Последний день в мае

1) Июньские знакомства

Тридцать первого мая 1941 года я прибыл в Москву, которой вскоре предстояло стать городом-героем.

Шла вторая неделя моей демобилизации, и, навестив родителей в пригороде Сталинграда, я вновь покинул их, отправившись в столицу, желая поступить на первый курс экономического факультета Московского института философии, литературы и истории.

Сердце нашей Родины ошеломило мою голову, а сознание, привыкшее к размеренной жизни в родной деревне и строгому распорядку казармы, где я провел пару лет жизни, будто перевернулось! Ни родные просторы юга, ни великий город на Волге, где я бывал множество раз, и тем более военная часть не могли сравниться с этим бурлящим котлом. Москва показалась мне живой, и каждый уголок этого места будто дышал историей, переплетённой с сегодняшним днём.

Выйдя на огромном вокзале, я жадно вдохнул его воздух, пропахший распустившимися цветами и лёгким ароматом бензина. Однако я не стал сразу ловить такси или лезть в переполненный трамвай. Мне хотелось пройтись пешком, вглядеться в лица новых людей, увидеть их улыбки и спешку, снова стать частью этой гражданской жизни, по которой истосковался.

Нет, я не являлся отшельником или диким человеком. Но когда два года проживаешь со своими товарищами, не видя остального мира, ты начинаешь тосковать по нему, считая, что до дома ещё целая вечность. Подходит время, и, оставив армию, скучаешь по сослуживцам, которые успели стать тебе семьей. Такая ирония! Сначала грустишь по гражданке, а вернувшись, горюешь по воинской части. Но не будем о печальном… Впереди у меня целое лето, которое обещает быть наполненным новыми интересными событиями, впечатлениями и встречами.

В силу того, что знакомых или дальних родственников в городе я не имел, наше советское государство предоставило мне, как иногороднему абитуриенту, комнату в студенческом общежитии. Добравшись до нее и успев насладиться красотами нового дома, я поднялся на верхний этаж и впервые встретил этого задумчивого парня с редким и необычным именем – Владилен.

В комнате, залитой майским солнцем, за столом у окна сидел темноволосый парень с томиком Ленина в руках. На нём красовались интересные брюки с клетчатой рубашкой, а голубые глаза, украшенные круглыми очками, которые делали его похожим на профессора, с вниманием бегали по книжным строчкам, пока я не захлопнул дверь.

– Приветствую, друг! – радостно воскликнул я, смотря на его удивлённое лицо. – Я твой новый сосед, Ярослав Мельников!

Парень отложил книгу с множеством закладок и с улыбкой поспешил ко мне, протянув вперёд руку.

– Здравствуй, товарищ! – не менее громко объявил он, но обменялся не столь крепким рукопожатием. У красноармейцев оно было совершенно другим. – Очень рад знакомству, меня зовут Владилен Сухарев! И добро пожаловать в мою скромную обитель.

– Весьма уютно, – осмотрелся я. – Где тут положить вещи?

Юноша метнулся ко второй кровати и быстро переложил к себе стопку одежды.

– Пожалуйста, вот сюда, – произнес он, ещё раз осмотрев мою кровать. – Я пока живу один, сосед попросил переселить его из-за небольших разногласий… Мы немного не сошлись характерами.

– И ты сразу же пригласил соседку! – подмигнул я в сторону женских вещей. – Лихо.

– Это моей девушки, Инны, – обернулся Сухарев. – Она ночевала у меня пару недель, пока обстановка позволяла. Но, будь уверен, с твоим приездом этого не повторится, – заверил парень, сложа руку на сердце.

– Не беспокойся, я всё понимаю. Если что, войду в положение. Ты лучше расскажи о себе, – продолжил я, раскладывая вещи из багажа.

Владилен задумался, глянув на солнце за окном, а затем обернулся с новой улыбкой.

