- -
- 100%
- +
К беременности и родам я подошла очень ответственно. Мы с мужем долго выбирали клинику, в которой будут меня вести, отдельный «кастинг» прошел и врач, который принимал у меня роды.
Ну как принимал? Сделал операцию кесарева сечения, потому что оказалось, что мы с супругом ждали двойняшек - девочку и мальчика. А после, когда немного пришла в себя, погрузилась в материнство с головой.
Недолюбленная дочь своих родителей, которые были в вечных поездках, я старалась дать малышам все свое тепло, всю свою нежность. И вот теперь, когда двое носиков-курносиков мирно спали в кроватках, меня переполняло ощущение такого безоблачного счастья, что я не понимала, как жила без своих детей целых двадцать четыре года жизни.
Муж был старше меня на десять лет, и у него за спиной, разумеется, уже были отношения. С женщиной, которая родила ему Никиту, он общался мало, та лишь иногда привозила к нам их сына. Вечно хмурого подростка, который и сам не понимал, зачем оказался в доме отца, где они пересекались разве что пару раз за столом.
Какое-то время я пыталась наладить отношения с Никитой, но он явно давал мне понять, что об этом думает, нацепив наушники и сделав музыку погромче. В итоге я сдалась, тем более, что Артур, мой муж, сказал, что нет смысла лезть к Никите, которого устраивает одиночество.
На мой закономерный вопрос: зачем тогда сыну гостить у отца, если они почти не общаются? Артур одним взглядом показал мне, что лезть на эту территорию не стоит.
И я больше не лезла. Жили мы в большом доме, который муж купил еще до того, как мы с ним познакомились. Их отношения с Никитой тоже сложились до момента, когда я появилась в жизни Артура. Так что я приняла однозначное решение - смысла в том, чтобы нести свой устав в чужой монастырь, нет никакого.
Тем более, что и заняться мне было чем. Появление на свет детей потребовало от меня всех ресурсов, задействовало все мои скрытые резервы. Нанимать няню первое время я категорически отказывалась, потому что справлялась и сама. Да и мама Артура часто приезжала, чтобы помочь. И хоть с этой женщиной общего языка мы не нашли, я, разумеется, воспринимала ее участие в жизни внуков как благо. Тем более, что даже в простых прогулках по огромному саду, что прилегал к коттеджу, где мы жили, Тамара Робертовна была незаменимой помощницей. Она управлялась с одной коляской, я - со второй.
Был у нас транспорт и для двух малышей одновременно, но совладать с этой махиной было не так уж и просто. Я так и не потеряла той хрупкости, которая была мне присуща чуть ли не с самого появления на свет, потому нужно было подстраивать под себя ту реальность, где у меня было двое детей.
- Детей уже нужно везти гулять! - заявила Тамара Робертовна, влетев в детскую ураганом.
Ей едва перевалило за шестьдесят, но казалось, что она с каждым прожитым годом становится лишь бодрее и живее. А уж от ее зоркого взгляда и личного расписания, которое она придумала для близнецов, вообще нельзя было откреститься.
Точнее, так считала лишь она. Я же раз за разом, на протяжении трех месяцев, прошедших с момента родов, давала свекрови понять, что решать все, что связано с детьми, будут лишь два человека. Я и муж.
- Мы пойдем через полчаса. Сейчас Сенька еще не насытился.
Сын любил задерживаться у груди дольше сестренки Оленьки. Та быстро получала порцию молока и засыпала, но Арсений любил просто лежать и иногда причмокивать. И такие минуты уединения были мне особенно ценны.
- Он насытился! Ты его просто балуешь! - заявила свекровь и вдруг сделала то, чего я никак не ожидала.
Попыталась забрать ребенка!
Это было так неожиданно, что я даже вскочила, возмущенная донельзя проявленной беспардонностью. Как бы ни шли методы воспитания свекрови вразрез с моими, подобного проявления в свою сторону я еще не наблюдала.
- Вы с ума сошли? - процедила я, отойдя прочь от Тамары Робертовны. - Только я решаю, сколько моему сыну проводить у моей груди!
Арсений отстранился и, недовольно почмокав губами, стал засыпать. Это меня выбесило за считанные мгновения. Свекровь победила…
- Эти все ваши методы - сплошное баловство! Кого ты хочешь вырастить из Сени? Маминого подкаблучника и нюню, которому будут совать сиську каждый раз, как он попросит?
