Факультет интриг и пакостей. Книга третья. Тайна василиска

Глава 5

Рандеву с привидением

Как оказалось, расслабилась я рано. Очень рано. Череда странных визитов началась ранним утром следующего дня.

И первым был его загадошство Ильсор Дершворт. Притом дух сразу вытащил меня к себе на Изнанку, и не подумав спросить скромную мавку, желает она в одной ночнушке шастать по гостям или нет.

– Доброй ночи, – мрачно буркнула я, садясь на роскошной кровати, висящей прямо в чернильной пустоте, и мрачно смотря на Ильса.

Глава Ассамблеи призраков устроился напротив меня в простом кресле и выглядел очень утомленным. Глядя на уставшего, даже на Изнанке полупрозрачного призрака, я закономерно заподозрила, что желтоглазый мерзавец и манипулятор желает жрать.

– Здравствуй, мавочка… – вздохнул Ильс и окинул меня долгим взглядом, отдельно задержавшись на обнаженном плече.

Инстинкт самосохранения вспомнил, о чем нам рассказывала Айлири, и о пристрастиях этого типа, а потом робко намекнул, что, возможно, дух хочет не только жрать…

Я нервно натянула сорочку обратно на плечо, и на всякий случай подтянула повыше золотое с зеленым покрывало и завернулась в него как следует. Уже после, почувствовав себя относительно комфортно в этом импровизированном гнезде, спросила:

– Чем обязана?

– Я соскучился? – предположил мужчина, потягиваясь всем телом… как змей. Вот реально! Обычно, видя такое движение, приходят сравнения с семейством кошачьих, а тут… ну, змей есть змей! Глаза желтые, косы странные, грация поистине змеиная. Может, он оборотнем при жизни был? Или заклинателем змей. Я слышала, что в древности были люди с кровью проклятой Змеиной Богини в жилах, которые могли говорить на языке чешуйчатых тварей. Эдакие недовасилиски.

– Охотно верю, что соскучился, – усмехнулась я и немного вылезла из своего кокона, позволяя ему красивыми складками осесть вокруг талии. Потому что то, как я завернулась в него сначала, было слишком откровенной демонстрацией слабости и уязвимости. А нам этого не надо. – И, наверное, даже ощущаю себя польщенной. Такой важный дух и так часто уделяет внимание скромной мне.

– Скромная ты – это восхитительная в своей непосредственности и очаровании еще не до конца проснувшейся силы женщина, – подавшись вперед, тихо сказал Ильсор.

– Благодарю за столь яркий комплимент, но, право, тебе застит взор эта самая сила, – потупила я взгляд.

– Мавка учится флиртовать? – потер подбородок мужчина, вопросительно изогнув темную бровь.

– Есть немного, – пожала плечами я и философски заключила: – Кровь – не водица.

Тишина. Темнота. Изнанка была мглиста, как ночь в самый темный час, лишь два светлых пятна посреди бескрайнего темного моря. Я и Ильсор. Ильсор и я. Было в этом что-то чарующее.

Глядя на мужчину напротив, мне, несмотря на все страхи, опасения и догадки, не хотелось, чтобы этот ирреальный момент заканчивался.

Он был сегодня без привычной рубашки и камзола. Одетый в форму наемников. Темные штаны и сапоги на шнуровке, жилет на голое тело, косички убраны в высокий хвост, подчеркивая резкие черты лица и его потустороннюю, нечеловеческую красоту.

Хорош… очень хорош. Право, в этот момент мавка во мне отчетливо сожалела, что такой потрясающий экземпляр безнадежно мертв.

– Ты знаешь, зачем мы встретились, Невилика? – внезапно сменил тему Ильс.

– Догадываюсь, – прямо посмотрела на него я и медленно кивнула.

– Что ты видела, девочка?

– О чем ты? – я лукаво трепыхнула ресницами и кокетливо пропела. – Если о сегодняшнем сне, то, поверь, там не было ничего интересного.

