Защищать Фиби

Ко мне легко применить приставку «недо»: недолюбленная, недовоспитанная, недоверчивая… Это всё я. Пытаясь убежать от той жизни, в которой задыхалась, я улетела в Америку пять лет назад. Две тысячи баксов и оплаченная бабушкой учеба (спасибо этой святой женщине за билет в жизнь!), чтобы вытащить меня с самого дна. В чужой стране я почувствовала вкус свободы. Не стоит удивляться, что меня чуть не выгнали в первый же семестр. Бунтарство проснулось во мне, вспыхнуло и полыхало ярким пламенем. Тогда я начала ошиваться с непонятными людьми, много пить, пристрастилась к табаку. Благо, хватило мозгов не употреблять наркотики, а они, поверьте, были легкодоступными. Я могла скитаться по чьим-то квартирам в поисках неизвестно чего, чтобы просто скинуть оковы прежней жизни. Секс тоже стал случайным: некогда невинной девственнице мне ничего не стоило просто взять и переспать с парнем, которого встретила тем же вечером. Фабианна Коллахен стала распутной. Я даже с трудом помню, как выглядел мой «первый раз». Это было на какой-то студенческой вечеринке, где я оказалась совершенно случайно. Кажется, парень был кузеном хозяина дома: симпатичный, напористый и не спрашивающий разрешения, а берущий то, чем захотел владеть. Тогда я напилась и была просто податливой болтливой сучкой, раздвинувшей ноги первому попавшемуся смазливому парню, обратившему на неё внимание. Наверно, тогда мне хотелось наверстать упущенное. Даже поцелуй с языком и ласки через одежду были практически в новинку для меня.

Но есть день, который я ненавижу всеми фибрами души. Тогда я потеряла всё: семью, доверие, себя.

Мой восемнадцатый День рождения.

Этот день остался в Австралии, в доме, где я больше никогда не хочу появляться. В тот день меня переключили, сбили настройки «хорошей девочки».

Вот так я оказалась в Теннеси. Не знаю, как мадам Севиль (о, да, это моя бабушка, которая только так разрешала её называть) провернула такое, но меня приняли на обучение классической хореографии без экзаменов, а только по видео-отрывкам моих выступлений. Мало того, что я оказалась одна в чужой стране, так ещё и эти загулы. Как вспомню – так вздрогну. Мои колени до сих пор слабеют, когда прокручиваю в голове слова мадам Севиль после звонка из ректората.

«Фабианна, у тебя, возможно, появился единственный шанс на нормальную жизнь. Не угробь его. И себя, конечно. Будь сукой, злись, спотыкайся, кричи, бей посуду и рви на себе волосы, но, мать твою, не дай им причины вернуть тебя обратно».

Эти слова отрезвили меня. Я не хотела обратно. А слышать нецензурную брань от мадам Севиль – это крайняя точка её недовольства.

С тех пор я стала более осторожной: завязала с непонятными связями, с беспорядочным сексом, взялась за учебу. Я перестала быть легкодоступной… Или нет.

В голове снова всплыл образ Джеймса. Закрываю глаза и вздыхаю: ни черта не изменилось. Я отдалась незнакомцу. Такого не случалось уже долгое время. Но он не был одним из тех парней, которым нужен легкий трах и мой сосущий рот на его члене. Или он такой же, только лет на десять старше тех парней? Не знаю. Хочу на хрен выкинуть его из головы. Но мои отчаянные попытки насильно не думать о нём действуют от обратного: в моих мыслях он. Засыпая, мне хочется почувствовать его тепло на своей коже, как в ту ночь, что я была с ним, уловить то чувство защищенности, которое было со мной, когда он обнимал меня, когда его руки ласкали моё тело, когда его рот позаботился о моём удовольствии.

- Фибс, ты в порядке? – подскакиваю на месте, когда слышу свое имя. – Ты залипла.

