Живчик

Глава пятая

Наступил вечер. С незнакомкой, мне казалось, прошла целая вечность. Странно, но я совсем не устал, а даже наоборот, наполнился бодростью и новыми силами. Как в детстве, когда за любимым занятием проводишь целый день и совсем не замечаешь, как пролетело время и уже наступил вечер.

Мы говорили обо всём и ни о чем. Прошлые воспоминания так и не вернулись ко мне. Кажется, я даже позабыл и всё остальное. Так хорошо мне было здесь и сейчас, что о другом и думать не хотелось. В этом месте с этим человеком я был будто на седьмом небе от счастья, хотя совсем не знал, кто же она такая, где живёт и почему тратит своё время на меня – парня, которого встретила на дороге, лежащим в луже вниз лицом? Почему вообще решила мне помочь? У меня было много вопросов, но задать их я так и не решился. А иногда сама девушка отвечала загадками и уходила от ответа.

– Пойдём, окунёмся, – предложила красотка. – А потом я покажу тебе одно потрясающее место.

Я радостно закивал, как будто у меня не хватает пары извилин и стал стаскивать с себя брюки и рубашку. Вскоре вся моя одежда, кроме трусов, уже валялась мятая на песке. Ну и очки, конечно, остались на носу. В них я выглядел более круто что ли. А в такой момент испортить о себе впечатление никак было нельзя. Я быстро ступал босиком по тёплому песку, направляясь к океану.

Лазурная водичка обдавала прохладой мои щиколотки. Сам себе я напоминал главного героя какого-то фильма о необитаемом острове, что приводило меня в восторг. Впереди то и дело ныряла в воду с головой незнакомка. Она совсем нагая, уплыла далеко от берега и напоминала прекрасную русалку. Я наблюдал за ней со стороны, но близко не приближался, чтобы не смущать. Вдруг прямо передо мной проплыла огромная черепаха, а за ней несколько неуклюжих черепашат. Я замер. Ещё через пару минут на воде показался старый рыбак в деревянной лодке.

– Как улов? – окликнул я его.

Мужчина чуть приподнял поля своей соломенной шляпы. Глубокие морщины на лбу, в уголках глаз и рта, выдавали возраст хозяина. А тёмный цвет кожи намекал о том, что старик проводит на солнце много времени. Наверно рыбачит с утра до ночи или частенько занимается какой-то работой на суше в самое пекло.

Телосложение у него было худощавым, хотя руки крепкие – вёслами он владел на ура. Одежда старая и изрядно потрёпанная. Штаны свободные, из какой-то льняной ткани, и подкатаны до колен. Рубашка выцветшая, бледно-зелёная, застегнута лишь на одну пуговицу. Он увидел меня, приветливо махнул головой и ответил:

– Улов добротный. Сегодня много сардинеллы, анчоусов и лангустов, конечно. Навряд ли я смогу съесть всё это один. Не хотите присоединиться к ужину?

– О-о-о, – протянул я. – Большое спасибо, но я не один, – взгляд мой упал в сторону незнакомки.

– С вами дама? – улыбнулся старик. – Слабый пол ещё никому не мешал. Как накупаетесь, жду вас обоих на берегу, вон у той хижины, – рукой он указал на деревянную лачугу, которую я заприметил, ещё когда мы только пришли на пляж.

– С удовольствием, – обрадовался я и поплыл к русалке, чтобы пригласить её подкрепиться.

Когда мы выходили из воды, девушка шла впереди и, казалось, ничуть не стеснялась своей наготы. «Наверно, она из нудистов», – подумал я.

Томно виляя бёдрами, блондинка медленно перешагнула береговую линию и вскоре оказалось на рассыпчатом песке. Нагнувшись за платьем, она подняла белую материю с песка, и та развилась на ветру будто парус.

Я смотрел на идеальную фигуру красавицы и не мог оторвать глаз. Она напоминала мне греческую богиню, сошедшую на землю со страниц книг о древних мифах. Такая же пышногрудая и изящная… красивая…самодостаточная, гордая, но в тоже время милая и добродушная. А ещё какая-то сказочная, будто вымышленная, но на самом деле совершенно реальная.

