Шум дождя в холодной темноте
- -
- 100%
- +
© Ольга Челюканова, 2022
ISBN 978-5-0056-4422-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Хоть светлей высоким небесам…»
Хоть светлей высоким небесам,Дерева метелями повиты.Но цветёт орешник по лесам.И вороны стали деловиты.В хладном феврале зову весну.Мне её предсказывают птицы.И вплетён в большую тишинуДрагоценный голосок синицы.Звучит беллиниева «Каста дива»
Существует гипотеза о взрыве сверхновой, как о стимуле зарождения жизни из неживой материи.
Звучит беллиниева «Каста дива».Рождается сверхновая звезда.Внизу зияет океана гриваИ лязгают земные поезда.Пока прельщают нас иные диваИ держит тяготения узда —Звучит беллиниева «Каста дива».Рождается сверхновая звезда.Но отблеск гармонического взрываЕщё падёт на эти города.Звучит беллиниева «Каста дива».Рождается сверхновая звезда.Огонь животворящей катастрофыУронит свет на каторжные строфы,На спелых философий сокИ на сухой безжизненный песок…И всё предстанет просто и правдиво.Звучит беллиниева «Каста дива».Кладбище раскрытых парашютов
В океане, огромном, где провалы-глубины,И который постичь никому не дано,Изогнув свои пёстрые и полосатые спины,Обречённо и медленно оседают на тёмное дно…Далеко от затейливой дамы-Европы,Далеко от морских кораблей,Там, в воде, их лучистые, светлые, струнные стропыВсё белей, всё белей.И не надо рыданий, и не надо сентенций,Ведь они б не расслышали ихСреди синих и давнихФлюоресценцийМногокольчатых гадов морских.Их паденье бесшумно, анонимно и тусклоСреди скользких и гибельных глыб,Среди чванных и толстых гигантских моллюсков,И в лучах электрических рыб.Эх, была не была! Колыхаясь,Горят купола, купола, куполаПарашютов, безвольных, как на суше медузы,И теперь им осталось одно:Чтоб без груза, без груза, без груза, без груза —Погрузиться на самое дно.Это чьи—то надежды. Это чьё-то спасеньеПоменяло стихию. И попало в тиски.Их хоронят базальты. Их колеблют теченья.Их прессуют давленья.Их заносятСлепыеПески.Песочные часы
Набросьте плащ иллюзии сверкающийНа груду безобразнейшего хлама…Тончайшей амальгамой целомудрияПокройте крови алчущие зевы…Завесьте золотыми словесамиИспод поступков и изнанку помыслов…Прекрасными и чистыми устамиЦелуйте ненавистные уста!Перейдена черта. Перейдена черта.Безмерно и всемирно мы устали.Да отдадимся Замыслу и Промыслу —Слепой Фемиде с вознесёнными Весами.Да огненным мечом разящей девыОтсекновенно будет суемудриеПред величавой колоннадой Храма,Где поздно согрешать. И поздно каяться.«Ребёнок с профилем чеканным…»
Нине Чавчавадзе
Ребёнок с профилем чеканным.Камея соплеменных гор.То – на коне во весь опор,То проплываешь танцем странным…В дрожащей, маленькой рукеДаришь пылающее сердцеГонцу, поэту, страстотерпцу,Что видит смерть невдалеке.В чужое небо, в Тегеране,Идёт огромная душа.А «Шах—алмаз», давно огранен,Царю не стоит ни гроша.А ты стоишь и еле дышишь,Уже невестою – вдоваИ песнь небесную ты слышишь.Она звучит едва-едва,Напоминая дивный вальс.И в мире снова двое вас.Любовь
Слово сказать.В глаза посмотреть.И не узнать,Что есть в мире смертьСлово сказать.Посмотреть в глаза.И не узреть,Что весь мир – слеза.Руку сжать.В глаза посмотреть.И умереть.Разделение
Мир прост, как весенняя песня синицы.Но в сердце втыкаются чёрные спицы.Мир чист, как вода из весёлой криницы.Но в сердце втыкаются красные спицы.Мир светел и ярок. С ним хочется слиться.Но в сердце втыкаются белые спицы.Полёт
– Рубеж!