- Чёрт, да. Прости. Ты что-то спрашивала? – возвращаюсь в реальность. Брайана уже нет в гостиной.

- Нет, я только говорила, что твоя очередь мыть посуду, а мы пошли к себе посмотреть что-нибудь из моего списка фильмов перед сном.

- Конечно, - встаю и протягиваю руку Стейси, которая в ответ сжимает мою ладонь. – Повеселитесь.

- И ты, - улыбается мне подруга.

– Спокойной ночи вам, ребята.

Стейси ушла в свою комнату, а я собираю всю посуду со стола и складываю в раковину. После того, как на кухне всё сверкает, достаю свой ноутбук и плюхаюсь на диван.

Этот день может испортить только покупка билетов в один конец до Австралии. И я делаю это, осознавая всю серьезность своего поступка. Через три недели возвращаюсь туда, где мне рад только один человек – Сэм Нельсон. Для остальных я заноза в заднице.

Глава 4

Фиби

Мне грустно. Хочется курить и плакать. Несколько дней назад начался мой обратный отсчёт. Семь. Ровно столько дней осталось до поездки в Австралию. А завтра мы со Стейси должны освободить квартиру. Это немного раньше, чем я рассчитывала, поэтому придётся отдать почти последние деньги за проживание в мотеле. Я не стала менять билет на более ранний рейс, так как не хочу напрягать Сэма ещё больше. Мы оба и так на взводе из-за предстоящего суда, и находиться там – это сильнее нагнетать.

Для Стейси с Брайаном начинается новая совместная жизнь, и моя подруга вне себя от предвкушения. Правда, она все ещё переживает из-за мамы парня. Стейси не хотела сглазить, поэтому мы упаковали все вещи только вчера, а через несколько дней в квартиру заедет новый хозяин. Оказалось, двух чемоданов вполне достаточно для моего барахла.

Суд. Суд над моим отцом. Над человеком, с которым мы вместе запускали воздушного змея на заднем дворе в ветреный день, жарили пончики по воскресеньям и веселились под дождем, с отцом, который терпеливо расчёсывал мои волосы и читал сказки перед сном. Это было так давно, что кажется моей собственной фантазией. Я помню его поношенную клетчатую серую рубашку, в которую он переодевался всякий раз, когда приходил домой с работы. Это означало, что до завтрашнего утра он дома, со мной. Папа всегда мечтал стать большим человеком. В детстве я с упоением слушала его истории, его планы по покорению нашего города Ориндж на сорок тысяч жителей и восхищалась им, желая, чтобы он достиг всего, о чём только мечтал. Но, знайте, что, бойтесь своих желаний, потому что неизвестно, по какому пути пойдет человек, которого вы когда-то боготворили, чтобы добиться своей цели. Папа уничтожил всё доброе, что в нём было, и я буду одним из главных свидетелей на суде, потому что его путь сбил с ног и меня.

- Фибс, - окликает меня Стейси. – Нам пора переодеваться. – Моя подруга заходит в гримерку, неся в чехлах наши костюмы. – Всё выглажено.

Обхватываю себя руками. Я не готова выходить на сцену. Знаю, сегодня должен быть потрясающий вечер, и мы столько часов провели в зале за репетициями, что моё тело умоляло меня перестать, но дыра в моей груди настолько велика, что, кажется, ничего не может её заполнить. Ничего уже не важно.

- Что случилось? – Стейси вешает костюмы и подходит ко мне. Мотаю головой.

- Я снова погрузилась в свои мысли. Мне страшно, - признаюсь ей, и одинокая слеза стекает по моей щеке.

- О, детка, - подруга обнимает меня за плечи и крепко прижимает к себе. – Чем я могу сейчас помочь?

- Ты будешь злиться, - шепчу я.

- Тебе нужно выпустить пар, да? – не отрываясь от меня спрашивает Стейси.

- Знаешь меня, как облупленную, - усмехаюсь её проницательности, вытирая влагу ладонью.