Вскоре мы с ней уже сидели у деревянной лачуги перед ярко-красным пламенем костра и наслаждались звуками потрескивающих угольков и обуглившихся сухих веток.

Старик готовил какое-то варево из лангуста и отловленной им свежей рыбы. В руках у нас было по половине кокоса, который только что хозяин расколол специально для нас. Каждая половинка напоминала пиалу с естественно неровными краями, наполненную белым прохладным молоком. Сладковатая жидкость при глотке растекалась по нёбу, увлажняла губы и неплохо охлаждала. Шум воды переплетался со звуками костра и погружал нас в расслабляющую атмосферу спокойствия и умиротворения. А пряные ароматы похлёбки добавляли вечеру дымчатых нот уюта и доброты.

Мы трое – совершенно чужие друг другу люди – словно прожили вместе последние лет двадцать в одной семье. Надуманные мной родственные чувства то и дело порхали в груди, уверяя, что прекрасная незнакомка – это моя жена, старик – её или мой отец, а возможно и хорошо сохранившийся дед. Весь вечер мы провели в разговорах, уплетая сочные куски мяса лангуста. Говорили о жизни и её смысле, спорили о счастье и любви. Многое в моих глазах перевернулось с ног на голову. И я задумался о том, правильно ли распоряжаюсь своим временем? Всему ли уделяю должное внимание? Не расплёскиваю ли напрасно жизнь? Неожиданным открытием для меня стало и то, что само это место с завораживающей природой, старой лачугой и деревянной лодкой, казалось мне каким-то родным, будто моим семейным гнездом. Всё здесь отдавало добротой, теплом и, конечно, откликалось в моём сердце.

Глава шестая

В ближайшую субботу по просьбе моей подруги, я пошла играть в «Живчика» и соблазнять Тимура. Сама не понимаю, зачем всё это было нужно Аси? По мне, так её месть отдавала бестолковщиной, а сама эта идея зародилась во время сиюминутного эмоционального всплеска обиженной влюблённой девчонки. Но её упрямство, как обычно, сделало своё дело. Я не смогла отказать Аси, хотя знала, что раньше почти все мои поддавки оборачивались плохо как для неё, так и для меня.

Наряд мне подбирала подруга. Нужно было, чтобы Тимур клюнул, а его вкусы, со слов Аси, хорошо знала только она одна. Ну а когда мы перешли к макияжу, подруга рассказала мне правила игры в «Живчика» и поделилась несколькими секретами. Если честно, я почти ничего не запомнила. Да и зачем? На месте всегда можно разобраться.

– Я вроде не глупая, как-нибудь втянусь. А кубок лучшего игрока мне не нужен, – я стиснула зубы и прищурила глаза.

Лицо же Аси отражало крайнюю степень серьёзности. Иногда я её будто не узнавала и даже слегка побаивалась. Казалось, месть Тимуру – самая важная её миссия, и провал обернётся трагедией для всего живого на планете Земля.

– Если ты дашь слабину за столом в первом круге, то покажешься знатокам малоинтересной, а значит, ненужной. Самое ценное там – уметь думать, фантазировать и блефовать.

– Серьёзно? А я думала, для развития интеллекта люди читают книги, получают учёную степень, открывают бизнес, наконец. Ха-ха-ха. Тьфу ты блин, и правда, зачем столько заморочек? Надо всего лишь играть в «Живчика» с пелёнок, и звание вундеркинда со всеми причитающимися твоё.

Из коридора донёсся какой-то писк.

– Зря смеёшься, – Ася открыла дверь комнаты, подняла с пола крошечного котёнка и положила его мне на колени. – Взяла на передержку. Погладь, пока я колдую над твоим макияжем.

Ох уж её эти животные. Если бы было можно превратить квартиру в ночлежку, подруга бы даже не раздумывала.

– Мало тебе что ли их на работе?

