Ее домашняя нечисть
- -
- 100%
- +
– Айлин?..
Я рванулась к ней, почти не чувствуя крыльев.
Мама шагнула вниз, протянула руки, и я влетела в ее объятия. Тонкие пальцы запутались в перьях, сжались осторожно, но так крепко, будто она боялась, что я снова исчезну.
– Айлин… дочка.
Мама едва слышно всхлипнула, прерывисто выдохнула, явно пытаясь успокоиться, и прижала меня к себе еще крепче, при этом разворачиваясь боком к отцу и явно неосознанно закрывая собой.
– Какая милая встреча! – довольно протянул Голос Многоликого и щелкнул пальцами, видимо подзывая слуг. – Проводите мою бесценную найденную дочь в подготовленные для нее комнаты и помогите привести себя в порядок. Нас ждет торжественный ужин!
– Я сама помогу, – тихо проговорила мать и повернулась, чтобы уйти.
Я выглянула из-за ее плеча, готовясь уже ответить, если Чар Арран что-то посмеет ей сказать, но он… лишь снисходительно усмехнулся и обратился к Кайшеру:
– А вам, уважаемый профессор, я покажу гостевые апартаменты лично.
– Какая честь, – с явной иронией ответил декан и, повернув голову, велел маячившей рядом ухмаре: – Сопроводи мою невесту.
– Но… – Вот тут отец попытался было протестовать, но ответил ему даже не Кайшер, а сама древняя нечисть:
– Не стоит переживать, уважаемый лорд Арран! Все же мы, девочки, привыкли ходить все вместе, так что я спокойно сопровожу вашу, так сказать, наследницу в ее апартаменты и даже прослежу, чтобы ваши слуги достойно выполняли свой долг.
– Девочки? – озадаченно уточнил отец. Почему-то именно это!
– Ну не мальчики же. – Ухмара сотворила себе из тумана тело человеческой формы, игриво поправила локон волос и, покачивая крутыми бедрами, направилась к нам.
Почти одновременно с ней по лестнице поднимались две явно испуганные служанки, одна из которых тихо пролепетала:
– Прошу за мной.
Мама ничего не сказала. Только крепче прижала меня к себе и пошла следом.
Я оглянулась снова.
Кайшер стоял внизу, рядом с Арраном, совершенно спокойный и безупречно вежливый. Настолько спокойный, что даже отсюда было понятно: если меня попробуют отрезать от него окончательно, в этом прекрасном доме-святилище очень быстро появится несколько новых архитектурных проемов.
Пусинда тоже оглянулась.
И широко улыбнулась.
– Не скучайте, мальчики!
– Даже не планировал, – сказал Кайшер и повернулся к совиному лорду. – С нетерпением жду возможности оценить ваше гостеприимство по достоинству.
* * *Кайшер Эйдан
Впрочем, вместо обещанных апартаментов будущий тесть повел его совсем в другое место.
Кабинет Голоса Многоликого был обставлен с безупречным вкусом и совершенно неприличной роскошью. Темное дерево, серебряная инкрустация, высокие шкафы с книгами и свитками, на стене – большой гобелен с вышитым знаком Многоликого: глаз, окруженный кольцом звериных теней.
Обычно проводники божественной воли окружают себя символами служения.
Чар Арран же окружил себя символами богатства и личной исключительности. Даже символика веры в первую очередь была призвана показать, что ее владелец в силах заплатить очень большие деньги за то, на чем и как именно она изображена.
– Я все же надеюсь, что вы существо здравомыслящее и мы придем к консенсусу. А потому – присаживайтесь, профессор, – широким жестом предложил Голос Многоликого и самым светским тоном спросил: – Вина? Или, быть может, предложить подать закуски?
– Нет, я предпочту пищу интеллектуальную и пока обойдусь без физической, – хмыкнул в ответ декан, но предложенное место занял. – Так что переходите ближе к делу.
– А я вот себе налью, – не смутился совиный лорд и подошел к небольшому шкафу-бару, где за тонким стеклом с витражной росписью хранился графин с рубинового цвета жидкостью и несколько хрустальных бокалов.
Он неторопливо наполнил один из них, сделал глоток, явно смакуя, и, наконец закрыв дверцу, прошел к столу и занял свое кресло. Кайшер все это время с иронией наблюдал за отцом Айлин, который явно чувствовал себя хозяином положения и всячески это демонстрировал.