– Я о комнате Дарина Енира, прелесть моя болотная, – ласково, но с отчетливым холодом в глазах сказал Ильс и резко подался вперед, от чего бусины в косах с чуть слышным звоном столкнулись. – Или ты думала, что я не смогу считать твой след? Милая, ты, конечно, научилась сворачивать свою энергию и не фонить, но тебя не засекут лишь посторонние. А если учесть наши более чем интимные отношения…

Договаривать он не стал. А я сидела в полном и окончательном шоке, пытаясь вспомнить, когда это у нас с его загадошством успели случиться «более чем интимные отношения»!

– Нэви! – спустя десяток секунд нетерпеливо окрикнул меня Ильс.

– Стоп! – вскинула я руку.

– Что?

– Не торопи меня.

– Почему? – кажется, дух не совсем понимал извилистые пути моих мыслей.

– Я думаю.

– Это столь сложный и долгий процесс, требующий всех мозговых ресурсов? – донельзя язвительно поинтересовался он.

– А ты как считал? – фыркнула я, с прищуром глядя на него и не скрывая иронию во взгляде.

– Я считаю, что конкретно сейчас одна бессовестная мавка изволит играть. И всерьез считает, что сможет запудрить мне мозги.

М-да… Водяной, что ж ты такой догадливый, мой дорогой визави?

– Да, я была в комнате у вампира, – я честно взглянула в желтые глаза. – Если ты помнишь, он – мое задание. Так что, зная, что Дарин находился в палате рядом, я решила не упускать шанс начать игру с ним как можно скорее.

– И что ты увидела, когда зашла к нему?

– Ничего. Его не было в комнате. Так что я вернулась к себе.

– Обманщица.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты врешь, мавка!

– А ты торопишься разбрасываться совершенно голословными обвинениями!

– Мавка, еще чуть-чуть, и мне может надоесть тебя уговаривать. И тогда нужные сведения я получу гораздо более простым, приятным для меня, но не для тебя способом. Ты этого хочешь?

– Да не понимаю я, чего ты хочешь! – воскликнула я, всплеснув руками. – Я уже ответила на твои вопросы! Да, я была в комнате Дарина Енира. Но его не застала.

Отчасти это правда. Я там застала исключительно труп клыкастого.

Судя по недовольному лицу Главы Ассамблеи, он каким-то образом чувствовал, что я не вру. Ну а то, о чем я умалчивала, он не мог знать наверняка.

– Ты забрала что-нибудь оттуда, поганка болотная?

О-о-о! Да мы злимся?!

– Ты перешел к оскорблениям? – я вскинула бровь, взглядом показывая, что думаю о невоздержанности некоторых.

– Не уходи от темы. И не забывай о последствиях, моя дорогая. То, что я к тебе благоволю, не причина злоупотреблять добротой. Если это слово вообще ко мне применимо.

– Ты опустился до угроз? Поздравляю, о великий дух…

– Невиая, ситуация не располагает к играм. Я не люблю терять время, особенно когда его нет.

– Да, забрала, – безмятежно ответила я. – Пришла с презентом в виде пирожных, с ними же и ушла.

И снова ни грамма обмана! Ум-м-м… оказывается, водить этого умного, хоть и дохлого мужика за длинный нос – одно удовольствие!

– Милая, я уверен, что ты видела труп Дарина. И больше всего меня интересует, не заметила ли ты чего-то еще. А также твои мысли на тему этой ситуации. Ну и, разумеется, мне нужна та вещь, которую ты присвоила.

– Господина Енира убили? – охнула я, прижимая ладонь к груди. – Как же так?! А кто?

На меня посмотрели, как на последнюю дурочку, которая, вдобавок, упорствует в своих заблуждениях.

Но я вновь не врала. Я не была уверена, что вампир мертв, и вопрос был обоснован. Про убийцу тем более ничего не знала.

Горячий спор закончился так же внезапно, как и начался. Изнанка на миг полыхнула всеми цветами радуги, проглотила все сказанные слова, облизнулась, переваривая яркие эмоции от противостояния, и снова затихла, становясь все той же первозданной тьмой. В которой есть только я, Ильсор и наше молчание. Темнота… Тишина.

Я выпрямилась, расправила плечи и твердо посмотрела в нечеловеческие глаза призрака, мимолетно удивляясь своему бесстрашию. Откуда появились внутренние силы, чтобы не отводить взгляд и не признавать свою слабость? Даже внутренне я сейчас ощущала лишь спокойствие и уверенность, которые не были наносными.

