свечей – слишком они были яркими. Не похоже было и на включенные телефоны, потому что огни то плыли низко над землей, то неожиданно взмывали выше человеческого роста.

Машин не было рядом. Не было слышно голосов. Толька оглушающая тишина.

– По коням! – прошептал Паша. – Прорвемся!

Они мчались, как им казалось, с бешеной скоростью, но на самом деле шоссе взбиралось здесь перед поворотом в село на основательный холм, и на педали они вынужденно давили изо всех сил. На повороте тормознули и увидели, что огни переместились почти в центр этого последнего печального приюта тысяч односельчан.

Остановились только возле сверкающего огнями, окруженного легковыми машинами одноэтажного «Магнита».

Глава 2. Сплошной туман.

Ксения проснулась от телефонного звонка.

– Ксюша, доброе утро! Как ты после вчерашнего? Мне такая чертовщина снилась, как будто в песках каких-то без воды бурю пережидал с кем-то. Одни барханы и жара немыслимая, – Павел долго не мог вчера уснуть, прикидывая, каким дурням потребовалось ночью слоняться по кладбищу.

Конечно, не перевелись еще некоторые отчаянные малолетки, которые сгоряча могли поспорить в туалете школьном на приличную сумму или на импортные наушники к телефону, что минут десять потопчутся ночью у ворот этой запретной территории.

Туда и днем идешь с опаской весной, например, перед Пасхой, чтобы прибрать могилки близких, покрасить оградки и натаскать свежего речного песка для видимости порядка.

– Паша! А мне ничего не снилось! Сначала эти драгоценные грибы втроем перечистили, а потом ополоснулась в теплой бане и отрубилась.

– Ксеня! Ты родителям рассказала про огни?

– Да ты что! Меня же тогда вообще из дома не выпустят! Как ты думаешь, там кто-то развлекался? А, может быть, у нас секта в селе появилась, как показывали по телеку, где пристукнутые должны обязательно в жертву кого-то принести? Ужас!! – Ксения прикрыла дверь своей комнаты, перешла на шепот. – Там свидетели рассказывали, что сначала психи резали кур и умывались кровью свежей. А потом решили убить ребенка. Будем потом виноваты, что промолчали!

Павел решительно выскочил на веранду, зная, что мать всегда прислушивается ко всем разговорам сына:

– Так, собираемся быстренько в школу, встречаемся на следующей перемене и решаем все вопросы. Да, мне вчера звонил поздно твой брат Лешка. Тебе привет. Знаешь, что он мне сказал? Чтобы мы очень серьезно отнеслись к спартакиаде и выложились по полной. Оказывается, у них в медицинском, чтобы завлечь парней, при приеме документов абитуриентов есть примечание: за золотую медаль добавляют десять баллов и за золотой значок ГТО – тоже десятка. Представляешь! Я собираюсь в военное училище, мне в любом случае все мои грамоты и спортивные медали не помешают. А вот для тебя может быть отличная поддержка, если за братом соберешься в медики. Ксения, пока молчок! Никому ни слова!

Павел зашел на кухню, выпил стакан молока с булкой и начал быстро переодеваться в спортивную форму, чтобы сразу же после уроков отправиться на стадион.

Но перемены сократили, и поговорить с Ксенией не удалось. Она жила недалеко от школы, в центре, и за спортивной формой отправилась домой.

Ксенина мама «сбежала» с работы перед обедом пораньше, чтобы забрать на рынке привезенное из соседнего села домашнее молоко, творог и сметану, и услышала там последние новости райцентра, которые торопливо пересказала дочери, пока та натягивала спортивный костюм:

– Рано утром за селом на шоссе из проезжавшей легковой машины водитель заметил на обочине лежащего человека, остановился, подошел. Человек был мертв. Молодой человек сразу же позвонил в «Скорую помощь» и в полицию. Молодец! Дождался их приезда, хотя торопился по делам в областной город. Шоссе находится далеко от жилых построек. Ближе всего там районный стадион. А дальше – так называемая, «промзона». Сейчас не лето. Сторожа сидели в зданиях. Они никого не видели и ничего тревожного не заметили. Труп сразу увезли в морг. Говорят, что умер от инфаркта. Кто этот человек – пока неизвестно.

Ксения уже опаздывала к торжественному построению, поэтому быстренько вывела велосипед и помчалась по самому близкому пути. Стало как-то неспокойно и тревожно.

Услышать о смерти даже незнакомого человека в такой теплый беззаботный день, когда все вокруг радуются вернувшемуся лету, на стадионе на полную включили усилители, и под мажорные марши развеваются над головой спортивные флажки, – об этом происшествии хотелось поскорее забыть.