По правде говоря, я была настолько шокирована тем, что выдавала свекровь, что у меня даже дар речи отнялся. И все же найти в себе силы, чтобы отстоять себя и те аспекты воспитания детей, которые я выбрала, пришлось.
- Во-первых, Тамара Робертовна, это не ваше дело.
Я старалась говорить спокойно, но все равно шок и злость так и прорывались через мои слова.
- Во-вторых, если вы будете лезть туда, куда не просят, мне придется отстранить вас от внуков.
Мы со свекровью сверлили друг друга взглядом, пока мама Артура не сложила руки на груди и не заявила насмешливо:
- И ты думаешь, что мой сын позволит тебе, как ты выразилась, отстранить меня от внуков? Не забывай, Ангелина, кто ты и откуда взялась! И помни, что мой сын - точно такой же родитель для Сени и Оли, как и ты!
Она удалилась к кроватке дочери, откуда начала вытаскивать спящего ребенка, чтобы переложить в коляску и везти на прогулку. Причем мне казалось, что во время этого процесса Тамара Робертовна вещала что-то про Адель.
Адель - это имя первой жены моего мужа. Той, которую, по словам свекрови, он просто обожал. Добивался ее долго, встретив Адель в двадцать пять, а уговорив пойти под венец лишь через пару лет. Она была неприступной красавицей, за которой увивались полчища мужчин. Но Адель снизошла до Артура и они поженились.
Правда, развелись довольно быстро, еще через пару лет. Так что к двадцати девяти годам у моего супруга был ребенок от Яны, матери Никиты, с которой он встречался в студенчестве. И развод с Адель, которая, по словам Тамары Робертовны, являлась просто воплощением ангела на земле.
Какое-то время, когда мы только начали встречаться с Артуром, я слушала истории из уст будущей свекрови с интересом. Но чем больше нас связывало с мужем, тем острее я воспринимала информацию про его первую жену. При этом Яна меня не трогала вообще никаким образом. А имя Адель со временем превратилось в красную тряпку для разъяренного быка.
- Что здесь у вас происходит? - донесся до меня голос мужа в тот момент, когда я сидела с Арсением на руках и меня разрывало от негодования.
Тамара Робертовна настолько сильно испортила мне настроение и прогулку в целом, что меня теперь с сыном в сад даже калачом не заманишь. Я вообще не представляла, как мы будем мило вышагивать по дорожкам и делать вид, что никакого конфликта не было.
- О… А ты почему так рано? - удивилась я настолько внезапному появлению Артура.
Обычно он приезжал домой часам к девяти, и то это считалось большой удачей.
- Кое-какие дела дома, - отмахнулся муж. - Так что у вас случилось? Я встретил маму по дороге в дом, она просто пылает негодованием.
Я поджала губы и отвернулась. Если сейчас начать капать Артуру на мозг, муж может счесть это попыткой настроить его против собственной матери.
- Ничего особенного не стряслось. Тамара Робертовна просто решила, что воспитывать Арсения и Оленьку мы будем исключительно по ее устаревшим методичкам, - буркнула в ответ.
Скосив глаза на мужа, я увидела, что он усмехается. Затем Артур подошел к нам, устроился рядом и притянул меня к себе. Взглянул на Сеню и сказал:
- Я поговорю с матерью. Попрошу не лезть туда, куда не стоит. Мы беседовали с ней и пришли к тому, что бабушка находится рядом и делает все, что скажет мама детей, или не находится вообще.
Я вздохнула. У нас действительно какое-то время назад были попытки со стороны Тамары Робертовны продавить меня в методах уходах за детьми. Она настаивала на кормлении по часам, я - по требованию. Она была за тугое пеленание и пустышки. Я - за полную свободу и отсутствие сосок. И Артур тогда встал полностью на мою сторону и привел в пример Яну с Никитой. Мол, вон мать его сына использовала точно такие же способы, и какой парень вырос. А Никитку свекровь любила, так что смирилась с тем, что и я буду сама выбирать, как растить детей.
Как оказалось, смирение было недолгим.
- Спасибо, муж… - улыбнулась я, успокаиваясь.
- Всегда пожалуйста, жена, - ответил Артур и прижал меня к себе теснее.
Даже лежащий на сгибе моего локтя Сеня, казалось, стал дышать еще ровнее, а сон его стал более глубоким и сладким.
