Факультет интриг и пакостей. Книга третья. Тайна василиска

– Ой-ой-ой… – пискнула, ощущая, что хвост на достигнутом не останавливается и, на миг сдав позиции, чтобы пощекотать стопу, теперь не спеша путешествует вверх по ноге.

– Как мило, – хмыкнул Алин, оперевшись локтями с обеих сторон от моей головы. – А как ты еще умеешь? И главное, что надо сделать, чтобы моя мавочка снова так сладко стонала, а?

– Али-и-ин, – возмущенно начала я, уже слегка пришедшая в себя.

Окончательно возмутиться не успела. Меня снова поцеловали. И, закрывая глаза и запутываясь пальчиками в светлых волосах моего лиса, я мимолетно подумала о том, что нужно сделать, чтобы стонал уже он?

Приступить к выяснению я не успела. Да-да, а если учитывать то, что сущность мавки вошла во вкус происходящего, и оно ей явно понравилось, останавливаться я бы вряд ли захотела… до определенного предела, разумеется.

– Кхе-кхе-кхе! – выразительно откашлялись откуда-то от дверей знакомым голосом нави. – Ребята, прошу внимания! Вам так хорошо, что мне аж противно! Прервитесь из сострадания к бедной Стерви!

Нар-Харз со стоном уткнулся лицом в мое плечо:

– С-с-с-тервь! Чтоб тебя…

– Ой, какие пожелания, какие пожелания, – кокетливо протянула серая псина, цокая когтями по направлению к нам. – Ты на что меня подталкиваешь, противный лисенок? Это же противоестественно!

– Специально для тебя я найду зоофила, – видимо не оставшись равнодушным к «лисенку», мрачно пообещал красноглазой красотке Алин, освобождая меня от веса своего тела и садясь на кровати. – С чем пожаловала, Стервочка?

– Вас проведать, – улыбалась во всю зубастую пасть навь. – После схватки же, только в себя приходите. По идее должны страдать! Ну как… боли страшные, то там чешется, то там ноет, мысли тягостные… короче, все, что я люблю, все, что пропустить не могу!

– Увидела? – как-то совсем неласково привечал нежить мой лис, раздраженно обмахиваясь хвостами и прижав уши. – Поняла, что поживиться нечем? Ну и иди… к упырю своему!

– Сибэль учеников встречает, по новым оборонным линиям экскурсии водит! – радостно поведала серая собака, казалось, ни капли не обидевшись на столь грубое обращение. – Совсем скоро начало учебы, и студенты начинают прибывать! Все такие неподготовленные-е к новым реалиям!

– С каких это пор начальник СБ этим лично занимается? – недоверчиво спросил Нар-Харз, задумчиво барабаня кончиками когтей по простыне.

– Распоряжение Ильсора Дершворта. – Навь прогнулась в спине и растянулась на полу, прямо в потоке солнечного света, льющегося из распахнутого окна. Блаженно закрыла красные глаза и поведала. – Бо-о-ольненько!

– Мазохистка, – со вздохом поведал миру унылую правду Алин.

– И не говори, – облизнулась жуткая тварюшка с крайне специфическими вкусами и чувством юмора. – Ложись рядом!

– Обойдусь, – мотнул головой лис.

Я с некоторым усилием села и обхватила руками его локоть, чтобы было удобнее и устойчивее. Положила голову на плечо кицунэ и спросила:

– И все же, почему Нефигасей-Сибэль взял на себя эти обязанности? Ведь, правда, не по рангу.

– Кадров не хватает. Для… экскурсионной роли. А так двух нетопырей одним ударом! И сам развлечется, и личный состав проверит.

Я скептически скривила губы, демонстрируя недоверие. Что-то сомнительно то, что у нас так уж некому провести обзорную экскурсию для несчастных, приехавших за ценными знаниями. Кто-то о добре, порядочности и справедливости, а другие о пакостях, вредительстве и подставах, в идеале – государственного уровня.

И вообще, если учесть, что только на факультете интриг и пакостей на каждом курсе минимум по сотне студентов… упырь с ног собьется, пока их всех выгуляет по кругам академического хыр-ли-шера! И уж точно никакого садистского удовольствия не получит. Так что подозреваю, что наш мертвый остроухий красавчик просто себя балует между основными делами. Водяной, какие же тут все… садисты, а?! Уроды моральные, прости, Создатель. Ценности все вывернуты наизнанку, мир поставлен с ног на голову, и они умудряются в этом не просто выживать, но и диктовать новые правила искажений. Самое грустное в том, что надо умудриться стать если не самой опасной, то самой ядовитой рыбкой в этом пруду. Чтобы сожрать не пытались!

