- -
- 100%
- +
© Феликс Чечик, 2015
© Геррит ван Хонтхорст, иллюстрации, 2015
Редактор Галина Наумовна Альперина
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
«Давай померяемся силами, —…»
Давай померяемся силами, —какие наши годы, брат,покуда путь под Фермопиламиеще не превратился в ад.Покуда кровь ручьями малымиеще не вытекла из насв сражении неравном с галлами,где царь Каллипп халиф на час.И на победе леонидовойвоспитаные соловьи, —померяемся не обидами,а силой веры и любви.«Слова мои…»
Слова мои,а музыка ничья?Синицы ивесеннего ручья.Заката не-разменный золотой —звени во мне,не исчезай – постой.«Обращаюсь к берёзе…»
Обращаюсь к берёзе,обращаюсь к сосне, —как поэзия прозе —посочувствуйте мне.Покачайте ветвями, —не в упрёк, не в укор,может быть только вамия и жив до сих пор.На прощание илиперед встречей, поканебо не разлюбилиоблака и река.«в моей песочнице…»
в моей песочниценепрошенные гостииграть не хочетсяи не хватает злостино хватит мужестватерпения и словадрожа от ужасапостроить замок снова«Вода точила камень…»
Вода точила камень,и превратила в нож,что голыми рукамине очень-то возьмешь.С восторгом страстотерпцаего пригрею яза пазухой у сердца,как сирое дитя.«Двух пташек из окна…»
Двух пташек из окная вижу-слышу вечно,где поздняя – грустна,а ранняя – беспечна.Они друг с дружкой незнакомы, слава Богу,иначе бы во мнепосеяли тревогу.А так: одна поет,другая спит на ветке,а я за годом годна них смотрю из клетки.«Учиться влом, в любви облом…»
Учиться влом, в любви облом,курить по кругу за углом, —и на линейке быть распятым.И чувствовать себя битлом —незримым пятым.Слесарить, и качать права,и водку запивать чернилом.И аты-баты и ать-двав ЗабВО метельном и унылом.Но не подсесть на озверинот жизни бренной или бранной,и петь про yellow submarineбурятке Йоке полупьяной;и снова ощутить – незрим, —в своей стране, как в иностранной.Молчи, скрывайся и терпи, —живи бездарно и безбожно,пускай подлодкой на цепи,но только желтой, если можно.И в полночь получить с небесот Джона SMS.«Мне сугробы детства – по плечо…»
Мне сугробы детства – по плечо.Холодно, тепло и горячо.В сторону полметра – с головой.Холодно. – Спасибо, что живой, —говорю сегодняшнему. Непрошлому, которое во мне.Холодно. Что спрятал – не найду.А оно лежало на виду.Столько лет лежало, столько зим.И сугробы выросли над ним.«Первое, что вспоминается мне…»
Первое, что вспоминается мне:цирк-шапито в позапрошлой стране,и ярко-красное чудов перьях на белом коне.Слышу оркестр или музыку сфер?Счастье окрест Мade in ČSSR.И на арену сквозь слезысмотрит седой пионер.Будто во сне пролетают века.Скачет и не различить седокатам, где на фоне закатаперистые облака.ОДНОКЛАССНИЦЕ
Ты, в облегающем трико,
после урока физкультуры
разводишь «химика» легко
на тройку в четверти; амуры
кружат по кабинету и
один из них – залётный, кстати,
бубнит о неземной любви
и неминуемой расплате.
