Скрытое Королевство Ядар. Книга третья. Отмеченная папоротником

***

Исландцы верят, что рядом с ними, в Исландии, живут Скрытые люди. На самом деле, Скрытые люди обитают везде.

Кто они такие и откуда взялись?

По одной из легенд, это «грязные» дети Евы, которых та попыталась спрятать от Всевышнего. «Что человек скрывает от Бога, то Бог скроет от человека», – сказал Он, превратив «грязных детей» в Скрытых людей.

Есть и другая легенда.

По ней, Старейшие боги вдохнули в наш мир магию и именно так на Земле зародилась жизнь. Некоторые растения, животные и люди обрели волшебные свойства, другие – нет. И вот те, кому досталось больше, кто научился магию использовать, преумножать, генерировать, – скрыли свои поселения от обычных, немагических существ и стали называть себя Скрытыми.

Благодаря магии, жизнь Скрытых людей всегда была во много раз легче, чем жизнь Явных: магия решала почти все бытовые проблемы. Скрытые люди выглядели лучше, чем Явные; болели реже; жили дольше.

По легенде, Скрытый и Явный миры разделяет граница, Предел. В стародавние времена Предел был слишком зыбким, тонким, и сквозь него в Явный мир иногда прорывались магические существа. Свидетельства о них тут же вплетались в истории, передававшиеся из уст в уста.

С каждым столетием Предел между мирами укреплялся, становился все более непроницаемым, поэтому современные Явные люди почти никогда со Скрытым миром не сталкивались, знают о нем лишь по легендам и сказаниям. Кроме того, одни волшебные существа вымерли как вид, а другие – изменились и стали гораздо менее опасными, чем раньше. Например, нынешние немногочисленные драконы приручены и безобидны, тролли больше не едят людей, вампиры – те и вовсе ведут себя образцово-показательно, хотя раньше наводили ужас на оба мира.

Скрытый мир состоит из нескольких кланов, государств, разбросанных по планете. Одним из них является Королевство Ядар. Название («королевство») указывает на наличие монарха, но это лишь дань традиции: Королева исчезла тысячу лет назад, а сейчас во главе государства – Высший совет, куда может избраться любой Скрытый гражданин.

В столице, Скрытом городе под названием Верда, растет Старейшее дерево. Если использовать метафору, понятную Явным людям, такое дерево – это нечто вроде генератора электроэнергии, только вместо электричества – Старейшая магия. Мальчики и девочки в возрасте двенадцати лет отламывают ветки этого дерева («волшебные палочки») и тем самым присоединяются к «генератору», получают доступ к магическим ресурсам, усиливают собственные, уже имеющиеся волшебные свойства.

Старейшее дерево – главная святыня Королевства Ядар. Его цветущую ветвь проносят по улицам города во время празднеств. Стоя перед ним, жених и невеста клянутся друг другу в верности.

Старейшее дерево растет на холме, внутри которого бьют два подземных источника – один с Мертвой, другой с Живой водой. Скрытые люди сами толком не знают, что такое «мертвая» и «живая» вода. Эти источники давно никто не видел – они открывают себя далеко не всем.

***

Пролог

Старейшее дерево, к двадцать первому веку достигшее гигантских размеров, чья крона создавала густую непроницаемую тень над поляной, когда-то давно было тонким молодым деревцем, что гнулось от дуновения ветра то в одну сторону, то в другую.

Казалось, фигуры рядом с этим деревом принадлежат молодому парню и молодой девушке. Достаточно было, однако, взглянуть на их лица, точнее, заглянуть в их глаза, чтобы понять: парень и девушка эти, обладающие юношеской худобой и еще детскими, мягкими чертами, во-первых, совсем не молоды по человеческим меркам, а во-вторых, вообще не люди.

Совершенно одинаковые, нечеловеческие, неземные глаза – у обоих – источали ровное бесстрастное сияние.

Во всем остальном существа были противоположностями. Юноша, в темных одеждах, стоял в крохотной тени Старейшего дерева и словно распространял вокруг себя холод. Девушка, в светлых одеждах, которые то и дело наполнялись ветром, искрилась в солнечных лучах.

– Ты посадила дерево в человеческом мире, – задумчиво произнес юноша на Старейшем языке.

– Не хочешь задержаться? – спросила девушка, играючи проводя рукой по воздуху, как бы указывая на окружающий лес. – Я слышала, тебя называют Повелителем Теней. Повелителю нужен дом.