Современный стадион построили лет пятнадцать назад с прекрасным спортивным залом, трибунами, заасфальтированными беговыми дорожками. На его открытие приезжали высокие чины из области, и теперь многие районные мероприятия проводились именно здесь. Особенно стали популярными летом встречи футбольных команд, а зимой – хоккейные баталии.

– Повезло тебе, Ксеня, иметь такого брата! – соседка по парте Алина давно уже была влюблена в Пашку и сейчас, когда девчонки готовились к забегу на стометровке, буквально не сводила с него глаз. – Ему наш физрук Иван Иванович всегда доверяет на соревнованиях судить.

Да, Пашка и другие одиннадцатиклассники были в судейской бригаде, пока по традиции начинали соревноваться ученики с пятых и выше классов.

Он не был красавчиком, но его рост, накаченные мышцы, выправка выдавали в нем человека, который с детства обожал физкультуру. Учился легко и незаметно стал лидером в классе и школе. И ни при чем тут модные прически и стильная одежда: сильный и справедливый человек с вечно лохматым светлым чубом, круглолицый, с летящей походкой Павел сейчас стоял у финиша с секундомером.

Мелочь из начальной школы вместе с учителями заполняли трибуны, шестиклассники готовились к прыжкам в длину, семиклассники подтягивались на турнике. Весь стадион стал похож на большой муравейник.

Вся эта запланированная круговерть завершилась вручением грамот, похвальных листов только к четырем часам вечера.

– Ксения, подожди меня! – Пашка оторвался от своего класса, отобрал у нее велосипед. – Опять сочтут меня занудой, но я отказался от посиделок завтра у реки. Выпивка, девчонки приставать будут. Пойдем, посидим в парке. Нужно поговорить. Что-то мне не нравятся твои намеки на секту в селе.

Зашли по пути в столовую, купили четыре горячих беляша с мясом, две пачки сока.

Вот где была территория тишины и сосредоточения – это в осеннем парке. И ни одного человека. Растворились звуки от вечно торопящихся машин.

– Знаешь, чего я опасаюсь? – жевали молча, но Паша не выдержал первым. – А вдруг нашелся какой-то организатор, обработал некоторых наших обормотов, создал боевую ячейку, и они начали борьбу с несправедливостью именно на кладбище. Сколько известно примеров осквернения и разрушения памятников на кладбищах именно воинствующими хулиганами. Бегали по кладбищу с факелами и не подумали, идиоты, что это уже уголовной статьей светит каждому. Мертвые ведь молчат. А безнаказанность, да еще, если выпили для храбрости, до добра не доведет.

– Паша, а давай завтра на кладбище днем, часов в десять сходим? У нас роз нарвем по букету, бабушку и дедушку помянем, цветы поставим. Мы за все лето с мамой там ни разу не были. А сами обойдем потихонечку вокруг, посмотрим, нет ли свежих разрушений, костров и прочее. Если, кто нас увидит или спросит, объясним: вот цветы принесли своим.

– Хорошо! – согласился Павел. – А что за новость ты узнала от матери?

– Сегодня ночью на шоссе умер от инфаркта незнакомый человек. Что он делал за селом в полночь, один на дороге, неизвестно! – Ксения встала. – Если у тебя есть знакомые ребята в полиции, может быть, поинтересуешься у них? Надо домой идти. У меня мама бухгалтером в потребкооперации работает, у них там женский коллектив, который всегда в курсе всех местных новостей.

Пашка рассмеялся:

– Новоявленные сыщики! То бабулям – пенсионеркам неймется, все телеканалы забиты телесериалами про старушек, которые полицейских обучают мастерству ловить преступников. А теперь еще и десятиклассница к ним в компанию влезть хочет. Шучу я, шучу! Сходим завтра на кладбище и успокоимся. Звони, если что! Пока!

Но дома стало не до шуток. За ужином родители вывалили столько новостей, что Ксения отказалась от просмотра телесериала, сославшись на усталость, плотно прикрыла дверь в свою комнату и стала придумывать новые версии в свете появившихся данных.

Оказалось, что мама в школе училась с дочерью умершего на дороге человека. Он местный житель, его дом находится совсем на другом конце села. Жена у него умерла, сожительствовал с приезжей женщиной. Его в селе хорошо знали. Трудяга, руки золотые. Работал много лет в большой строительной организации. Потом калымил – работал по объявлениям Водочкой увлекался с молодости, но жена держала строго: пил, но по улицам пьяным не валялся. А когда дочери вышли замуж, уехали из села, то после смерти жены съехал человек с катушек. Все заработанное пропивал, у всех занимал деньги, редко отдавал. С виду бомж: заросший, с грязной бородой, опустившийся человек. Но приехавшая по звонку дочь, сказала, что «да, пил много, но на сердце и давление никогда не жаловался». Дом был закрыт на замок, но ключа нигде не нашли. Пришлось в доме ломать дверь. На столе осталась недопитая бутылка. Видимо, в компании вместе с хозяином было четыре человека. Ничьих чужих отпечатков пальцев на стаканах, кроме хозяина, не оказалось. В доме следов борьбы и сопротивлений не обнаружено. Ценностей никаких и не было. Но расследование полицией на месте, где был обнаружен человек, показало, что он был привезен на машине уже мертвым и положен на обочине так, чтобы его никто из проезжающих автомобилей не смог переехать. Заведено уголовное дело.