- Хорошо, - Стейси отстраняется, - у тебя 5 минут. Мятная жвачка есть?

- Всегда с собой.

- Хорошо. Только быстро. И не попадись со своим табачным шлейфом миссис Бенар.

- Она уже не моя начальница, помнишь? – хватаю сумку и направляюсь к выходу из комнаты, которая служит нам гримеркой на этом вечере.

- Просто не хочу, чтобы ты испортила свою репутацию, - кричит мне вслед Стейси.

Выбегаю из здания банкетного зала через запасной выход. Гости, коллеги, партнеры и спонсоры уже вовсю прибывают на торжественный вечер. Обычно я волнуюсь перед выступлением, но не сегодня. Партнерство в дуэте со Стейси – полная гармония. Я знаю каждый элемент. Мы настолько синхронны и легки в танце, что, кажется, танцуем вместе с рождения. Как сиамские близнецы, изысканно управляющие одним телом. Слава богу, вовремя разделённые на радость публике и от греха подальше. Эти несколько недель подготовки дались непросто: от полного ступора «что танцевать» до пятичасовых тренировок в свободное от работы время. Брайан даже как-то уснул прямо сидя в классе, пока наблюдал за нами: настолько мы были дотошны и скрупулёзны, оттачивая каждое движение до идеала. Стейси умудрилась достать для нас потрясающие костюмы с масками совершенно бесплатно. Это будут неклассические наряды: минимум материла – максимум голой кожи, но миссис Бенар одобрила. Я в шоке. Видимо, она хотела покорить сердца спонсоров не только нашим выступлением. Не виню её, ведь содержать танцевальную студию недешево в наши дни, а Дебора, судя по её стандартам, любит всё со статусом «люкс».

Забегаю за угол в поисках укромного местечка. Уже вечер, но все ещё солнечно и душно. Оглядываюсь по сторонам в поисках возможных свидетелей моего маленького преступления и прикуриваю. Странно, правда? Я взрослая девочка, но опасаюсь быть пойманной кем-то из родителей своих подопечных или знакомых, которые знают моего работодателя (бывшего, на минуточку), с сигаретой во рту. Да кого вообще это должно волновать? Делаю быстрые затяжки, потому что времени в обрез. Ближайшие три часа мне не светит оставаться наедине со своими мыслями, выпуская дым, поэтому я докуриваю до фильтра. Уже чувствую приступ тошноты и выкидываю бычок в водосток. Кладу несколько подушечек экстра мятной жвачки в рот и спешу обратно, не забыв забежать в туалет и вымыть руки с мылом.

Врываюсь в нашу гримерную комнату, читая сообщение от Сэма.

Сэм: «Фибс, я тут подумал, что мне стоит обновить диван. Он жутко неудобный. Решил опробовать его до твоего приезда. P.S.: кровать достанется тебе».

Улыбаюсь, печатая ответ: «Оставь для меня свой неудобный диван. Не стоит из-за меня что-то менять. Я и так твоя должница».

Бросаю телефон в сумку и хватаю чехол с вешалки, чтобы переодеться.

- Поторопись, красотка, - оглядывается на меня Стейси, делая себе макияж.

- Сколько у меня времени?

Моя партнерша нажимает на экран телефона.

- Двадцать пять минут плюс-минус.

- Я успею, если ты поможешь.

Быстро влезаю в купальник-корсет, а сверху натягиваю юбку и завязываю пуанты.

- Ты знаешь, как нелегко было найти костюм твоего размера? – посмеивается Тис.

- Детский отдел, полагаю? – усмехаюсь я.

- Тебе повезло, подруга, что у тебя есть я, которая как ищейка в таких делах, - смеётся она.

- Ты лучшая, - смотрю на неё через зеркало, где она закачивает свой образ, надевая маску. – Ты моя лучшая подруга. И я люблю тебя, Стейси Кроуд!