Иногда очень приятно разочаровывать людей – и ламир понимал, что именно этот вид удовольствия судьба любезно подарила ему сегодня.
Ну что ж, побеседуем.
– Прошу прощения, просто неделя была достаточно нервная. – Лорд Арран по-прежнему вел себя с ним как со старинным приятелем или, что более вероятно, с человеком, который, как он считал, никоим образом не сможет помешать его планам. – Сначала столько волнений из-за того, что я обнаружил свою девочку, потом визит в Хармар и наблюдение за ней… А после моего приглашения она сбежала. А леса-то у нас, профессор Эйдан, как вы знаете, не самые спокойные! За те два дня, что мы ее искали, я успел испереживаться!
– Вот видите, как хорошо то, что хорошо кончается.
– Да и не только я, надо признаться. Все же наследница Голоса Многоликого очень важна для всего нашего клана… вы не представляете, на какой грани мы находились последние десять лет.
Ну почему же. Кайшер прекрасно это понимал.
Голос – не просто способ общения с богом.
Некоторое время они молчали.
– Вы умный человек, профессор, – наконец сказал Чар Арран. – Поэтому давайте обойдемся без красивых фраз, и я позволю себе оценочное суждение.
– Попробуйте.
– Вы не влюблены в Айлин.
Кайшер только улыбнулся, и совиный лорд тотчас добавил:
– Ах, простите. Я не так выразился. Возможно, девочка вам нравится. Она хорошенькая, своенравная, забавная… мужчины любят такие игрушки, особенно если они вносят приятное разнообразие в жизнь. Но помолвка? Тем более магическая… Вы же сами понимаете, насколько это нелепо!
– Нелепость – это вопрос точки зрения.
– Бросьте! – Чар Арран поморщился и махнул рукой. – Я навел справки, и потому знаю, что вы появились в ее жизни недавно. Она ваша аспирантка, вы ее преподаватель… Между вами нет ни договора, ни согласия семей!
– Зато есть ее согласие.
– Испуганная девочка может согласиться на многое, лишь бы избежать разговора с отцом.
– Взрослая женщина может согласиться на многое, чтобы избежать принуждения.
Арран посмотрел на него внимательнее. Улыбка осталась, но глаза стали холоднее.
– Вы очень старательно произносите слово «женщина».
– Потому что вы очень старательно делаете вид, что перед вами ребенок.
– Она моя дочь.
– И все же не ваша собственность.
– Вы говорите так, будто в вашем роду никогда не заключали браков по необходимости.
Кайшер откинулся на спинку кресла и задумчиво протянул:
– Заключали.
– Вот видите!
– Тоже похищали. Запирали. Принуждали. Объясняли все это благом страны, рода, династии, будущих детей и еще десятком достойных причин. У нас было много красивых слов для отвратительных поступков.
Арран прищурился.
– «У нас»?
– У моего рода.
На этот раз пауза получилась куда более холодной. Совиный лорд медленно провел пальцем по ножке бокала, явно размышляя о том, куда именно стоит дальше вести беседу.
Точной информацией на тему настоящей личности профессора Эйдана он не располагал. Нет, было очевидно, что профессор не так-то прост и верить тому, что написано в его официальных документах, не стоит. Особенно тому, что значилось в графе «раса».
Некоторые из информаторов считали, что декан нечистеведов Хармара является высшей нечистью. А это несколько ограничивало простор как для шантажа (ведь декан явно обладал благосклонностью кого-то в высших кругах королевства), так и для того, чтобы выходить на открытую конфронтацию.
Демоны знают, на что он способен.
Но безропотно отдавать девчонку тоже невозможно!
– Допустим, вы действительно намерены защищать Айлин, – мягко начал Голос Многоликого, решив зайти с другой стороны. – Из благородства, упрямства или личного интереса – сейчас это неважно. Что дальше? Увезете ее в академию? Спрячете за стенами? Будете надеяться, что клан забудет о наследнице Голоса?
– Нет, – едва заметно улыбнулся профессор.
– Разумно. Потому что не забудет… Так что вы понимаете, что вопрос придется решать. И лучше спокойно сделать это здесь, чем потом – через королевские инстанции, клановые советы и бог знает какие скандалы.
– Продолжайте, – кивнул Кайшер.
Арран чуть качнул бокал – довольный тем, что его слушают.
– С радостью. Я могу предложить вам достойную компенсацию за доставленные неудобства.
