Пари на сиротку

Пролог, в котором происходит судьбоносное пари, что сулит огромные неприятности

Я не знаю, что злило меня больше.

То, что к маленькой мерзавке подкатывал уже третий мой друг или то, что она раз за разом всем отказывала.

Сейчас возле кресла, куда Хелли забралась, трогательно поджав под себя ноги, стоял Натан и пытался обаятельно улыбаться, намекая, что он лучший самец на этой вечеринке. И неплохо бы бедной, но своенравной крошке наконец-то выбрать себе покровителя. И выбрать правильно.

Но Хелли Вэртззла плевала на неписаные законы Академии Стихий.

Хелли искренне считала, что сможет остаться тут независимой и достигнуть своих целей.

Хелли была так непозволительно наивна…

И возмутительно желанна. При одном взгляде на нее у меня воспламенялась кровь, но происхождение и воспитание вступали в схватку с физиологией. И самое мерзкое в том, что я проигрывал своему телу.

Стоило взглянуть на светлые волосы… Словно солнечные! На вечеринку она наконец распустила свои идиотские косички. А еще на тонкие пальцы – вот откуда такие у деревенщины?! И на нежные розовые губки… которые не стеснялись говорить в лицо аристократам честное мнение. Очень хотелось пристроить и губки и пальчики к совсем другому делу. И мордашка такая… тонко выписанная! Не то чтобы с ног сбивала красотой, но… Но!

Пока я в очередной раз пропадал в своих фантазиях, вернулся Натан. Рухнул на диван между мной и Улом и развел руками.

– Вынужден признать свой проигрыш!

– Какими словами послали тебя? – полюбопытствовал Ул.

– Что даже теоретическая магия вызывает в малышке Хелли больше влечения, чем я.

– Наглая девка, – покачал головой третий мой друг – Харс, а потом повернулся ко мне и спросил: – Тарис, а ты что скажешь?

Очень хотелось признаться, что я-то как раз очень рад тому, что все мои друзья пролетели как фаербол мимо нашего магистра защиты.

Но тогда у них появилось бы слишком много дополнительных вопросов, а потому:

– Действительно наглая.

– И? Ты совсем ничего не хочешь по этому поводу предпринять? Позволишь сироте из какой-то богами забытой деревни задирать нос? Сам же понимаешь: стоит показать плебсу, что за проступки не будет наказаний, как они тотчас осмелеют. Решат, что равны нам.

Я лениво потянулся, покачал в бокале вино и, бросив на приятеля косой взгляд, сказал:

– Харс, ты так горячишься, что весьма интересно, какими словами отшили тебя.

Парень тотчас пошел красноватыми пятнами, а в мутно-серых глазах полыхнула лютая злоба.

– Сам бы сходил! Держу пари, что эта не знающая берегов деревенщина и с тобой танцевать не пойдет!

– Харс, я не ведусь на слабо. И эта малышка мне не настолько интересна, чтобы идти к ней лично. Ведь стоит щелкнуть пальцами, как тут будет любая. Сама прибежит.

В подтверждение слов я скользнул по стоящим в отдалении девчонкам ленивым взглядом и, поймав жадный взор Марианы Лимб, лишь поманил ее пальцем. Едва заметным, беглым жестом. Но она тотчас отставила свой бокал, поправила платье и, даже не прощаясь с кружком своих подружек, двинулась к нам.

– Любая, – согласно кивнул Ул. – Даже королева факультета несется к тебе, теряя каблуки. Но не Хелли Вэртззла, не так ли, Тарис?

Мариана чуть застряла по пути, так как стайка первокурсниц, среди которых была и обсуждаемая нами особа, не расступилась перед вполне себе титулованной королевой прошлогоднего бала, уверенной в том, что ее изберут повторно.

– Мне нет дела до Хелли Вэртззла, – спокойно ответил я.

– Зато нам есть, – продолжил жать Ул. – В чем-то Харс прав. Плебс стоит ставить на место. И кому, как не тебе, герцогу Таргскому, это делать? Или ты действительно боишься отказа? Хотя, знаешь, я, наверное, даже поставлю на то, что с нашей сильно вгрызшейся в учебу сироткой у тебя ничего не получится. М-м-м… допустим сто золотых. Даже двести!

