Последний день в мае

– Ясно, Аркадий Иванович! – радостно ответил Евгений и слегка подмигнул ему левым глазом.

– Раз всё понятно, то веди нас за собой, – вмешался я, обратившись к бригадиру, – мы куда идём-то сейчас?

– Пройдёмте в заготовительный склад, я всё вам объясню по дороге, – сказал Евгений, кивнув в сторону конца цеха с правой стороны.

***

Складное помещение оказалось практически доверху заполнено ящиками с деталями для новой радиоаппаратуры. Их ряды возвышались чуть ли не до потолка, образуя своеобразные коридоры, напоминавшие лощины, которые простирались до ворот, выходящих на улицу.

Лишь у входа в цех остался крохотный пятачок, на котором, рассевшись за столом, сидела пара лиц, которых ранее я не видел. Они резались в карты и, по всей вероятности, даже не думали трудиться, хотя рабочий день уже давно начался.

Наше появление заставило их насторожиться, но, увидев бригадира, тот, что был постарше и имел рыжеватый оттенок волос, подскочил со своего табурета и приветствовал лично Евгения.

– Не иначе товарищ Жаринов лично явился к нам! Вот уж действительно доброе утро! – воскликнул он, выронив перед напарником карты.

– Вот ты жук, Савелий! – протянул тенором второй, тот, что был моложе и носил тёмные волосы, – откуда у тебя столько лишних тузов?! Да и тем более козырных!

– Молчи, Колька! Не видишь, начальство пришло, а значит, веди себя подобающе! – пристукну товарища по взъерошенным волосам, вновь повысил голос старший, а после, уже умиротворённо, обратился к нам: – Ну, господа, с чем пожаловали?

– Осмотреть склад и подготовить его к эксплуатации, – ответил Аркадий Иванович и повёл меня с собой, оставив Евгения с кладовщиками наедине.

Мы вошли в один из проходов между рядами, и Константинов, пройдя со мной несколько метров, остановился, чтобы окинуть взглядом высокие стены, а затем повернулся ко мне.

– Поразительно, но в ближайшее время всё содержимое этого помещения отправится на защиту нашей Советской Родины… А раньше коллектив освоил бы такой объем не менее чем за пару месяцев! – с восхищением произнёс Аркадий Иванович, на мгновение подняв руки к потолку.

– Да… – протяжно согласился я, тронув один из ящиков, – тут остаётся лишь поразиться тому, сколько ещё может совершить человек!

– Лишь бы захотел, Ярослав, – ответил рабочий, слегка понизив голос, и, подойдя ко мне с невозмутимым видом, спросил: – Какова задача, поставленная старшим?

– Выйти на людей, угрожающих безопасности склада, – чуть слышно, ответил я, – я уже высказал предположение, что в этом замешан Евгений Викторович, но это ещё надо доказать.

– Тогда ступай к ним и заведи беседу, а я осмотрю со стороны, действуй! – указал Константинов, и отправился в конец ряда.

Я выдохнул и, приготовив непринуждённый вид, вновь отправился к работникам склада, которые уже успели усадить бригадира к себе за стол.

– Что, молодой, тебя надолго к нам сослали? – с лёгкой иронией спросил Савелий Палыч и, не дожидаясь ответа, выдвинул табурет. – Садись четвертым, в ногах ведь правды нет, так ли, Женька?

– Всё верно, – устало согласился бригадир, отведя взгляд.

Заняв место напротив Жаринова, передо мной тут же возникли карты, подняв которые я сразу нарвался на комментарий.

– Мы на интерес не играем, – схватив меня за руку, приметил его темноволосый товарищ, – если уж взял, то рубль на стол!

– Я не против заранее поднять ставки, – твёрдо сказал я, вынул из кармана пять рублей и положил их на стол. – Какой интерес с мелочевки начинать?

– Хитёр бобёр! – подметил рыжий Савелий, – тебя за какие заслуги к нам сослали-то?

– За то, что работы не боюсь, но лишний раз не поведусь, – ответил я, кинув козырь на стол перед лицом Евгения в начале партии. – В таком случае, сказали мне, топай на склад и оставайся там, пока мы не освоим его.