В свете этих размышлений я резко вспомнила, что должна буду сделать для этой славной цели. Совратить вампира по указке того самого кицунэ, что сейчас поглаживает мою ладонь, а несколько минут назад страстно прижимал к постели. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не явилась вредная нежить. К сожалению, вынуждена признать тот прискорбный факт, что голову я потеряла.

Надо ли говорить, что настроение мигом сползло к отметке: «Как же мне плохо, и кое-кто за это поплатится»?

Мигом ощутив в себе моральные и физические силы, я отстранилась от лиса, который удивленно на меня покосился, и спросила у нави:

– Дорогая Таль, зачем ты все же сюда явилась?

О том, как я благодарна нави за несвоевременный визит, решила скромно промолчать.

– Вариант «проведать зашла» тебя не устраивает? – передернула ушами серая псина.

– Устраивает, – улыбнулась я. – Но не вызывает доверия. Так что рассказывай, прелестница.

– Ох, какие комплименты, мавка моя, – проурчала навь, перевернувшись на спину, и потянулась, подставляя солнышку живот. Кстати, костлявой она уже не была! Вполне такая внушительная псина, в полном рассвете сил! Интересно, где подпитаться успела? Хотя, если вспомнить, как призрак отметелил клыкастого… мда…

– Но все же зачем ты тут?

– Проведать зашла.

Ага… Стало быть, колоться нежить не собирается. Интересно!

Навь встала, встряхнулась и потрусила к двери со словами:

– Ну… я пошла к вампирчику! Надо же ему спасибо за подкормку сказать?

После затянувшейся паузы раздался тихий голос Алинро.

– А ведь палата Енира рядом.

На этом этапе мы с лисом переглянулись, почему-то дружно затаили дыхание и прислушались. Нар-Харз щелкнул пальцами, творя какое-то заклятие, назначение которого я поняла почти сразу, потому что звонкий голос нави и рык вампира были слышны очень хорошо:

– Очень добрый день! Дарин, прелесть моя зубастая… как здоровьичко? Я надеюсь, что ты еще не отошел от повреждений и потрясений?

– Пошла вон!

Грохот. Кажется, в «сочувствующую» что-то швырнули. Хохот нави, удаляющийся по коридору.

– Нет, тебе определенно лучше!

Утро начинается если не весело, то интересно.

Собственно, веселье продолжилось.

Алинро Нар-Харз самоуверенно обнял меня за талию, прижимая ближе к себе, и жарко шепнул на ухо:

– Зачем отстраняться? Смутилась, малыш? Поверь, наша серая достопримечательность – не та, кого нужно смущаться.

– А Стервь – достопримечательность? – сдержанно поинтересовалась я, пытаясь ненавязчиво вывернуться из рук и хвостов лиса.

– Еще какая! Поистине одиозная тварь. Незаменимая в те моменты, когда в Академию приезжает проверяющая комиссия. Господа чиновники после общения с ней выходят трясущимися и седыми, – хмыкнул Алин, сжимая меня крепче и начиная неторопливо целовать шею, чем напрочь вышибал мысли о неправильности происходящего.

– Эм-м-м-м… подожди, не торопись, – зашептала я, перехватывая как-то чересчур осмелевшие руки Нар-Харза.

– А разве я тороплюсь? – серьезно спросил лис, а после с улыбкой отвел прядь волос от моего лица и с некоторым цинизмом в голосе закончил. – Милая, если бы я торопился, то мы сейчас занимались гораздо более интересными делами. А так я просто обнимаю тебя и целую. Притом поцелуи более чем невинные, не находишь, краса моя болотная?

Я покраснела, вспомнив, что было до того как нас прервала навь, и с возмущением уставилась на белохвостого.

– Сомневаешься? – верно истолковал мой взгляд Алин. – Замечательно! Тогда сейчас продемонстрирую, как именно я хочу тебя целовать… и что делать.

Последнюю фразу он выдохнул прямо мне в губы, опрокидывая на постель. Ну… и показал!

Алин целовал так, что саднили губы, сбивалось дыхание, а внизу живота почему-то стало сладко ныть. Пальцы мужчины запутались в волосах и властно удерживали, чтобы я не смогла отвернуться. Да я и не хотела, видит Водяной! Все, на что меня хватало, – это положить ладони ему на плечи в первой попытке оттолкнуть… но это желание тотчас обернулось противоположным, и спустя несколько секунд я уже обнимала лиса за шею и старалась не потеряться в калейдоскопе невероятных мыслей и эмоций.