– Если бы ты знала, как несладко им живётся, – она тяжело вздохнула. – Сколько осиротевших щенков и котят бродят по улицам – грязных, голодных, замученных. Жестокие хозяева вышвыривают их с порогов домов и квартир в дождь и снег, будто это не живые существа, а какие-то игрушки. Но самое страшное, что некоторые люди издеваются над бедолагами, относятся к ним бесчеловечно, травят наконец, – на её лице появилась тень ужаса. – Ох, Кира! Слышала ли ты что-нибудь о рицине?

– Нет, – я уже пожалела о своём вопросе.

– Лучше и не вникай. Жуткая штука этот яд. Нам столько всего о нём рассказывали, ещё когда я в медицинском училась. К тому же, в клинике все животные больные, вирусы разные летают, еды мало, – пролепетала Ася. – Ты посмотри на него… Он же совсем маленький, – её жалобный взгляд снова уколол меня в самое сердце. – Подрастёт, найду ему хозяев. Или может ты заберёшь?

Я ехидно улыбнулась.

– Нет, спасибо!

– Как знаешь, – подруга быстро забыла о котёнке и вернулась к «Живчику». – Игроки там встречаются самые разные и, поверь мне, большинство из них сколотили огромное состояние. А значит, не глупые.

– О-о-о… Вот это уже интересней. Может найду себе там кого-нибудь и тогда вынесу из всей этой идиотской затеи что-то полезное и для себя, – я прикрыла веки, пока Ася орудовала тенями. – Хотя, знаешь, по мне так богатенькие мужики ведутся как раз на пустоголовых кукол с длинными ногами и большими сиськами. Мозги у них и у самих есть.

– Так. Ты, пожалуйста, даже не смей строить глазки никому кроме Тимура, – на полном серьёзе заявила Ася и пригрозила мне пальцем. – Твоя цель сейчас – он.

– Тимур, Тимур, Тимур… – только и слышу о нём. Надоело! Я вообще-то тоже человек со своими чувствами и желаниями. Почему из-за какого-то козла я должна жертвовать личным временем и счастьем? А вдруг правда за игровым столом я встречу свою любовь. Ведь говорят же, что случайностей не бывает.

– Готово, – с довольным лицом подытожила подруга и захлопнула крышку палетки с тенями. – Иди к зеркалу и зацени.

– Ты же его разбила, – улыбнулась я. – И к тому же…

– Ой, точно, – вспомнила подруга. – Ты боишься зеркал. Прости. Эта твоя фобия, конечно, жуть полная.

– Надеюсь, я выгляжу прилично и не напоминаю буфетчицу? – выпучив губы, как у утки, я расхохоталась. – Главное, чтобы на лице не было голубых теней, чёрных стрелок и красной помады. Остальное сойдёт.

– А что, если так? – пошутила подруга.

– Ну, тогда у твоего Тимура и вправду странный вкус. Ну или визажист из тебя так себе.

Ася держалась изо всех сил, а потом не выдержала и тоже засмеялась.

– Ладно, накрасься сама. Я-то почти не пользуюсь косметикой. Старалась, как могла.

– Вот именно! Сейчас в моде нюд и даже твой Тимур это понимает.

– Ага… Видела бы ты его шмару. У неё же всё нарисовано и приклеено.

– М-м-м… Наверно она очень умная. Не просто же так в «Живчика» играет, – съёрничала я.

– Да ну тебя, – махнула рукой Ася.

– Ну, ты же сама говорила, в этой игре главное – ум, именно его ценят за столом.

– Сходишь туда, сама увидишь.

– Ладно, я умываться. А то ещё опоздаю. Ты же меня потом живьём сожрёшь.

Глава седьмая

Куски сырого мяса лангуста томились на огне, другие – подрумянившиеся и нежные, таяли у меня во рту в то время, как я погружался в собственные размышления о жизни всё больше.