Какое-то время мы с мужем посидели в обнимку, после чего он сказал:
- Давай сына, я пойду и совершу моцион по саду, чтобы тебе не нервничать при встрече с матерью.
Поднявшись с дивана, он протянул руки, на которые я и передала Арсения. Артур отнес его в коляску и стал укладывать, говоря что-то настолько милое, что у меня даже слезы на глаза навернулись. Я невольно залюбовалась тем, как мой муж, которого я буквально превозносила, возится с нашим ребенком.
К тридцати четырем годам он вошел в свою пиковую форму. Красивый мужчина, каких поискать. Артур занимался спортом, следил за питанием. И ему было не дать и тридцати. Даже странно порою было видеть его рядом с Никитой. Сын Артура был высоким, почти с отца ростом, так что со стороны они выглядели как братья. А может, так казалось только мне, потому что на мужа я по сей день смотрела с обожанием. И была уверена, что это чувство продлится навечно.
Если бы я только знала, как сильно ошибаюсь…
2
Тамара Робертовна отбыла домой с таким выражением на лице, как будто в доме сына ее смертельно оскорбили. Я бы, возможно, даже задумалась о том, не стоит ли немного позже позвонить ей и немного поболтать, если бы не считала, что поведение свекрови было совершенно ужасным.
Вырывать из рук матери ребенка - последнее, что стоит делать, если ты с этой самой матерью хочешь быть в приятельских отношениях. Нет, я не чувствовала себя виноватой в том, как все обернулось. Но и напряжения в общении с матерью Артура не желала. Она многое делала для того, чтобы мне легче жилось на свете, так что благодарность за ее помощь перевешивала все остальное.
- Мы с мамой все обсудили, - сказал муж, вошедший в нашу комнату, где я сидела на кровати и наблюдала за тем, как дети возятся после дневного сна.
Оба малыша просто лежали и глазели в потолок, порой издавая забавные звуки. Каждому вербальному проявлению я радовалась словно дитя - Деду Морозу. Потому и проводила почти все время с детьми. Казалось - отлучусь хоть на мгновение, как пропущу нечто важное. Да и крохи так быстро росли! Совсем недавно я только узнала, что вскоре рожу малышей, и вот им уже по три месяца.
- И что же сказала Тамара Робертовна? - вскинула я бровь, посмотрев на Артура.
Судя по ее недовольной мине, с которой она поехала домой, ничего хорошего сыну она поведать не могла.
- Она согласна, что не стоит лезть в то, в чем молодая мама разбирается лучше, - ответил муж.
Он встал позади меня и начал разминать мои плечи. Это меня расслабило, потому следующие слова я восприняла далеко не сразу.
- Но может, ты выслушаешь ее и попробуешь применить методы мамы на практике?
Я так резко обернулась к мужу, когда до меня дошел весь смысл того, о чем он говорил, что мои несчастные шейные позвонки хрустнули.
Значит, она все же сумела внести нотку хаоса в то спокойствие, которое царило между мною и Артуром? Она смогла убедить его в том, что я могу ошибаться…
- Пеленать детей, как кукол, а от груди отрывать ровно по часам? - процедила я ледяным тоном. - Нет уж, увольте! Мне, может быть, в три раза меньше лет, чем твоей маме, но это вовсе не значит, что я глупа, как пробка в том, что касается ухода за собственными детьми!
Сказав это, я взвилась с места и, сообщив мужу, что пойду выпить чаю, оставила его с Олей и Арсением. Мне нужно было успокоиться и привести мысли в порядок. Видимо, отстаивать собственные границы придется в гордом одиночестве.
Близнецы были уложены каждый в свою кроватку, а я сидела за ноутбуком и листала сайты, посвященные загородному отдыху.
Может, мне удастся уговорить мужа поехать хотя бы на недельку в ближайший пригород, где мы будем только вчетвером - я, он и наши дети?
Эта идея так захватила меня, что когда Артур пришел в нашу спальню и, устроившись в изножье, стал массировать мои ступни, я решилась озвучить данную идею. Тем более, что он сам инициировал тот разговор, ухватившись за который, я увела тему в нужное русло.
- А может, нам просто побыть хотя бы пару дней без моей мамы? - спросил Артур. - Я буду приезжать пораньше, в обед. Стану помогать с малышами…
Он посмотрел на меня притворно-виновато, на что я ответила глубоким вдохом.