– Моим подданным тяжело от твоего света, Повелительница.

Светло-рыжие, как легкие золотые паутинки, девушкины волосы по-хулигански взметнулись над головой от ветра. Она ответила:

– Не беда. Я скоро уйду отсюда. Я чахну от сидения на одном месте.

– Куда же ты направишься?

– Поброжу немного по свету. А потом придется принять... другую форму.

Выражение светящихся глаз юноши изменилось. Некоторое время он молча созерцал переливающиеся золотом листья, а затем спросил:

– Какую же форму?

В его голосе послышались несколько человеческие, грустные интонации.

– Ты еще не встречал их? – девушка лучезарно улыбнулась. – Я собираюсь позаимствовать твоей силы, а затем расщепить себя на множество частей, распространить их по Времени и Пространству. Эти части войдут в достойных людей, и я продолжу жить в них.

– Мне бы хотелось воссоединиться с тобой, – ответил юноша. – Когда-нибудь, когда это станет возможным.

Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что фраза была сказана невпопад. Девушка, однако, так не посчитала. Она усмехнулась и ответила с той же интонацией, с которой говорил юноша, будто продолжая его фразу:

– Мы и так, по сути, одно целое, разделенное условностями человеческого мира. За границей мы немедленно слились бы в одно.

***

Суд

Джон чувствовал себя деревянным корабликом, который, не имея собственной воли, плывет по течению, потому что чья-та рука опустила его на воду.

Течение неотвратимо приближало его к суду, а затем к тюрьме. Ничто не мешало этому течению; главное, сам Джон не мешал, не сопротивлялся. Он неохотно разговаривал с иногда появляющимся хмурым адвокатом, которого наняли родители; отрицал все обвинения – но, в основном, отмалчивался.

Можно было бы попросить адвоката принести фляжку с кровью, чтобы на суде не подействовало Зелье Правды, можно было бы хорошенько все обдумать – например, как именно врать и о чем, но...

Ничего из этого Джон не сделал.

Напротив, он впал в тупое, несколько даже приятное оцепенение. Неожиданно для себя он начал тюрьмой… наслаждаться. Он был, можно сказать, счастлив – как в перерывах между землетрясениями бывает счастлив спрятавшийся в подвале человек.

Он понимал: на свободе пришлось бы столкнуться с могильной холодностью Леи. Её безжалостные слова, скучающий взгляд казались Джону куда более серьезным наказанием, чем любой, даже самый длительный срок в заключении.

Узник часто вспоминал собственное признание в любви; поцелуй, объятие; тепло и свет, которые окутали его с Леей, как мягкое одеяло; неожиданное освобождение из демонического кармана пространства.

Почему это произошло? Как именно они смогли вырваться?...

Джон задавался этими и другими вопросами, но по большей части лишь грезил наяву – о том, как было бы прекрасно снова оказаться в плену Гебола, в объятиях Леи и потоке света, которого теперь, как ему казалось, он навсегда лишен.

***

– Джон?... Эй, Джон, слышишь меня? Джон Хеллинг!

Джон вздрогнул, выйдя из забытья.

– Ты что, спишь? Нельзя сейчас спать, – добавил Хван Хэсу.

Сердце главы Тайного сыска билось громко и яростно с самого утра, пришлось даже выпить Успокаивающего зелья.

За три недели, что Джон посидел в тюрьме, морщина на переносице начальника углубилась, скулы сделались тоньше, а темные густые волосы, в которых и раньше переливались серебряные пряди седины, осветлились еще сильнее.

Джон и впрямь выглядел расслабленным, незаинтересованным. Спокойным. Слишком спокойным для человека, которого обвиняют в двойном убийстве. Это спокойствие казалось Хвану опасным, и он не находил себе места.

Работник лаборатории аккуратно проткнул иглой кожу Джона на внутренней стороне запястья. По тонкой трубочке потекла кровь.

– Когда закончишь со всем этим, – торопливо произнес Хван, обводя рукой лабораторию, – и вернешься на работу, покажу кое-что интересное. Живая вода полностью изменила лес Тенебри, его теперь не узнать…

Прокурор, наблюдавший за взятием крови, еле слышно усмехнулся. Хван вздрогнул от этой усмешки и подавленно замолчал.