- И я люблю тебя, детка. – Стейси встает из-за гримерного столика и снова подходит ко мне, раскрывая свои объятия. – Буду скучать по тебе, малышка, - говорит она почти шёпотом.

- Я тоже, я тоже… - Мне снова хочется плакать, но Стейси быстро приводит меня в чувства.

- Давай поторопимся, Фибс, ты ни хрена не собрана.

Да. Разбитая Фабианна. Балерина из шкатулки, которая хранится у какого-то старого коллекционера. Она давно сломалась, но ему просто жалко её выкидывать. Я уже не знаю, поступаю ли правильно, покидая Америку ради мести своей семье.

Пока Стейси, которая более четырёх лет была моей рубашкой для слёз, а иногда и грушей для битья, сотни раз выслушивающая мое нытьё и обиды детства, наносит мне макияж, снова думаю о прошлом. Мои родители не заслужили меня. Родитель не может жить, не защищая интересы своего ребёнка, предавая все человеческие принципы ради власти и признания, ради денег и славы. После своего восемнадцатого дня рождения я поклялась, что не стану такой как они, если вообще решусь иметь детей. Я люблю детей, которые приходят на мои занятия, я вдохновляюсь и заряжаюсь рядом с ними, но я боюсь повторить ошибки, подобные тем, что обернулись катастрофой для меня.

Почему я не думаю о маме? Потому что я не знаю, кто моя настоящая биологическая мать. Та женщина, которая восемнадцать лет играла роль моей матери, – сука со статусом «премиум». Она всегда была ко мне холодна, и я не понимала, почему. Но тайное всегда становится явным, особенно когда лгать становится больше невыгодным.

- Фиби, ты слушаешь? – Стейси тыкает мне в нос колпачком от туши.

- Чёрт, прости, я снова и снова думаю, почему я всё-таки решилась закопать отца, - опускаю голову, теребя пальцы.

Стейси садится на корточки и берёт мои руки в свои.

- Фиби, послушай. Знаю, что тебя бесит, когда кто-то раздаёт советы, о которых ты не просила. Но я всё-таки позволю себе сказать, что какое бы решение ты не приняла в сложившейся ситуации, ты поступишь правильно. Твоя бабушка поступила правильно, отправив тебя через океан сюда, и я рада, что всё это время ты была и остаешься моей самой близкой подругой, моей безусловно единственной любимой партнершей и просто потрясающим человеком. – Мои глаза застилают непрошенные слёзы, но Стейси берет меня за плечи и продолжает. – Ты решительная, справедливая, порой дикая и непонятная, но в этом вся ты. Падала, но сумела подняться, самостоятельно прожила всё это время в чужой стране, не имея ничего.

- Я и уезжаю ни с чем, - слёзы катятся по моим щекам.

- Неправда. – Пальцы Стейси стирают влагу с моих щек. – Ты просто не умеешь признавать всё, чего ты добилась. А сейчас сделай глубокий вдох. У нас осталось около 15 минут, чтобы привести тебя в порядок. – И я делаю, как она просит.

- Я в порядке, - вру, не краснея.

- Ты всегда так говоришь. Вставай.

Стейси заставляет меня провести разминку. Здесь нет станков, поэтому мы используем стулья и стены для растяжки, повторяем несколько сложных связок под музыку, включив её на телефоне.

Стук в дверь прерывает нашу репетицию.

- Мисс Коллахен, мисс Кроуд, я за вами, - кучерявый худощавый брюнет в очках с золотой оправой стоит в дверях с планшетом в руках. – Приглашаю вас пройти за сцену.

- Мы идём, - говорю я, и волнение проникает в моё тело из ниоткуда.

- Подожди, - останавливает меня подруга, хватая телефон. – Селфи на память, - смеётся она, выставляя руку вперед, чтобы запечатлеть нас на фронтальную камеру.

- Я выгляжу заплаканной даже в маске, - жалуюсь, поправляя свою несуществующую грудь в корсете.

