Защищать Фиби

- Мне жаль, - честно говорю я.

- Боюсь представить, что она придумает через месяц, когда Брайан съедет, - заключает Стейси.

- У вас получится, - кладу свою ладонь поверх её руки и глажу большим пальцем, чтобы хоть немного успокоить и поддержать.

- Очень на это надеюсь, - вздыхает моя единственная подруга.

Брайан и Стейси нашли для себя квартиру в другом конце города – поближе к маме, естественно. Если Брайану удастся перевезти свои вещи туда, это будет победа. Не знаю, как терпит Тис, но мама парня буквально третий лишний в этой паре. Она одинока, поэтому держится за своего сына как за спасательный круг. Опекает, вмешивается, манипулирует. Даже я зла на неё.

- Теперь давай поговорим о тебе и твоём исчезновении этой ночью.

Я знаю, что правды не избежать, поэтому приступаю к докладу:

- Особо нечего рассказывать. После разговора с адвокатом вчера я решила, что текила поможет.

- Фиби… - Стейси не любит, когда я заливаю алкоголем свои проблемы.

- Не перебивай, - прошу я. – В баре я познакомилась кое с кем.

- Так, - более заинтересованно говорит она.

- Мы пили текилу, танцевали, а потом мы поехали к нему.

- Вот так просто? – Стейси выпучила глаза.

- Тис, я… я не знаю, почему сделала это. Он просто… - как объяснить? – Мне просто было хорошо с ним.

- Ты хотя бы знаешь, как его зовут?

- Джеймс, - на выдохе произношу его имя. Оно звучит так вкусно и мужественно, и в голове всплывают воспоминания, как я шептала его во время оргазма.

- А фамилия? – кажется, Стейси не так воодушевлена.

- Этой информации у меня нет. – Сжимаю губы в тонкую линию и тихо добавляю. – О, и кстати, я представилась ему не своим именем. – Из меня вырывается смешок.

Стейси удивленно изгибает бровь.

- Сиара, я сказала, что я Сиара, - докладываю детали подруге и мне смешно.

- Пф, - смеётся она, - не удивительно, ты заслушала её до дыр на прошлой неделе.

Стейси закатывает глаза и мотает головой.

- Что? – улыбаюсь я.

- Пока ничего. Детские шалости. Что-то интересное будет?

Ну вот, мы подошли к самому фееричному моменту.

- Ага, потому что потом он дважды показал мне путь к звёздам: сначала делая это руками, а потом в душе он попросил меня, цитирую, «сесть ему на лицо»! – кажется, я покраснела, рассказывая подробности, но улыбнулась от уха до уха.

- Что? Вот так прямо попросил? – смеясь, щебечет Тис.

- Чёрт, да, и это было охренительно!

- О Боже!

- И я о том же, - улыбаюсь своей подруге, а затем делаю большой глоток кофе.

- А дальше? – она ждёт конец истории.

- А дальше я… чёрт, я так хотела спать, Тис!

- Ииии?

- И он просто отнёс меня в свою кровать и уложил спать. А потом я проснулась и сбежала.

Она скривила лицо. – То есть секса не было?

Пристально смотрю на неё и мотаю головой из стороны в сторону.

- То есть ты хочешь сказать, что он дважды удовлетворил твоё щупленькое тельце, а сам остался не у дел?

- Звучит эгоистично, правда? – корчу виноватую гримасу.

- Просто отвратительно, Фибс! – подытоживает моя соседка. – Всё было настолько плохо с ним? – искренне интересуется она.

- Совсем наоборот, - я опускаю глаза на стол, а потом возвращаю взгляд подруге. – Всё было более, чем идеально.

- Тогда какого хрена?

- Так нужно, Тис. Через полтора месяца я улечу домой надолго, а, может быть, и навсегда. У нас бы всё равно ничего не получилось. Шансов ноль.