– Я местный, живу в Москве с рождения. Учусь на филфаке, уже третий курс, а ещё я староста и, если позволишь похвастаться, один из лучших студентов потока. Сейчас вот пишу курсовую… – Произнес он, указав на заваленный книгами и рукописями стол. – Но не считай меня зубрилкой, несмотря на всё это, я стараюсь не замыкаться от общества.

– Что ты, я и не думал об этом. Напротив, когда человек совмещает такое глубокое самообразование с взаимодействием с обществом – это здорово. Вот у нас был политрук…

– Политрук? Выходит, ты из армии вернулся! – обрадовался Владилен.

– Так точно. На Алтае служил.

– Здорово. Говорят, там очень красиво, но я сам там не бывал. – Отозвался он, убрав одежду и приступив к наведению порядка на столе. – Ярик, можно тебя так называть?

– Конечно.

– В таком случае, Ярик, давай я тебе помогу с поступлением? У нас как раз есть программа для бывших военных, и тебя могут зачислить сразу на второй курс.

– Спасибо, Владилен, мне очень приятно, – с теплотой отозвался я. – Слышал про нее, почему бы не воспользоваться?

– Тоже верно, – согласился сосед. – А ты на какой факультет хочешь пойти?

– На экономический, он у вас совсем новый, как я понял. Ещё на службе я с политруком часто общался, он мне про политэкономию рассказывал, «Капитал» дал почитать, и хоть сложна эта книжка, на мой взгляд, но сам предмет мне понравился, вот я и положил на него глаз.

– Что же, весьма увлекательно! – воскликнул Владилен. – А про пару других источников и составных частей он объяснил?

– Что, прости? – переспросил я, подняв бровь.

– Да ничего. Я позже всё объясню, – весело добавил он, махнув рукой. – Ты располагайся, а я скоро вернусь.

Комната, рассчитанная на двух человек, не отличалась большими размерами, но содержала всё самое необходимое: пару кроватей, разделенных пространством, стол, расположенный параллельно входу и стоящий напротив внушительного для такой площади окна, из которого открывались красивые виды на университет и близлежащий парк. На стенах помещения крепились книжные полки, содержащие в основном философскую и художественную литературу, скромное овальное зеркало, а также несколько картин с изображениями природы. По центру, между спальными местами, стоял журнальный столик с темной вазой, хранящей свежий букет цветов.

Вскоре послышалось открытие двери, и вошедший Владилен продолжил общение:

– Ярослав, у меня сегодня была запланирована встреча в Сокольниках с членами комсомольской организации. Будет неправильно оставлять тебя одного, предлагаю продолжить знакомство на воздухе, там и мысли должны быть свежее. Не против?

– Конечно, нет. Я только переоденусь с дороги.

– Не спеши, я пока обрежу букет, просто ножницы пришлось одолжить, а как будешь готов, сразу идем, – ответил Сухарев, присев рядом с алыми гвоздиками.

Через пятнадцать минут мы выдвинулись на место встречи. Последний день мая выдался очень ярким и теплым – это была та самая погода, которая располагала к новой жизни: парк радовал глаз буйством цветочных красок и ароматов. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ветки и сходящие на ухоженные дорожки, создавали причудливую игру между светом и тенью. Щебетание птиц, звонкие голоса детей и разговоры прогуливающихся горожан поднимали мирную и гармоничную мелодию, порождающую радость и умиротворение в моей голове, лишив ее всяких переживаний.

– К сожалению, я был в Сталинграде лишь проездом, когда ехал с родителями и сестрой на море, – продолжал рассказ Владилен, – а получив профессию, ты планируешь остаться у нас, или вернуться на малую Родину?

– Ох, так далеко я еще не задумывался. Скорее вернусь и продолжу трудиться дома, потому как хлопот в округе очень много, а лишние руки никогда не бывают лишними.

– А родители и братья с сестрами, если они есть, чем занимаются? – переводя взгляд от меня на цветы, проговорил товарищ.

– Отец трудится в колхозном МТС, мама на швейном производстве. Я решил изучить экономическую науку, чтобы помочь в развитии края, – ответил я, любуясь городской жизнью. – Сестры у меня больше нет… – У вас тут такая активность.