В свои двадцать шесть лет я так и не знаю, чего хочу, искренне, по-настоящему. Что делает меня счастливым, приносит радость, удовольствие? Девушки? – навряд ли… Они прекрасны, но ни одна из них не выделяется в толпе, не вводит меня в забытие, не заставляет думать только о ней, а также помнить день нашей встречи, первого прикосновения, поцелуя, аромата её волос и кожи. А может дело во мне, и я просто не умею любить? Какой он – мой женский идеал, и есть ли такой вообще? Что, если любовь, как в кино, приходит внезапно и просто остается с тобой навсегда. Имеет ли она вкус, запах? Вдруг любовь, как воздух… Либо его нет, и ты задыхаешься, либо он есть и становится так легко и спокойно, будто дышал всегда. Кислород моментально достигает сердца по венам и артериям… Резво мчатся потоки алой жидкости. Эмоции бьют через край, к щекам приливает здоровый румянец, на лице появляется неестественно идиотская улыбка, и ты живёшь… живёшь так, как и должен был жить любой по-настоящему влюблённый человек, готовый на всё, только бы вдохнуть очередной глоток воздуха снова и снова… Но у меня всё иначе. Я словно лягушонок: мог бы дышать, но не понимаю, как это делается. Из-за этого вынужден плавать под водой с «русалками». А что, если моя «лягушка» давно ждёт меня прямо над головой. Сидит на каком-нибудь камушке или кувшинке, хлопает глазами и думает: «Где ж мой единственный и неповторимый?»

– Ой, по-моему, кокосовое молоко скисло… Какие-то странные мысли лезут мне в голову.

Старик улыбнулся и погладил бороду.

– Нет, сынок. Это сама природа на тебя так действует. Когда ты находишь свой дзен, хаус в голове будто растворяется. А со светлыми мыслями многое упорядочивается само собой. Вот и ты просто поймал свой дзен. Поздравляю!

Я поднял кокосовую чашу, как бы в знак благодарности за ответ, а потом снова задумался. Так странно… У этого пожилого рыбака совсем ничего нет: ни семьи, ни престижной работы, ни денег… Лишь первобытная хижина и деревянная лодка. Но он выглядит счастливым, кроме того, очень гостеприимен и открыт к разговору. А эта девушка, кажется, не имеет никаких внешних изъянов: прекрасна, словно нимфа из волшебной сказки, при этом добра и готова помогать совсем незнакомым людям вроде меня. Обручального кольца у неё на пальце нет, автомобиля и богатств, по всей видимости, тоже… Я вспомнил, как ещё совсем недавно она подобрала меня на дороге, а потом любезно проводила до пляжа, и усмехнулся себе под нос. Наверно, я бы на её месте просто прошёл мимо. Спрашивается, зачем мне тратить своё драгоценное время на какого-то пьяницу или бездомного? Лежит себе человек в грязной луже, значит ему там хорошо. А тут я – испорчу ему весь кайф.

– Господи, что за бред я несу! – со всей дури я шлёпнул себя ладонью по лбу. Затем снова взглянул на довольного мужика.

Утолив голод, он сидел в тени на песке, облокотившись об ствол пальмы. Лицо его прикрывала соломенная шляпа.

– Простите, – обратился я к нему, – а можно задать вам нескромный вопрос?

– Смотря какой, – почти шёпотом ответил старик.

Его тембр голоса напоминал мне профессиональный актёрский: вроде тех, какими озвучивают рекламу или поют в филармонии.

– Сколько вам лет?

Мужик рассмеялся, шляпа слетела с его головы.

– Ну… А-ха-ха-ха. Зачем тебе это, сынок?

– Просто вы выглядите таким бодрым и свежим, будто и не работали никогда. По разговору понятно, что не глупы, знаете жизнь и отведали её сполна, но…

– Но?.. – Старик с интересом прищурил глаза и вновь нацепил шляпу на макушку.

– У вас отличная фигура, вы не ноете, как обычно это делают пожилые люди, – здоровье так и бьёт из вас ключом. При этом видно, что вы бедны: потрёпанная одежда, невзрачный дом, живая еда. Семьи у вас тоже нет?

Тут незнакомка, которая всё ещё ужинала, поперхнулась и закашляла.

– Вообще-то… – начала она, но не успела закончить фразу, её перебил старик.

