Хозяйка магической лавки. Темные дела семейного гримуара

Осенний вечер опускался на город не спеша, будто примерялся, с какой стороны удобнее улечься. За окнами лавки смеркалось, и мокрые крыши блестели в свете редких фонарей, но внутри было не так мрачно, как снаружи.

По углам негромко шуршали паучки – добрались наконец до кабинета с уборкой. На подоконнике дремал Кот, и в тишине комнаты разносилось его мерное, басовитое мурлыканье, что добавляло уюта.

Но мне это не помогало.

Я сидела за столом, уставившись в бумаги, и уже по третьему кругу перечитывала строчку в письме.

– Адель, может быть, уже стоит отдохнуть? – в который раз предложила Мареллина, сочувственно глядя на меня и трогая лапкой мои пальцы с зажатым в них пером. – Или вообще домой поехать!

– Я дома, – ворчливо напомнила я, обводя рукой кабинет в лавке. Стопки бумаг, тусклый свет настольной лампы, за окном – редкий осенний дождь.

– Я про особняк!

Старое, но удобное кресло скрипнуло, когда я откинулась на спинку и с тяжелым вздохом потерла глаза.

– А смысл мне туда ехать? – устало сказала я.

– Одар с ребенком всего на две недели уехали, а ты за три дня уже измучилась вся! – всплеснула лапками мышка. – Ты мужу не доверяешь, что ли? Вернет он тебе сына в целости и сохранности…

Облизнув пересохшие губы я машинально потянулась к стоящей неподалеку кружке, но, сделав глоток, поморщилась. Чай мало того, что давно остыл, так и еще и горький. Заварник вовремя не достала – и вот результат.

Извлекла ситечко и, несколько мгновений понаблюдав за срывающимися вниз каплями, сказала:

– Доверяю, разумеется, но переживаю все равно.

Несколько месяцев назад дар сынишки вдруг стал расти, за месяц увеличившись с пяти искр до восьми! В итоге, посоветовавшись с сильными магами, Одар пришел к выводу, что ребенка надо вывезти в безлюдное место, чтобы выбросы силы не повредили окружающим, пока дар не устаканится. И без меня! Потому как дар у него со стороны династии Хаоситов, Одару он был что с гуся вода, а вот мне иногда прилетало. Я бы не прочь постоянно ходить в щитах, лишь бы быть рядом, но тут уже Одар запретил: как ни крути, это все же истощает резерв. Да и нельзя щиты носить постоянно…

Так что в итоге моего маленького мальчика, которому и четырех лет еще нет, увезли в леса!

Да, с папой. Но без мамы же!

Я уже вся извелась от тревоги, несмотря на то, что связывались мы каждый вечер.

– Переживает она, – проворчала Марель, поправляя чепчик. – Вот вернутся твои мужчины, ты снова забегаешь – тогда и переживай. А сейчас хоть выспись нормально!

Я только вздохнула и снова потянулась к чашке, решив, что жажда все же сильнее. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. Я вздрогнула, Марель пискнула и шмыгнула за чернильницу, а Кот на подоконнике подскочил и с шипением выгнул спину.

В кабинет влетела Сара. Мокрая, с перекошенной нарисованной моськой, а закладка болталась как боевое знамя, притом, судя по потрепанности, – битва была проиграна.

– Аде-е-ель! Случилось страшное!

– Что такое? – не на шутку встревожилась я.

– Мой муж… он… он… – Сара долетела до стола и обессиленно на него рухнула. Кто-то из паучков подсунул ей носовой платок, в который Книжуля трагически возрыдала.

– Умер? – с ужасом спросил один из пауков, свешиваясь с карниза.

– Типун тебе на язык! – возмутилась Сара и деловито высморкалась. – Как он умрет? Он же гримуар! Магический! Хотя лучше бы был пособием по уборке. Мерзавец и гад!

Пауки шокированно переглянулись.

– Он… не посидел с блокнотиками? – предположила я, озвучивая самую распространенную проблему молодых семей. В смысле, у кого есть дети. Или блокнотики.

– Да сидит… вчера вот оставляла, – всхлипнула Сара.

– Он решил, что ты плохо колдуешь? – ужаснулась Марель, выглядывая из-за чернильницы.

– О ведь жив, так что нет, – мрачно ответила Сара.

– Только что ты говорила, что магическую книгу невозможно убить, – напомнила я.

– Это если я не стараюсь… но после того, что он устроил, точно стоит приложить усилия!

Мы с Марель переглянулись.

– Ладно, сдаюсь. В чем дело?

– Фоля… он меня предал! – Голос Сары дрогнул.

– Изменил?! – дружно выдохнули мы с мышкой.

– Если бы! – Сара закатила нарисованные глаза. – Он ушел искать черные руки!

– Зачем? – не поняла я.

На меня посмотрели как на дуру.

– Для черных дел, Адель. Зачем еще они нужны?

Даже не знаю, если честно…

– В общем, Фоля устал от обыденности семейной жизни и решил, что его вновь зовет злодейская природа.

– Мне казалось, что он уже давно это оставил…

И вообще уже не ждешь ничего коварного от того, кто больше полугода назад начал писать «Темные сказки для самых маленьких».

Сара, помнится, выступала самым первым читателем и вдумчивым редактором, который бдел за специфической моралью, которую Фоля нет-нет да пытался сунуть в сказки. В итоге, благодаря вмешательству его жены, все зомби были просто обязаны раскаяться и улечься в могилы сугубо добровольно, перед этим посетив церковь Единого и заказав панихиду по самим себе.

Было у меня маленькое предположение, что Сара таки рассчитывала что-то поиметь со служителей! Если не деньжат, то хотя бы выгоду.

Хотя бы потому, что деньжата нам давно уже были не нужны так, чтобы сильно… хотя с ростом доходов растут и расходы, конечно. Буквально на прошлой неделе мы с Марель поливали слезами отчет, где значилась круглая циферка, которую мы должны были внести налогами.

В такие моменты я даже малодушно думала, а не зря ли я помешала Одару совершить переворот? А что, королевы наверняка не платят налоги!

А теперь вот сижу и отстегиваю свое кровное, вместе с какими-то новыми надбавками, которые недавно все же протащил в парламент его величество, пока тот же Одар был в отъезде.

Теперь мы должны кроме того, что уже и так платить, добавлять какой-то НДС. Марель мне пыталась объяснить, но я прикрылась декретным мозгом и не вникала.

Возможно, зря, но пока у меня не было сил еще и на это.

– Адель! – вдруг рявкнула Книжуля.

– Что? – вскинулась я, опомнившись. Тот момент, когда у друга горе, – вовсе не лучшее время размышлять о том, как ты не хочешь нести деньжата в казну.

– То! Ты же пойдешь со мной?

– Куда?..

– Возвращать Фолю к добру и свету.

– Силой? – насмешливо фыркнула Мареллина.

– Конечно, – кивнула Сара. – Добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом. Так что будем сочетать.

Я дальновидно не стала уточнять, ни что такое пистолет, ни кто им будет.

Да и вообще… Я так тосковала по моим мужчинам, что любая активность – это хорошо!

– Как ты планируешь его искать?

– Этот идиот составил список самых лучших кандидатов и забыл его дома. – Книжуля вздохнула, и в этом звуке было все, что она думает про великий темный гримуар. – Декрет, видимо, не только на матерях сказывается – отцов тоже не щадит!

– Ладно. – Я встала и решительно заявила: – Пошли!

Вот за что я люблю свою нечисть, так это за отсутствие вопросов и готовность участвовать в любой авантюре! Стоило мне спуститься, как Кот откуда-то притащил левитацией плотный плащ, в карман которого забралась Марель, без слов давая понять, что одну она меня никуда не отпустит.

Паучки помахали вслед платочками, провожая словно на подвиги, а не блудного мужа возвращать!

Уже на улице, выйдя в промозглый вечер, я, щелкнув пальцами, сотворила магический зонтик над нами и, повернувшись к Книжуле, спросила:

– Куда сначала?

– На кладбище. Помнишь, где мы познакомились?

– Надеюсь, хоть не в тот же самый склеп…

Мой первый и пока последний визит на кладбище запомнился надолго! Хотя бы потому, что именно там я познакомилась с Сарочкой… и не только с ней. Но про это я думать до сих пор не хочу.

Сара пошуршала какой-то бумажкой, разворачивая ее, и сказала:

– Не, нам в северную часть кладбища, а склеп Лианы, где ты меня нашла, был в другой области.

– Ну и отлично.

Идти было не очень далеко, потому уже через десять минут мы заметили кованые ворота, и не знаю, как тактично молчавшая Марель, а я вздохнула с облегчением!

Потому что все время пути мы слушали Сару. То рассказывала, какой Фолиант гад и мерзавец и она догоняет его только ради того, чтобы сказать, как он ей больше не нужен! То страдала, всхлипывала и причитала о том, что если вдруг у нас не получится его переубедить вершить зло, то дети останутся сиротами.

Так что кладбище встретило нас долгожданной тишиной (потому что Книжуля тоже заткнулась) и запахом мокрой земли.

Старые деревья, голые и черные в свете витых фонарей, тянули к небу корявые ветви. Капли срывались с листьев и мерно стучали по каменным надгробиям. Где-то вдалеке ухнула сова, и мне даже показалось, что мелькнул призрачный силуэт одного из кладбищенских духов.

Марель высунулась из кармана, пошевелила носом и сказала:

– Тут пахнет магией. Старой.

– Ну и претендент на темного властелина не молод. Притом когда-то у него уже был гримуар, то есть он опытный!

– А разве можно расстаться с магической книгой каким-то еще способом, кроме как летальным?

– Нет, потому мы и пришли на кладбище, – вконец заинтриговала Сарочка. – Кстати, нам туда!

Она уверенно полетела вперед, огибая покосившиеся кресты и заросли кустарника. Мы поспешили за ней.

У одного из склепов, самого мрачного и, судя по облупившейся краске, давно не посещаемого, горел магический светильник. А рядом с ним, размахивая закладкой, висел в воздухе… Фоля.