– Соглашусь, – кивнул Сухарев, – очень много людей приехало в последние несколько лет, город увеличивается в масштабах, концентрируя в себе бывших крестьян из сельской местности, освобожденных советской властью. А что у тебя с сестрой случилось?

– Умерла еще маленькой.

– Мне очень жаль, – тронув меня за плечо, произнес Владилен, – а расскажи еще о себе.

– Я рос в сельской местности, застал коллективизацию, а также появление и развитие местного колхоза.

– Очень интересно, целая история перед глазами развернулась! Пожалуйста, говори подробнее, – восхищенно поддержал Сухарев.

– Я тогда был еще мал, – начал я, – но помню, что отец был счастлив, когда местного управленца, имевшего достаточно большой земельный надел, сняли. Власти выявили, что он перепродавал заготовки, а еще имел группу, которая вымогала с местных деньги и зерно. После его раскрытия, землю экспроприировали и поделили между личными и колхозными владениями.

– Это был кулак, – прояснил товарищ, – капиталист на селе. Ты понял значение этого процесса?

– Да, – ответил я, кивнув головой, – постепенно мелкие хозяйства объединились в коллектив, и обработка земли стала проще, а производительность выше.

– Очень хорошо, а что было после? – продолжил Владилен.

– Образовали колхоз, через год работникам выдали несколько тракторов. Постепенно в него стало вливаться все больше людей, и в целом стало спокойнее, и все оказались при деле, – доложил я.

– Так значит, заботится советская власть о сельских тружениках? – с улыбкой добавил Владилен.

– Так точно, значительному большинству стало проще. А расскажи о своих родителях и сестре?

– Мать и отец у меня ученые–ботаники, а сестра, Анюта, скоро оканчивает школу. Обязательно постараюсь тебя с ними познакомить.

– Спасибо, – ответил я, – а ты занимаешься еще чем-либо, или пока только учеба?

– Само собой, спортом! Это обязательное дополнение для умственного труда, – оживился новый друг. – В институте спортивные мероприятия хорошо развиты, и я участвую в них. Надо тебя как-нибудь сводить на студенческие товарищеские матчи по футболу.

– Это очень интересно, буду рад посетить их, – ощутив некую… привязанность, произнес я.

– Ярик, только не думай, что если у нас в комнате столько книжек, то я всё время сижу над ними. Мне нравится чтение, но я не изолируюсь от мира, – взглянув на меня, изрек Владилен.

– Я и не думал об этом! – улыбнувшись, успокоил его я. – Вероятно, такой образ зависит от твоей специальности?

– Так и есть, – согласился сосед, – хоть я и поддерживаю идеи коллективизма, но чтобы развиваться в своей сфере, мне приходится проводить много времени одному. А когда долго читаешь сложный текст, проводя его анализ, после нужно время на возвращение к обычной речи.

– Интересно, но я знаком с философией лишь по школьным учебникам, а оригинальные книги не смотрел, – промолвил я, любуясь природой

– Проживая со мной, успеешь насмотреться! Но я постараюсь не особо много грузить, – ответил Владилен, – а помимо спорта, комсомольская организация также занимается и творчеством, и социальной помощью, и иными вещами. Найдешь хобби по интересам.

Мы подобрались к центральной части парка, где находилась внутренняя аллея, вход в которую украшали высокие резные колонны, соединенные мраморной аркой. Перед ними возвышались несколько флагштоков с развивающимися под легким ветерком алыми советскими флагами.

Продвигаясь вглубь, глаза ловили как обычных гуляк, так и спортсменов, совершающих пробежку. В тот день парк наполнился пионерами. У ребят близились летние каникулы, и, как сообщил Владилен, сегодня комсомольская организация проводит общественное собрание, где ознакомит их с программой на отдых.