- Ты этого не знаешь, малышка, - грустно отвечает она.

Она права. Я много чего не знаю о собственной жизни. Зато мне прекрасно известно, как жить в обмане, предательстве и скрытности. Об этом позаботились когда-то мои самые близкие люди. Всё, что другие получали по закону природы: любовь, уважение, доверие и заботу, - мои родители забрали у меня.

- Это не имеет значения, - говорю без колебаний, сомневаясь в собственных словах. Впервые в жизни с ним я чувствовала себя живой, свободной и без вредных привычек. – Мне нужно закурить, - моё тело сиюминутно требует никотина.

- Не нужно, - препятствует Стейси.

- Хватит, прошу, - молю подругу. – Никому из вас нельзя решать за меня! – почти кричу я.

- Разве кто-то ещё против? – Тис скрещивает руки на груди.

- Он был против, - выдыхаю я.

- Он? Не поняла, - растерянно смотрит на меня подруга.

- Джеймс, да, Джеймс был против, - открещиваюсь я, ища в коридоре свою сумку, где точно должна быть моя пачка Vogue.

- Фибс! – слышу я рык за спиной. – Я не осуждаю, - уже уныло говорит она.

Опускаю плечи и глубоко вздыхаю, поворачиваясь к ней лицом.

- Я слабачка, окей? - Стейси хочет возразить, но я поднимаю руку, чтобы остановить её. – Не надо, ладно? Я помню своё обещание. Ты смогла, а я нет. – Снова отворачиваюсь от неё. Мне стыдно. Беру в руки никотиновых подруг и зажигалку и быстрыми шагами пересекаю гостиную, чтобы выйти на балкон и, наконец, вдохнуть. Голова начинает пульсировать от смеси нервов и алкоголя, который до сих пор течет по венам.

- Фиби… - Стейси выходит за мной, но я не хочу смотреть ей в глаза. – Я просто забочусь о тебе, - она берет меня за плечи сзади, чем ещё больше раздражает. – Ты должна справиться с этим всем иначе, - почти шепча произносит она.

Внутри меня буря. Гнев, злость, безысходность.

- Иди на хрен, Стейси, - тихо говорю я после того, как прикуриваю и делаю первую затяжку.

- Это твоя благодарность?

Я поворачиваю голову в её сторону и пронзаю ядовитым взглядом.

– Благодарность? Ты, мать твою, что, из благотворительной организации или ассоциации психологов? – глубоко затягиваюсь и выдыхаю прямо ей в лицо. Я знаю, как она ненавидит это.

Моя подруга опешила.

- Я полагала, что из ассоциации твоих друзей. Но ты просто сука!

- О, поздравляю тебя с этим величайшим открытием!

Разворачиваюсь в сторону улицы и чувствую себя ужасно. Мне нужно прямо сейчас броситься вслед за подругой, которая бабахнула дверью, уходя, и просить прощения, умолять на коленях, вспоминая каждое прегрешение, но я стою и делаю очередную затяжку.

Докурив, я вхожу на кухню. Стейси стоит за барной стойкой, она смотрит своими раскрасневшимися глазами так презрительно, что хочется провалиться этажом ниже.

- А знаешь, что, - начинает она дрожащим голосом, - хорошо, что ты сбежала от этого твоего Джеймса.

Защищаясь, складываю руки на груди, ожидая продолжения.

- Ты не можешь любить никого! Ты одиночка! И ты закончишь с бутылкой текилы в руке, когда пепел будет прожигать твою одежду. – Последнюю фразу она говорит, всхлипывая.

Её слова ужасны, они бьют прямо в сердце. Я их заслужила. Но ей не стоило говорить это.

Киваю, проглатывая слёзы, и мчусь в свою комнату. Мне хочется побыть одной. Нуждаюсь в истерике, но этого никто не увидит и не услышит.