- А может, тебе удастся сбежать с работы на недельку и поедем с малышами в загородный дом? Я понимаю, наш коттедж тоже подойдет для этих целей… но я просто хочу сменить обстановку. А детки прекрасно перенесут дорогу, тем более, что отправимся недалеко. Я уже все присмотрела, - затараторила, собираясь повернуть ноут к мужу, чтобы показать ему прекрасный вариант для нашей поездки.
Однако делать этого не понадобилось. Лядов на удивление быстро согласился.
- Давай поедем, - кивнул он. - Тем более, что сейчас в делах образовалось свободное окно. Мне, конечно, придется работать дистанционно…
Он не договорил, когда я, отложив ноутбук, бросилась Артуру на шею.
- Спасибо, спасибо, спасибо! - стала говорить я, покрывая щеки и лоб мужа поцелуями. - Я тогда бронирую, да?
- Да, - улыбнулся он, прижав меня к себе. - Только сбегай за картой сама, идет? Она в пиджаке. А я проверю, как там дети, а потом приду и потребую оплату за то, что я такой сговорчивый.
Артур посмотрел на меня со значением во взгляде, а я, едва не пища от восторга, сорвалась с места и помчалась вниз.
У нас будет целая неделя только вдвоем! И там, где до нас уж точно не доберется свекровь! Надо будет продумать меню. Закупить продуктов впрок, а потом сбежать в то место, где я окажусь в собственном маленьком раю…
Так я думала, когда схватила небрежно брошенный на спинку стула пиджак мужа, в котором стала копаться, ища карту. А нашла вовсе не то, что мне было нужно.
Во внутреннем кармане я нащупала нечто вроде фотографии. И пока вытаскивала ее, успела задаться вопросом: что это за снимок может быть?
Впрочем, вскоре ответ на этот вопрос пришел сам по себе. У меня в руках оказалось фото с изображением положительного теста на беременность, перевернув которое, я прочла свой приговор:
«Поздравляю, папаша!»
А дальше шла подпись, сказавшая мне очень и очень многое:
«Твоя первая жена».
3
Адель - красными буквами возникло имя в голове. Возникло и стало переливаться всеми оттенками алого. Та рыжая сучка, которую, кажется, я уже ненавидела всем сердцем, хотя мы с нею ни разу не встречались.
У них с Артуром снова роман? Они вновь встречаются, ложатся в одну постель и прекрасно проводят там время? Только на этот раз бывшая жена Лядова решила залететь от него, чтобы привязать к себе?
Я знала, что Артур хотел завести с ней детей. Тамара Робертовна говорила, что когда муж был одержим ею, он все время опасался, что Адель исчезнет. А общее потомство, вроде как, способно было сцепить их жизни воедино навсегда. Но Адель не хотела детей в принципе.
А тут вдруг захотела…
Забрав свою находку, я вернулась обратно к мужу. Он стоял над кроваткой Оленьки, которая, словно почуяв беду, проснулась и теперь недовольно возилась.
- Не спит, - озвучил Артур очевидное. - Но сейчас я ее попробую укачать, а ты пока оплачивай дом. Чем больше думаю о твоей идее, тем больше она мне нравится, - с улыбкой сказал муж.
Я кое-как добрела до кроватки Арсения и, уцепившись одной рукой за ее бортик, буквально нависла над сыном. Хотелось кричать от того ужасного чувства, которое распирало меня изнутри.
А мысли, что мелькали в голове разноцветными слепящими пятнами, просто убивали. Нет. Я не смогу молчать и делать вид, что ничего не знаю. Не стану просто наблюдать, что же будет дальше.
Какие планы у Адель? Растить малыша с Лядовым, став с ним второй семьей? Или однажды прийти в наш дом и заявить о своих правах на Артура?
- Лина, что с тобой? Ты бледная! Тебе плохо? Где болит?
В голосе мужа, который бросился ко мне, было столько неподдельных ноток испуга, что я поверила в его искренность безо всяких лишних слов. Беда только, что и в своих чувствах к Адель он тоже был… искренним.
- Вот! - прохрипела я, сунув фотографию теста Лядову. - Нашла вместо карты.