– Стало быть, навек сослали! – воскликнул Николай, кинув передо мной короля.

– Им же хуже, ибо тут есть где разгуляться, не сгибая спины, – отрезал я, вновь выставив козыря.

Двойка переглянулась между собой, и, передав информацию глазами, Савелий Павлович с подозрением обратился ко мне, забирая карту себе.

– Разгуляться тут есть где, но чтобы хорошо гульнуть, может, и ночью придётся на смену выйти.

– Выйти-то можно, только, надеюсь, не работать, ибо я не конь! – сделав возмущённый вид, воскликнул я.

– Работать не придётся, а побегать найдём где, – вдруг присоединился Жаринов, выдав на стол карту. – Тебе, вроде, деньги не помешают?

– Они никому не мешают, Евгений Викторович, и чем их больше в кармане, тем счастливей человек, – проговорил я, пристально взглянув на бригадира.

Воцарилось непродолжительное молчание, в ходе которого Жаринов получил от старшего кладовщика некий знак, повинуясь которому он едва слышно продолжил посвящать меня в курс дела.

– Ярик… – с трудом произнёс Евгений Викторович, не поднимая глаз, – ты понимаешь, сколько тут в перспективе денег?

– Думаю, с избытком… если как следует попотеть, – предположил я, глянув на Савелия.

– Не то слово, что с избытком! – несколько громче проговорил он, но после перешёл на шёпот, – грех будет не взять хоть немного от общего числа, понимаешь?

– Более чем, – ответил я, переведя внимание на его напарника, который также оценивал меня глазами.

– Если всё пройдёт безотказно, то далее отработаем схему, – начал Николай, вновь тасуя колоду, – глядишь, две зарплаты в месяц начнёшь делать… Плохо, что ли?

– Да какой две! Больше в разы, какой дурак будет рисковать за такую никчёмную сумму! – воскликнул Савелий, бросив в напарника монеты со стола.

Возникла новая волна напряжения, и мне показалось, что сидящие напротив люди стали ещё более недружелюбно относиться друг к другу. Если бы не голос Евгения, который нарушил тишину, страшно представить, чем бы могло закончиться это движение с монетами.

– Ярик, решайся, ты мне нужен… Если согласишься, сразу получишь аванс, – нехотя произнёс он, уже заранее засунув руку в карман спецовки.

– Я с вами! – уверенно ответил я, глядя в хитрые глаза Савелия.

– Молодец… Тогда держи аванс, – произнёс Жаринов, обнадёживающим тоном, и я ощутил, как что-то коснулось моего колена под столом, – тут пять сотен, остальное нам с тобой отдадут после.

Я бегло опустил взгляд, принимая купюры, и краем глаза заметил, как со стороны Савелия что-то блеснуло. Мужик, охваченный потом, быстро сделал движение, не отводя от меня взгляда, словно пытаясь скрыть этот предмет, а после обратился к присутствующим.

– Гляньте! Радуется-то как, – хрипло прозвучал его голос. – Женька, говори план действий.

– Ярослав, слушай меня внимательно, – подмигнув мне, подчинился бригадир. – Сегодня собираемся на месте к полуночи и вывозим заранее отложенный груз. После мы отправимся по адресу и получим всю сумму наличными.

– А теперь тихо! – указал Николай, вновь раздавая карты. – Прячь купюры, а то Константинов возвращается.

Аркадий Иванович не заставил себя долго ждать. Увидев всё необходимое, он покинул свой наблюдательный пункт и спокойно вернулся к нам. Лишь в последний момент он обратился к компании с возмущением в голосе.

– Вы так весь день намереваетесь штаны просиживать? Пора приступать к труду! – воскликнул старший товарищ, хлопнув меня по плечу.

– Верно Аркадий Иванович глаголит, пора, товарищи, партия ждёт от нас рекордов! – поддержал его Евгений, и бригада отправилась подавать заготовки в цех.