– Ул, ты прямо не веришь в нашего предводителя! – хмыкнул Харс. – Как бы ни задирала нос эта козявочка, она всего лишь женщина, да еще вдобавок и юная. Такую совратить – дело максимум недели.

– А давай поспорим! – загорелся Натан. – Действительно, я займусь девчонкой более предметно. Ставлю триста, что через месяц она будет стонать подо мной и просить еще.

Злость полыхнула во мне, выжигая все остальное буйным пламенем. Слишком ярко, слишком четко представилось, как эта солнечная малышка лежит на постели, волосы ее спутались и разметались, щеки раскраснелись от желания, а пальцы царапают мужскую спину. НЕ МОЮ.

– Натан, ты уже пробовал, и у тебя не получилось, – лениво протянул я. – Так и быть, моя очередь. Я ставлю тысячу золотых на то, что через месяц Хелли будет таскаться следом за мной и забудет даже про учебу. Цели, гордость, убеждения… для нее будет иметь значение лишь то, что скажу ей я!

– Тысяча золотых и твой ремень! Вот этот, из кожи жанийской жабы! – ухмыльнулся Натан, прищелкнув пальцами.

– Да он стоит пять тысяч! И пойди еще достань такой! – возмутился я. Впрочем, понятно, что выигрыш будет за мной. – Ну ладно, уговорил. Мой ремень против твоего артефакта невидимости!

Глава 1, в которой у Хелли находят стихийный дар и рисуют радужное будущее

Ежегодная проверка магических способностей была зрелищем возмутительно обыкновенным. Никаких волшебных огней, огненных цветков, раскрывающихся в воздухе и тому подобных чудес.

На постамент поставили круглый шарик, который напоминал скорее реквизит третьесортной гадалки, а не легендарный артефакт.

– Подходим к сфере, кладем на нее ладони и поочередно представляем все четыре стихии, – усталым голосом в сотый, наверное, раз повторил потрепанный жизнью маг, который приехал к нам с инспекцией в поисках внезапных талантов.

Согласно королевскому указу перед началом каждого учебного года преподаватели высших учебных заведений нашей страны объезжали всякие низкосортные школы и училища с целью помочь юным магам развить и огранить искры таланта. То есть самородки искали!

Временами, говорят, даже успешно. Но конкретно в нашем ПТУ бытовой магии за все время его существования никого не нашли.

– А куда класть-то? Сверху или сбоку? – тупо спросил стоящий передо мной однокурсник.

Венька глазел на проверяющий артефакт как на билет в лучшую жизнь. Почему-то он свято верил, что именно под его пальцами в хрустале зажгутся искры, цветом символизирующие стихийный дар.

– Неважно, – практически закатил глаза старичок по ту сторону постамента. Между прочим, магистр из самой столицы. – Главное, представляйте четче. Огонь так огонь! Воду так воду!

Ветер так ветер, ага.

Паренек положил на шар трясущиеся от волнения руки и… ничего не произошло.

– Магистр Йердис, как же так-то…

– Землю еще попробуйте вообразить, – сжалился над ним дедок.

Впрочем, мать сыра земля тоже не откликнулась, и погрустневший Венька отошел в сторону. Я совершенно спокойно поднялась по трем ступенькам, засучила рукава и положила руки на хрустальную сферу. На ощупь она была холодной как лед и немного шершавой. Припомнив инструкции, я смежила ресницы и послушно представила, как в очаге пылает огонь, мягко облизывая дерево, рассыпаясь алыми искрами по седым от пепла поленьям.

– Великий Мерлолин! – потрясенно охнул столичный инспектор, и, открыв глаза, я изумленно их округлила.

Сфера сияла. Искры в ней танцевали затейливый танец, словно снежинки в зимнюю бурю. Только ярко-рыжие…

– А теперь воду!

Руки стали подрагивать, но я послушно представила синие воды речки возле моей родной деревни. С опаской открыв один глаз, я облегченно вздохнула. Сфера осталась нема к воззваниям.

– Ветер!

Перед внутренним взором полыхнула буря, что разыгралась больше полугода назад. Неистовый ветер, свинцовые грозовые тучи, могучие порывы, который вывернули с корнем несколько деревьев в парке возле нашего училища и сорвали с крыши центрального корпуса треть черепицы. Гном-завхоз очень ругался. А потом директор на завхоза, так как часть укрепляющих амулетов, оказывается не находились на стропилах, уберегая крышу от стихийных бедствий, а исчезли в бездонных карманах нашего гнома.

– Невероятно!

В сфере опять кружили яркие искры, цвет которых менялся от голубого к индиго.

Если честно, представлять землю уже не хотелось! Но надо… Так, я копаю огород! Коричневые комья летят с лопаты…

Сфера не отреагировала.

– Девочка… – Инспектор смотрел на меня сияющими глазами. – Девочка, ты понимаешь, что случилось? В тебе проснулось две стихии!

Я на всякий случай кивнула, хотя надо сказать, не особенно понимала, что мне это сулит в будущем. В отличие от Веньки, я никогда не мечтала о лучшей доле, здраво полагая, что надо уповать только на свои скромные силы и способности и не засорять себе голову мыслями о несбыточном.

В моем маленьком мире все было просто. Закончила поселковую школу, на тестировании нашли ровно две искры бытовых способностей, благодаря которым я пролезла на бюджет в профессионально-техническом училище в недалеком от деревни городке. Отделение магического обслуживания помещений и прилегающих территорий. То есть по окончании последнего, третьего курса я должна стать дипломированным специалистом метлы и швабры, а значит – получить путевку в жизнь в виде обязательного трудоустройства на государственную службу.

Некоторые бы сказали, что участь незавидная, но я была довольна. Главное, что есть способности и профессия! Что учусь бесплатно, а потом работой обеспечат!

Все лучше, чем в деревне горбатиться и замуж идти, как дядька вынуждал!

И ведь осталось-то всего один год отучиться!

– Девочка, ты принята в Королевскую Академию стихийной магии!

Что?!

А дальше все закрутилось с просто ошеломляющей скоростью. Меня взяли под руку и повели не куда-нибудь, а в кабинет директора. Директор и преподаватели так ошалели от того, что впервые в стенах их заведения нашли самородок, что предложили мне чаю. А моя кураторша даже принесла блюдечко с каменными пряниками, а также видавшими виды конфетами. Сладости имели такой вид, словно лежали здесь с момента основания училища, а карамельки так и вовсе уже единожды грызли, но не преуспели.

– Кушай, деточка! – Кураторша ласково погладила меня по волосам, и я всерьез встревожилась.

В последний раз она меня таким тоном отсылала на практику в наш местный морг. Отмывать там все после того, как труп внезапно взорвался. Хорошо, хоть не во время вскрытия и пострадали только соседние, хм… покойники.

– Директор, у вас есть бланки перевода? – Столичному инспектору наконец надоела вся эта суета. – Немедленно заполняйте на адептку… как ее там?

– Хеллиана Вэртззла.

– Так уж зла? – удивился магистр.

– Нет, это у нее фамилия такая…

– Неважно! Немедленно оформляйте перевод, так как девушка зачисляется к нам на первый курс! Ну что, милочка, вы рады? Всего пять лет – и вы станете магом! Настоящим, а не какой-то там…

Старичок смутился, кашлянул и замолчал.

– Уборщицей, – честно подсказала я, отпивая чай и сочувственно глядя на магистра. – А можно посмотреть на договор с королевской академией? Также хотелось бы уточнить размер оплаты…

Последней курице понятно, что дядька платить за меня не будет. Да если бы и захотел – откуда такие деньги?! Так что рано они все обрадовались. Не видать мне столичного образования. Может, и жаль…

– Оплаты? – удивился инспектор. – Хеллиана, самородки не платят за обучение!

– Э-э-э…

Вот это новость! Только мои проблемы она не решит…

– А скажите, – аккуратно начала я, – самородкам-то государство что-то добавляет за талант и упорство? Ну вот в нашем ПТУ, если ты хорошо закончил семестр, то получаешь стипендию в размере десяти золотых. Не бог весть что, но при грамотном распоряжении…

– Стипендию еще надо заслужить, – озадаченно почесал нос магистр. – Возможно, при усердной учебе вы сможете рассчитывать на нее как раз в конце семестра.

– Тогда у меня не получится к вам перевестись – с сожалением вздохнула я.

Сожаление было уже почти искренним. Раз уж у меня проснулись стихии, может, и правда стоит рассчитывать на что-то… Я мысленно пожала плечами. Пока не представляю – на что!

– Вы отказываетесь?! – неверяще посмотрел на меня магистр. – Вы, ученица третьесортного училища, отказываетесь от перевода в элитное учебное заведение? В столицу?!

Мы с директором переглянулись и уловили общий настрой в глазах друг друга. С альма-матер – как с родственниками. Сам ты можешь ругать их сколько угодно, но другие чтобы даже не думали!

– Магистр Йердис, дело в том, что у меня нет дополнительного дохода, кроме стипендии от училища и редких подработок. Вот соглашусь я у вас учиться, и что? Как буду покупать одежду, обувь, учебные принадлежности?

Директор злорадно добавил:

– А еще, насколько я помню, Университет Огня и Воздуха тоже ищет таланты, и там стипендия полагается всем бюджетникам с первого же месяца. Ну и по профилю он больше подходит для мисс Вэртззла. Так что мы подождем следующую инспекцию.

Судя по всему, академия с университетом этим соперничали, потому старичок едва не подпрыгнул от возмущения.

– Да, но у нас поступившие на бюджетные места получают полное содержание! Проживание в общежитии, трехразовое питание в столовой, форма, необходимые учебные пособия и канцелярские принадлежности – все это совершенно бесплатно!

Угу. А белье, мыло, печеньки, наконец? Тоже выдают? Ох, сомнительно…

– Но вы же понимаете… – начал директор.

Ему явно очень хотелось повесить мой портрет на училищную доску почета. Вот, мол, кого выпестовали в нашей провинциальной дыре!

И они с инспектором принялись отчаянно торговаться.

Спустя полчаса я имела на руках договор, согласно которому мне полагалась стипендия в двадцать золотых в месяц, которую можно увеличить при отличной учебе!

Выходя из кабинета, и на директора, и на конфетки, и даже на пряник я смотрела с большой любовью и благодарностью!

Впереди была новая жизнь. Внезапно мой мир встал с ног на голову, а открывшиеся способности расширили горизонты.

Я пока не знала, что именно буду со всем этим делать, но была уверена, что разберусь!

Магистр Йердис явно боялся со мной расстаться даже на минуточку.

Вел под руку в общежитие, торчал под дверями комнаты, пока я собирала свои вещички, снова подхватил под локоть, когда вышла, и безо всякого стеснения открыл портал прямо тут же, в коридоре. Вот как не доверял! Но при этом заботился. Раз пять по дороге от директора спросил, точно ли я не желаю попрощаться с родственниками, а то до зимы и не увижу. Дважды уточнил, не забыла ли я чемодан, а то сумка какая-то маленькая. Даже поинтересовался, не голодна ли! А то, видите ли, время обеда в столовой академии уже миновало, и, может, стоит мне здесь поесть?

Пришлось объяснять, что от родственников я уехала только вчера и соскучиться не успела. Дядька с теткой, конечно, моему отъезду не радовались! Но вовсе не от любви к навязанной судьбой племяшке, а потому что помощницу в хозяйстве чуть не на год теряют. Этого я, понятное дело, магистру не говорила.

Что ж до чемодана – так у меня его сроду и не было! Зачем он, если в сумку всё помещается? Да и сумка у меня не простая…

Про еду напомнила, что меня в директорской угостили на славу. Столичный инспектор покивал с сомнением. А я и правда есть не хотела – и нервы на взводе, аппетита нет никакого, и с трудом отгрызенный кусок пряника до сих пор в горле стоит. Вот чай у директора хороший, врать не буду! Впервые, наверное, такой пила…

Ничего! Может, выучусь и ка-ак вернусь в родное училище – преподавать! Тогда тоже себе буду этот чай покупать, как же он называется-то…

Поглощенная думами о чае и непривычной суетой вокруг меня чужого старичка, я опомнилась, только шагнув вперед него в арку портала.

С соседками-то не попрощалась! А у меня их аж пять!

Не то чтобы мы дружили сильно, мне не до того было с учебой и подработками, но хоть словечко на прощанье сказать стоило. А в комнате девчонок не застала… Нехорошо вышло.

Но, обернувшись, я увидела только радостную улыбку магистра Йердиса и ни следа обшарпанных стен родной общаги.

За спиной моего благодетеля (а как еще, он же мой талант открыл) было огромное пространство незнакомого зала.

И не стесняюсь признаться: у меня аж рот открылся от удивления! Ну не доводилось такой роскоши видеть. Да здесь весь наш курс хоровод может водить! В том числе по воздуху: потолки-то – метра три высотой. И диванчики по стенам стоят – не скамейки деревянные, а самые настоящие диваны! Кожаные! Семь штук!

На полу ковер – я в нем ботинками едва не утонула.

На подоконниках – цветы, да не какие-нибудь фуксии в ящичках, как у тетки на завалинке дома, а натуральные деревья в огромных кадках!

Стены деревом обшиты, да хитро так, будто из мелких досочек мозаику складывали.

Сверху светильники тоже хитрые – в виде звезд, да разноцветных. Магические!

А лестница наверх! Широченная, белокаменная, с коваными перилами, и тоже ковром застелена…

Пока я вертела головой, уверенная, что попала в главный зал академии, магистр Йердис, так и не отпустивший мой локоть, повел свободной рукой, указывая на все разом, и заявил:

– Добро пожаловать, Хеллиана Ззла, в Королевскую Академию!

– Вэртззла, – машинально поправила я, пока он тащил меня к арочному проходу в левой стене. Не к лестнице…

– Сейчас комендант тебя заселит, располагайся, чувствуй себя как дома…

– Сразу в общежитие идти? А как же поступать? – не поняла я.

– Я сам, сам все оформлю, девочка, не беспокойся. Договор – вот он, на руках, о самородке нашем новом…

Так, самородок – это я. Договор и у меня есть, на двух экземплярах расписалась. А что больше пока ни с кем разговаривать не надо – оно и хорошо!

– А общежитие – тоже вот оно! – весело сообщил старичок, опять помотав в воздухе рукой. – Уж не знаю, куда тебя поселят!

Тут-то я и остановилась, опять отвесив челюсть.

– Это общежитие?!

– Ну да, – подтвердил магистр и потянул меня дальше.

К двери с табличкой «Комендант». У нас в училище у директора табличка не такая крутая. Шус болотный меня побери, вот это я попала!..

Комендант оказался не то троллем, не то орком, не то горгулом даже – здоровенный такой зеленый дядька в зеленом же сюртуке, и морда словно из камня вытесана. Того самого, из которого лестница, только цвет другой.

Пока магистр с ним объяснялся (недолго), я стояла у огромного стола и разглядывала не менее огромные стеллажи с кучами папок. Но папки что! На одной из полок стояла потрясающая штука: стеклянный прозрачный дракон!

Наверняка артефакт какой-то, но ужасно похож на живого! Если такие бывают, конечно: дракон стоял на самых что ни на есть человеческих ногах, запахнувшись в свои крылья, как в плащ. И сапоги чуть сияли, а внутри у них словно бурлила какая-то фиолетовая жидкость… Ага, и в крыльях тоже!

Я так засмотрелась на удивительную статуэтку, что и не заметила, как столичный инспектор испарился из тролльского кабинета.

– Понравился? – оглушили меня сзади мощным басом.

– Ага… – зачарованно сказала я.

– Предок мой, – скромно сообщил комендант.

Тут уж я уставилась на него! Он чего – дракон?!

– Ну вот что, Хеллиана… – Комендант запнулся и заглянул в договор, зажатый двумя пальцами, каждый – с рукоять дядькиного топорика. – Вэртззла…

Он покрутил лысой головой и вздохнул.

– В общем, пошли, заселю тебя. На полном содержании, значит… На склад зайдем по дороге. Два стихийных дара, это ж надо! – вдруг выдал он с явным сомнением. – Мелкая ты какая-то… Сколько лет-то?

– Скоро восемнадцать! – пискнула я, вдруг осознав, что достаю потомку драконов едва до пояса. Да и магистру Йердису так-то до плеча не дотянула… Но то хоть до плеча!

– Ну, может, подрастешь еще, – все с тем же сомнением резюмировал комендант.

Да как же… Росла я до четырнадцати годов, а потом тормознула. У быка нашего под брюхом не пройду, конечно, но и нагибаться сильно не придется. Только от роста магический дар ну никак не зависит!

– Чего глазами сверлишь? Вроде не ведьма, а стихийница, – ухмыльнулся комендант. – Значит, так. Я тут главный. Зовут меня мистер Троллан.

Я закивала, отведя взгляд. Хорошая у него фамилия, правильная!