Кайшер посмотрел на него молча, с крайне нехорошим прищуром. Или саркастичным?..
Арран улыбнулся шире.
– Не стоит обижаться раньше времени. Я не предлагаю вам деньги, это было бы грубо. Хотя если подумать о пожертвовании в пользу академии… – Он на секунду задумался, но мотнул головой, словно ставя на идее крест. – Нет, давайте по-другому. Вы человек науки, стало быть, вам скорее нужен доступ к архивам, редким материалам, полевым исследованиям. Наш клан владеет землями у самой границы Иммерзиля. Мы можем открыть для Хармарской академии то, что прежде было закрыто. Руины, образцы, старые капища… Вы получите все, что может заинтересовать преподавателя нечистеведения. И о чем неоднократно отправляли нам запросы, хочу отметить…
– В обмен на Айлин? – осведомился декан.
– В обмен на то, что вы перестанете мешать семье решать ее будущее. И, разумеется, разорвете помолвку.
Кайшер посмотрел на него. Не с раздражением – а с тем особым спокойным интересом, который бывает лишь у ученых, когда они наблюдают за каким-то неприятным на вид, но весьма полезным в дальнейшем образцом.
– Значит, вы считаете, что Айлин стоит ровно столько, сколько земли вы готовы на нее обменять? – сказал он наконец.
– О, это слишком грубо, дорогой профессор! Я бы сформулировал иначе…
Кайшер прервал его.
– Я знаю. Именно поэтому сформулировал я.
Ламир чуть улыбнулся, так, словно все сказанное оппонентом от души его веселило. Арран подался вперед, и в его голосе впервые появилось что-то настоящее – не светская любезность, а раздражение:
– Я сказал что-то забавное?
– Да.
– Поделитесь? Потому что пока я не понимаю причины вашего веселья.
– Причина проста. Когда человек предлагает мне в качестве платы то, что ему никогда не принадлежало, я обычно нахожу это забавным.
Арран поставил бокал на стол, и хрусталь тихо зазвенел от резкого движения.
– Осторожнее, профессор Эйдан.
– Конечно. – Кайшер улыбнулся еще шире. Очень мягко, как будто говорил с ребенком. И от этой улыбки совиный лорд с трудом подавил бешенство. – Я ведь у вас в гостях.
– Именно. В моем доме!
– В доме Голоса Многоликого, – поправил Кайшер. – Если я правильно понял вашу должность, дом принадлежит не только вам. Даже ваш дар принадлежит клану. Стало быть, и святилище – клану. Решения, вероятно, тоже должны приниматься не единолично.
Арран смотрел на него уже с откровенной злостью, а Кайшер продолжил тем же спокойным голосом:
– Так что давайте не будем делать вид, будто вы можете продать мне доступ к приграничным землям, заставам и руинам, которыми вы распоряжаетесь лишь по привычке считать все вокруг своим.
– Вы очень самоуверенны.
– Да.
Простое согласие заставило Аррана замолчать. Кайшер поднялся.
– Я выслушал вас из уважения к дому, в который меня пригласили. Теперь выслушайте меня. Айлин останется здесь ровно столько, сколько сама пожелает. Она увидит мать, выслушает все, что вы хотите ей сказать, и примет решение. Любая попытка удержать ее силой будет расценена как нападение на мою невесту. Точно ли вы готовы столкнуться с последствиями?
Он развернулся и направился к двери, не оглядываясь.
За спиной раздался голос Аррана – тихий, но отчетливый:
– Вы не сможете защищать ее вечно.
Кайшер остановился на пороге.
– Я собираюсь попытаться, – сказал он.
И вышел.
Глава 7
Айлин Тарри
Честно сказать, попади я в этот дом по собственному желанию и согласию, пришла бы в восторг. И не только от его внешнего оформления, хотя и этого бы хватило!
Особняк виконта Тарри тоже отличался и роскошью, и изяществом, и безупречным вкусом. Но здесь, у сов… Сам подход к оформлению жилья был немножко не таким. Не таким, как у людей.
Во-первых, комната оказалась овальной. Собственно, овальным здесь было абсолютно все – ни единой прямой линии, ни одного угла. Овальное ложе, именно ложе, потому что даже дома моя кровать была раза в три меньше. Овальный столик. Овальный стеллаж со множеством прелестных безделушек. Огромное овальное окно, решетку на которое установили не ради ограждения – а как украшение. Кованые завитки, веточки, цветы. При этом в окно легко можно выбраться не только сове, но и человеку.