Я его не боялась. И он это понимал.

По узким губам Ильса скользнула усмешка, и я поняла еще кое-что.

Он был этому рад.

– Знаешь… – тихий голос с бархатными, немного шипящими нотками прокатился по пространству Изнанки. – А с тобой становится все интереснее, моя прелесть.

– Я не твоя прелесть, – мягко улыбнулась в ответ, впрочем, понимая, что как называл, так и будет называть, и ничего я не смогу с этим поделать. – Ты удивлен тому, что интересно?

– Поставь себя на мое место, – Ильс повел рукой, словно предлагая это сделать прямо сейчас, и закончил: – Вот представь, сколько я живу… если можно так выразиться. Когда я умер, то уже был весьма зрелым товарищем, да и посмертие длится уже не одно столетие. И вдруг ты. Молоденькая мавка, в чьей очаровательной головке по определению не может быть много мозгов. Без обид, но вы для другого создателем творились.

– И для чего же, по твоему мнению?

– Для мужчин. Вы – наша законная добыча, вы – прекраснейшие и соблазнительные женщины… вы наша слабость и погибель, Невилика. Знала бы ты, сколько достойнейших мужчин терпели поражение, пасуя перед такой вот глупенькой красотой, от которой теряли голову.

Я хмыкнула, мимолетно удивившись диковинной смеси презрения и благоговения, звучащей в голосе Ильсора.

– А ты боишься женщин, могучий дух?

– Я боюсь… уникальных женщин, Невиая.

Потупилась и лишь хмыкнула. Все же, несмотря на всю браваду, эти слова меня смутили. Я скользнула пальцами по сложному золотому узору на темно-зеленом покрывале. Нити вышивки, казалось, мерцали в темноте, настраивая на романтический лад.

Ну а что? Можно как раз вспомнить страшную сказочку Айлири, благо все действующие лица в сборе. И дева, и жуть какой красивый и эффектный призрак с самыми мутными намерениями.

Надо заметить, что эти мысли слегка отрезвили замечтавшуюся мавку. Нет, лис – это лис. Наш березовый Алин вне конкуренции!

– Ты мне льстишь, – наконец определилась с тем, что надо ответить, я, поднимая взгляд на духа и улыбаясь самым нейтральным образом.

Банальная вежливость!

Раздался тихий смешок, и мужчина поднялся одним гибким, слитным движением. Мавка мимолетно оценила грацию, стать и снова пожалела, что его загадошство относится к тому же виду мужиков, что и Сибэль. Хороши до дрожи и восторженного обморока, но для использования не годятся. От статуй больше толка, ей богу! Их хоть потрогать реально!

И вот этот красивый, но бесполезный двинулся ко мне. На этом месте я, оценив стремительность его приближения, малость запаниковала и дернулась назад, едва не свалившись с постели.

Ильсор грациозно шагал в невесомости, и от его стоп расходились едва заметные круги, словно ноги касались чернильно-черной воды.

– Мавка, мавка… – обжигая меня взглядом желтых глаз, протянул Глава Ассамблеи, останавливаясь всего в полуметре.

Я оценила ситуацию. Если отбросить ирреальную Изнанку, она получалась более чем двусмысленная. Я, постель и Ильсор. Осознав такой поворот дел, я поняла, что некто третий тут точно лишний!

Короче, эта встреча нашего трио была ошибкой!

– Ну что, детка…

– Тебе оттуда было плохо меня видно, дядечка? – наивно осведомилась я у нагло ухмыляющегося типа.

– Точно! Всегда на четкость зрения жаловался… деточка, – подтвердил высказанную мной бредовую версию Ильс, опускаясь на постель и вытягиваясь рядом со мной во весь свой немалый рост. – А знаешь, что еще?

– Нет, – страшным шепотом ответила я, на всякий случай отодвигаясь подальше от постельно настроенного собеседника и отгораживаясь от него подушкой номер один.

– Еще у меня со слухом проблемы временами, – с фальшивой грустью ответил Ильс, с немалым интересом наблюдая, как рядом с первой подушкой появляется вторая.