– Вы уверены, что я смогу быстро закончить со всем этим? – тихо спросил Джон.

– Я сохраняю надежду! – выпалил Хван.

– Результат негативный, – вынес вердикт лаборант. – Гипнотического зелья нет. Можете идти.

Шагая по коридору в окружении полицейских, Джон почувствовал плечом легкое касание. По руке разлилась колючая, но приятная, хорошо знакомая прохлада.

– Необходимо использовать кровь, – послышался шепот, похожий на шуршание листвы.

Тонкая фляжка скользнула во внутренний карман одежд Джона.

– Я не просил... – вырвалось у него.

– Подданные Ее Превосходительства должны быть вне подозрений, – перебил его тихий, но твердый голос.

Джон понимал, что надо сделать.

«Если расскажу правду о гибели Мэтью Куро и Кратоса Такеши, Тайный сыск будет вынужден арестовать Дракулу…»

На кону было благополучие Темного мира; благополучие Дракулы, у которого Джон был в долгу.

Ложь на суде, однако, сделает Джона в глазах Леи не просто мстительным ублюдком, вершащим самосуд, а мстительным привилегированным ублюдком, который уверен, что выйдет из воды сухим.

Из двух зол Джон выбрал меньшее. Он выгадал момент и вытащил фляжку с кровью из внутреннего кармана.

***

В зале суда Джон заметил родителей и коллег, включая Элнота и Хвана. Он также почувствовал особенный, Высший запах крови: обладательница этой крови тоже явилась на заседание.

Знакомое светло-рыжее пятно волос мелькнуло в лоскутном одеяле лиц. Лея не подняла на Джона глаз, не шелохнулась, когда он прошел мимо. Одетая не в мантию, а в обычный серый, очень жесткий костюм, под которым виднелась застегнутая на все пуговицы блузка, она просматривала бумаги, сложенные стопочкой на коленях.

Массивной морщинистой горой с вершиной-лысиной судья Ален Ровен возвышался над всеми участниками заседания. Присяжные теснились рядком ниже. Не фиксируя ни на ком взгляда, не реагируя даже на приветственный кивок адвоката, Джон уселся в центре амфитеатра спиной к зрителям и сделал несколько глотков Зелья Правды.

– Господин Джон Хеллинг, расскажите, пожалуйста, суду, что произошло первого сентября этого года, – произнес адвокат.

Ответ уже был приготовлен и хорошо обдуман.

– Тайный сыск проник в замок, где базировался Гебол.

Джон удивился неестественному звучанию своего голоса и продолжил:

– Среди задержанных был пленник Родрик Серпен. Вечером того же дня состоялось заседание по определению меры пресечения. Родрик не мог давать показания, потому что находился под воздействием Зелья Немоты. Поэтому отвечал я.

«На самом деле, Родрик Серпен был не пленником, а террористом по имени Эс, создателем смертельных зелий, о чем я тогда, во время суда, не догадывался», – отметил Джон.

– Что произошло потом? – послышался монотонный вопрос адвоката.

– На заседании… были упомянуты Мэтью Куро и Кратос Такеши.

Джон слегка поморщился, вспомнив, при каких обстоятельствах они были упомянуты и кем именно. Затылком он почувствовал прожигающий Леин взгляд.

– Они были в розыске. Я решил самостоятельно попробовать отыскать их.

Подсудимый рассказал довольно правдоподобную историю, как расследование привело его в Явный бордель в Арканессе. Отрицать, что он оказался там с фотографиями Куро и Такеши, не имело смысла: прокурор обладал записью камер видеонаблюдения.

«Гебол, по его же собственным словам, нашел эту запись с помощью... как он их назвал?... хакеров? На облаке. И передал ее в Скрытую полицию», – мелькнула мысль у Джона.

– Что произошло потом? – повторил адвокат тем же искусственным, бесстрастным голосом, что и раньше.

Джон секунду помедлил и встретился взглядом с присяжными – они находились на одном уровне с ним. Солено-горькая правда обожгла язык.

Нет. Нельзя.

Подданные Королевы должны быть вне подозрений.

«Я пригласил Дракулу и его гулей – на ужин», – мысленно ответил Джон, а вслух произнес:

– Я пошел домой.