Что я не преминула отметить и даже попробовала открыть его. Без проблем даже в совином облике! Сразу стало как-то легче жить, хотя, разумеется, улетать я никуда не собиралась. По крайней мере без мамы.
Во-вторых, комнату явно отделывали для девушки. Это не значит, что тут красовалась куча розовых бантиков или плюшевых котиков. Просто… она бы подошла самой привередливой и утонченной принцессе. Голубые, сиреневые, синие оттенки. И такое все нежное, исполненное с безупречным вкусом. Потрясающие вышитые салфетки и скатерть. Под самым потолком второе окно – маленькое круглое, увитое голубыми бутонами. Изумительно подобранные букеты живых цветов…
Но главное сейчас ни разу не прелести местного интерьера!
Главное – это мама!
Я превратилась в человека – тут стесняться уже некого! – и обняла ее, крепко-крепко.
– Милая… – с улыбкой сказала мама, отвечая тем же. – Думаю, прежде всего тебе нужно искупаться.
Замершие у дверей служанки мгновенно оживились.
– Госпожа Айлин, ванна для вас уже готова! – прощебетала одна, низко кланяясь. – Мы поможем.
Ох… Отвыкла я от слуг. Давно уже отвыкла, и возвращать эту привычку не вижу смысла.
– Благодарю. Покажите мне купальню и можете быть свободны.
По счастью, служанка не стала настаивать, только указала на едва заметную дверь в стене. Тоже овальную, разумеется. Я вопросительно посмотрела на маму, и та кивнула с улыбкой.
– Конечно, доченька. Я подожду тебя. Честно сказать, ванна тебе необходима.
В просторном помещении для мытья обстановка была не менее прекрасной. Особенно в контрасте с тем, что я обнаружила в зеркале!
Впрочем, удивляться-то нечему. Разве тому, что в таком виде я умудрилась заключить помолвку, да не абы с кем, а с красивым блондином! Изрядно измазанная после приключений в лесу и боя с виверной… о босых, грязнущих ногах вообще молчу.
Вот точно Кайшера не мои физические прелести интересуют… или он мужчина весьма специфических вкусов.
Хотя фигурка у меня вполне себе соблазнительная, правда же? Плюс интересный цвет волос… взлохмаченных донельзя. И золотые глаза, горящие каким-то диким огнем… Но цвет же красивый!
В общем, отмывалась я долго и без особых восхищений кремами-маслами-шампунями-интерьером.
А когда завернулась в новенький пушистый халат и вышла из ванной, то увидела разложенное на кровати платье.
Многослойные полупрозрачные рукава и подол, золотая вышивка по лифу, тонкий пояс – не платье, а утреннее небо, заключенное в шелк.
Очень чуждое мне небо.
Впрочем, сказать что-либо на этот счет мне не дали.
– Позволите, госпожа? – поклонились мне обе служанки. И я позволила.
Блин, платье еще и легкое, будто невесомое! Судя по тому, сколько возилась за моей спиной девица, – со множеством крючков, которые совершенно не ощущались.
Мне подали голубые туфельки, и я подошла к зеркалу, столик перед которым был уставлен флакончиками и коробочками. Косметика, наверное. Которая так-то никогда мне не была нужна.
В подростковом возрасте думала, просто повезло с кожей, цветом лица, яркими губами и густыми ресницами… Но потом прочитала, что у оборотней в принципе с этим все прекрасно.
А вот мама использовала косметику… Но с большим умом и умением. Причем сама, без помощи служанок.
Она подошла ко мне сзади и провела пальцами по золотой вышивке на высоком воротнике. Но тут же отдернула руку, словно обожглась.
– Тебе очень идет, – тихо сказала она. И глаза такие грустные…
– Мам?
– Прости. Действительно невероятно красиво. Безумно красиво, с этим сложно поспорить, как бы я ни относилась к этому дому и к его хозяину. Просто… – Она сглотнула. – Просто я бы хотела, чтобы свое первое красивое платье от настоящего рода ты получила иначе.