Все эти подробности Ксения пересказала Павлу поздно ночью, хотя связывать смерть пенсионера с блуждающими огнями на кладбище пока не было оснований.

Утром мама очень удивилась, когда Ксения заявила, что они с Павлом идут на кладбище, чтобы отнести цветы на могилы бабушки и дедушки.

– Мамуля, мы, хотя и крещенные с Павлом, но очень далеки от церкви. Нет, я верю, что есть Единая СИЛА в ЛИЦЕ БОГА, у которого можно попросить помощи и заступничества, если живешь в ладу со своей совестью и по человеческим законам! И столько в календаре есть родительских суббот, когда нужно проведывать ушедших близких.

Мать прослезилась:

– Доченька, что же вы заранее не сказали! Отец бы вас с Пашей отвез на машине – далеко ведь идти. Но они с моим братом, отцом Паши, засветло уехали щук ловить. Может быть, завтра вас отвезет? Да, и я с вами поеду!

– Нет, мам, мы с Пашей на велосипедах быстренько съездим. Бутыль пятилитровую прихватим, цветы поставим и назад!

– Ксюша! Грабельки возьмите садовые, соберете траву сухую, листья в пакеты для мусора!

Быстро съездить не удалось.

Возле железных ворот кладбища стояло семь машин, и Павел сразу увидел чужие номера на некоторых. Что поделаешь, если современное поколение воспитано на детективах всех мастей: исторических, политических, кровавых и любовных.

Павел быстренько зафиксировал номера на телефон, благо владельцев поблизости не было.

С велосипедами прошли по узенькой, хорошо утоптанной тропинку к высоким вязам, к последнему упокоению дедушки и бабушки, похороненных рядышком.

Лето было жарким, сорные растения засохли на корню, и пока Ксюша наливала воду в обрезанные пластиковые бутылки и ставила розы, Павел успел сгрести мусор и утрамбовать его в пакеты.

Присели на вкопанную неподалеку самодельную лавочку. Договорились обойти по кругу то место, где увидели ночью много огней. Это был район старых захоронений. Не было крестов, остались только заросшие травой бугры.

Возле забора красили оградку двое пожилых людей. Ксения вежливо поздоровалась первой.

– Ты чья будешь? – разогнулась женщина в платочке, перчатках, с кисточкой в руках. – Что-то мне лицо твое знакомо?

– А вы нездешние? – спросил Павел. – Бабушке и дедушке цветы принесли.

Женщина разволновалась, потому что когда-то давно ее семья жила по соседству с дедом.

Но тут вдруг раздался громкий крик:

– Нет, вы только посмотрите! Пойду к председателю Совета, пусть наводит порядок. Приехали за тысячу километров, чтобы старикам ограду и крест поменять, а тут кто-то яму выкопал. Чтоб у них руки отсохли! Забросили своих стариков, а теперь выслужиться перед Богом стараются. Забыли, где могилка, и лазают по земле с лопатами.

Со всех сторон стали подходить к кричащей женщине немногочисленные посетители сей печальной территории. Павел тронул Ксению за локоть:

– Подходим с разных сторон и смотрим внимательно! Что-то странное!

Яма была выкопана на штык лопаты, где-то метр на метр. Ксения обошла за спинами возмущающихся людей два соседних холмика и вдруг под ногами увидела большой старый ключ от навесного замка. Достала из кармана брюк пакетик с влажными салфетками и, не касаясь пальцами, завернула ключ в целлофановую обертку. Позвала Павла.

Две точно такие же ямы встретились им ближе к ограде, но дальше была только заросшая бурьяном заброшенная людьми окраина.

Вернулись к своим велосипедам и решили выйти через боковую калитку, чтобы выбросить мешки в стоящий за оградой мусорный бак. И там в зарослях ивняка увидели шикарную машину с чужими номерами.

– Не доставай телефон! Запомним и запишем номер потом! – прошептала Ксения.

Пошли по грунтовой дороге с велосипедами, не оглядываясь. Было неприятное чувство у обоих, что на них кто-то смотрит в упор

– Чей же это ключ? И как он туда попал? – Павел, наконец-то, оглянулся, когда поднялись на шоссе. – Придется в полицию идти!