У фонтанов я увидел одиноко стоящую молодую девушку с нежными чертами лица и длинными пшеничными волосами, заплетенными в косу. На её белой рубашке виднелся значок ВЛКСМ, а в руках находилась раскрытая книга по педагогике, по которой блуждали небесно-голубые глаза.

– Вот и пришли, – сообщил Владилен и уверенной поступью двинулся к ней.

– Здравствуй, Владя, – радостно произнесла она, обняв и поцеловав в щёку. – Как сегодня продвигается твоя учёба?

– Привет, Инна! «Материализм и эмпириокритицизм» читал, а эти розы для тебя, – окрасившись лёгким румянцем, воскликнул парень.

– Спасибо большое. Это так трогательно с твоей стороны, – нежно отозвалась девушка, обняв бутоны. – Ты сегодня с товарищем?

– Конечно, позволь тебе представить – Ярослав. Мой добрый друг и будущий экономист.

– Здравствуйте, Инна! – воскликнул я, подав руку.

– Здравствуйте, очень рада познакомиться с вами.

– Инна, – вновь заговорил Сухарев. – Давайте я вас оставлю и займусь сбором ребят, а ты пока подожди.

– Конечно, – ответила она, ещё раз поцеловав в щеку.

Она нежно поглядела вслед уходящего к детям молодого человека и, вновь вдохнув аромат гвоздик, обратилась ко мне.

– Ярослав, а в каком районе вы проживаете?

– Я из Сталинградской области.

– Ничего себе, – слегка удивилась она. – А родные у вас в городе есть?

– Ни единого. Все остались дома, а сам я недавно из армии вернулся, два года родители меня не видели. Недельку погостил у них, а после снова в путь, но уже за высшим образованием.

– Как храбро! А какую профессию хотите освоить?

– Экономист. Она мне нужна, чтобы исполнить небольшую мечту, – ответил я.

– Можете поделиться ею? – улыбнулась Инна, внимательно наблюдая за мной.

– Я хочу стать полезным для людей, точнее для коллектива, но не только у себя дома, но и по стране в целом.

– Это приятно слышать, – произнесла Инна. – Может, вы не будете против присоединиться к нашей комсомольской организации?

– Я с удовольствием присоединюсь. А можете объяснить, чем вы занимаетесь?

– Конечно! – согласилась девушка. – Я занимаюсь работой с молодежью, точнее, с детишками из детских домов, и обучаюсь на педагогическом факультете. Когда я получу образование, непременно стану учительницей в интернате! У меня уже идет практика в одном из детских домов, откуда я сама вышла. Чтобы не остаться перед вами в долгу, я тоже открою свою тайну!

– Непременно, весь во внимании, – проговорил я, чувствуя не только уважение, но и гордость за неё.

– Я хочу вложить себя в воспитание нового советского человека, как товарищ Макаренко и Дзержинский, – бойко продолжила девушка. – Скажите, а вы коммунист?

– Честно… Не могу сказать, точнее, пусть за меня это скажут другие, а считать себя кем-либо всегда легче, чем являться им в действительности. А можете немного рассказать о принципах педагогики?

– Конечно, – радостно согласилась Инна. – Прежде всего, следует осознать, что нет плохих детей, а есть плохое отношение к этим ребятам. Потому что общественное бытие, Ярослав?

На мгновение я припомнил армейские разговоры с политруком, чтобы дать правильный ответ.

– Определяет сознание? Кажется, так в том изречении, – предположил я, тронув свои короткие волосы. – Это мы ещё на службе усвоили. Чтобы поменять ценности и образ мышления человека, надо поменять условия, в которых он живёт. Верно?

– Молодцом, Ярослав! – воскликнула Инна, тихонько похлопав в ладоши. – После необходимо показать детям, что у них есть не только свобода выбирать, как им себя вести, но также, что за каждым их действием лежит их ответственность и надобность исправлять свои ошибки.

– Можно пример? – попросил я.

– Скажем, порвет ребенок себе одежду, следует не бежать и чинить её за него, а научить ребенка самостоятельно зашить. Тогда он поймет, что он может не только поломать, но и исправить каждую поломку, – ответила девушка, продолжив говорить, – так формируется ответственность перед самим собой и перед коллективом.