Тут до меня дошло, что именно такое платье я не надевала еще ни разу. Это же не просто красота. Это платье, предназначенное для дебюта! И подарить мне его должен был отец, да… Но – тот отец, которого я до сих пор считала настоящим, пусть и не по крови. Виконт Тарри, который обожал меня, который называл меня своим чудом и своей принцессой. Который ни разу не говорил со мной холодно или грубо, который баловал, носил на руках…
Дядя Тео честно пытался хотя бы частично заменить его. Как уж мог. И перед моим восемнадцатилетием приехал к нам с лучшей портнихой столицы. Конечно, я согласилась на предложенный ей фасон, ткань, примеряла и делала вид, что очень довольна. Потому что не хотела расстраивать человека, который так много сделал для нас.
Только платье так ни разу и не надела. Да, собственно, и некуда было…
Но если объективно – этот голубой кусочек неба лучше. Интересно, кто же его шил? И как угадал размеры?
– Прости, я не поняла, что это… дебютное платье, – шепотом сказала, глядя в зеркало.
– И не думай об этом, – улыбнулась мама. – В конце концов, все правильно, так и должно быть. А мое желание ничего не стоит…
– Стоит, мама, – сказала я сквозь зубы.
Другой вопрос, что стягивать с себя платье ни к чему. Во-первых, другого нет. А во-вторых, устраивать сейчас разборки по этому поводу – не место и не время. Шус с ним!
Хоть Кайшер увидит меня красивой.
– Если госпожа хочет подчеркнуть свою прелесть, осмелюсь предложить свои услуги! – нерешительно предложила служанка.
– Госпожа не хочет, – сказала я сквозь зубы, отходя от зеркала.
– Вы правы! – поклонилась вторая девица. – Такая внешность, как ваша, не нуждается в улучшениях!
– Угу… – хмуро согласилась совершенная я и добавила: – Вы свободны.
Обе служанки присели в реверансе.
– Семейный ужин состоится через полчаса, госпожа Айлин. Мы придем, чтобы сопроводить вас!
– Конечно, – отмахнулась я, снова оборачиваясь к маме. А когда за девицами закрылась дверь, немедленно спросила: – Как ты? У тебя все хорошо? Что ты здесь делаешь?! Тебя похитили или… – Я осеклась, боясь услышать, что она находится в совином доме добровольно.
– Будем считать, что я в гостях, – усмехнулась Элиза Тарри. – Меня никто не похищал, Айлин. Мне сказали, что я должна принять приглашение в гости, если хочу увидеться с тобой. И это прозвучало как угроза, причем угроза тебе. Как я могла отказаться от приглашения?
– Значит, мы с тобой в одинаковом положении, – мрачно сказала я. – Я здесь потому, что ты здесь. И я тебя здесь не оставлю! То есть если, конечно, ты…
– Сначала расскажи о себе, – мягко перебила она. – Например, кто этот мужчина, что пришел сюда вместе с тобой. И почему он назвал тебя своей невестой? Происходит что-то странное, Айлин…
– Да ничего странного, – ответила я еще мрачнее. – Просто этот… совиный лорд узнал про меня благодаря тете, а после забрал из Хармара, попросту запихнув в портал. И уже тут я от него сбежала. Но Кайшер… то есть мой научный руководитель, меня нашел.
Мама даже головой помотала от потока явно непонятной информации.
– Давай по пунктам, – предложила она. – Как в этом замешана Морвенна?
Ну, скрывать от мамы мне точно нечего. Я вздохнула и начала рассказывать.
* * *По мере рассказа мамины глаза стали едва ли не такими же круглыми, как совиные. Но знаменитая сдержанность истинной леди никуда не делась.
– Бедная моя девочка… – сказала она. – Прости меня.
– Не за что, мам, – вздохнула я.
– Но знаешь… Этот профессор… Кайшер Эйдан, да? Он кажется мне вполне приличным человеком. Он лорд?
Вот уж не знаю! Хотя если судить по тому, что дядя Теодор пытался меня пристроить за него замуж, наверное – лорд.
Мама восприняла мое молчание за отрицательный ответ и кивнула:
– Ну ничего. Происхождение – это не главное.
– О да, – не удержалась я. – Это уж точно.
Мама посмотрела на меня внимательнее.
– Айлин…
Она явно хотела спросить что-то еще. Или сказать.
– Мам?
– Ничего, – слишком быстро ответила она. Потом сжала пальцы в кулак, выдохнула и уже спокойнее добавила: – Просто я хочу понять, насколько все серьезно. Между тобой и профессором Эйданом.
Ы-ы-ы.
Прекрасный вопрос. И, главное, своевременный. На него так просто ответить: «Не люблю – и слава всем богам, но замуж, возможно, выйду. Такую вот коварную стерву вы воспитали!»