***

Два дня спустя мы всё ещё не разговариваем. Вчера она даже поменялась партнерами, когда мы обслуживали деловой обед на почти сто персон. Мы всегда работаем в паре на подобных мероприятиях, но после нашей ссоры Стейси игнорирует меня. Да, я отвратительная подруга, если быть откровенной. Моих друзей можно пересчитать по пальцам. И даже на одной руке загнуты будут всего несколько. Со Стейси мы учились вместе четыре года в университете MTSU, а сейчас работаем педагогами в Студии танцев. Я преподаю классическую хореографию для самых юных учениц, у Стейси – средняя группа. Занятость всего трижды в неделю, плюс иногда выпадают индивидуальные занятия, если родители девочек видят в них необходимость. Поэтому мы часто берем дополнительную работу в качестве официантов для обслуживания встреч, обедов, корпоративов и деловых ужинов на большое количество персон, когда не заняты на основной работе.

Сегодня вечером у меня две группы в Студии танца. В эти дни я всегда в приподнятом настроении. Видеть первые уверенные шаги, первые неуклюжие па, застенчивые плие и никак неподдающиеся турне – это бальзам для моего сердца. Там, с этими малышками, я чувствую себя по-настоящему счастливой. Их горящие глаза, искренние эмоции и желание научиться танцевать – всё, о чем я могу мечтать. Конечно, не обходится и без слёз, но путь к звёздам почти всегда лежит через тернии.

Я собираю свою спортивную сумку, когда на кровати звонит мобильный.

- Привет, Сэмми, - расплываюсь в улыбке, зажав телефон между плечом и ухом.

- И тебе привет, чёрный лебедь, - ласковый голос Сэма расслабляет, но потом я понимаю, что разговор будет не из легких. – Как дела?

- Собираюсь на занятия. Ты же знаешь, что пятница – один из самых любимых дней.

- Напомни, когда я тебя увижу? – его голос мягкий.

- Ммм, совсем скоро. Вчера звонила мой адвокат. – Моё лицо недоброжелательно скрючивается.

- Слушание назначено на 26 июля. Ты всё ещё готова к этому?

- Да, да, - глубоко вздыхаю.

- Ты всё ещё можешь отказаться. Ну, знаешь, просто взять и передумать, - предлагает он.

- Нет, Сэм, ты говорил эту фразу очень много раз. Я должна, нет, я хочу сделать это.

- Ладно. Всё по плану, остановишься у меня?

- Боюсь, что у меня нет других вариантов. Примешь гостью?

- Жду тебя с нетерпением, лебедь. Сейчас мне пора бежать. Созвонимся в воскресенье?

-Так точно, босс! Удачной смены.

- Спасибо. Будь аккуратна, Фабианна. Обнял.

- Пока, Сэмми.

Вешаю трубку и плюхаюсь на кровать, изучая потолок. Сэм - мой единственный друг вне этой страны. Друг из другой жизни. Он знает мою историю, потому что был её свидетелем. Мама Сэма работала в доме моих родителей, мы с ним знаем друг друга практически с рождения. Во всей этой непростой ситуации с моей семьей он единственный, кто на моей стороне. Сэмми оберегает меня. Он всегда это делал. Я благодарна и обязана ему многим.

Выйдя из комнаты, сталкиваюсь со Стейси, которая пьет свой любимый зелёный чай с мятой. Мне хочется заключить её в свои объятия, но я боюсь, что она оттолкнет меня. Лучше бы она просто выселила мою жалкую задницу из своей квартиры, чем одаривать мою персону безразличными взглядами. Я должна извиниться.

Поэтому, пока еду в такси на свои занятия, размышляю над тем, что нужно как-то порадовать подругу и загладить свою вину. А когда встречаю улыбки своих учениц – все мысли уходят прочь. На ближайшие несколько часов я отдаюсь им и танцу.

После тренировки я выжата, как лимон, но внутри свечусь.