Он взял снимок машинально, а я смогла теперь держаться за перекладину кроватки и второй рукой. Стояла, хваталась за эту хрупкую опору, которая, казалось, вот-вот раскрошится в моих пальцах, и смотрела, смотрела, смотрела на лицо Артура.
И читала на нем свой приговор.
- Это… было в пиджаке? - глухим голосом, словно он звучал откуда-то из царства Аида, спросил муж.
- Именно так. Что это?
Словно во сне, я смотрела на то, как Лядов подходит к постели и опускается на ее край. Фотографию, которую он какое-то время рассматривал, Артур отложил в сторону и вскинул на меня молящий взгляд.
- Я рано или поздно бы тебе все рассказал… - почти что шепнул он, и мой мир окончательно рухнул.
Упал с огромной высоты и рассыпался на миллиард острых осколков.
- Мы просто… отмечали пять лет с того момента, как развелись, вот Адель и залетела.
Он так просто сказал это, что душа моя совершила кульбит в груди, пока я пыталась постичь сказанное. Отмечали развод? Вином, тортиком и… постелью?
И давно у них такая традиция? Или все эти пять лет с момента, когда эти голубки получили свидетельства о расторжении брака, они ежегодно праздновали расставание и трахались?
- Мы с нею решили, что этого ребенка Адель будет растить сама. Я к нему никакого отношения иметь не стану, потому что Ади выходит замуж…
Он продолжил говорить эти свои странные вещи, а я, так и продолжая смотреть в его глаза, думала лишь об одном. Я же Артура боготворила. С ума по нему сходила и любила до чертиков. И что самое ужасное - вырвать вот так просто это чувство не получится.
Несмотря на то, что сейчас он меня практически убил.
- А этот несчастный… Он знает, что станет растить чужого ребенка?
Вопрос удалось задать совершенно спокойным тоном, хотя внутри все полыхало от ужаса и боли. У меня в голове все это «не клеилось». Если Адель хотела навязать другому мужчине нагулянного младенца, то зачем ей в принципе весь этот цирк с фотографией, тестом и поздравлениями?
Она ведь могла просто договориться с одним мужиком, что он будет воспитывать отпрыска второго мужика, и жить спокойно. Но нет… рыжая дрянь придумала какую-то свою игру!
- Да, знает. И он согласен. Мы с Адель решили, что больше не увидимся и станем жить каждый своей семьей.
Прекрасно. Все были в курсе, кроме дуры-Ангелины, которая бы ни о чем никогда не догадалась, если бы не нашла фото. Лядов уверял, что он рано или поздно бы мне все рассказал? Черта-с-два я ему верила!
Если Адель действительно так просто была согласна исчезнуть из жизни Артура, то я бы никогда не узнала об их общем ребенке. Даже если бы встретила ее случайно, а ее малыш оказался похожим на Лядова, шоры счастья и слепого доверия не дали бы мне ни единой возможности заподозрить мужа в предательстве.
- То есть, меня ты спросить забыл, согласна ли я на такое? - хрипло прошептала я, наконец, отлепившись от кроватки.
Артур поднялся с постели, подошел ко мне вплотную, и, преодолев сопротивление, положил руки мне на плечи, после чего ощутимо сжал.
- Я очень виноват, Ангелина. Я напился, забылся. Мне очень хотелось секса, ты не могла мне его дать в тот момент. Я дико перед тобою виноват, каюсь. И я буду заглаживать эту вину до конца своей жизни, уверяю.
Он говорил это, а сам поглаживал мои руки. Так привычно… Так приятно - в прошлом и отталкивающе - в настоящем.
- Я обо всем договорился с Адель. Одна ночь, которую я даже толком не помню, не должна перечеркнуть судьбы стольких людей. Подумай о Сене и Оле, родная. Тебе ведь негде жить, кроме как со своим законным мужем. Который будет на коленях перед тобой ползать, чтобы ты забыла про его оплошность. Подумай о наших детях… Ты же не лишишь их привычной жизни из-за того, какой я был дурак?
4
Речами Лядова можно было заманивать в Рай. Он раскаивался. Он готов был вымаливать прощение за свою ошибку. Он открыто говорил, что не будет видеться с Адель… И я бы, может, взяла время на то, чтобы подумать, если бы не две вещи. Я была попросту убита.
И я не верила Артуру ни на йоту.