Наверное, эта правда слишком жестока для моей мягкой мамы.
– Кайшер Эйдан – человек, которому я доверяю, – сказала я наконец.
– Значит, он тебя не принуждал? – Мама явно заметно расслабилась.
– Нет! – Я даже возмутилась. – Конечно нет. Он единственный, кто постоянно спрашивает, чего хочу я.
Ну и будем честны – принуждали меня обстоятельства, а вовсе не душка-декан.
Мама на мгновение закрыла глаза.
– Тогда это уже немало. Вот только Айлин… совсем недавно ты четко давала понять, что замуж не собираешься… ну примерно никогда.
И че сказать?..
– Мам…
– Ладно, не переживай детка. Будем решать проблемы по мере поступления, сейчас надо просто пережить ужин!
– Звучит как план. – Я ободряюще сжала ее ладонь, внутренне облегченно выдохнув.
– Плохой план, конечно, но других все равно нет, – слабо улыбнулась Элиза Тарри.
– Ну так давайте скрасим плохой план хорошей компанией! – не выдержала Пусинда, все это время тихо сидевшая на подоконнике. – Между прочим, я тоже участвовала в спасении вашей дочери. Очень активно. С риском для душевного равновесия окружающих.
Честно говоря, мы обе почти про нее забыли.
Мама тут же повернулась к ней.
– Конечно! Простите, я не знаю, как вас зовут… Но я безмерно благодарна и вам за спасение моей дочери! – Она чуть склонилась ко мне и прошептала: – Айлин, это прелестное существо – питомец профессора Эйдана?
– Питомец? Я – питомец?..
– Эм… – растерялась мама. – Я ни в коем случае не хотела вас обидеть. Просто, видимо, что-то не так поняла? Ах, простите! Вы, наверное, фамильяр жениха моей дочери! Какая ужасная ошибка с моей стороны!
– Пф-ф-ф… – среагировала Пусинда. Спрыгнула с подоконника, одновременно увеличившись в размерах, и демонстративно поклонилась. – Госпожа Тарри, я всего лишь лучшая подруга профессора Эйдана, не больше, не меньше.
Врет ведь безбожно! Хотя кто знает, Кайшер все-таки нечистевед. Я вот тоже считаю Хильду своей лучшей подругой. Мало ли какие могут быть отношения!
– Мы с профессором буквально вот так! – Ухмара стиснула ладони, показывая степень близости. – Причем с моего раннего детства, вы не поверите! Вот, помню, однажды…
Но ни подумать, ни договорить нам не дали. В комнату зашла, постучавшись, уже знакомая служанка и объявила:
– Лорд Арран просит вас пожаловать на семейный ужин!
– Конечно-конечно! – радостно откликнулась ухмара. – Дамы, идемте скорее – семейный ужин сам себя не испортит. Да и как можно пропустить такое чудесное торжество! Можно сказать, трогательное воссоединение семейства!
Мама аж передернулась от ее слов.
Только тут до меня дошло, что на виконтессе Тарри тоже надето новое платье. Нежно-сиреневое, отделанное тончайшим кружевом. Судя по пошиву и ткани – подарок Голоса Многоликого.
И почему-то от этого стало очень неприятно…
* * *В шикарной столовой, за небольшим шикарным столом нас ожидали целых трое шикарных мужчин. Папаша-лорд, мой декан и совершенно незнакомый молодой мужик. Судя по черным и белым прядям, чередующимся в его волосах, – тоже из совиного клана. Я напряглась.
Но если вспомнить, что ужин семейный… это, видимо, какой-то близкий родственник. Например, кузен. Принимая во внимание возраст – скорее мой, чем папашкин.
Мужчины поднялись нам навстречу, а Чар Арран даже сделал несколько шагов и невероятно любезным голосом восхитился:
– Как же ты прелестна, моя дорогая дочь! Я рад, что тебе понравился мой подарок и ты надела его.
Как будто там была еще хоть какая-нибудь одежда. Ах да, халатик был! К сожалению, выйти на ужин в нем мне не позволяло воспитание.
– Приветствую, леди Айлин, – негромко проговорил незнакомец. – Позвольте сказать, что вы похожи на горный цветок астэнру.
– О да! – присоединился к комплименту Кайшер. – И от этого цветка невозможно отвести глаз. Вы прелестны, мисс Тарри!