- До свидания, мисс Коллахен! – машет мне своей маленькой ручкой моя ученица.

- Хороших выходных, Энжела! Помнишь, о чём мы договорились? – присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней на равных.

- Помню, - застенчиво шепчет она и стреляет глазами в сторону мамы.

- Умничка. А теперь беги! – улыбаюсь и продолжаю сидеть, смотря вслед убегающей девочке.

Я выработала целую методику, как заставить моих подопечных оттачивать движения, даже когда они не в классе. Это наш секрет. Каждое занятие девочки получают наклейку определенного цвета, которая обозначает то или иное движение, которое они должны повторять до следующего занятия. Родители не должны знать! Следующее занятие мы всегда начинаем с проверки «домашнего задания» после разминки, и наклеиваем наклейку на специальную доску. Так девочки сами могут видеть, какие движения они получали для повторения, а какие им ещё предстоит оттачивать. В классе я никогда не кричу, больше хвалю. У меня нет любимиц, но мы взрослые люди: не каждому от природы дано танцевать, однако, развить в себе талант, подчинить своё тело и познать всю красоту классической хореографии – это так важно для каждой юной леди! Я поклоняюсь родителям, которые выбрали этот непростой, но завораживающий вид искусства для своих детей ещё в юном возрасте. Мои родители отдали меня в танцы лишь тогда, когда мне было почти десять лет. Я умоляла об этом. Всё, что мне оставалось – это бесконечно повторять движения, чтобы догнать лучших. Конечно, я сделала это, и вот я здесь, благодарная себе за этот путь.

Поднимаюсь с корточек, чтобы попрощаться с другими детьми, когда вижу в дверном проёме владелицу студии Дебору Бенар. Она, как всегда, выглядит женственно и властно.

- Фабианна, зайди ко мне, как закончишь, - просит она меня, но звучит как приказ. Отказаться невозможно.

- Буду через несколько минут! – Натягиваю улыбку и отвожу взгляд, чтобы помахать прощающимся со мной родителям и детям.

Решаю, что в этот раз безопаснее будет заглянуть к ней в кабинет в тренировочном костюме, а не в той одежде, в которой пришла, чтобы, не дай бог, снова не чувствовать себя унизительно рядом с иконой стиля этого места. Я работаю здесь почти год – с конца прошлого лета. Это мой первый и, увы, последний год преподавания, по крайней мере, в этой школе.

Стучусь в дверь, на что слышу громкое: «Проходи».

Робко ступаю в прохладный кабинет. Здесь всегда холодно, как в морозилке. Должно быть, она использует кондиционер для того, чтобы продлить молодость своей кожи, останавливая таким образом неизбежное старение. Это, конечно, моя личная теория, но зачем ещё устраивать Аляску в своём кабинете?

Дебора взглядом указывает мне на стул, а когда сажусь, несколько секунд сканирует меня, как аппаратом МРТ. Внутри съёживаюсь, но не подаю вида, гордо держа спину прямо и чуть вздернув подбородок.

- Как у вас обстоят дела с номером для годового отчётного концерта? – строгим тоном спрашивает владелица студии.

- О, всё прекрасно! Из-за болезней несколько девочек отстают, но, думаю, это не должно помешать.

- Хорошо. Вы будете открывать концерт.

- Мы сделаем это, - утвердительно вторю я, расплываясь в улыбке. Я успела уже обсудить с родителями костюмы для выступления пару недель назад. Мои девочки будут самыми милыми звёздочками на этом празднике танца!

- Сезон заканчивается, и я хотела бы обсудить с тобой ещё один важный вопрос, - переключается на другую тему мой работодатель.

- Какой вопрос?

- О продлении твоего контракта на следующий сезон, дорогая. – Чтобы подтвердить свои слова, Дебора кладет передо мной бумаги. Бросаю быстрый взгляд вниз, чтобы прочитать. Она действительно хочет видеть меня преподавателем в следующем сезоне.