«А крылья мотылька…»
А крылья мотылька,промокшие насквозь,нелетные пока —повешены на гвоздь.Бескрыло мотылекот них невдалекесогрелся и прилеги спит на потолке.«самые вкусные яблоки или…»
самые вкусные яблоки илитыблоки были на братской могилевечный огонь бесконечный мотивмлечно-медовый наливв жизни вкуснее не пробовал этойпаданки солнцем июльским согретойливнем омытой как слёзами вдоввновь вспоминаю и вновьдолго ли коротко ли как ни страннокосточек горечь и запах пропананету страны на меня из окнасмотрит огрызком луна«Жуки и муравьи, —…»
Жуки и муравьи, —земляне и собратья,придите же в моираскрытые объятья.Нам с вами по плечузаоблачные дали!Топчу, топчу, топчу,пока не растоптали.«я оборвал на полу…»
я оборвал на полумолчала и молчииз детства радиолупоющую в ночицифирь пришла на сменуубогости былойи попадает в венуневидимой иглоймолчала не винилане проклинала светлишь капелька виниласкатилась на паркет«А снега ночное парение —…»
А снега ночное парение —обычное волшебство,но разные: угол и зрение,и все многоточья его.И, спавшая чутко, разбуженаи смотрит в окно, не дыша,на неповторимое кружевои тающее, как душа.«Воспоминания белы…»
Воспоминания белы,как облака над нами…И запах досок и смолына старой пилорамея вспоминаю вновь и вновь,а не детали эти:ужасный вопль, опилки, кровьи палец на газете.70-е
Хватит: о воде и вате, —
жизнь одна и смерть одна.
Слониками на серванте
пустота посрамлена.
Выстроились по ранжиру:
раз, два, три, четыре, пять…
Граду посланы и миру.
Улетать? Не улетать?
Улетели друг за другом —
гуси-лебеди мои, —
к африканским летним вьюгам,
к зимним пастбищам любви.
«Недодано? Более чем, —…»
Недодано? Более чем, —скорее уже – передали.И я навсегда обреченлюбить, не вдаваясь в детали,в подробности – коих не счесть, —не вычесть из жизни и сердца.И некуда деться, и есть,как бомбоубежище – детство.БАБУШКА
И хлебные крошки
собрав со стола,
по лунной дорожке
на небо ушла.
«Покуда в городской пыли…»
Покуда в городской пылидышал, как рыба, я,прогнулось небо до землипод тяжестью шмеля.И от гудения егоиюльский день оглох.И ничего. И никого.И шмель летит, как Бог.«Когда рыдали над прыщами…»
Когда рыдали над прыщамии слушали «Goodbye, My Love»,мы брать преграды обещали,обещанного не сдержав.Да здравствуют петля и вена,тоска и хлебное вино,где погибают откровенно,уже погибшие давно.«– Не пей с Валерой, – говорил…»
– Не пей с Валерой, – говорилмой друг Володя.А сам, не зная меры пил,в плену мелодий.– Не пей с Володей, – говорилмой друг Валера.А сам в плену мелодий пил,не зная меры.И я не спорил с ними, нопил с тем и с этим,и, как закончилось вино,сам не заметил.И, как ушёл один, и каквторой в завязке…А я остался в дуракахиз доброй сказки:полцарства пропил, и в живыхне числясь даже,соображаю на троихв ночном трельяже.«За то, что пил не только квас —…»
А. Ф.
За то, что пил не только квас —спровадили его,как Лермонтова на Кавказв бескрайнее ЗабВО.Теперь, ты хоть залейся – пейво сне и наяву:вино тоски, абсент степейи неба синеву.«Небо было, – хоть убей —…»
Небо было, – хоть убей —голубее, имы гоняли голубей,а теперь чаи.Зеленей была трава,слёзы солоней…Жизнь права и смерть права,растворившись в ней.«Твоё в горошек платье…»
Твоё в горошек платье,мой клёш под пятьдесят,как новые – в палатемер и весов висят.А мы с тобою – пепели нас развеял сын.Конечно: мене, текел,но вряд ли – упарсин.«Покуда жил, пока…»
М.– А. М.
Покуда жил, покажизнь представлялась длинной,смотрел на рыбака,стоящего над Пиной.И принимал за клевобманчивые ряби,и ставил на любовьи наступал на грабли.На тополях, вот-вотвоспламенится ватаи не погаснет отрассвета до заката.И опадет листва,и занеможет вьюга,и мы, как дважды два,найдем с тобой друг друга…С тех пор прошли века,невидимые глазу,и больше рыбакая не встречал ни разу.Мой незнакомый друг, —надежда и отрада,ты удочку из рукне выпускай, не надо.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.