То, что было у них с Адель, нельзя было назвать «оступились по пьяни». Я бы вообще на месте этой рыжеволосой шлюхи первым делом побежала к врачу, чтобы избавиться от последствий, а то мало ли, какой ребенок может родиться после секса под градусом. Но она не только оставила этот плод измены, но еще и сделала все, чтобы Лядов о нем помнил.
- Ты намекаешь на то, что я буду бедствовать, если вдруг не смирюсь с тем, что мой муж до сих пор хочет свою первую жену? - потребовала я ответа, отстранившись от Лядова.
Было ясно сразу: такая моя реакция для него удивительна. Он сначала нахмурился, потом - поморщился. Засунул руки в карманы брюк и ответил неспешно, подбирая слова:
- Я не хочу свою первую жену. Повторюсь, все просто сложилось таким образом. Длительное воздержание, алкоголь. Да я вообще не знаю, зачем мы с ней пошли отмечать этот чертов развод!
Он зло рассмеялся, вновь отошел к кровати и устроился на ней. Ладони при этом сложил домиком перед собой, но мне каждую секунду казалось, что его пальцы вот-вот сами по себе потянутся к снимку, лежащему рядом, чтобы взять его и убедиться в реальности происходящего.
- И конечно, ты будешь бедствовать, Лина. Не станешь же сравнивать жизнь здесь, - он обвел рукой убранство спальни, - с чем-то съемным.
- Ты способен раскошелиться и арендовать нам приличную квартиру!
Слова вырвались изо рта еще до того, как я успела их обдумать. Хотя, ничего ведь крамольного я не сказала, не так ли? Так бывает, когда родители расходятся и отец обеспечивает не только детей, но и свою бывшую жену всем.
Господи, как же больно и ужасно сейчас об этом думать! И как отвратительно представлять, что совсем недавно, какой-то месяц с лишним назад, мой муж спал с этой сучкой Аделиной!
- Ангел мой, я все понимаю. Ты на взводе… Я очень виновен, и я этого не отрицаю. Но поверь мне, тебе не стоит рубить с плеча. Дай мне время и возможность исправить случившееся…
- Как именно? Ты вернешься в прошлое и вовремя вспомнишь о том, что женат и у тебя дома двое детей? - процедила я.
Лядов вновь неспешно поднялся и направился ко мне. Со стороны, наверное, мы казались добычей, загнанной в угол, и хищником, что неспешно направляется к ней, зная, что та никуда не денется.
- Нет, Лина. Сейчас мы просто оплатим тот самый дом. Поедем на неделю отдохнуть, как и планировали. Я окружу тебя такой заботой, такой любовью, что ты поймешь - крохотная ошибка ничто в сравнении с длинной и счастливой жизнью, которую мы с тобой проведем вместе. Ты, я, наши дети. И те, что у нас есть, и те, что у нас еще родятся.
Я могла устроить истерику, к которой была опасно близка; могла начать собирать свои и детские вещи, а потом вызвать кого-то из подруг, которые остались где-то там, в прошлой жизни; могла уехать ночью с двумя малышами в никуда, но я предпочла остаться и подготовиться к тому, что неминуемо случится.
- Зачем она сунула тебе в карман это фото? Или ты сам его забрал, а сейчас делаешь вид, что не знал, будто снимок лежал в твоем пиджаке? - вновь отстранившись, когда Лядов оказался слишком близко, спросила я.
Артур пожал плечами.
- Фотку действительно положила в карман Адель. Сначала она принесла снимок мне в офис, мы с нею сели и все обсудили. Она сказала, что все рассказала своему жениху, Герману, что он ее сразу же простил и поставил условие: больше мы с Аделиной не увидимся и будем жить каждый своей семьей.
Лядов повторил сказанное, будто это были заученные фразы, и они были так складно составлены, хоть умиляйся каждому слову.
- Разумеется, меня это тоже полностью устроило. Я люблю тебя, Ангел мой. Я люблю наших детей. Я жизнь готов за вас отдать. Потерять вас будет кошмаром… Поэтому умоляю, прости меня. Прости и дай мне возможность сделать все, чтобы ты об этом забыла и больше никогда не вспоминала.
Подойдя к кровати, он взял фото теста и разорвал его в клочья. Сеня завозился в кроватке, потому я шикнула на мужа:
- Тише! Мы и так тут из-за твоих гулянок детей всполошили!
Лядов вскинул руки в жесте «сдаюсь», после чего, подхватив мой ноутбук, сообщил: