Счастливый брак по-драконьи. Вернуться домой

Глава 1

Анли-Гиссар… Как много в этом слове.

Я полулежала в кольце рук мужа, откинув голову ему на плечо, и задумчиво смотрела на пляшущий в камине огонь. Мы находились в общей гостиной. Небольшой зал был отделан деревянными панелями, по которым плясали янтарные отблески волшебного пламени.

Настоящий огонь мы пока не рисковали разводить. Уже не в целях конспирации, ибо после состоявшейся встречи с представителями Изначальной Империи поздновато переживать на эту тему. Но не стоило забывать, что город стар. И система дымоходов – это последнее, о чем думали сейчас те, кто возвращал его к жизни.

Было тихо. Только легкое потрескивание таких же иллюзорных дров нарушало безмолвие. Это уже стало своеобразной традицией. Собираться тут и… наслаждаться тем неуловимым, что витает в воздухе.

В этот зал приходили те, кто хотел особенной тишины. Фейри, драконы, хейлары. Какая разница кто ты, если душа требует чего-то неведомого?

Как известно, острее всего мы чувствуем свое одиночество именно в галдящей толпе. Как ни странно, но то, что ты не один, тоже можно ощутить там, где есть много людей и нелюдей. Вот, например, в этом зале.

Я повернула голову. На шкуре у камина лежал большой черный хейлар с фиолетовыми глазами, которые бездумно смотрели в пустоту.

Господин Анли-Гиссара. Арвиль Тейнмир.

Тот, кого я называла другом. Тот, с кем нам предстоит пройти большой путь, чтобы сохранить эти чувства. Мы оба это понимали.

Рядом с Аром растянулась стройная рыжеволосая девушка, словно опоясанная длинным черным хвостом Сотника. Все же странно. Как бы Арвиль не развлекался с другими, он всегда возвращался к огненной драконице. Я не представляю, как Криона это терпела, с ее-то собственнической натурой. А может, просто была недостаточно привязана, чтобы ревновать. Хотя когда для этого чувства требовались очень крепкие связи? Увы, ревность рождается гораздо раньше любви.

Беглая принцесса Огненной Долины стала умнее.

Окинув эту красивую и гармоничную пару еще одним взглядом, я покосилась на группу фейри в другой стороне зала. Презрев диваны, пуфы, ковры и подушки, они растянулись на полу. Беспорядочно, порой закидывая друг на друга руки и ноги. И они… светились. Едва заметно, словно кожа искрилась. Как объяснял Тайлин, таким образом его народ обменивается энергией, если отношения между особями достаточно доверительные. Так и сказал! Особи…

– Все же фейри – это такие… фейри, – чуть слышно протянул над ухом Ринвейл.

Я только кивнула и отвела взгляд от занятной дивной компании. Все же открыто и долго смотреть невежливо. А то и опасно. Ведь они не просто работники, специалисты, которых пригласил Лаллин для решения сложной и увлекательной задачи под кодовым названием ‹возродить то, что я разрушил›. Это древние фейри. Скучающие. Которые цепляются за любой шанс разнообразить свою жизнь. И последнее, что нужно, это стать объектом такого интереса.

Интересно, Арвиль не боится заводить необременительные отношения с девушками-бабушками такого толка? А если древняя остроухая дева им всерьез увлечется?

Я только пожала плечами и постаралась выкинуть из головы мысли о личной жизни Сотника. В конце концов, это не мое дело.

С момента вылазки в столицу Изначальной Империи прошло уже полторы недели. Полторы недели с момента обнаружения у меня уникальных способностей, родственных тем, что есть у командира хейларов. И ничего не произошло! Все с интересом на меня посмотрели в различных уровнях магического зрения, что-то записали, сказали «угу» и отправили восвояси.

Я по-прежнему занималась с десятником Алишином, который самоотверженно пытался сделать из огненной драконицы – воинственную драконицу. Кое-что получалось. В условиях полуосадного положения Анли-Гиссара и опасностей подгорного мира данные навыки были очень актуальны. Также обычные занятия… история, та, которая настоящая, дипломатия, психология… но ни слова о загадочной магии хейларов!

Я пока ждала. Разговоров на эту тему не заводила, так как понимала, что дел у всех воз и тележка.

Но… странно это.

От размышлений о недавнем прошлом меня отвлек Ринвейл. Рука мужа скользнула по изгибу талии, и я вопросительно покосилась на рыжего дракона. Он выразительно мотнул головой в сторону выхода из зала. Я, чуть подумав, кивнула и медленно поднялась. Супруг сразу же беззвучно встал и, взяв меня за руку, направился к дверям. Когда за нами закрылись тяжелые створки, отрезая от зала тишины, спокойствия и медитации всея населения Анли-Гиссара, муж сказал:

– Ну как, полегчало?

– Ну да, – я улыбнулась и прижалась к груди Вейла. – А то распереживалась что-то.

– Из-за Лады? – вскинул медную бровь Ринвейл.

– Из-за нее в первую очередь, – согласилась с выводами супруга. – Она давно уже должна была пройти преобразование и выйти. Но пока показатели жизнедеятельности показывают, что все хорошо, ломиться к ней не совсем правильно.

– Только такое ощущение, что наш рыжий десятник скоро разнесет не только вход в покои к твоей «доченьке», но и меня за компанию.

– Тебя за что?

– А я ему пока это сделать не позволяю, – усмехнулся Вейл. – Диар уже пытался поднять этот вопрос на общем совете, но его не одобрили. Потом он стремился решить эту проблему самостоятельно, и мы… несколько повздорили на этой почве.

Вопрос о том, чтобы вмешаться в цикл взросления хондрии?..

Муж неосознанно потер челюсть. Я удивленно округлила глаза. Они что… немного подрались? Увы, супруг в последнее время частенько пропадал в залах, спаррингуясь или с Тринвиром, или с хейларами, и было невозможно понять, какой синяк он получил в зале, а какой в «частной беседе» с рыжим отравителем.

– И чем у вас все закончилось? – на всякий случай спросила я.

– Ну, буду надеяться, что он не настолько обиделся, чтобы «случайно» увеличить дозу яда, которым нас потчует ежедневно в целях привыкания ко всякой гадости.

– Интересно, что с Диаром вообще творится? Если бы Лилада была девушкой, это было бы еще хоть как-то понятно, но так-то…

– Ирка, – только рассмеялся Вейл. – Он относится к ней, как к ребенку. Ребенку, к которому очень привязался. Хейлары вообще трепетно воспринимают малышей любых народов, будь они даже им совершенно чужими. А тут почти родная хондрия, можно сказать, любимый объект для экспериментов!

Я только молча покачала головой в ответ на такой сенсационное для меня заявление.

– Ладно, солнышко, – супруг коснулся виска поцелуем и сказал: – Пойдем обедать?

– Рановато еще вроде, – я покосилась на закрытые двери зала Тишины. – Да и остальные еще там.

– Ну, думаю, что душа душой, молчание молчанием, но про еду они точно не забудут, – хмыкнул дракон. – А то, что рано… мы с тобой длинной дорогой пойдем. Заодно поговорим. А то последние дни настолько суматошные, что встречаемся за приемами пищи и ночью в постели.

– Да, – вздохнула я и прижалась к Вейлу, прикрыв глаза и вдыхая запах мужа.

Надо заметить, что связь между нами все крепла, а отношения были нежными, доверительными и очень… интимными. И разумеется, дело тут далеко не в том, что между нами в постели происходило. Просто все стало гораздо более… тонко. Грани стирались, мы сближались, и нам это нравилось.

Во время прогулки по второму жилому уровню города я воспользовалась возможностью узнать последние новости.

Увы, молоденьких дракониц не посвящали в политические дрязги, и потому я не была в курсе перемен. Подчиненные чужой воле рядовые по-прежнему носились по степям, городам и весям четырех стран. Как говорил Вейл, все почти готово к ритуалу воскрешения десятников, и совсем скоро начнется большая охота. Как на обычных хейларов и зверей, им подобных, так и на того, кто стоял за всем этим.

Ведь если бы не пробуждение Сотника, если бы Арвиль не смог до меня достучаться, а у меня не хватило авантюризма, чтобы рвануть в лиловые дали вослед за мечтой… на территориях Империи и Долин драконов царил бы хаос. Новая сила – это всегда неприятная неожиданность. А уж та, о которой ничего неизвестно, – неожиданность вдвойне.

Отношения с Изначальной Империей пока были на начальной стадии взаимного прощупывания друг друга. Посольство в город пока не пустили, но полагаю, что это дело времени.

Подгорное Королевство тоже активно стремилось налаживать мосты с новым, непонятно откуда взявшимся народом. Но при этом отдавать Гиллар-Хор, основанный возле ворот в города Арвиля, дроу не спешили. Их в общем-то можно было понять… Невыгодный шаг как по экономическим (все же ‹жемчужина подземелий› был крупным туристическим центром), так и по политическим мотивам (вот отдадут они так легко этот форпост, а там другие соседи захотят кусок земель пожирнее оттяпать).

Про драконьи долины Ринвейл ничего рассказывать не стал, аргументируя это тем, что настроения с той стороны меняются буквально со скоростью света. На мой взгляд, объяснение муж предоставил малость бредовое, но что поделаешь. Если рыжий дракон твердо стоит на своем, то сдвинуть его с места и выведать то, что хочется, не получится. Так что зайдем мы с другой стороны! Криону спросим, к примеру.

Население города росло, соответственно, мы уже не могли, как вначале, питаться на кухне.

Так что выбрав один из залов, неугомонные фейри вызвались привести его в надлежащий вид. Как аргументировал один из остроухих, он, может, и привык к лишениям, мрачным подземельям и кладбищам, но есть предпочитает в приятной обстановке. И ради оной готов на многое. Притом, судя по враждебному взгляду, – как минимум, убивать. Ну или устроить безобразную истерику. Кстати, фейри это могли! Умели и даже практиковали. Да и вообще эти дивные на всю голову создания, кажется, впадали из крайности в крайность. От подросткового максимализма в старческий маразм.

Наверное, именно поэтому Арвиль решил не связываться с ненормальными и не конфликтовать с ними по пустякам, а потому отдал один из залов с наказом сотворить из него что-то нормальное и подходящее.

Надо было еще добавить ‹подобающее›. Потому что критерии нормальности у фейри несколько отличались от общепринятых.

В итоге столовая получилась в прямом смысле фееричная. Цветастая, искристая, волшебная, с летающими столами и стульями. Поначалу из-за этого возникало немало казусов. У драконов, хейларов и людей, разумеется. Дивные чувствовали себя замечательно. По мне, чем замечательнее им, тем более своеобразные ощущения испытывают остальные.

В общем – я уже дала понять, что у нас тут дурдом творится, да?

В свете этого не нужно удивляться тому, что Спящий свел контакты с остальным населением города до рабочих. Ибо во время отдыха немногочисленные вроде бы фейри были буквально везде! Это было сложно терпеть даже тем, кто относился к дивным нейтрально. И я представить боюсь, каково приходилось Арвилю, который искренне ненавидел весь остроухий народ, как вместе, так и по отдельности. Но у хейлара были на это причины. Надеюсь, что со временем при виде той пользы, что приносят сейчас фейри, эта неприязнь исчезнет.

– Ну что, какой столик ловить будем? – спросил муж, провожая задумчивым взглядом медленно проплывший мимо круглый стол с привязанными к нему стульями. Да-да, именно привязанными. Как оказалось, наши дивные на всю голову дизайнеры, когда наделяли все предметы повышенной летучестью, не предусмотрели, что стулья вместе с сидевшими на них будут разлетаться от стола.

– В смысле, какой? Они тут все примерно одинаковые.

– Я о том, что вдвоем покушаем или к кому-нибудь присоединимся?

Я окинула зал изучающим взглядом. Выбор знакомых был невелик.

– Вейл, что ты предлагаешь? Можно подсесть к Дашке и Тринвиру… но дроу может быть недоволен. Кажется, он в очередной раз пытается поговорить с нашей переселенкой, и, если посмотреть на каменное выражение мордашки, – не преуспевает наш герцог! Будем спасать целительницу?

– Из мужской солидарности… нет, – покачал головой дракон. – Кстати, что твою подругу не устраивает? Ей, между прочим, супружество уже предлагают!

– Роль второй жены в гареме дроу, – скривила губы я. – Замечательная вакансия.

– Ты сама знаешь, что это честь. А учитывая род господина дель Мередита – Подгорная королева просто не даст племяннику сделать первой женой человечку.

– Делить своего мужчину одинаково неприятно любой женщине, – тихо ответила я. – Будь то человечка, эльфа или драконица. Особенно если ты не привыкла к институту брака с подобным занимательным строем. Так что, дорогой мой солидарный с многоженцами муж, пошли к Дарье!

– Ну, я не к этому, – сраженный моим саркастичным тоном, пробормотал рыжий дракон. – Я вообще… Просто в прошлый раз ты говорила, что сидеть за одним столом с фейри-некромантом – то еще удовольствие.

Я кинула взгляд на одинокого темноволосого паренька в другой стороне зала, который с крайне скорбной физиономией ковырялся в тарелке. Поежилась. Да, Улинри и так тот еще… овощ. Что-то не хочется повторять. Он в прошлый раз с таким воодушевлением рассказывал за столом про расчлененные трупы… как раз тогда, когда нам жаркое принесли!

Я только улыбнулась и, тряхнув волосами, прикинула траекторию до столика Дашки и дроу. Столик как раз неторопливо пролетал над нами. Я оттолкнулась от пола и взмыла в воздух. Рассчитала я все правильно и, уцепившись за спинку стула, быстро примостилась на сиденье. Рядом приземлился Ринвейл.

– Здравствуйте, – почти хором поздоровались мы с мужем.

Дашка и Тринвир смотрели на нас с самыми разными чувствами. Переселенка вздохнула с огромным облегчением и, судя по всему, была морально готова расцеловать вновь прибывших. Взгляд дроу же был утомленным и раздраженным.

– Как я рада вас видеть! – воскликнула Дашка.

– О, да, – протянул темный эльф, но почти сразу исправился: – Добрый вечер. С-с-счастлив вновь лицезреть столь чудесную и гармоничную пару.

– Спасибо, – потупила взгляд я, пряча удивление под маской смущения и легкого кокетства.

С чего это дроу решил отметить наши с мужем гармоничные семейные отношения? Спустя пару минут беседы ни о чем и обо всем стало ясно.

– Все же чудесно, когда люди идут друг другу навстречу, договариваются и прощают. Пытаются понять и принять, – с нажимом сказал Тринвир, выразительно покосившись на Дарью.

Дарья сидела с нейтральным выражением лица, и я ей даже посочувствовала. Интересно, в который раз переселенка это выслушивает? И как быстро это надоест гордому темному эльфу? И самое интересное, что будет после того, как это случится? Женщины переменчивые и ветреные создания. И часто, если то, что мы вроде как считали почти своим, вдруг внезапно исчезает… это вызывает изумление. И желание вернуть.

Надо бы поговорить с целительницей и узнать, из-за чего она упирается.

Если этот мужчина ей нравится, то, может, имеет смысл покопаться в себе и понять, хочет ли она, чтобы он и правда исчез из ее жизни. Ибо его возвращение потом ей может обойтись дороже, чем согласие переселенки на отношения уже сейчас.

– Ирьяна, как у тебя дела? – спросила девушка, бывшая предметом моих раздумий. – А то мы так мало видимся в последнее время. А говорим еще реже.

– В общем и целом все чудесно, – ответила я спустя несколько секунд и повела плечами. – Не без вопросов и непоняток, конечно, но когда было иначе?

– О, да, – тряхнула темными волосами Дашка. – Загадки в последнее время стали нормой жизни. Впрочем, не могу сказать, что мне это не нравится. Я благодарна небу за то, что мы с тобой некогда столкнулись.

– Я тоже, – тепло улыбнулась в ответ и, окинув обеденный зал взглядом, заметила парочку постоянных посетителей целительницы душ. – И уверена, что не одна я.

– Да, – чуть порозовела от удовольствия переселенка, – у меня получается все лучше и лучше!

– Очень рада за тебя!

– И я тоже, – добавил Ринвейл. – Даже за тот небольшой срок, что я тут нахожусь, – перемены в десятниках заметны. И это твоя заслуга.

– Если бы они не хотели меняться – ничего бы не получилось, – возразила девушка. – Я только подсказываю путь. Дальше они сами. Очень волевые… очень сильные. Молодцы!

В глазах Дарьи стояло искреннее восхищение доблестными хвостатыми мужчинами.

И, судя по хмурому лицу, Вир был недоволен тем, что восторги его избранницы адресуются кому угодно, кроме него. Полагаю, что эта ситуация была для подгорного герцога из ряда вон выходящей. Если ему и отказывали женщины, то явно не переселенки без роду-племени. А эту еще и нельзя было умыкнуть, склонить к отношениям, а там уже разбираться. За свою целительницу хейлары любого на тонкие ленточки порежут. Поэтому приходилось обхаживать строптивую добычу.

Тем временем нам принесли еду. В Анли-Гиссаре все еще было не до разносолов, а потому приходилось есть то, что дают. Хорошо хоть, готовили наши повара вкусно. Кстати, Диар в последнее время почти полностью устранился от этого и днями пропадал в лаборатории. Решил, что хорошего понемножку? Но, в любом случае, кормили нас сейчас фейри.

Ох, куда не кинь – везде фейри! Вот и попробуй не быть им после всего этого благодарной.

К нашему столику медленно подлетели два больших подноса и спланировали вниз. Я с любопытством заглянула в тарелки.

Ага, сегодня без первого. Но порция второго – пюре с курицей – была более чем внушительной. Плюс салат и десерт. Голодными не останемся.

Я возрадовалась и вознесла небесам благодарность за хлеб насущный.

Но поесть спокойно не удалось.

Ближе к десерту за нашим столиком разрядилась обстановка, и теперь все были вовлечены в активную беседу и уже не кидали друг на друга странные взгляды. Все было тихо, мирно и позитивно. Разумеется, ненадолго.

– Вы не против, если я присоединюсь к вашей теплой компании? – раздался низкий голос.

Повернувшись, я узрела висящего в воздухе Улинри. Некромант улыбнулся во весь рот. Не знаю, как остальным, а мне уже мелкие хищные зубы этого фейри аппетит испортили. Память тут же любезно подкинула воспоминания о том, что ничего он просто так не делает, и самое великое для этого типа удовольствие – вывести из равновесия окружающих.

Но отказываться было, во-первых, невежливо. А во-вторых – чревато.

С Улинри лучше не ссориться. Да что там, в данный момент открыто высказывать ему свое мнение мог только Арвиль. Притом, совершенно не стесняясь в выражениях. Судя по всему, ненормальный слуа испытывал от этого какое-то извращенное удовольствие. Но никому другому следовать примеру Сотника не стоило. Некромант отвечал очень жестко и хлестко.

Вспомнив все это, я улыбнулась, и кивнула на свободное место.

– Конечно, Улин! Присаживайся. Мы очень рады тебе.

Остальные, хотя и без должного энтузиазма, меня поддержали.

Судя по искре иронии в темных глазах остроухого, он нам не поверил, но игру поддержал.

Я глубоко вздохнула и, ощутив могильно-затхлые нотки, мотнула головой. М-да, все же слуа есть слуа. Мертвый воин-некромант, который какого-то демона ведет себя так, словно живее всех живых. Сидит вот, улыбается, нам аппетит портит.

– Как дела? – наконец невинно осведомился новоприбывший, умостившись на свободном стуле.

– Отлично, – ответил Ринвейл спокойно, выжидательно глядя на фейри. – С чем пожаловал?

– Я скорее к вашей супруге пожаловал, льер цай Тирлин, – проговорил некромант и перевел на меня тяжелый взгляд. – Юная леди, имею честь пригласить вас на беседу с Властителем Анли-Гиссара.

О, Арвиль у нас теперь титулом обзавелся? Помнится, он долго настаивал на том, что всего лишь Сотник. Командир отряда, но никак не правитель. Судя по всему, под давлением наших политически более подкованных товарищей хейлар смирился с этими переменами. Впрочем, оно и понятно. Беседуя с повелителями соседних стран, лучше представляться хозяином своего маленького государства, а не временным заместителем до пришествия более сильного, а вернее – наглого кандидата.

– Как понимаю, господин Тейнмир ждет только Ирьяну? – спросил Ринвейл, склонив голову набок и внимательно глядя на некроманта.

– Верно понимаете, – чуть щурясь, благожелательно улыбнулся Улинри.

У меня по спине прокатился холодок. По моему скромному мнению, вот так вот широко и искренне этому фейри было противопоказано улыбаться. Во имя психического здоровья окружающих. В этот момент он мне более всего напомнил смесь жабы с крокодилом. Рот большой, скалится широко, зубы там треугольные, и такое ощущение, что, как минимум, в три ряда. Жуткий тип. Совершенно необъяснимо жуткий. Потому что тварей разной степени отвратности я уже повидать успела, и Улин не был самым ужасным. Наоборот, даже симпатичным… местами… выборочными… на любителя. Но впечатление слуа производил поистине сногсшибательное.

– Ну что же… – Вейл повел плечами и, повернувшись ко мне, сказал: – Тогда встретимся уже вечером, милая.

– Да, мой хороший, – кивнула в ответ и, потянувшись к мужу, нежно поцеловала его в уголок губ.

Потом попрощалась со всеми и, поднявшись, кинула вопросительный взгляд на некроманта.

– Прошу, леди, – он любезно предложил мне локоть.

Я даже немного удивилась. Когда я поднималась, манеры этого сударя гуляли далековато от чертогов Анли-Гиссара, а теперь вдруг вернулись? Да и зачем под локоть, тут было бы уместнее предложить руку. Но делать нечего. Уцепилась за предложенное и спустя миг поняла, зачем это было надо.

Улин бодрым голосом заявил: «А сейчас мы на секундочку отключим невесо-о-омость…», а после щелкнул пальцами, и мы с ним стремительно рухнули вниз.

Почему я не заорала – только Великим Драконам известно! Приземлилась, спружинив коленями, краем сознания понимая, что почти у пола фейри все же замедлил падение.

Я отпустила его локоть. Медленно выдохнула, подавляя в себе желание устроить скандал, а лучше без разговоров набить морду этому зарвавшемуся мерзавцу. Итак, все замечательно, все чудесно, и у меня в душе совершенно нет негатива.

– Замечательно же было? – раздался над ухом голос некроманта, который звучал так звонко и радостно, что во мне мигом воскресла жажда крови.

– Чудненько было, – сухим тоном отозвалась я. – Так мы идем? Или вы и дальше будете восторгаться своим ребяческим поведением и его последствиями?

Улинри с веселым удивлением посмотрел на меня и кивнул. Уже когда мы вышли за дверь и неторопливо двинулись вперед по длинному, утопающему в тусклом лиловом свете коридору, мой спутник тихо ответил:

– Дорогая юная драконица… открою вам маленькую тайну, которую вы, несомненно, вспомните через несколько столетий. Именно в ребяческом поведении и заключается молодость души.

Я потерла висок и нерешительно сказала, все же решив не держать при себе мнение, раз уж фейри первым ступил на скользкую дорожку взаимной откровенности:

– Вам не кажется, что проявлять это нужно в определенном кругу. Привыкшим и понимающим шуточки подобного рода.

– Не кажется, – эхом ответил дивный и, заправив прядку черных волос за острое ухо, закончил: – Видишь ли, девочка, выделываться среди тех, кто к этому привык, – занятие бесполезное и, более того, отчасти рисковое. Всегда можно нарваться на ответ.

– Значит, вам все же неприятно получать ответную реакцию?

– Если она не соответствует той, которую я хочу увидеть, – да, – спокойно признал мужчина. – Временами мне совсем не хочется неожиданностей, юная леди. Видать, и правда старею, так как остальные представители моего народа очень ценят спонтанность. Я тоже… но только ту, что мной спланирована и ожидаема.

– Тогда какая же это неожиданность?

– Самая приятная из возможных, Ирьяна. Поверь старому фейри…

– А какие бывают неприятные?

– А вот это каждый из нас узнает на собственном опыте, милая девушка, – едва заметно улыбнулся дивный лорд и сказал: – Вот мы и пришли.

Только сейчас я осознала, что мы стоим у дверей на первый уровень. Святая святых города, куда меня прежде не пускали.

– Мы пойдем… туда? – от волнения даже голос немного сел.

– Ну, если добавить конкретики, то поедем. Первый уровень находится гораздо ниже всех остальных, – тряхнул темными волосами Улинри и набрал на панели на стене коридора комбинацию символов. Под камнем что-то зашипело, и мраморные плиты расступились, открывая маленькое помещение со светящимся потолком и исчерченным непонятными рунами полом.

Фейри отвесил мне насмешливый поклон приглашающий жест.

– Дамы вперед!

Я вздохнула и шагнула. Галантный дивный… в этом есть что-то пугающее!

И все же интересно, зачем меня позвал Арвиль. Совсем скоро я это узнаю!

Глава 2

Перенос на первый уровень ничем не отличался от других переходов по городу. Разве что, когда комнатка перестала искриться огнями, арка выхода появилась не сразу, а только после того, как Улинри ввел код доступа на консоли. М-да, все же в Анли-Гиссаре поистине невероятные технологии. Остальному нашему миру и не снились. Все же фейри очень многое подарили своим творениям…