Мы присоединились к остальным работникам и приступили к снятию ящиков с полок, а также к транспортировке их содержимого в цех. Погружая детали на платформы конвейерной ленты, которая отправляла их в цех, наша бригада постепенно освобождала деревянные ящики, и остальная часть коллектива относила их, чтобы после вернуть поставщикам.

Перед нами простирались необозримые запасы сырья, и, несмотря на то, что мы провели в работе более двух часов, нам так и не удалось расчистить даже один стеллаж. В течение всего этого времени, пока Аркадий и помогавший ему Евгений открывали деревянные ящики и извлекали из них материалы, Савелий и Николай приносили их мне, а затем быстро возвращались обратно. Я же, в свою очередь, принимал эти детали и укладывал их на конвейер.

Несмотря на слаженность нашей работы, мы постепенно начали уставать. Поэтому было решено меняться с другими рабочими склада, чтобы иметь возможность делать небольшие перерывы. К обеду коллектив утомился, но, ощущая тяжесть в руках и спине, я продолжал трудиться, осознавая свою ответственность за общее дело. Однако нельзя было упускать из виду и надвигающуюся ночь, и я пристально наблюдал за Савелием и Николаем, которые, вместо того чтобы помогать друг другу, скорее соревновались в том, кто сможет выполнить больше работы.

Вскоре настал час обеда, и изрядно промокшие товарищи направились в сторону столовой, как раз к тому моменту, когда на склад прибыл ещё один грузовой автомобиль.

– Товарищи, ступайте отдыхать, я скажу водителю дождаться окончания обеда! – воскликнул я, как только открылись ворота.

– Молодцом, Ярик! Тогда увидимся в столовой! – ответил Аркадий и увёл за собой коллектив, включая подозреваемых.

Я добрался до ворот и распахнул их, дав возможность водителю подготовить машину к погрузке. Он аккуратно завёл транспорт задним ходом, а я, наблюдая за его маневрами, почувствовал, как выхлоп двигателя наполнил часть пространства клубами чёрного дыма.

Вскоре движение прекратилось, и вышедший из кабины водитель заставил меня удивиться. Им оказался Гурам Беридзе.

– Здравствуйте, Мегобари! Я правильно понимаю, что это заготовительный склад? – с широкой улыбкой спросил он, пожимая мне руку.

– Так точно, вы правильно определили место! – радостно проговорил я и осмотрелся по сторонам. – В данный момент мы одни, образ не требуется.

– Хвалю за наблюдательность, Ярик, но лучше вернёмся в автомобиль, – ответил старший лейтенант, кивнув в сторону двери.

Мы разместились в просторной кабине, способной вместить до четырёх человек, и после того как двери оказались закрыты, Гурам продолжил знакомство с обстановкой.

– Докладывай, Ярик, что удалось выяснить? – не теряя улыбки, проговорил Беридзе.

– У меня получилось на группу Жаринова, а значит, с подозреваемым мы не ошиблись, – начал я, глядя в зеркало заднего вида, – сегодня к полуночи они собрались вернуться на склад с целью ограбления.

– Хорошо, с планами мы определились, – отметил старший лейтенант и продолжил, пристально всмотревшись в меня, – и тебя, конечно же, они берут с собой в качестве компаньона?

– Так точно, сбор произойдёт, скорее всего, во внутреннем дворе, мне уже выдали аванс на руки, – согласился я, предъявив купюры, – возьми их, в качестве доказательства.

– Вай мэ! Аж пять сотен рублей! – удивлённо воскликнул Гурам, глянув на деньги. – Богато живут, граждане жулики… А если это лишь аванс, то дело обещает оказаться крупным.

– Верно, похоже, они планируют вывести значительную часть склада за одну ночь, – согласился я, удивившись, что он возвращает мне купюры, – вам они пока не нужны?!

– Совсем не нужны, оставь их у себя, и слушай дальше, – ответил Беридзе, достав схему артели, – насчёт ночи не переживай, мы будем ждать вас, а вот в течение дня будь внимателен, потому как они могут тебя проверить на пригодность к «делу». Слушай и следи за их разговорами, а также поступками, скорее всего, они хотят использовать тебя в качестве балласта, а после устранить… Войди в роль мещанина, которому быстрые деньги важнее сознательности и даже жизни, растворись в ней, и не жди подвоха! – воодушевлённо окончил он, глянув на меня.