Отстранился он сам. Помог мне сесть, поправил перекосившуюся сорочку, завязал распустившуюся шнуровку на вороте и нежно чмокнул в нос с наказом:

– Не дразни меня.

– Я и не дразнила, – помотала головой я, пытаясь вытряхнуть из нее розовый туман и блаженные мавкины постанывания на тему «как же нам повезло с мужиком».

– Ну-ну, – хмыкнул лис и, потрепав меня по голове, поднялся: – Ну, что, милая… не скучай.

– Ты куда? – растерянно хлопнула ресницами я, даже забыв о том, что прямо сейчас желала с ним серьезно поговорить. О перспективах на будущее, к примеру. И том, как он вообще себе все это видит!

– Я к нашему с тобой лекарю. И полагаю, что на выписку. Чувствую себя уже неплохо, да и дела зовут, дела не ждут!

– А я…

– А ты только очнулась. Потому отдыхай, спи, читай, и так далее.

– Но я тоже чувствую себя нормально, и у меня тоже немало дел! Я не могу тут долго валяться!

– Обсудим дополнительно, – пожал плечами белохвостый интриган и, наклонившись, дунул мне на лоб и шепнул: – Спи… счастье мое.

Что-то нежное и романтичное в душе восторженно пискнуло и рухнуло в обморок. А скептический настрой напротив, поднял голову, напомнив о важном и серьезном разговоре. А потом меня одолела внезапная сонливость, и я упала на подушку, проваливаясь в темную бездну без сновидений.

Проснулась я уже вечером, и настроение у меня было уже не таким радужным, как после первого пробуждения. Огляделась и поняла, что в постели, да и в комнате, я одна. Правда, не сказать, что меня это обрадовало. Я хотела видеть лиса. Как для разговора, так и… просто. Окно по-прежнему было распахнуто, на подоконнике ваза с роскошным букетом белых лилий. На столике возле кровати еще один, но поменьше, и с розовыми розочками. Заметив меж ярких бутонов белоснежный лист, я ухватила его за кончик и вытащила. Не торопясь, наслаждаясь ощущением плотной, чуть шероховатой дорогой бумаги, я развернула записку.

«Приятного пробуждения, болотная леди.

Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо и не сердишься за маленькое самоуправство. Тебе и правда нужно отдохнуть.

Я принес книги, которые, возможно, тебе понравятся, плюс учебную литературу.

Постарайся извлечь пользу из своего вынужденного бездействия, моя хорошая.

P.S.: Я уже скучаю, огонек».

Прочитав последнюю строчку, я почувствовала, как по губам расползается неконтролируемая и счастливая улыбка. Ох, демон хвостатый!

И да… я тоже скучаю.

В голове помимо воли мгновенно воздвиглись радужные замки по некогда предложенному Айлири шаблону. Да-да, те самые, с хрустальными дворцами, тремя детьми, а также падением на колено и вручением манто в главной сцене. Осознав этот прискорбный факт, мне захотелось обо что-то стукнуться дурной головушкой, дабы выбить из нее эти вредные фантазии!

Все же, невзирая на такие перемены в поведении, я сомневаюсь, что Алин лелеет жуть какие серьезные матримониальные планы. А на уже предложенное подобие супружества я не соглашусь. Не хочу быть узаконенной любовницей без каких-либо прав на своего мужчину.

Я понурилась и, грустно посмотрев на розочки, провела по нежным лепесткам пальцами. Эх, что же все так невесело, а?

Так, Невилика! А ну, не киснуть! Чтобы мавка, да из-за мужчины расстраивалась? Право, это моветон! К сожалению, попытка самовнушения не увенчалась безоговорочной победой. Увы, неправильная я мавка. А может, это и хорошо. Объективно оценивая своих соплеменниц, я понимаю, что не хочу быть такой же, как, к примеру, Невиалин.

Решив, что рефлексировать – последнее дело, я осторожно спустила ноги с постели и встала. Слабость обрушилась немедленно, в глазах потемнело, и чтобы не осесть обратно, я ухватилась за спинку кровати. Все прошло довольно быстро. Дальше, собравшись с силами, я провела ревизию тумбочки, перебрала висящие на стуле вещи, оценила обстановку.

