Тайны старого дома

Там, где не хватило мастерства боя холодным оружием, оказалось достаточно одного крепкого удара кулаком в шею мамелюка, когда он скрещенными кинжалами защитился от рубящего удара сабли штабс-капитана, упустив из виду левую руку противника. Убийца захрипел со сломанной гортанью и рухнул, схватившись за горло, а Архип в очередной раз мысленно поблагодарил своего старого наставника казачьего рукопашного боя, беглого монаха Николу. Мамелюк умер, не сводя с Архипа ненавидящего взора, и как показалось последнему, напоследок блеснув в зрачках красными магическими искрами, что победитель списал на игру света от костра.

Офицер подскочил к ещё дышащему Араксину и сорвал с него чекмень. Расстегнув мундир, он сразу увидел, что рана смертельна, и другу уже ничем нельзя помочь. Поручик пытался что-то сказать захлебываясь кровью, но так и не смог. Взгляд его черных глаз бессмысленно уставился в одну точку. Архип вздохнул и закрыл глаза погибшему товарищу. Затем, пошатываясь от навалившейся на него усталости, побрел к лошади мамелюка. Но не прошел и пяти шагов, как его цепко схватили за плечи, сильно потащили назад, опрокидывая Архипа на себя и заваливаясь вместе с ним. Изловчившись, офицер в падении вывернулся, откатился, попутно нащупал на холодной земле рукоять дамасского кинжала и рванул к новому сопернику. Запрыгнул на него словно кошка и занёс руку со сталью над головой врага. Однако увидев его лицо, Архип похолодел и едва не выронил кинжал. Это был тот же мамелюк, убитый им меньше минуты назад. Сомнений не было, пустой взгляд и изломанное горло, принадлежали мертвому человеку, но труп ёрзал под оторопевшим штабс-капитаном и пытался вцепиться ему в лицо. Сильный удар клинка отделил голову чудовищного противника от тела и тот застыл. Теперь окончательно. Офицер вскочил с мертвеца, пинком отправил голову мамелюка подальше от тела и перекрестился. Многое пришлось ему повидать, но чтоб труп в атаку бросался – нет, такого не бывало!

Времени на рассуждения, добил или не добил он врага в первый раз, не было. Как и к сожалению на похороны товарища. Терять было нельзя ни минуты. Он вскочил на лошадь убийцы, с притороченным к седлу ружьем, и вскоре уже мчался по пронизываемой ледяным ветром, покрытой первым снегом, степи.

Всю ночь штабс-капитан скакал по следам двух лошадей, следы которых были хорошо видны на снегу, освещенные полной луной. По пути ему попалась довольно крупная стая волков, но разжиревшие на мертвечине хищники не рискнули напасть на вооруженного всадника. Звери лишь лениво проводили кавалериста десятью парами светящихся в темноте желтых глаз и потянулись в сторону обезлюдевших деревень.

Архип неустанно корил себя за гибель Араксина, с которым они побывали в стольких переделках и смогли выжить в самых опасных поручениях. По следам на снегу было видно, что лошади убийц сильно устали, и стоило рассчитывать на скорый привал преследуемых. Да и, по размышлению штабс-капитана, они были должны подождать оставленного в засаде товарища.

Он даже обрадовался, увидев в сотне саженей оставленный походный бивак с дотлевающим костром и двумя неподвижными силуэтами, темнеющими в рассветной дымке. Точь-в-точь как предыдущая засада.

«Э нет, други, второй раз не проведёте!» – подумал Архип и принял решение обогнуть убийц и ехать скорее в Тарутино. Не дай бог, он не сладит со странными воинами и если ему не показалось с тем мертвецом, то лучше не рисковать…

Он сделал большой крюк в несколько верст и через час огибал обозные телеги на взмыленной лошади рядом с большой избой, в которой расположился штаб гусарского полка.