- Никто не заметит, дорогая, - отвечает мне Стейси, проверяя, не размазалась ли помада на её губах.

***

Кажется мои руки дрожат, когда публика взрывается овациями.

- Ваши аплодисменты прекрасным педагогам Студии танца Деборы Бенар Стейси Кроуд и Фабианне Коллахен, - говорит ведущий в микрофон, когда мы делаем очередной поклон.

Ощущаю себя великолепно и скованно одновременно. На Дебору в зал устремлён луч света, и она шлёт воздушные поцелуи нам со Стейси, которая, в свою очередь, хватает меня за руку, чтобы увести со сцены.

Минут двадцать спустя, переодевшись в вечерние платья, мы выходим в зал ко всем гостям праздника. Места за столами подписаны именными карточками, и Стейси быстро находит наши. Здесь подано множество закусок, официанты разливают шампанское, а с левой стороны зала расположен бар, где можно заказать любой алкоголь. Мне хочется чего-то покрепче, но ещё утром я обещала себе и своей лучшей подруге, что, если захочу напиться, то это будет не в разгар банкета, поэтому хватаю с подноса бокал игристого и плюхаюсь на стул возле карточки со своим именем. Оглядываю соседей и никого не узнаю, кроме мистера Лакермана – низкорослый пухловатый мужчина с залысинами и причудливыми усами. Он фотограф, и ему принадлежат снимки с большинства выступлений нашей студии и рабочие портреты коллектива.

- Вы потрясающе танцевали, девушки, - говорит он нам с неподдельным восторгом. – Жаль, что сегодня не моя камера ловила эти моменты, - сетует он.

- Их ловили твои глаза, - говорит женщина в платье, усыпанном синими пайетками, сидящая рядом с ним.

- О, ты права, дорогая, - отвечает мистер Лакерман своей спутнице. – Сегодня мы просто гости.

Украдкой бросаю взгляд на мужчину средних лет за нашим столом, откровенно пялящегося на Стейси в её сексуальном коктейльном платье цвета вишни, пока на сцене проходит награждение и звучат благодарности спонсорам и партнерам танцевальных студий. Ему повезло, что спутница настолько увлечена происходящим, что не заметила, как тот чуть не вскочил с места, падая к ногам моей подруги, поднимая белый флаг капитуляции. Благо мужчине хватило ума вытереть потекшие слюни и отвернуться, пока я не нахамила ему. Мы со Стейси пробуем закуски, не забывая время от времени хлопать в ладоши и глотать шампанское. Честно говоря, я не фанат таких вечеринок, где почти никого не знаю. Но в целом, атмосфера непринужденная, а еда бомбическая. Чтобы оплачивать своего адвоката, мне приходится сильно ужиматься в тратах, так что набивание желудка на банкете порадует мой активно исчезающий банковский счет.

- Брайан приехал, - оповещает меня Стейси, вставая со своего места, - я пойду встречу его.

Стейси убегает, а я залпом осушаю остатки шампанского. Поворачиваюсь, чтобы подозвать официанта для получения добавки, но вместе этого вижу приближающуюся ко мне Дебору Бенар.

- Вот ты где, Фабианна, - она стремительно движется ко мне с небрежной улыбкой. – Вставай, хочу тебя кое с кем познакомить.

Беру салфетку с ног и быстро вытираю рот, чтобы на губах не висели возможные остатки еды, и поднимаюсь на ноги.

- Позволь тебя познакомить с хозяином этого заведения, - она оборачивается, чтобы освободить место, - и по совместительству с моим сыном, - я вижу мужчину, который в данный момент с кем-то здоровается, повернувшись ко мне спиной, - Джеймсом.

В этот момент мужчина поворачивается к нам с остатками широкой улыбки на его лице, и мой мир переворачивается.

О нет! О, боже, да!

Мои глаза широко распахиваются, а всё тело вспыхивает огнем. Это тот самый Джеймс. Мой Джеймс. Джеймс, который подарил мне самые лучшие оргазмы в моей жизни!

Он застывает на месте при виде меня. Он узнал меня.

- Джеймс, познакомься, это одна из преподавателей в моей студии…

Мужчина смотрит на меня так, как будто увидел привидение, но затем моргает, возвращаясь к реальности.

- Сиа… - не успевает произнести он, протягивая мне руку, когда Дебора выпаливает:

- Фабианна Коллахен.

Ну ёб твою мать!

Его глаза расширяются, а я, кажется, сгораю от стыда, протягивая ему ладонь для рукопожатия.

- Рад с вами познакомиться, Фабианна? – он произносит моё имя вопросительно.

- Просто Фиби, - он сжимает мою вспотевшую в один миг ладонь, а я нервно ухмыляюсь. Все мои чувства и реакции обостряются, как будто меня окунули сначала в чан с ледяной водой, затем заставили голой бежать по морозу. Лучше бы так, чем сгорать от стыда прямо сейчас.

- Вы сказали, что это ваш сын? – Машинально поворачиваюсь к Деборе, игнорируя присутствие мужчины, который всё ещё держит мою руку.

- Да, и это его заведение. Шикарно, не правда ли?

Киваю, пытаясь вырвать руку из цепких лап Джеймса.

Дебору кто-то окликает, и она отворачивается, идя в противоположную сторону, оставляя меня наедине со своим сыном.

Как я могла так облажаться?

- М-мне нужно, - заикаясь, я тоже поворачиваюсь, чтобы дать деру отсюда.

- Фабианна… - раздается среди шума голос, который окутывает меня и цепляет своими нитями в один миг, но я не останавливаюсь, двигаясь в неизвестном направлении.

Святые угодники, помогите девочке!

У меня нет времени на раздумья, поэтому я несусь в единственное место, до которого знаю путь, – гримерка. Залетаю в комнату, свет в которой не горит, и судорожно ищу выключатель.

Мои щёки пылают, а мысли скачут хаотично.

Джеймс сын Деборы! Мать вашу!

Сажусь на стул и глубоко дышу. Катастрофы нет. Всё хорошо.

- Ты не могла знать, Фиби, - бормочу себе под нос. – Ничего страшного. Всё в порядке.

Даю себе несколько минут привести голову и тело в порядок. Пытаюсь мыслить трезво, уверяя себя, что всё под контролем. Это была случайная встреча в баре, случайный мужчина и случайный секс. Ну, почти секс. Ни он, ни я не знали, что нас связывает одна женщина. Чёрт! Я назвала его мать сукой! Воспоминания всплывают, усугубляя моё шаткое положение. Предполагаю, что единственным выходом в данной ситуации остаётся уехать с мероприятия, чтобы больше не сталкиваться с ним, а лучше поскорее сменить страну жительства, пока суд не вынес мне приговор за оскорбления и вмешательство в жизнь семьи Бенар.

- Аррррр, - рычу, понимая, что моя сумочка и телефон с ключами от дома остались за нашим столиком. Мне даже не позвонить Стейси, чтобы она помогла скрыться.

Придётся вернуться. Вру сама себе, что не мечтаю хотя бы одним глазком взглянуть на Джеймса ещё раз, а лучше почувствовать его поцелуй на своих губах.

Ещё немного посидев в своём укромном месте, выхожу, чтобы направиться в зал. Оглядываюсь по сторонам в поисках возможного мужчины-тревоги, но не вижу его. Замечаю открытые двери на уличную открытую площадку в задней части зала и иду туда. Там всего несколько человек, беседующих друг с другом и выпускающих струйки дыма.

Как же я хочу присоединиться к их табачному ритуалу прямо сейчас. Проходя мимо, вдыхаю запах жженого табака и иду вперед, пока не дохожу до края площадки, заканчивающейся забором с видом на вечерний город.