Надо сказать, кто-то обо мне позаботился. Две смены одежды, белье, туалетные принадлежности, и самое главное – расческа! Мои волосы хоть и были заплетены в косу, все равно на ощупь напоминали давно немытую мочалку. Представив, как сейчас выгляжу, я поморщилась и решила поискать дверь в ванную комнату.

К счастью, оная нашлась довольно быстро. Я мысленно порадовалась и поблагодарила небо и Водяного за то, что мне досталась такая комфортная палата. Следующий час был наполнен негой и блаженством! Я лежала в ванне и отмокала, не имея ни малейшего желания вылезать. Но все когда-то заканчивается.

Позже, когда я, уже одетая в простое голубое платье, сидела в кресле у окна и, щурясь от закатного солнца, расчесывала волосы, заметила, что в лилиях тоже есть записка. Хм… а я думала, что оба букета от Алина. Встала и, склонившись над цветами, вдохнула их тонкий, сладкий аромат. Ум-м-м-м… Какой интересный сорт. Обычно у лилий приторный и слишком навязчивый запах, а тут совершенно другое.

Записка оказалась странной. Стоило коснуться бумаги, как мои пальцы прошли сквозь нее, а листок растаял белой дымкой, которая сложилась в слова:

«Прости, что не уберег.

С сожалением и сочувствием, Ильсор Дершворт.

P.S.: C меня причитается».

Буквы развеялись от дуновения ветра, а я так и осталась стоять с крайне удивленным выражением лица. Глава Ассамблеи не просто признает, но и чувствует вину за произошедшее?! Очень интересно! Вопрос: насколько это будет полезно и перспективно?

Несколько минут я сидела и смотрела на лилии, предаваясь мечтам на тему всего того, что можно получить от призрака. Ну да, корыстно. Но ни капельни не стыдно. Во-первых, с волками жить – по-волчьи выть. Я как-никак интриганка, и надо соответствовать. А во-вторых, я не верю в столь чистосердечное раскаяние древнего призрака. Самое логичное объяснение такого поступка – это дежурная вежливость и попытка сгладить негативное впечатление от произошедшего у «тортика на ножках», как некогда выразилась Стервь. Чтобы я брыкаться не вздумала. Надо полагать, ему не нужны лишние проблемы с истеричными девицами. И, честно, так захотелось их чисто из принципа устроить!

Встряхнула головой, понимая, что мысли эти вредные, и потянулась к большому свертку с книгами.

Ну-с, что нам там презентовал Алинро Нар-Харз?

Как оказалось, лис изрядно поиздевался. Самым верхним лежал яркий томик под названием «Хвостатые соблазны. Том 2». Внутри была вложена записка с многозначительным: «Ты не поверишь, с каким трудом я ее оторвал! Все для тебя, дорогая!»

– Вот… зараза! – невольно восхитилась таким коварством я.

«Соблазны» отправились на тумбочку, а я продолжила изучать предложенный ассортимент. Слава Водяному-Под-Корягой, остальное было учебной литературой, или художественной, но с жизнеописаниями достойнейших людей и нелюдей. Лучших выпускников нашего факультета, разумеется.

Немного подумав, я взялась именно за них. Чтиво не совсем развлекательное, но все же полезное для учебы, и при этом достаточно легкое.

В общем, лису – спасибо.

Через день я уже совсем встала на ноги, и уверенно приближалась к выписке. Все было хорошо. Если бы не было так скучно! Алинро забегал всего разок. Вручил новый букет и коробку с пирожными, заверил, что дико скучает, и мысли его только мной заполнены, поцеловал… и улетучился по своим неизвестным делам.

Право, это даже обидно!

Ведет себя так, словно я на все уже согласилась, и ему даже закреплять успех не надо.

В общем, я училась, лечилась и спала.

На исходе второго дня и коробки пирожных меня посетила дельная мысль: а ведь вампир-то в соседней палате! А не сходить ли мне в гости?

Собственно, сказано – сделано. И как можно предугадать, я не дала себе труда как следует обдумать свои действия. Нет, говорить, что я бросилась к клыкастому без малейшей мысли в голове, – значит, принижать мои умственные способности.

Я думала! О том, что если учесть задание от хвостатых, мне логичнее начать обработку Дарина Енира уже сейчас, благо есть все условия. Есть причина для визита, и даже есть с чем завалиться в гости. Этот кадр мог питаться и обычной пищей, так что оставшиеся фрукты и пироженки придутся весьма кстати для формирования образа глупышки-мавки.

Так что я сгребла все это в охапку, покрутилась перед зеркалом и, критически себя оглядев, решила немного откорректировать образ невинной болотной девы. Чтобы дева была еще и соблазнительной, но при этом не теряла образа недотроги!

Для начала расстегнуть рукава платья и аккуратно закатать их до локтя. Хах, надеюсь, мой клыкастый герой оценит изящество переплетения вен на запястьях. Я стянула с волос ленту, и некогда аккуратный хвост рассыпался по плечам и груди черными блестящими змеями. Покопавшись в ящике тумбы, я выудила оттуда черепаховый гребень и несколько невидимок. Через минут пятнадцать на голове красовался продуманный художественный беспорядок, который лично мне очень нравился. Небрежности ровно столько, чтобы она казалась очаровательной.

В заключение покусала губки, для прилива крови к нежной коже, и потянула ткань лифа платья чуть пониже, открывая ложбинку между грудями. Ну, что… мы готовы к приключениям!

Пинком отправив в небытие здравый смысл, который хоть и с опозданием, но все же явился с целым пакетом доводов на тему «А может не надо?», я решительно открыла дверь своей палаты и преодолела несколько метров до соседней.

Не менее решительно постучала и нажала на ручку, открывая дверь и делая шаг в комнату со словами:

– Добрый день, господин Енир. Надеюсь, я вам не помеша…

Слова застряли в горле, а правая рука судорожно сжалась, сминая коробку с пирожными. Я застыла, ощущая, как апельсин выскользнул из ослабевших пальцев и укатился куда-то в сторону.

Прихорашивания были напрасными. Вампира сейчас не заинтересовала бы даже голая мавка, тянущая к нему изящные ручки и умоляющая испить кровушки, можно даже из шейки.

Дарин Енир висел на противоположной стене, распятый серебряными клиньями. Кровь стекала на пол, исчерчивая плитку причудливым узором, и в воздухе висел тяжелый запах металла и разложения.

Водяной-Под-Корягой, спаси и сохрани свою неразумную дочь…

Я сделала шаг вперед, закрывая за собой дверь.

Я пошла по комнате, осторожно ступая, стараясь не нарушить страшный узор, не задеть кровавых пятен. Приподнимала подол и, словно танцуя, перескакивала с одной плитки на другую. Стараясь сосредоточить свое внимание именно на этом и на своей цели, а не на том, кто так страшно умер. Совсем недавно умер… кровь только начала темнеть и сворачиваться. Странно… вампир, а эта драгоценная жидкость ведет себя так же, как и у других рас.

Упаковка с пирожными по-прежнему была тем самым якорем, за который я цеплялась в прямом смысле этого слова. Ощущение шершавого картона под подушечками пальцев, и то, как уголки коробочки впиваются в нежную кожу ладони, было в этот момент каким-то извращенно-приятным. Доказывающим, что я-то, в отличие от этого несчастного, жива и здорова.

Подойдя, я задержала дыхание, пытаясь сдержать рвотный позыв, и наклонилась, пытаясь рассмотреть судорожно зажатый в руке вампира медальон. Покачивалось и сверкало в лучках солнца потемневшее от времени серебро с гербом Академии Триединства. Амулет контроля над призраками. Кто же на тебя напал, Дарин, если первое, к чему ты потянулся – этот амулет?

Нашего духа-убийцу обезвредил ректор. Но тогда кто убил Енира? Неужели кто-то из Академических призраков, раз преподаватель использовал медальон?

Встряхнув головой, я решительно схватила гладкий кругляш и вырвала цепочку из стиснутых пальцев трупа.

– Простите… но мне он нужнее, чем вам, – прошептала, глядя в искаженное страданием лицо, которое сейчас больше напоминало гротескную маску.

Как я добиралась до своей комнаты, просто не помню. Все словно в тумане.

И вот я стою, прислоняясь спиной к своей двери, прижимаю к груди амулет и часто дышу, сдерживая слезы.

– Живым нужнее, чем мертвым, – шептала я, как молитву, судорожно сжимая серебро, ощущая, что волшебная вещь не то что не становится теплее, а словно вытягивает мои силы, мое тепло.

Ощущала я себя на редкость паршиво. В первую очередь из-за того, что я сейчас сделала. Первое, о чем я подумала, когда увидела медальон, – о себе.

Я не позвала на помощь, осознав, что для меня это обернется только сложностями.

– Водяной, в кого же я превращаюсь?!

Ноги перестали держать и я, зло швырнув драгоценную добычу в сторону кровати, обессиленно сползла на пол.