– Какая досада… – с наигранным сочувствием вздохнула я, пристраивая третью пуховую прелесть рядом со второй.

– Нэви, а что это за бастион? – призрак скептично оглядел импровизированную подушечную преграду. – Не хочу рушить в тебе веру в собственные силы, но инженер из тебя паршивый.

В подтверждение своих слов дух дунул на подушки, и их разметало в разные стороны. Часть зависла в воздухе недалеко от ложа, часть со свистом рухнула куда-то вниз. Я проводила их печальным взглядом, а потом с укоризной заметила:

– Это был акт вандализма.

– Я разрушил памятник оплоту твоей чести? – ужаснулся Ильс. – Прости, мавка, прости!.. Кто ж знал, что эта конструкция настолько хрупкая?!

Мой хмурый вид, казалось, только развеселил его и, рассмеявшись, дух с показным сочувствием добавил:

– Да-да… дунь, и улетит!

Опустил, так опустил!

Если честно, я бы сейчас не отказалась от какого-нибудь астрального ветерка, который как следует дунул бы на этого наглеца, и снес его, куда подальше!

– Ну, ты… – процедила я, недобро глазея на Главу Ассамблеи.

– Мавочка, не надо так зли… – начал было Ильсор, но оборвал фразу на полуслове, настороженно оглядываясь.

В чем дело, я поняла чуть позже. Когда налетел какой-то странный ураган, взметнувший мои волосы и отобравший покрывало.

– И что это было? – прошептала я, провожая взглядом радужный вихрь.

– Таки мне надо быть осторожнее с выдаваемыми тебе козырями, – почесал длинный нос Ильс, садясь на постели и тоже глядя в сторону урагана.

– Э-э-э-э? – чрезвычайно информативно и красноречиво высказалась я.

– Ты, моя дорогая княжна, происходишь из весьма древнего рода. Но дело даже не в достойных мавках и мавиликах, а в том, с кем гуляла твоя… скорее пра-прабабушка. Кровь сильно разбавлена, конечно. Никаких других свойств той расы у тебя нет. Кроме магических способностей. Изнанка тебя признает. И позволяет собой повелевать.

– Ильс, на этом этапе я не постесняюсь сознаться в скудоумии и признать, что ничего не поняла, – со вздохом поведала я духу после попытки самостоятельно осмыслить сказанное им. – С кем гуляла моя прародительница?

– Это не важно.

– Обалдеть! Ничего ж себе у тебя критерии неважности? И вообще замечательная манера вести диалог! – справедливо возмутилась я, и уже сама снесла последнюю оставшуюся подушку, нависая над духом. – Наговорить непонятно чего, напустить тумана, заинтриговать, а потом сказать «это не важно»! Ильс, ты в курсе, что в женском случае любопытство – это крайне опасная болезнь?

– Ага. Слышал, от нее даже умирают, – весело оскалился призрак. – Притом довольно часто.

– Надеюсь, что в нашем случае летальный исход маловероятен, – мило улыбнулась я. – Иначе одна глупенькая мавка останется в этом мире в виде призрака и испортит одному слишком умному товарищу всю оставшуюся вечность.

– Дорогая, ты уже планируешь наше совместное будущее? – оскалился во весь свой нечеловеческий прикус Ильсор. – Право, меня пугают твои серьезные намерения! Я не готов! Милая, давай не будем торопиться?

И все это с наносным выражением паники на лице, показательно нервными движениями и откровенным хохотом в желтых глазищах.

– Паяц, – фыркнула я, отворачиваясь.

– Ты первая начала, – уже спокойно отозвался Глава Ассамблеи. – Ну, что… повеселились, и хватит. Предлагаю вернуться к важным вопросам.

Я ничего не ответила, лишь вновь повернулась к нему и выгнула бровь, показывая, что готова внимать, и, возможно, даже участвовать в беседе.

– Солнце мое болотное… – обманчиво ласковым голосом начал призрак, вновь ложась на покрывало и скрещивая руки за головой. – Скажи мне, прелестница, а что будет, если я прикажу своим слугам обыскать твою комнату и тебя заодно?

Я побледнела и не удержалась от нервного движения, сжав пальцы на хлопке сорочки.