– И вы поможете мне, если ситуация выйдет из-под контроля? – не удержался я, и с волнением впился глазами в карту.

– Мы устраиваем представление, а они лишь актёры, что примут участие в этом процессе, – хитро ответил Беридзе, и с улыбкой подтолкнул меня в плечо, – я доложу капитану о твоих успехах, а что касается Жаринова… Если он поможет следствию, то наказание за содеянное окажется минимальным, а его мать уже сегодня вечером отправляется на государственное лечение, может, это его остановит, и заставит пойти навстречу.

– Разумно… – проговорил я, ощутив прилив радости, – он же потеряет повод для преступления!

– Именно, – кивнул Гурам и приоткрыл дверь, – таково решение Никитина, устрани причину для преступления, устранишь и преступника. А на так называемого доктора ещё предстоит выйти… Всё, отправляйся трапезничать, товарищ Мельников! – воскликнул он и выпрыгнул из кабины.

Покинув грузовик, я отправился на обед, и вскоре наша бригада вернулась на склад, но уже с усилением в несколько лиц. Распределившись на пару групп, рабочие слаженно отправляли детали в цех, а трудоёмкость задачи заметно снизилась.

В процессе труда даже сотрудник под прикрытием покинул автомобиль, чтобы помочь коллективу. Он встал рядом с Евгением и аккуратно завязал с ним разговор.

– Генацвале, не бережешь ты себя! Слишком большая ноша, ты погляди на остальных, как они не спешат, – мягко обратился к нему чекист, подавая груз полегче.

– Смотрю, товарищ водитель, и вижу, что ситуация в жизни у них проще, а значит и груз легче, – ответил бригадир, беря дополнительный ящик, – а мне спешка нужна, объемы.

– А ты попроси их разделить с тобой. Объёмы останутся прежними, но восприятие будет иным, – подмигнул ему старший лейтенант, опередив его с ящиком в руках. – Насколько я понимаю, ваши личные проблемы являются общими.

– Не могу я людей впутывать! – вскричал Евгений, захватив внимание всего склада и особенно пары подозреваемых, что заставило его говорить тише. – Потому как не жилец я и даже свободы мне не видать. Но я обязан помочь мамке, обязан, несмотря на судьбу такую…

– Ошибаетесь, товарищ бригадир, – перебил его чекист, указав мне забрать второй ящик, – ваша судьба в руках коллектива, потому как вы его часть, а значит, он и поможет решить ваши проблемы.

Удивившийся Жаринов вытаращил на него глаза, и в эту минуту на склад забежала бухгалтерша, размахивая папкой. Она ловко обогнула толпу рабочих и, оказавшись перед нами, протянула бригадиру пару листов бумаги, которые успела вытащить на ходу.

– Вот, Евгений Викторович! – отчеканила барышня, переводя дух и поправляя волосы. – Только получила и сразу к вам. Он лично подписал и сразу ушел, велел услышать ответ на вопрос: посодействуете ли вы в дальнейшем?

– «Заключение о направлении на лечение» и «Уведомление о предоставлении защиты семьи»… – прочёл Евгений сразу оба документа, и далее не смог сдержать слёз.

Гурам стремительно перехватил его ношу и, сложив её на пол, схватил Жаринова за руку, отведя в сторону со словами:

– Успокойтесь, вам больше ничего не угрожает, поэтому ведите себя как прежде…

Чтобы привести коллектив в спокойствие, я как ни в чём не бывало продолжил работу. Бухгалтерша же, сообщив, что одному из сотрудников стало плохо, распорядилась продолжать производственный процесс и покинула склад.

Оставшаяся часть трудового дня прошла в обычном режиме.

6.

Когда я возвращался домой, меня одолевала лёгкая усталость, а мысли о предстоящей ночи не давали мне покоя. Я предполагал, как всё сложится… Возможно, Евгений не придёт вовсе, и мне придётся столкнуться с преступниками наедине, и продержаться до появления чекистов. Или же сотрудники НКВД обезвредят их ещё на подходе? Этого я не знал наверняка.

Чтобы немного отвлечься и провести спокойный вечер с друзьями, мне захотелось взять для них торт. Выйдя на своей остановке, я заглянул в гастроном, а затем, пребывая в прекрасном расположении духа, направился домой.

Как только я достиг пятого этажа и постучал, входная дверь тотчас же отворилась, и меня встретила Аня, обрадованная моим возвращением.

– Привет, Ярослав! – воскликнула девушка, обняв меня. – Ты сегодня несколько припозднился, снова было много работы?

– Не совсем, сперва выбирал торт к чаю, а после решил немного пройтись пешком и подышать свежим воздухом, – ответил я, передавая ей угощение.

– Тогда, надеюсь, ты смог нагулять аппетит, потому что сегодня мы приготовили много чего вкусного, а торт оставим на чай, – всё также весело добавила Аня и сопроводила меня в зал.

В общей комнате снова был накрыт стол, и Владилен с Инной, оставшись ненадолго наедине, заканчивали последние приготовления. Они с любовью расставили тарелки и бокалы, а главным блюдом вечера стала жареная курица с отварным картофелем и пирогом. Также на поверхности находилось несколько больших графинов вишнёвого сока, что только добавляло красивого вида.

Но ещё краше выглядела пара возлюбленных: они, одевшись в тёплые тона, словно стали дополнительным источником света, озаряя пространство сиянием общего счастья.

Моё появление обрадовало их, и Сухарев, отправившийся ко мне, встречал меня не только приветствиями, но и новостной сводкой.

– Добрый вечер, Ярик, сегодня у нас большой праздник! – объявил он звенящим тоном, ухватив меня за руку. – Мы подали заявление на бракосочетание и успели составить список гостей, поставив тебя на одно из первых мест после ближайших родственников!

– Вот так ничего себе, очень польщён таким известием! – проговорил я, отдав крепкое рукопожатие. – Искренне вас поздравляю, ребята.

– Спасибо, Ярослав, – нежно ответила Инна, жестом пригласив за стол. – Мы очень рады, что ты будешь с нашим коллективом, жаль только, что Владимир Евгеньевич с Раисой Ивановной не смогут приехать…

– Ничего, Инночка, у них много важных задач! – уверенно вставил слово Владилен, накладывая мне полную тарелку. – Они приедут к январю следующего года, и мы ещё раз отметим это событие, а представителями с моей стороны станут Ярик и Анюта, а с твоей – Арина Андреевна и Яков Геннадьевич, всё просто!

– Товарищ капитан?! – удивился я, приподнявшись со своего места.

– Конечно, он был моим опекуном, а после попечителем, – спокойно объяснила Инна, сев напротив. – Хоть я и не жила непосредственно у него дома, но до тридцать седьмого года, а точнее до отбытия Якова Геннадьевича в Испанию, он навещал меня почти каждый вечер, принимая участие в воспитании как отец… А Арина Андреевна заменила мне маму.

Я хотел добавить слово, но в этот момент двери распахнулись, и в комнате появилась Аня с новой тетрадью и в вечернем бежевом платье.

– Ага, не ждали! – мелодично сообщила она, приземлившись рядом и положив голову мне на плечо. – Так и знала, что не успею к началу.

– Зато ты смогла хорошо себя приукрасить к вечеру, – подметил Владилен, подмигнув сестре.

– И это тоже, но моя главная проблема – это подготовка и планирование речей к нашему мероприятию. Я написала черновики, но покажу их только Ярославу, да и то ближе к ночи, – проговорила Аня, оставив на столе тетрадь. – А пока разглядывайте её с интересом.

– Мы можем чуть позже изучить их совместно, не вижу в этом ничего страшного, – добродушно отметила Инна, а после обратилась ко мне: – Устроим вечер коллективного творчества, что скажешь, Ярослав?

– Звучит хорошо, но, к сожалению, сегодня не смогу присоединиться к нашей компании, – признался я, заметив, как изменилось выражение лиц брата и сестры.