Что я делаю и почему бегу? На улице почти темно и только розовое небо встречается с горизонтом, завораживая своим очарованием. Любуюсь угасающим закатом, когда волна дрожи пробегает по моему телу. Не успеваю обернуться, как кто-то склонятся над моим ухом.

- А я сказал тебе свое настоящее имя, Фабианна, - знакомый голос вонзается в моё тело, покрывая мурашками.

На мгновение закрываю глаза и поворачиваюсь, оказываясь в дюйме от его манящего лица. Не знаю, что сказать, потому что его аромат, попадая в мои ноздри, заставляет метнуться разум в ту ночь, когда я была в его объятиях.

- Прости? – произношу еле слышно.

Он усмехается, но не отстраняется, опуская свой взгляд на мои губы.

- Если только ты потанцуешь со мной, - говорит он, почти дотрагиваясь моих губ своими.

Я прекрасно помню, чем закончился наш первый танец.

Долгих несколько секунд изучающе смотрю на его лицо, а Джеймс не отдаляется ни на миллиметр, воспламеняя меня желанием и потребностью оказаться в его объятиях.

- Для совсем нетанцующего человека ты слишком часто приглашаешь меня сделать это, - поддразниваю и любуюсь его красивыми утонченными чертами лица. Он совсем не похож на свою мать, но он тоже класса «люкс». Это очевидно.

Джеймс делает несколько шагов назад и протягивает руку, приглашая меня.

- Итак, - он приподнимает брови, ожидая моего ответа.

- Прости, что назвала твою маму – мою работадательницу, словом на букву с…, - извиняюсь и морщу нос. Чувствую, что без этого не могу двинуться дальше.

Он оглядывается на вход, а потом заговорчески шепчет:

- Обещаю, это останется нашим грязным секретом.

Хихикаю. – Значит, только танец за то, что я сказала вымышленное имя? – интересуюсь напрямую.

- Ах, нет. Ещё ты сбежала, и танцем тут не отделаться, Фабианна, - мое имя как нежное пёрышко слетает с его губ. Господи, я смотрю на его сексуальное лицо и хочу запрыгнуть на этого мужчину как на дерево, оседлать и отдаться без остатка. Чёртовы гормоны.

- Для друзей я просто Фиби, - вместо этого сладостно произношу я.

- Хорошо. Раз мы друзья, Фиби, не потанцуешь ли ты со мной? – Джеймс снова протягивает мне ладонь. На нём тёмно-синий брючный костюм, так удачно подчёркивающий цвет его глаз, и белоснежная рубашка. Сейчас он не выглядит настолько большим, как в ту ночь, но он определенно сложен фантастически. Это убивает.

- Хорошо, - сдаюсь я. Всё-таки один танец на публике безопасен, полагаю.

Под взгляды нескольких гостей, продолжающих потягивать шампанское и обсуждать их несуществующие проблемы, мы проходим в середину танцпола, и Джеймс лёгким движением притягивает меня к себе.

- Итак, ты профессионально танцуешь, - подтверждает он.

- Да, а ты владеешь этим местом, - смотрю по сторонам, а затем возвращаюсь к лицу своего партнера. Почти забываю дышать, потому что моё тело скованно как никогда. Я напряжена рядом с ним, потому что жутко вхволнована.

- И не только им, - продолжает он.

- Даже не сомневалась, - ухмыляюсь и отвожу взгляд в сторону.

Разочарование течёт по моим венам: в себе и своём месте на этом вечере. Я живу с подругой, аренду за квартиру которой платят её родители, на моём счету пара тысяч баксов, чего хватит на оплату гостиницы в ближайшую неделю и короткий срок проживания в Австралии. У меня нет ничего своего. Даже платье и туфли одолжила мне Стейси.

- Так почему ты сбежала, Фиби? – очень близко к моему уху шепчет Джеймс, вызывая волну мурашек.