- Мне не всегда нравится, в каком виде ты приходишь извне, но как педагог – ты блестяще справляешься со своими задачами, - продолжает Дебора. – Оба твои класса полностью укомплектованы, и выстроилась целая очередь родителей, которые хотят отдать своих юных дарований именно к тебе в класс.

Что ж, это отличная новость! Прямо сейчас я горжусь собой.

- Не могу, - я складываю руки, теребя пальцы, и встречаюсь глазами с начальницей. – Этим летом я возвращаюсь в Австралию.

Дебора удивлённо приподнимает брови. На её лбу даже не образуется складка, так что выглядит она чудаковато. Передозировка ботокса, полагаю.

- И когда ты хотела сообщить мне об этом?

- После отчетного концерта, - выдыхаю я. – Не устану благодарить вас, что дали мне возможность преподавать в вашей студии, но семейные обстоятельства заставляют меня вернуться домой.

Несколько секунд она молчит и кивает, как будто обдумывает что-то и взвешивает решение.

- Хорошо. Хорошо. Ладно. – Она встает со стула, и я подскакиваю вместе с ней. – Может быть, ты окажешь мне услугу и найдешь кого-то, кто тебя заменит?

- Оу! – растерянно восклицаю. Нет никакой другой кандидатуры. Возможно, мне придётся просить помощи Стейси. Из нас двоих только она держит связь с несколькими нашими сокурсниками. – Я подумаю, что можно сделать.

- Спасибо, Фабианна. А теперь мне нужно продолжить работу.

Послание получено. Разворачиваюсь и иду выбираться из этого холода. Кажется, я промёрзла до мозга костей.

- Хороших выходных, миссис Бенар!

- Ой, подожди, я чуть не забыла.

Останавливаюсь, держась за ручку входной двери, металл которой насколько холодный, что у меня будет обморожение, если она будет говорить слишком долго.

- Ежегодно по окончании сезона мы устраиваем творческий вечер вместе с другими школами танцев. Только для педагогов, руководителей, партнеров и спонсоров.

Я что-то слышала об этом.

- Традиционно этот вечер состоит из танцевальных номеров от педагогов, поздравлений от партнеров, благодарностей и вкусного ужина, конечно.

О, нет!

- Раз вы с мисс Кроуд учились вместе, думаю, вам не составит труда подготовить номер.

О, нет, нет, нет! Полагаю, Стейси откажется от этой идеи, ввиду последних событий, но поскольку моя рука буквально примёрзла к дверной ручке, я выпаливаю:

- Конечно!

- Прекрасно, - заключает миссис Бенар. – Подробности расскажу чуть позже. Приятных выходных, мисс Коллахен.

- Спасибо, и вам!

Вываливаюсь в коридор. Сердце стучит бешено даже с учетом полной заморозки. Обнимаю себя, чтобы согреться и растираю руками предплечья. Здесь в тысячу раз теплее, а мой мозг обрабатывает полученную информацию.

Во-первых, я ей нравлюсь. Точнее, мои преподавательские способности. Иначе зачем ей продлять контракт? Во-вторых, эта вечеринка и наш творческий номер со Стейси: я обязана извиниться, иначе нас ждёт величайший провал.

По пути домой заскакиваю в любимый тайский ресторан Стейси, чтобы взять для неё пад тай, а ещё приобретаю у уличных продавцов букет цветов для своей единственной подруги. В голове прокручиваю всё то, что должна сказать. Буду валяться в ногах, если мои заготовки не подействуют. Я не могу потерять свою подругу из-за грубости и острого языка.

В ожидании зелёного света на пешеходном переходе вижу парочку, которая целуется в такси. В голове всплывают образы, которые я старалась стереть в течение последних нескольких дней. Джеймс и я. Его теплые руки и нежные поцелуи, его пленительный взгляд и требовательные прикосновения, его жадные губы и свои оргазмы.

Думает ли он обо мне? Обижен, что я ускользнула? Или для него это было просто на одну ночь? Не хочу знать. Мне стоит стереть память, но в минуты одиночества, а таких у меня много, я думаю о нём. Боюсь признаться сама себе, насколько часто воспоминания всплывали в моей голове за последние пару суток. Я справлюсь. Мне стоит сосредоточиться на других мыслях. Впереди неизвестность, но я обдумывала почти целый год своё решение, взвесив все «за» и «против». У меня есть поддержка Сэма и слишком глубокие раны, чтобы отступить. Через полтора месяца всё полетит к чёртовой матери, в том числе и моя жизнь, но это будет того стоить.

Глава 3

Фиби

Ещё раз оглядываю гримерку, любуясь своими талантами! Как же им идут эти белые юбочки полупачки, усыпанные стразами и блестками, красные купальники, на головах аккуратные низкие пучки и короны принцесс с камнями. На маленьких ножках красные пуанты. Боже, они так прекрасны! Несколько мам помогают девочкам закрепить короны, чтобы те не свалились во время их выступления. У меня бегут мурашки от предвкушения!

Мой первый год преподавания, и я в полном восторге!

Не хочу даже думать о том, что мне придётся оставить их здесь и уехать. Не сейчас. Через пятнадцать минут мои малышки выйдут на сцену и покажут своим и другим родителям, чему научились за целый год. Это их первые шаги: для кого-то совсем крошечные, для других – широкие и уверенные, но для меня они все, вне зависимости от способностей и результатов, - настоящие героини! Они ещё не догадываются, сколько слёз умиления вызовут, когда выйдут на своё первое выступление!

- Внимание, девочки! – говорю громко, чтобы они сосредоточились на мне. - Попрошу всех посмотреть на меня и создать тишину. – Их лучистые глаза устремляются в мою сторону, и я глубоко вздыхаю, улыбаясь.

- Ваши мамы, папы, братья, сёстры, бабушки, дедушки, кузины и друзья сейчас сидят в зрительном зале, - начинаю я. – Через несколько минут вы выйдете на сцену! Я уверена, что вы помните и знаете всё, что мы учили.

Миллиана тянет руку. – Да, детка?

- А мой папа не сможет прийти. Он на работе, – с грустью сообщает она.

- Не переживай, солнышко, специально для твоего папы и всех тех, кто сегодня по каким-либо причинам не смог быть в зале, я попросила тренера Стейси записать видео вашего выступления!

Теперь Сара тянет руку, и я обращаюсь к ней. – Ещё вопрос?

- Мисс Коллахен, а нас покажут по телевизору? – спрашивает она, и другие девочки начинают хихикать.

- Сара, девочки! Если вы выложитесь на полную, я уверена, что вы обязательно попадёте в какую-нибудь передачу. – Они начинают кривляться и прыгать от волнения.

- Внимание, - повышаю голос, чтобы снова воцарилась тишина. Делаю небольшую паузу и говорю: - Я вас всех очень люблю, и у вас всё получится! Просто наслаждайтесь собой, мои принцессы! – У меня на глаза наворачиваются слёзы, потому что некоторые девочки начинают подходить и обнимать меня за ноги и талию, их подхватывают остальные и через несколько секунд я окружена толпой.

Господи, спасибо тебе за эти моменты!

- Ну всё, всё, - протягиваю, вырываясь, – вы помнёте костюмы. Давайте строиться.

Собрать их в колонну – та ещё задачка, потому что они как горох, раскатывающийся во все стороны, но я справляюсь достаточно быстро. – Вперед, - командую и разворачиваюсь к выходу из нашей гримерной комнаты. В дверном проеме, сложив руки на груди, стоит миссис Бенар. Сейчас она выглядит мягко и улыбается. Думаю, её тоже вдохновила моя речь, если, конечно, она её слышала.