После небольшой выразительной паузы адвокат обратился к судье:

– Господин Джон Хеллинг не имеет отношения ни к предполагаемому убийству Мэтью Куро и Кратоса Такеши, чьи тела, к слову, так не были найдены, ни к исчезновению работников борделя. Разрешите ходатайствовать о закрытии дела.

Морщинистая гора с лысиной-вершиной зашевелилась и выдала басом:

– Начинайте, господин прокурор.

Серолицый прокурор, один из заместителей Леи, слушал показания Джона, как и все в зале, с большим интересом. Иногда, правда, он усмехался и недоверчиво качал головой.

Прокурор задал Джону несколько одинаковых вопросов в разных формулировках, как обычно делают, когда допрашивают человека, выпившего Зелье Правды. Подсудимый монотонно повторял, что не имеет отношения к исчезновению Мэтью Куро и Кратоса Такеши, не испытывает к ним никакой персональной вражды, планировал цивилизованно их арестовать и ничего больше.

Была представлена и запись камер видеонаблюдения. К счастью для Джона, те несколько секунд, когда он использовал Темную магию, выглядели как техническая неполадка, странное затемнение.

– Почему вы сказали своей собеседнице, что арестов не будет? – спросил прокурор. – Мы прочли это по вашим губам.

– Женщина опасалась арестов, потому что работала в борделе, где держали несовершеннолетних. Я ответил ей, что арестов не будет. Это вне юрисдикции Тайного сыска.

Вскоре прокурор потерял терпение, тяжко вздохнул и объявил, что вопросов не имеет.

Джон переместился в ложу к повеселевшему адвокату, справа от судьи.

Зрители и участники заседания глухо переговаривались. Слышался шорох бумаги, скрип карандашей. Негромкий гул продолжался пару минут, но мгновенно стих, когда кто-то объявил:

– Обвинение вызывает свидетеля.

***

Двери театрально распахнулись – пожилой и болезненно худой мужчина появился в зале суда. Он шел медленно, прихрамывая: вместо ноги у него был пластиковый протез, сделанный, по всей видимости, в Явном мире.

Прокурор представил свидетеля:

– Конор Конрад был задержан на горе Зорилс. Он дожидается суда в тюремном кармане пространства. Однако первого сентября он находился в лесу возле Арканесса. Сейчас он расскажет, что произошло с Мэтью Куро и Кратосом Такеши на самом деле.

Конор доковылял до кресла, с которого минутой раньше встал подсудимый, уселся и отхлебнул Зелья Правды.

Уверенный вид мужчины несколько смутил Джона, заставил испытать даже подобие волнения. Мог ли Конор действительно видеть Дракулу и гулей в тот вечер?..

Зазвучал скрипучий, неожиданно низкий голос свидетеля:

– Джон Хеллинг приказал Темным тварям убить Мэтью Куро с Кратосом Такеши, а также расправиться с Явными людьми, чтобы избавиться от свидетелей. Монстры сделали то, что он приказал. Они устроили резню.

По залу прошла неслышная волна: присутствующие разом подались вперед. Лея отвлеклась от бумаг и вперилась взглядом в Джона, как бы пытаясь считать его реакцию.

– Господин судья, – торопливо вмешался адвокат Йонсон. – История, рассказанная моим подзащитным, полностью оправдывает его. Я требую, чтобы кровь свидетеля проверили на гипнотическое зелье!

– Уже проверили, – отрезал прокурор.

«Старейшие боги, прямо как на Явном судебном заседании», – подумал лучший адвокат Верды и нервно приступил к допросу:

– Господин Конрад, вы утверждаете, что видели все своими глазами, не так ли?

– Да.

– Где вы находились в тот момент, когда все произошло?

– В лесу неподалеку.

– Вампиры устроили резню в борделе, так?

– Да.

– Если вы находились снаружи, а вампиры – внутри здания, каким образом, в таком случае, вы оказались свидетелем резни?

Конор замешкался, заморгал.

– Отвечайте же! – нетерпеливо скомандовал судья.

– Я слышал, – пробормотал допрашиваемый, – как Джон Хеллинг отдаёт вампирам приказ. Потом они скрылись… в здании…

– Получается, лично вы не видели, как они устраивают, – адвокат выразительно повысил голос, – эту так называемую резню?

– Очевидно, они...

– Свидетель, я задал вам простой вопрос, – оборвал его Алти Йонсон. – Видели или не видели? Своими глазами! Отвечайте.

Конор сдался.