– А воспитание неотрывно от коллектива, – добавил я.

– Абсолютно так. Как воспитатель влияет на отдельно ребенка и коллектив, так и коллектив воздействует на малыша, – прояснила Инна.

– А вы давно с Владиленом вместе?

– Очень! – воскликнула она с удовольствием. – Ещё со школы вместе. Владя может показаться стеснительным, но я помогаю ему с этим справиться, обрати внимание, – указала она на кавалера, оканчивавшего сбор ребят. – Я прошу помочь мне организовать людей, и он постепенно побеждает своё волнение, становясь уверенным в общении. И это одна из частей воспитательной программы: человек должен осознать проблему и помочь наставнику воспитать себя.

– Интересный подход, я где-то про него слышал…

– Инчик, твоя партия собрана! Можешь уверенно начинать, – окликнул нас Владилен.

– Спасибо большое, ты мне очень помог, – нежно ответила она и отправилась к людям.

Пока мы с Инной знакомились, в парке появилось внушительное число новых лиц, и постепенно подходило ещё больше молодых людей. Владилен, справившись с поставленной задачей, поменялся ролями с возлюбленной, и моё внимание перешло на него.

– Уже нашли общий язык? – спросил он, присев на парапет фонтана.

– Так точно. У тебя очень умная девушка, – ответил я, присоединившись к нему.

– Она замечательная, мы вместе со школьной скамьи, – продолжил Сухарев, вглядываясь в лица. – Идём, я представлю тебя товарищам и объясню, что нас ждёт.

По программе сегодня должен был состояться поход в тир. Но перед этим коллектив комсомольцев намеревался провести собрание с местной пионерией. Мы подошли к молодым людям, которые радостно приветствовали нас:

– Владя, привет! Извини, что припозднились немного, – произнес наиболее крупный из ребят.

– Товарищи, всем здравствуйте! Инна еще только вступление проводит, так что не волнуйтесь, все успели, – ответил Владлен.

– Тогда порядок, – добродушно ответил этот же парень, – Да ты сегодня с новым лицом! Приветствую, Руслан.

– Ярослав, рад знакомству.

Парень протянул мне руку и крепко сжал мою, чего я не ожидал. Следует отметить, что он имел развитую мускулатуру и коротко подстриженные волосы, а его слегка вздёрнутый нос и форма ушей, напоминавших равнобедренный треугольник, немного выделяли его из остального коллектива.

– Ой! Извиняюсь, я маленько переусердствовал, – смущенно, но по-прежнему весело прокомментировал он своё приветствие.

– Да ничего, ты такой крупный! Прям богатырь! – произнёс я.

– Спасибо, я занимаюсь боксом, а учусь на тренера-преподавателя. Ярослав, ты как к спорту относишься?

– Люблю командные виды.

– Опа! Чудесно! Нам как раз может потребоваться человек для полной команды на игру, Владя, агитируй товарища к нам! – воодушевленно произнес Руслан.

– Процесс идёт, – улыбнувшись, ответил Владилен.

– Ох, где мои манеры? Ярослав, познакомься – это моя девушка, Даша, – произнес боксер.

– Привет! – воскликнула кудрявая девушка с тёмными волосами и также протянула руку, пожав которую я понял, как сильно они отличаются.

На фоне молодого человека Даша выглядела совсем маленькой, но благодаря своим пышным волосам и стройной комплекции она походила на поздний одуванчик, семена которого могли разлететься от лёгкого прикосновения. Как и Владилен, девушка носила круглые очки, через которые на меня глядели зелёные глаза.

– Вы так интересно сочетаетесь, – радостно отметил я, не отрываясь от этой пары.

– Да, все так говорят, – рассмеявшись, подтвердила Даша, – мы как ходячее диалектическое противоречие. Кстати, я тоже с философского, и учусь с Владей. Только он пишет работы по марксизму-ленинизму, а я интересуюсь философией древней Греции.