Несколько минут я в отупевшем состоянии просидела на полу. Мелкая дрожь то и дело пробегала по телу, а из горла вырывались судорожные всхлипы. Похоже, меня догнал тот шок, что должен был настигнуть, еще когда я открыла комнату и увидела чудовищное распятие.

– Так… – я помотала головой и сильно ущипнула руку, дабы отрезвить себя болью. – Все хорошо. У меня все хорошо. Но нужно думать.

Я с усилием встала и, пошатываясь пошла к кровати. Амулет тускло поблескивал возле одной из ножек и, опустившись на колени, я осторожно взялась за цепочку и подняла его. Так… а теперь нужно во что-то завернуть эту гадость, ибо меня очень настораживает ее прожорливость. Даже от прикосновения к цепочке пальцы замерзать начинают. Она потихоньку тянет мои силы.

Почему я не тороплюсь позвать Главу Ассамблеи и отдать обещанный долг, тем более если он у меня в руках? Ха, а есть ли хоть какие-то гарантии того, что после этого я не окажусь в виде еще одного распятого трупа? Я не знаю, кто убил Дарина Енира. Но сомневаюсь, что в Академии так много духов, которые способны оперировать физическими предметами. Ильсор же – темная лошадка, подозреваю, что еще и мутировавшая. В общем – не вызывающее доверия существо. Короче, не видать пока этому призрачному «копытному» желаемого! Более того, ему и десерта теперь будет не видать.

Я села на постель, сжимая в ладонях завернутый в носовой платок амулет, и напряженно размышляла, куда же его спрятать.

Внезапно из коридора раздался дикий женский визг. Меня аж подкинуло на одеяле, я выронила контролер, и он с тихим звоном укатился под кровать. Туда я нырнула почти что рыбкой и, достав гадкую вещицу, уже не мудрствуя лукаво сунула ее под подушку. Вовремя!

В коридоре следом за криком раздался топот множества ног, затем голоса, а через минуту распахнулась дверь и на пороге нарисовался эльф в летах, о чем свидетельствовало отсутствие волос на голове. Да-да, с годами остроухие лысеют, а уже потом покрываются морщинами и уходят к тотемному дереву рода, чтобы отдать ему свое тело, душу и остатки жизненных сил. Неудивительно, что тотемы – самые большие и мощные деревья в эльфийском лесу, не так ли?

– Цела! – с облегчением кивнул врач, устало потирая прозрачно-серые глаза. – Ну, слава Лешему…

– А что случилось? – пролепетала я, глядя на него с реальным испугом. – Я слышала, как кричали.

– Ничего. Вам не о чем переживать. Отдыхайте, – нагло соврал остроухий и, закрыв дверь, рванул куда-то дальше.

Я немного посидела, поболтала ногами и решила, что в такой ситуации молоденькой мавке наверняка будет свойственно полюбопытничать, что же именно стряслось. Отсутствие всяческого интереса выглядит слишком подозрительно.

Так что я поправила подушку, чтобы уж точно не нашли мой маленький секрет, и отправилась к дверям. Но стоило мне попытаться высунуть нос в коридор, как передо мной соткался уже знакомый призрак Скаррон и любезно посоветовал:

– Госпожа Невелика, вам лучше остаться в палате.

– Правда? – я вскинула бровь. – Кстати, что произошло?

– Совершенно ничего, – лучезарно улыбаясь и даже сверкая по краям, заверил меня дух. – Небольшая бытовая авария, уважаемая мавка.

– И какая же? – обеспокоилась я и тут же пояснила свой интерес. – Мне это не грозит?

– Нет. Все было и будет хорошо. А теперь я бы просил вас вернуться. Отдохните, почитайте. Сейчас наши службы устранят последствия данного недоразумения, и все.

– Ну, хорошо… – я пожала плечами и вернулась в палату.

Когда дверь захлопнулась, я позволила себе расслабиться и не натягивать на лицо глуповато-любопытное выражение безобидной болотной дурочки.

Бытовая авария говорите? Ничего себе у вас тут быт, господа! А «устранение последствий» – это по-быстренькому снять труп и вымыть стены и пол, чтобы ничего не свидетельствовало о произошедшем? Как же это… мерзко! Был вампир, и нет! Наверняка они и его по официальной версии ушлют на какой-нибудь курорт с жарким солнышком, и плевать, что Енир был созданием ночи, пекло не выносящим! Ну, это я, конечно, утрирую. Не сомневаюсь, что наши гении на руководящих постах Академии придумают какую-нибудь достоверную легенду. Не в первый раз.