– Да пойми же! – вещал он кому-то в темноту дверного проема. – У тебя есть уникальный шанс! Великое зло! Мировое господство! Я помогу все это организовать!

Из склепа донесся усталый, скрипучий голос:

– Уважаемый, у нас тут перерегистрация лицензии на темную магию. Если вы по этому вопросу, то приходите в понедельник после заката, захватите удостоверение личности и справку об отсутствии судимости.

– У меня нет удостоверения! – возмутился Фоля. – Я же гримуар!

В темном проеме что-то зашевелилось, но, к счастью, на свет выползать не стало, зато выдало дополнительную порцию бюрократических истин:

– Тогда вам нужна справка о внесении в реестр магических предметов. Через мой склеп это не оформляется, извините. Я всего лишь частный консультант по темным делам.

Сара, зависнув рядом со мной, прошептала:

– Это тот самый злодей. Маг-отступник, который некогда наводил ужас на всю округу.

– А сейчас он?.. – Я даже не нашлась с ходу, как охарактеризовать текущую должность претендента номер раз.

Но мне помогла это сделать запоздало замеченная табличка над входом в склеп. Старая, покосившаяся, с выжженными рунами:

«ЛИЦЕНЗИРОВАННЫЙ ТЕМНЫЙ КОНСУЛЬТАНТ. Прием по живой очереди. Обед с 1 до 2. Вопросы лицензирования – во вторник и четверг. Оплата – в твердой, не гниющей валюте, жертвоприношения не принимаются».

– Вот это карьерный поворот! – выдохнула я.

– Таки да, – вздохнула Книженция. – Переквалифицировался. Я слышала, что темное ремесло не приносит стабильного дохода, а еще несет за собой повышенные риски целостности оболочки. Для лича это важно.

Фоля тем временем продолжал рисовать перед кандидатом воодушевляющие на свершения перспективы.

– Вы только представьте! Вашего имени боятся все королевства! Маги трепещут от одного ощущения вашей мощнейшей ауры!

– Не заинтересован. Я не властолюбив.

– Тогда, быть может, исследования? Тайны мироздания, которые мы вместе сможем открыть в своей работе и покорить сразу весь мир!

– На кой? – вздохнули из склепа и аккуратно вытянули серую когтистую лапу, пытаясь закрыть дверь. – Им же потом управлять. Это муторно даже для мертвого.

– Можно запугать грамотных управленцев?.. – предположил Фоля.

– Я злодей, но не тиран. И вообще, эта вся работа на себя меня уже не привлекает! Хочется гарантий, прозрачной отчетности и, в конце концов, достойных пенсионных отчислений!

Че?..

Фоля задал этот вопрос вместо меня:

– Какие пенсионные отчисления у лича?!

– Орден инквизиторов достойно оплачивает мою работу. – Дверь склепа продолжила медленно, но неумолимо закрываться. – Медицинская страховка, квартальные премии… спокойная жизнь, знаете ли.

– Медицинская?!

– Ну, некромантская! Вы знаете, сколько стоит поддерживать здоровье в мертвом теле?

– Нет! – Фоля попытался просунуть закладку в щель. – Вы не понимаете! Это же уникальный шанс!

Дверь закрылась с глухим стуком. Сверху осыпалась труха. На табличке загорелись древние руны, которые я с трудом прочитала: «ПЕРЕРЫВ НА ОБЕД».

Фоля застыл, растерянно глядя на закрытую дверь. Его закладка бессильно повисла.

– Пошли, – тихо сказала Сара, вылетая из укрытия. – Не позорься, Фоля.

– Сара? – Фоля резко обернулся. Его нарисованные глазки округлились. – Ты… ты что здесь делаешь?

– А ты как думаешь?! Тебя ищу! Дети дома одни! Блокнотики плачут! А ты тут с личами разговариваешь о мировом господстве!

– Послушай, дорогая… Я просто… я просто хотел доказать, что я еще что-то могу. Что я не просто…

– Не просто кто? – перебила Сара. – Не просто муж и отец? Не просто талантливый автор? Ты, между прочим, уже две недели не пишешь новую главу!

– Скучно, – с тоской признался Фоля. – Я устал от быта. От того, что вместо кровавых ритуалов я переписываю предложения «После съедения Колобка Лиса покаялась и пошла в церковь».

– Это называется педагогика, – холодно заметила Сара. – Детям нужны положительные примеры.

– А мне нужен адреналин! – взвился Фоля.

– Тю, я тебе сейчас покажу адреналин!.. – зловеще начала Книжуля.

– Стоп, – вздохнула я, решив вмешаться, пока они не начали вырывать друг другу страницы. – Фоля, послушай. Я понимаю, тебе хочется… ну, величия. Но точно ли ты готов отказаться от всего, что у тебя есть?

Нарисованные глазки забегали. И вот я буду не я, если он про это даже не думал!

– Ну…

– Сара тебя не простит! – пискнула высунувшаяся Марель. – А дети?! Какой пример ты подаешь им?!

– Если блокнотики вырастут и станут сначала книгами, а после и гримуарами, то они меня поймут!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.