– Не видел...

Не обращая внимания на гул в зале, адвокат продолжил:

– Вы утверждаете, что находились так близко к вампирам, что услышали приказ господина Хеллинга. Правильно?

– Да…

– Неужели вампиры не почувствовали запаха вашей крови, никак не отреагировали на вас?

– Я... не знаю. Я быстро убежал.

Гул усилился. Лея ни с кем не переговаривалась – напротив, вслушивалась в каждое слово.

– Сколько именно было вампиров?

– Двое… трое... может, больше… Я не разглядел.

– Вы стояли так близко, что услышали все, но не разглядели ничего. Удивительно! Так сколько же их было?

– Т-трое. Или больше. Было темно…

– Неужели Мэтью Куро и Кратос Такеши не оборонялись?

– Оборонялись. Кажется…

– У них, головорезов Гебола, не получилось даже провести ритуал сжатия пространства и переместиться куда-то, сбежать?

– Н-нет, видимо, не получилось, – выдавил Конор и… слегка поперхнулся.

Адвокат готовился задать следующий вопрос, как вдруг звонкий голос из зрительного зала заставил всех вздрогнуть:

– Господин судья!

Это была Лея. Рыжеволосый воин в серых доспехах, она вскочила с места и подалась вперед, словно готовясь к сражению.

Джону показалось, что он обязательно выдаст себя, если посмотрит на нее, особенно в такой ситуации. А еще стало слегка боязно, что она тоже обратит на него свой взор, обожжет им, и…

– Господин судья, – повторила Лея спокойнее. – Прикажите свидетелю выплюнуть то, что у него во рту.

Свидетель нервно заерзал на стуле.

– Что это вы себе позволяете?! – воскликнул судья, побагровев от злости. – Идет судебное заседание...

– Свидетель врет, – перебила его Лея, и грузный судья, как по мановению волшебной палочки, замолчал – скорее, от изумления, чем от желания ее выслушать.

Девушка, между тем, продолжала:

– Если дело не в его крови, то в чем-то другом. Я думаю, у него что-то во рту. Он ведь поперхнулся!

– Если это какая-то шутка, вы за это поплатитесь!.. – выпалил судья, когда к нему вернулся дар речи. – Вы…

Договорить ему не удалось. Глава Тайного сыска в мгновение ока очутился в центре зала и сам приказал Конору:

– Откройте-ка рот.

Конор, напротив, сжал губы. Хван хлопнул его по спине, как бы помогая прокашляться. Изо рта, словно змея, выскользнуло нечто тонкое, продолговатое и черное!

– О Старейшие боги… – обескураженно пробормотал судья, склоняясь, чтобы рассмотреть предмет. – Что это?!

Зрители повскакивали с мест. На полу, под ложей пристяжных, находилось длинное пластиковое устройство, покрытое слюнями.

– Я думаю, господин судья, это очередное изобретение Гебола, – задумчиво проговорил Хван, натягивая на правую руку перчатку и подбирая с пола предмет.

– Вы серьезно?.. – переспросил судья. – Неужели Гебол?.. Сделал это, чтобы... вот так...

– Да, да. Мы исследуем механизм. Можете продолжать, – удовлетворенно заключил Хван, на лицо которого вернулся румянец.

Прокурор, напротив, был бледен как полотно. Словно через силу, он проговорил:

– Господин Конрад, как это понимать?...

Свидетель снова сделал глоток Зелья Правды и закричал уже высоким, писклявым, своим настоящим голосом, то и дело разевая рот:

– Смотрите сюда, здесь ничего нет! Смотрите! Я могу сказать правду! Правду, что Джон Хеллинг убил двоих моих товарищей в подвале своего замка!

***

Никто не был готов к такому развитию событий. Триш Хеллинг издала легкое «ах» и откинулась на спинку стула. Коллеги из Тайного сыска, едва получившие надежду на скорое освобождение Джона, побледнели и переглянулись. Адвокат изумленно затряс головой.

Лея, распахнув огромные, почти бесцветные, светло-серые глаза, смотрела на Джона то ли вопросительно, то ли иронично.

– О чем речь?! – воскликнул судья, который первым пришел в себя.

– Мой наставник Гебол приказал… – заговорил Конор, – явиться к замку Джона Хеллинга... Узнать, что происходит. Издали я увидел... Джон, весь в крови, выбирался из подвала… из винного погреба... Он выбрался, я заглянул туда... На полу лежали мои товарищи... мертвые.