– Мне очень приятно, – ответил я.

– А это Николай Сорокин, – представил Руслан своего друга.

– Здравствуй, Ярослав! Я тоже спортсмен, но, как видишь, слегка травмирован, – произнес светловолосый парень с легкими веснушками на носу. – Капитан университетской команды по футболу! Не хочешь присоединиться к нам на следующий год?

– Конечно! Мы в армии часто в футбол играли.

– Славно, считай, я тебя уже на карандашик поставил, так что готовься, – улыбчиво добавил футболист.

К этому времени Инна приготовилась произнести вступительную речь, и мы выступили к ней с поддержкой.

Девушка поднялась на небольшую трибуну, расположенную под цветущими ветками деревьев и окружённую полукругом пионеров. Когда она обозначила себя поднятием левой руки, ребята практически сразу затихли, заострив на ней внимание, а лично я заметил, как умело Инна изменяет свой тон – от спокойного до боевого.

– Здравствуйте, товарищи! – начала она, – Ребята! Как вы уже поняли, учебный год подошёл к концу!

Эти слова были встречены бурей восторженных криков и такими звучными детскими аплодисментами, которые заставили вздрогнуть проходящих мимо гуляк, и те остановились взглянуть на выступление. Инна, дождавшись, когда шум стихнет, продолжила свою речь.

– За это время вы показали себя с наилучшей стороны. Спасибо вам за это! – воскликнула комсомолка и, приостановившись на хлопки, вновь заговорила, но уже воспитательным тоном: – Но не думайте, что наступила пора праздной траты времени! С этого дня мы активнее займёмся вашим внеклассным воспитанием. На это лето у нас запланирована поездка в Ялту на июль. Так что, друзья, отнеситесь к этому серьёзно! Помните, что на первом месте у нас дисциплина и коллективизм, а уже после – игры и развлечения, которые также должны воспитывать у нас любовь к труду и созиданию! В июне мы занимаемся в Москве, все кружки работают по графику, собрания у нас, как и в прошлом году, по пятницам. А теперь, друзья, я вам проведу инструктаж по безопасным каникулам, и мы с вами отправимся в тир!

Через пару минут Инна сходила с трибуны под детские аплодисменты, а я убедился, что девушка поистине влюблена в свое дело и готова выкладываться, создавая планы по развитию коллектива на месяцы вперед, – это меня восхитило в ней. Окончив речь, она попросила комсомольцев организовать колонну из ребят, а сама отправилась ко мне.

– Как тебе наши ребята, Ярослав? – спросила Инна с легкой одышкой.

– Бесподобно! Ты так здорово говоришь, как настоящий лидер! – произнес я, пожав ее ручку.

– Спасибо, но теперь немножко голос сорвала.

– А у вас есть место постоянных собраний?

– Разумеется, ДК «Спутник» и детский дом «Надежда», но лично я занимаюсь сиротами, а сегодня вызвалась помочь ребятам из школ нашего района, – объяснила Инна.

– Ты такая продуктивная! – изумился я. – Учеба и такая ответственная работа… Мне кажется, это тяжело.

– Не соглашусь, – возразила девушка. – Моя работа продолжает учебу, но сложности возникают местами. Это может зависеть и от отдельного ребенка, или от группы ребят. Каждая детская личность индивидуальна относительно условий, которые его окружали.

– А тебе случалось сталкиваться с детьми, у которых имелись особенности в развитии? – немного стесняясь, поинтересовался я.

– Конечно, – нисколько не удивившись, ответила она. – Они хоть и требуют особого подхода, но я всегда помню, что не существует дефективного ребёнка, а есть дефективное отношение к этому человечку. Я исхожу из того, что все дети равны между собой, хотя каждый из них имеет индивидуальные отличия. Точно также и нет хулиганов – это не конкретно их вина, а того положения, в котором они оказались, поэтому следует отринуть прошлое и заниматься с этим человеком в настоящем, задав ему перспективы в развитии.