– Ничего страшного, – махнул он ей. – Я понимаю, к чему ты клонишь, сынок. Видишь ли, есть вещи, о которых спрашивать неприлично. Но я отвечу. Мне больше вас двоих вместе взятых, плюс ещё столько же. Секрет моей молодости прост – я живу на природе, много плаваю, практикую йогу, медитирую, ем только то, что добываю сам и занимаюсь тем, что мне нравится и приносит удовольствие. Я живу в доме, который построил своими руками. Да, он небольшой, из глины и дерева. Но мне другого и не надо. А все эти дорогие побрякушки: машины, часы с бриллиантами, ботинки из крокодиловой кожи… Ха-ха, да такие же страшно поцарапать. Будут стоять дома на полке, как музейный экспонат: ни дышать на них нельзя, ни пёрнуть рядом. И копится это барахло тучным хламом, а счастья не приносит. Нет в этих вещах никакого смысла. Во всяком случае для меня.

– А семья?

– Да… Я просто не успел закончить, – старик глубоко вздохнул, прокашлялся и одно из его век едва заметно дрогнуло. – Цени время, сынок… Каждую его минуту. Ведь твоя жизнь может закончиться в любую секунду, и, к сожалению, случается это, как правило, неожиданно и внезапно… Бух и всё… Ты даже не сразу поймёшь, что произошло. А кто-то осознаёт, но слишком поздно, когда возраст уже не тот. Вот и я… думал, что всё успею. Какие мои годы? Не тому уделял драгоценное время. А потом как-то смирился с утратой, нашёл себя в думах глубокого одиночества. И сейчас просто живу в своё удовольствие, радуюсь каждому дню, каждому мгновению: ловлю первые лучи солнца, наслаждаюсь прохладными водами океана, слушаю звуки ветра и дождя, кое-что стряпаю на костре, делаю разную утварь из дерева, рыбачу. Конечно, я был бы рад жене и детям… но понимаю, что даже те, кто имеет семью, не всегда счастливы. Ведь брак не строится только на любви и бывает недолгим. А дети… Они взрослеют, уходят. Ничтожно мало семей отмечают пятидесятилетнюю годовщину свадьбы в кругу своих близких, если вообще доживают до этого дня. Но это не значит, что когда-нибудь я не встречу свою любовь. Думаю, что однажды наши дорожки пересекутся и сольются в одну. Этот день я запомню надолго, ведь он будет самым счастливым днём в моей жизни.

Вдруг стало очень тихо и одновременно пусто, тоскливо. Старик замолчал, закрыл глаза и погрузился в свои раздумья. Девушка в белом перестала причмокивать вкусной похлебкой и как-то сильно вцепилась руками в кокосовую чашу. Я понял, что неловкость зашкаливает и нам пора уходить.

– Ну что ж… Спасибо вам за тёплый прием и вкусный ужин, – от души поблагодарил я рыбака. – Мы, пожалуй, пойдём. Прекрасная нимфа ещё обещала показать мне сегодня что-то удивительное.

Глава восьмая

Вместо того, чтобы наслаждаться с подругой премьерой нового фильма в кинотеатре, как мы планировали ещё на прошлой неделе, в этот тёплый субботний вечер я в одиночестве стою перед итальянским рестораном «Как так-то?» и рассматриваю его вывеску. Зачем я только сюда припёрлась? Ладно, сейчас покажу всем, что в «Живчике» я полный нуль, выставлю себя идиоткой пару раз, и, возможно, на этом мой позор закончится. Игроки вышвырнут меня из-за стола. Тимур увидит, что ловить мне здесь нечего, громко посмеётся, и я с чистой совестью и широкой улыбкой доложу Аси, что её план потерпел крах. Может в кино ещё успеем. Надо просто немного потерпеть, – успокаивала я саму себя, пока какой-то перец сзади не окликнул меня.

– Милая девушка, у вас зажигалки не найдётся?

Я резко повернула голову в сторону голоса, и тут, как специально, мне в спину дунул резкий поток ветра. Мои волосы вытянулись вперёд, прилипли к лицу и частично забрались в приоткрытый рот. «Просто отлично, – подумала я. – Именно так я и представляла своё знакомство с „Живчиком”. Осталось споткнуться о порог при входе в ресторан, и этот вечер запомнят все присутствующие на игре». С недовольным лицом, выплёвывая пряди своих волос и, стараясь наконец-то открыть руками лицо, я увидела, что передо мной стоит Тимур.