Конор делал длительные паузы и аккуратно подбирал слова. Ему приходилось совершать над собой усилие, чтобы говорить очень «отфильтрованную» версию правды; ту версию, что была ему выгодна.

– О чем это он говорит, Джон?! – прошипел Алти Йонсон, скрючившись над столом.

Стоило Конору упомянуть подвал, все встало на свои места.

Неужели?!

Джон внимательно разглядывал вымученное, напряженное, как в ожидании удара, лицо свидетеля.

Поистине удивительная встреча!

– Убитые товарищи – это Мэтью Куро и Кратос Такеши? – уточнил прокурор.

– Я не знаю их настоящих имен! – прокричал Конор. – Мы называли друг друга вымышленными именами!

Он смолк, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Господин Алти Йонсон, начинайте... – заговорил судья.

– Разрешите я проведу допрос, – вмешался Джон.

Конор мельком глянул на обвиняемого и сразу же стыдливо отвел глаза.

– Вы хотите... допросить его? – уточнил судья.

– Да. Свидетель рассказал лишь малую часть истории, которую пытается выдать за произошедшее первого сентября. Мой адвокат не знает ее, а я знаю.

– Хорошо, – кивнул судья. – Спрашивайте.

– Господин Конрад, – начал Джон стальным голосом. – Поведайте же суду, почему вы оказались рядом с моим замком. Контекст, как мне кажется, очень важен.

Свидетель лишь заикался и мычал.

– Давайте я вам помогу, – прервал его Джон. – По приказу Гебола, вы явились в мой замок, чтобы убить меня и забрать семя Старейшего дерева, не так ли?

Изумленный гул сотряс судебный зал.

– Да... – неохотно выдавил Конор.

Гул стал еще громче.

– И явились вы туда не первого сентября этого года, а семьсот лет назад, – добавил Джон. – Не так ли?

– Да.

Конор, когда-то воинственный и пугающий, теперь нервно ерзал по стулу.

Джон обратился к присяжным:

– Два года назад, забрав у Гебола семя Старейшего дерева, я упал в озеро с Живой и Мертвой водой. Я переместился в пространстве и во времени. Многоуважаемый свидетель оказался среди дедринов, последовавших за мной. Правильно рассказываю, господин Конрад?

– Да...

– Затем вы выследили меня и нагрянули в мой замок вместе со своим так называемым наставником.

– Да…

– Не хотите ли рассказать, что произошло после того, как вы спустились в винный погреб и нашли там своих мертвых товарищей?

Конор выдал в ответ лишь нечленораздельное мычание.

Джон снова решил ему «помочь»:

– Гебол пытал меня?

– Да.

Джон непроизвольно глянул на мать. Триш Хеллинг была белее стен.

– Гебол требовал, чтобы я отдал ему семя Старейшего дерева?

– Да.

– Потом он пытал мою подругу и угрожал убить ее, если я не подчинюсь?

– Да.

– А я умолял сохранить Серене жизнь, – бросил Джон как бы в сторону, но его голос, ровный и спокойный до этого, впервые дрогнул.

Леины глаза, зафиксированные на нем, превратились в пару голубых озер.

– Сын Серены, отца которого Гебол убил несколькими часами раньше, остался бы сиротой, не так ли?

– Да…

Настроение присутствующих изменилось кардинально, и изменение это стало почти осязаемым. Замешательство исчезло.

– Так кто я, – задал главный вопрос Джон, – хладнокровный убийца, преступник, или жертва вашего преступления?

– Точно не жертва!!! – взорвался Конор Конрад. – Ты ведь согласился отдать нам семя! Но тебе на помощь пришли монстры! Вампиры! Одна из этих тварей откусила мою ногу! Если бы хозяин не схватил меня в самую последнюю секунду, если бы Перевертыш не отнес нас к горе Тогу, чтобы спрятать от слуг Короля Теней, я бы погиб, как и все мои товарищи! Ты и сам один из этих монстров!!

– Протестую! – выкрикнул адвокат. – Это спекуляция!

Конор Конрад обернулся к зрителям и перешел на ор:

– Поверьте, Мэтью и Кратоса сожрали вампиры! Вампиры выполняют все, что им приказывает он, Джон Хеллинг!