- Удачи, - говорит мне начальница, крепко сжимая мое запястье.

- Спасибо, - искренне отвечаю, ведя за собой группу.

Нервничаю, но свечусь изнутри. Кулисы закрыты, и я расставляю подопечных на свои места. В зале шумят зрители, поэтому позволяю себе сказать несколько ободряющих слов почти каждой, когда нас никто не слышит.

Мы готовы!

Отхожу за кулисы. Прижимаю руки к груди от предвкушения и волнения. Свет гаснет, и зал взрывается шквалом аплодисментов, волна мурашек прокатывается по мне от макушки до пят. Кулисы медленно ползут по сторонам, и первые звуки нашей мелодии звучат из динамиков. Мне хочется плакать. Девочки улыбаются, но не двигаются. Они стоят, как прекрасные статуэтки в ярком свете софитов. Вытягиваюсь как струна и отсчитываю такт до начала их движения. София, которая стоит в центре, начинает движения руками, далее присоединяются Миллианна и Белла, за ними подхватывают все остальные. Телом я повторяю всё, что они делают, не замечая ничего вокруг. Они так блестяще справляются! Секунды бегут, а я неотрывно наблюдаю и восхищаюсь. Я почти не замечаю, как они ошибаются, но это не главное. Мне уже хочется крепко обнять каждую из них! Девочки тянут носочки в своих красных пуантах, делают повороты и взмахи руками, их юбки так красиво переливаются в моих наполненных слезами глазах, что это всё кажется сказкой.

Музыка останавливается, и зал снова наполняется аплодисментами, криками и овациями! Ведущий вызывает меня на сцену, и я бегу к своим звездочкам, которые сгрудились в одну кучу, не зная, что делать дальше. Посылаю им воздушные поцелуи и машу руками, приветствуя собравшихся гостей. Несколько родителей стоят у сцены с прекрасными букетами цветов, протягивая их мне! Боже, это непередаваемые ощущения! Принимаю цветы и благодарю каждого, а затем возвращаюсь к своей группе, чтобы увести их со сцены.

Позже вечером мы обсуждаем со Стейси и Брайаном прошедший концерт. Она в таком же восторге, что и я.

- Видишь, она постоянно смотрит за кулисы на тебя, - смеётся Стейси, тыкая в экран телефона.

- Эй, - хлопаю по её руке, - она просто ищет поддержку!

- Ладно, ладно! Это очень мило! – исправляется моя подруга.

Моя подруга.

Я не заслуживаю её доброты и помощи, но она рядом. Стейси простила меня. Мы очень долго разговаривали после той ссоры, я дала обещание больше никогда не посылать её подальше ни в каком споре.

«Диалог в любой ситуации» – вот, что просила от меня Тис.

Она извинилась за слова, сказанные в порыве гнева, на счёт меня и Джеймса. Я не виню её. В какой-то степени она была права: если я не прекращу столько выпивать из жалости к самой себе – я точно окажусь в трудном положении, как это уже бывало.

Но сегодня мы пьём вино, делясь эмоциями после концерта. Чертовски завидую Стейси: она подписала контракт на преподавание в Студии на следующий год, и уже сделала пару звонков, чтобы найти замену мне.

Брайан обнимает её за плечи и целует в макушку, пока Тис по восьмому кругу пересматривает видео выступления своей группы. Хочу также. Хочу быть в объятиях, быть любимой, пОнятой, нужной и даже немного зависимой. Я никогда не влюблялась. Мне чужды длительные отношения, утренние совместные процедуры и завтраки с парнями, романтические свидания и все такое. Но я искренне желаю этого для себя… когда-нибудь, когда жизнь не будет ломать меня на каждом углу. Мне отчаянно хочется доверить своё сердце тому, кто позаботиться о нём, не разобьет и не выбросит, но я озлоблена на весь мир, потому что я отшельник, смирившийся со своей участью.