– Есть рубеж!
– Отрыв!
(Взлётные команды)
Мы летели над океаном.Ты слегка держал мою рукуВ своей слабой руке безвольной.Я забыла былую муку,Снова стало светло и больно.Мы летели над океаномИрреальным свинцовым утром.Отливали борта ураномИ дюралевым перламутром.Мы летели не над Уралом,А над палевым океаном,Над эмалевым океаном.Атлантидой, а не Урарту.И рука руке говорила.И рука в руке трепетала.Воровала или дарила —Бессловесно имя шептала.Мы летели над океаном,Может, тихим, может – великим.Неумеренным, окаянным,Необузданным, многоликим.Над несбыточным океаном.Над открыточным океаном,Но не глянцевым-иностранцевым,А действительно – очень странным…И рука руке отвечалаИзлученьем таких энергий,Словно заново изучалаПостаревших романсов неги.Мы ЛЕТЕЛИ над океаном.Вёл машину ас—авиатор.Твой наклонный профиль печальныйЧётко вписан в иллюминатор,Точно в нимб – не в венец венчальный…Ты ли – праведник новой эры,Где в примеры – одни химеры?Ты ли – мученик новой веры,Что в любви не имеет меры?Полно, милый, меня прости.Только руку не отпусти —Ни ошибкою – ни обманом.Мы летели над океаном.И рука в руке леденела.И пылала в руке рука.И небесная птица звенела,Натыкаясь на облака.«Мне говорят: «беспечность и сердечность…»
Мне говорят: «беспечность и сердечность».А я рифмую: «вечность – бесконечность»…«Я бреду по небесной гряде…»
Я бреду по небесной гряде.Я люблю утончённо и свято,Когда сладкое злато закатаРастворяется в тёплой воде.Этих рек круговые извивы,Эти башни на склонах крутыхСлишком призрачны, слишком красивы,Чтобы жизнь не разрушила их.Только тянутся нити оттуда.Вековечно. И ныне – и впредь.И в зелёное золото прудаУпадает небесная твердь.И уже понимание близко:Что всего-то на свете и есть —Огневая, прекрасная искра,Что способна вознесть и низвесть.Из разверстого края закатаСтанет кровь раскалённая бить.Ведь нельзя утончённо и святоВ этом гибельном мире – любить.«Пусть люди лгут, что я по лезвию иду…»
Пусть люди лгут, что я по лезвию идуИ без огня я – таю.Все линии с твоей ладони украду.И на клубок смотаю.«Твой поцелуй, как обморок, – глубок…»
Твой поцелуй, как обморок, – глубок.Вот так-то, ненаглядный голубок!Твой тёмен поцелуй, как морок.И, в общем, жаль, что ты мне – ворог.Тебя перед последним расставаниемЯ поцелую светлым целованием.Париж
Авантажный шансоньеТам поёт шансоны.И субтильный шампиньонПадает в бульоны.Там салаты-оливьеКушают мадамы.Там гарсоны, кутюрьеИ шершеляфамы…И с улыбкой анаконды,Пожирающей сердца,В Лувре там парит Джоконда.Без начала…Без конца…«Цыганка по двору бродила…»
Цыганка по двору бродила.Глазами жаркими сверкая,Цыганка душу бередила,Не молодая, но такая…Звезда холодная горела.Лучами мёртвыми живила.Душа цыганки пела, пела…Лучи холодные ловила.Когда упала навзничь песня,Цыганка очи опустила.Когда осталось только «если» —Лучи холодные ловила.Цыганка душу бередила.Лучи холодные ловила.А может грела, да горела?Но до конца цыганка спела.«О, чеховский воздух заброшенных дач…»
О, чеховский воздух заброшенных дач.Горючая взвесь моросящих дождей…Тончайшая прелесть земных неудач.Святая пылинка – планета людей.Веранда облезла и крыша течёт.Желтеет зелёный когда—то газон.Душа закрывается: переучёт.Кругом простирается мёртвый сезон.А может, не будет сезонов иных —И пусть уцелеет, кому повезёт:На хрупкие кости утопий земныхКорявый и грузный бульдозер вползёт.Лишь о ней…
«Слова твоей любви
Так искренно полны твоей душою!»
А.С.Пушкин
Лишь о ней, всё равно – лишь о ней, —О прельстительной, о проклятой,Среди роз и среди камнейОт рассвета и до заката!Лишь о ней, навек и на миг,О навязчивой, неуловимой,Пирамиды прекрасных книгИ в глуши цветок нелюдимый!Лишь за ней паденье и взлёт,Милосердие, вожделенье.По следам золотым ползётПре—ступленье.Что она – свобода иль плен?Что она – награда иль кара?Возрождение или тлен?Райский свет или мрак Тартара?Лишь о ней хочу говорить,Иллюзорной ли – настоящей…Лишь её хочу подарить:Потаённую ли, – парящую.Лишь о ней, всё равно – лишь о ней,Лишь о ней говорить хочу.Среди роз и среди камнейВозжигаю свечу.Знающая
Она восседала одна во тьме,Тихо покачивая серьгами.Она всегда держала в умеТо, о чём молчали мы с Вами.Она восседала одна в ночиПод раскрытым небесным оком.Кочергою рылась в печи,Где огонь покрывался сокомИли стоном старых дерев,Или воплем умерших вихрей,Или сном убиенных дев.Пусть любой раздаётся выкрик.Уж ничто не ответит в ней.Она будет сидеть средь камней.…Тихо покачивая серьгами…Монолог старухи-процентщицы
«Родион!Прекратим этот спор.Я – не старуха-процентщица,И не надо бояться меня.Отодвиньте топор.Я – микрофинансовая организация!И поймёт хоть студент,Хоть доцент,У меня самый малый процент!(от 24 до 750).»Ежегодная загадка
Весна – пора любви и огородов…И скоропреходящих упований.Не видоизменяется породаКорпящих и согбенных дядей Ваней.Природы дерзость да природы дикость!Наш движитель давно – из рода в родыОсознанная та необходимость,Что в книжках именуется свободой.И вот сидим и щёлкаем на счётах.А тополя – истаивают дурью…И первое считается «работа».Второе, в общем, вызывает бурю,Порыв, экстаз и кажется пороюОпасною для наций и народов,Но очень обаятельной, не скрою.Весна – пора любви и огородов…И снова перевесило второе.Булгаковский цикл
1. Начинающей трагической актрисе
Плохо плачешь, малышка.Но надо учиться.Дама плачет не так, как положеноВ обществе, в общем—то, – в драме…Как—то так, как, наверно, восплачет волчицаСо светящимся взором,Летящая лунными льдами…2. Маргаритина мазь не поможет…
В.В.
Маргаритина мазь не поможет.Не взлететь. Не вернуть. Не найти.Можно все перещупать пути,Перервать, перепутать – всё то же!..Кто бессильно шагает вдоль полок?Кто там платит бессрочный налог?Продырявят дожди потолок,Но не сдвинется траурный полог…Только книги молчали рядами.Только звёзды стояли в окнеИ, тебя понимая вполне,Не предали. Хотя – не рыдали…Лишь родство переходит в сиротство.Так звезда – зажигает звездуИ в густом трагедийном чадуСнова голос живой отзовётся,Сквозь блудливые радиоволныИ мирское словечко «успех» —Запоёт! Через муку помех. —Напоённо. Эфирно. И полно.19813. У зубчатой стены
Отошли далеко временаОголтелых баскаков и ханов.Хорошела страна, веселела сполнаПод охраной кровавого хама.Там, на башнях, давно не орлы —Пентаграммы сверкают упрямо,Но кресты уцелели на храмахОт погромов «грядущего хама»Посредине огромной Орды.4. Михаилу Булгакову
21 ноября обрела, наконец, книгу о нём, долгожданную, тщетно искомую.
В день архангела МихаилаЯ нашла ненароком то,Что так долго не находила…(А осенних дней решетоИсходило злыми дождями,Теми, что не от слова «жди».Время – стёрто распрями, прями,И слепыми поводырями,Повторяющими упрямо,Что они лишь – шагают прямо,Что они-то и впрямь вожди…)…Вы – у красной зубчатой стеныС ощущением зыбкой вины.Метафизика здешних мест —И надежда —Меж рубиновых знаков – к р е с т.Как и прежде.Запрокинете голову: «Боже!Ну, ответь мне: доколе, доколь?!..»Ветер – стоном сонма казнённых.А за Вами – странный прохожий…Ба! Фигура в пальто казённом,Наживая себе звездуНа невидимых миру погонах,Находя поступок резонным,Вслед метнётся – серая моль.Не «пузырь асфальта» – мозоль.– –«Что ж, на набережную!Уйду».5. Доносы
«… Это были не доносы, а докладные записки».
(Фраза преподавателя «общественных наук»).
…Ну, а когда возник протез ликбеза,То всякий возомнил,Что мил богам – кто грамоте обучен.И в этом мире, грязном и вонючем,Теперь уж каждый с музами дружилИ рифмовал: «Даёшь! – Ядрёна вошь!»О, графомания советского доноса,Ещё не писана история твоя.Стояли буковки доверчиво и косо,Идейно—ядовитая струяС конца пера напыщенно свисала…За ордера квартирные, за сало.А, зачастую, просто так – из зоологии,Геронтологии, а не «идеологии»Сжирал сосед соседа, нависаяНад строчками доноса… Будто салоСжирал. И было мало, мало, мало.И мама мыла, мыла, мыла раму.Усатый всё винищем запивал.И к новым достиженьям призывал.6. Новый «НЭП»
Вы скажите на милость:Как Вам наш новый «НЭП»?Всё смешалось, свалялось, свалилосьВ тёмном вихре судеб.Это время похожеНа затоваренный склеп.Всё дороже, дороже, дороже —И улыбка, и хлеб…И шарашит морозом по коже!Восхваляет время сие, кто выгодно слеп.Восхваляет вслухЛишь тот, кто выгодно глух.О, глумливое время! На золоте – крови след.И «горящее сердце Данко» —В толстом сейфе швейцарского банка!90—е7. Непраздничное обращение в праздничный день
…Станиславский был так красив, что и я загляделся. Он был естественный король во всяком царстве, и всех королевских тронов на него не хватило бы. Немирович же был так умён, что мог у лучшего короля служить в министрах (обоих видел у барона Н.В.Дризена).
В. В. Розанов «Как падала и упала Россия».
Ах, Константин Сергеевич!..Вы так очаровательно рассеяны,Как будто спор ведёте с НемировичемО странном бюсте, что гнездится в вестибюле…Искусствоведческий, суровый спор.Диспу́т!..(О, как Вы светитесь при взглядеИз наших нор, и шор, и пут…)Хотя и нас, и Вас надули эти люди.О, ветры времени. От них не поздоровится.Такие арсеналы не расстреляны.Погаснет свет! Даёшь Театра Мрак!Да будет так.27 марта. День Театра.8. Гелла
Холодное, мёртвое тело,Ведомое праведным гневом,О, Гелла, ужасная Гелла,Зелёная голая дева.Творя отомщение смело,Растут оголённые руки.О, Гелла, бесстыдная Гелла,Тень страсти в сиянии муки!А в теле – душа изболела.А телу – претит неподвижность.Убийственно светится ГеллаВолос своих факелом рыжим!Разбужена. После – забыта,Когда своё сделала дело.Что дальше с тобой – шито—крыто.О, Гелла, трагичная Гелла!Зелёные бёдра и груди,А волосы – факелом взмыли!Орудие. Просто орудье.Использовали – зачехлили.Такого ль желала удела?..В ответ захохочешь хрипато.О, Гелла, о, бедная Гелла,Читатели не виноваты…9. Коровьев