– Что-то случилось?! – взволнованно обратилась Аня, обратив на меня всю глубину своих разноцветных глаз.

– Вовсе нет, небольшие сложности на производстве, но мы их обязательно решим! – пылко возгласил я, но оказался понят лишь Инной.

– Согласна, переживать нечего, Ярослав с товарищами сегодня управятся с задачами, а завтрашний вечер мы проведём вместе, можете не сомневаться! – поддержала она с лёгкой жестикуляцией рук, донося мысль до Сухаревых.

Оставшаяся часть ужина прошла в спокойной обстановке. Мы обсуждали планы на предстоящие свадебные приготовления и пришли к выводу, что лучше всего отметить это событие дома. Также Аня огласила мысль о необходимости создания небольшой серии фотографий для последующей отправки родителям в Ленинград.

Когда ужин подошёл к концу, я с искренней теплотой поблагодарил своих друзей. После этого я отправился отдыхать, чтобы набраться сил и быть готовым к любым испытаниям, которые могли встретиться мне в ночи.

Я пробудился от лёгкого прикосновения к моей щеке и, открыв глаза, увидел нежное лицо с веснушками на щеках, а также сумеречное небо, простирающееся за окном. Аня вернулась на стул и, смотря на меня с улыбкой, тихо обратилась:

– Добрый вечер, уже десятый час, тебе пора, – проговорила девушка, держа меня за руку, – получается, ты вернёшься только утром?

– Будем надеяться, но есть вероятность, что придётся задержаться ещё немного, а затем выходные, – ответил я, присев на софе, – которые обязательно проведу с тобой.

– В таком случае я буду ждать твоего возвращения, приходи сразу ко мне, в какое бы время ты ни пришёл, – произнесла Аня, поднявшись со стула.

Поравнявшись с ней ростом, я обнял девушку за талию и, прижав к себе, принялся неспешно целовать эти нежные губы, принимая тепло её тела. Она ответила лёгким прикосновением рук к моей груди, похожим на трепет крыльев бабочки, после чего мгновение, объединившее нас, подошло к завершению.

– Пойдём, накормлю тебя перед походом, – вновь заговорила Анна, поведя меня к двери.

– Спасибо… Я обязательно вернусь к тебе.

***

Ближе к одиннадцатому часу я покинул квартиру в поисках такси, чтобы прибыть на место, имея запас времени, и использовать его для изучения обстановки до появления врага.

В эту ночь всё вокруг было окутано густым туманом, который, словно плотное покрывало, полностью скрыл от взора ночное небо, усыпанное звёздами. Казалось, сама природа благоволила преступлению, и оно должно было свершиться, не оставив после себя никаких следов.

Из соображений безопасности водитель автомобиля снизил скорость до минимума, и, находясь в плотной пелене, временами мне казалось, что мы не только движемся в неправильном направлении, но и вообще стоим на месте. Однако по мере того как машина удалялась от Москвы-реки, температура постепенно повышалась, что способствовало улучшению видимости. Благодаря этому мы оба почувствовали некоторое облегчение.

– И чего это вас в такую даль понесло в такое время? – облегчённо поинтересовался водитель, нарушив молчание.

– Работа, хотим перевыполнить план и поставить рекорд среди коллективов, – ответил я, оторвавшись от окна на заднем сиденье.

– О, да у вас соревнования! Похвально! А то погода такая, что и носа на улицу не стоит высовывать, – доложил человек, издав лёгкий смешок и с опаской глянув в зеркало.

– Верно… Не стоит, – спокойно повторил я, пристально вглядываясь в отражение его карих глаз.

Остальную часть пути он решил промолчать. Уже на месте, когда машина остановилась, я сразу протянул вперед руку с одной из полученных днём купюр.

– Ох, много! Даже слишком, браток! – изумился мужчина, продвинувшись к двери.

– Других нет, бери с расчётом на следующий раз, – ответил я, готовясь выйти.

– Ладно… – протянул мужчина и подмигнул мне. – Возьмешь сдачу «Столичной»?

– В другой раз, сейчас смена…