– Со всеми проблемами – обращаться ко мне. Жить тихо, по ночам не шастать, к парням не бегать, к себе их не пускать! Хотя и не доросла ты еще до парней… – И опять сомнение такое в голосе…

– Я учиться приехала! – объяснила я обиженно. – Парни мне не нужны! А по ночам я сплю.

– Кстати! – сказал вдруг тролледракон, то есть мистер Тролль! Или Троллан? – Как подушку себе купишь – казенную мне верни в руки. Бюджет! – сказал со значением.

– Хорошо, – растерялась я. – А зачем покупать, если есть…

Ответа не получила.

Меня развернули и подтолкнули в спину. Кажется, одним пальцем, но я все равно сильно качнулась вперед и почти подбежала к двери.

Склад оказался едва ли не больше общежитского холла, который я приняла за главный зал академии.

Поделенный стеночками на кучу мелких комнат, он содержался в идеальном порядке и близко не походил на скромную кладовку училищного завхоза. Но рассмотреть толком местные запасы «бюджета» я не успела. Комендант быстро водил указательным пальцем, как бы подманивая к себе нужное, и очень быстро в воздухе около него зависла целая куча вещей. Ровными стопками… И коробка какая-то, вроде картонная, очень приличного вида, я бы в такой не отказалась чего-нибудь хранить. Вся расписана не то рунами, не то вензелями, прямо картинка, а не коробка!

Но как я это все потащу? Столько даже в мою сумку не влезет…

Но комендант развеял мои тревоги: развернулся, опять поманил пальцем, заведя руку за спину, и широкими шагами двинулся к выходу. А вещи – за ним! И я следом, да чуть не бегом, за таким троллем успеешь разве! У него ж один шаг – как пять моих.

Поднялись по той самой белокаменной лестнице на второй этаж. Озираться я толком не успевала, боясь отстать от тролледракона, но и так понятно: в таком домище да с такой отделкой не общежитие надо устраивать, а графов всяких селить! Им тут будет хорошо и привычно. А вот мне, деревенской девчонке… Помню, к училищу-то долго привыкала. Правда, комнатка там, которую нам на шестерых выделили, была самую чуточку больше той, где я в дядькином доме жила. Одна, между прочим, с тех пор, как сестра двоюродная замуж за механика в город выскочила. Очень родители гордились, что жених такой выгодный попался, городской, да при деле, да в гильдии уже, хоть и молоденький.

Теперь ведь и мной будут гордиться! Академия – это вам не механику в провинции детишек рожать! Надеюсь, директор наш сразу дядьке отписался, как пообещал…

Вприпрыжку скача за комендантом, я вдруг осознала, что в этой общаге ведь и живут всякие графы. Аристократы! Меня в училище-то деревенщиной городские обзывали, а уж тут что будет – и думать не хочу.

Но там я всем задранным носам быстро объяснила, что и деревенские разные бывают. Кому словесно, а кому прямо по носу. И тут справлюсь! Правду ведь коменданту сказала: я сюда учиться приехала, парни мне и даром не сдались. Конечно, родня будет рассчитывать, что я тут удачно выйду замуж и оставлю свою идиотскую идею получить профессию. Но мне оно ни к чему.

Да и кому я тут нужна-то?

Наглядная иллюстрация моей мысли как раз спускалась навстречу.

Ленивые, но полные силы и выверенные движения, мощная, но гибкая фигура. Он стоял на лестничном пролете чуть выше и до боли напоминал старинную картину, что висела в кабинете у директора ПТУ. И с которой я регулярно смахивала пыль отрабатывая очередное наказание, так что получила возможность изучить ее до деталей.

Как и на картине, сейчас я не могла рассмотреть лица мужчины. На картине воин был очерчен закатом, а сейчас свет дробился в разноцветных витражах за спиной мужчины.

Лишь когда он спустился на сколько ступеней получилось увидеть удивительно молодое, но мужественное лицо. Преподаватель? Аспирант? Вот бы встречаться с ним… пореже! Потому что если от одного вида у меня мозги в коленки стекли, то что же будет, если он еще и рот для умных мыслей откроет. А мне тут учиться нужно. А не влюбляться.

Впрочем, первая же ленивая усмешка на красивых губах выбила все трезвые мысли из головы.

– Помощницу завели, мистер Троллан? – с заметным удивлением поинтересовался молодой мужчина, быстро окинув меня взглядом. Синими-синими, как небо на исходе лета.