Ах, сударь в клеточку,постой минуточку,подстрой—ка шуточку,или дай под дых!Скажи двусмысленность;комплимент изысканный,и до того неискренний,что захватит дух!Зависни в воздухе,ведь ни житья – ни роздыху.Управдомы грозные —а ты плюнь на них!Черканут квитанциюи запретят вибрациюинфернальных крылневидимых твоих…10. Пилат
Среди бурлящих толп ЕршалаимаЕму не плыть. Чужое – мимо, мимо…Пускай кипят умы!Вот педантично так и аккуратноУже намылил руки прокуратор.Осталось лишь умыть.Толпе на радость выпущен Варавва.…И тут надежды искра умирает.Пилат уныло руки утирает.…Вода в сосуде дочерна кровава.11. Тёмные лошади
Эх, палки—ёлки,Столько в чёлкеКонтрабандного серебра!..И – маловатоРоста – «в холке»,Знать, мало холят,А хотят,Чтобы бежали мыНе слишком малахольно!..Мы, лошади, которые – во тьме,Так любим поворчатьНасчёт своей планиды.Но знаем: где-то и на насИмеют виды.И держат нас в уме.И будет ипподромЕщё от нас торчать, —Как космодром!Мы кони тьмы,Мы негатив победы,Мы дети удивлённого побегаОт неизбежности.Мы вносим неожиданную ясностьВ нахально подтасованный итог.Тот, кто на нас не ставит,Тот рискует не проигрышем —Временным и энным:Рискует вечным выигрышем он.Не видя нас, едва-едва бредущих,По колено в восторгах,Адресованных не нам,Едва скользящих в чёрных, ломких травах…(О, хоть бы горсточку небесного овса…Не ведаем виновных или правых,Но чувствуем, что бегу – нет конца…)Не ставящий на нас – не просекает(вот, паразит),То, что сквозь нас сквозитИ то, что в нас самих таинственно сверкает.И вас сразит.Оно сильнее нас.Сейчас, сейчасНа нас, – оплёванных, чешуйчато-лишайных,Приблудных, чужеродных попрошаекПоставьте, сударь, грошик.Отломится Вам выигрыш хороший.Вы с нами – изживёте неизбежность!…Но, право, сколько в гриве седины.12. Оглянувшийся вниз
Ушедший с надеждой —В живого надежду вселитИ веру в холодный,Но непотопляемый мир,Где звоны колодниковГулкий глотает эфир,Где чрево земное,Как тело людское, болит…Старинные странникиСмутной бредут чередойВ раздранных одеждах.Свирепствует воздух седой —Ветр стадных времёнВ разметённых и взвихренных космах!Но в каждом провальном зрачкеРазверзается Космос…Земля остановит скитальца,Хлеба преломив.Наивна, невинна, нетленна её атмосфера…Он видит:…По центру Сахары, не тая,Петляют следы Агасфера;По следу – слепой и усталыйСлоняется миф.Цепочка следов вырастает…Кончается Эра.13. Реклама
Храните вашу валютуВ несгораемых примусах!«Испаряется медленно, атом по атому…»
Испаряется медленно, атом по атому,Покрывало надмирное Майи,И Земля прозревает в себя…«Китайское» стихотворение
Приходит пора улетания птиц.Приходит пора увяданья цветов.Пора и тебе поскорей поспешатьИ тару нести, словно кару…Попытка узнавания
Когда навсегда умолкает вдалиБесприютный вой электрички,Когда самые несомненные вещиМира зримого, нелюдимогоКто—то наскоро втиснул в кавычки, —Ночь и более ничего.Чьё плечо белеет в твоей ночи?..Помолчи.Окольцована горизонтомЧаша шалой жизни твоей.В лёгких – мутная взвесь темноты.Это – ты?..Театру
Золото. Бархат алый.Манит далёкий призрак…Но ни Большой, ни Малый.Величина не признак.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.