– А ты это сделаешь?

– А что мне остается? Ты упорствуешь, прелесть моя. Я пытался все решить миром, но не получается.

– Ильс…

– Можешь даже не отвечать, – лениво отмахнулся Ильсор и, высвободив одну руку, щелкнул пальцами, после чего в воздухе появилась тонкая белая ленточка, которая, подчиняясь движениям духа, завертелась, складываясь узорами, сплетаясь… пока, наконец, не превратилась в бутон розы. – Они найдут там амулет для контроля над духами. И так как обыск мы не сможем сохранить в тайне, у остальных возникнет к тебе очень много вопросов, Невилика. И, боюсь, я ничем не смогу тебе помочь.

– Я ничего не делала! – возможно, голос прозвучал слишком резко, но эмоции были так велики, что я не сдержалась. – Да и не смогла бы! Тем более… так.

– Ах, так мы все же начали говорить правду? – хмыкнул дух и повторно щелкнул пальцами. Новая лента была зеленого цвета, и, послушно плавясь под изящными пальцами с чуть загнутыми когтями, превратилась в стебель, на который Ильс и пристроил головку цветка. Полюбовался, а после сотворил листья и даже шипы. Всю эту красоту небрежно бросили мне на колени, со словами: – Держи, интриганка малолетняя.

– Спасибо… – смущенно пробормотала я, нерешительно беря в руки волшебный цветок.

Мужчина лишь кивнул и слегка улыбнулся, но тон его не изменился. Все тот же сухой, деловой… равнодушный.

– Разумеется, убийство Енира тебе не пришьют. Но то, что ты уволокла амулет, вообще-то наказуемое деяние. Да и вопросов будет много… Например, почему?. И подумай сама, захочет ли Эдан Хрон и дальше покрывать девчонку, которая мало того что беглая, так еще и помогает копать могилку его любимому детищу – Академии. И я тебя покрывать не стану, Невиая. Я за эти стены некогда жизнь отдал, так что у меня к ним особое отношение.

– Как ты резко меняешь приоритеты, – с горечью проговорила я, неосознанно водя подушечками пальцев по нежным лепесткам. – А ведь временами мне и правда казалось, что тебе не все равно, и я не только вкусный десерт.

– А мне и не все равно. Ты мне нравишься. Очень… нравишься. Но сейчас идет большая игра с императором, Невилика. Ставки высоки. Посмертие, вечность в кабале…

– А разве сейчас твое существование иное? – тихо спросила я, пристально глядя в его глаза. – Ведь цель Алина – контроль над тобой?

– Этот ошейник я надел сам, Нэви, – скривил губы Ильсор, отводя взгляд. – И простому рабству я предпочитаю добровольное заточение, на моих условиях и во имя высоких целей.

– Чем ты так важен?!

– А это уже тебе знать не обязательно, – он резко подался вперед, почти касаясь моего носа своим. – Знакомо понятие «закрытая информация»?

– Ты крайне загадочное создание, – прошептала я, но не отшатнулась.

Близко… так близко, что становится холодно.

Так близко, что меня пробирает нервная дрожь. Да полно, нервная ли?..

Ужаснувшись своих мыслей, я отодвинулась, с грустью поняв, что любопытство не только болезнь со смертельным исходом, но еще и ловушка для глупых мавок. Упругие сети интереса, которые невозможно порвать. Они лишь теснее сжимаются от судорожных рывков и попыток освободиться.

– Я вообще невиданно хорош и очешуительно потрясающ, – совершенно серьезно выдал Ильсор, перебрав руками и вновь нависая надо мной.

– Э-м-м… – я слегка испуганно смотрела в такие близкие сейчас янтарно-желтые глаза духа. – Ильс… я, конечно, рада за твою самооценку, но не мог бы ты отодвинуться, а?

– Нервирую? – как-то совершенно неприлично подмигнул призрак, и не думая выполнять мою просьбу.

– Еще как, – кивнула в ответ, стараясь не обращать внимания на двусмысленности.

Кажется, зря. Судя по последовавшей фразе, мне стоило заорать, психануть, свалиться в бездну на худой конец!

– Возбуждаю? – совсем обнаглел Ильсор и, судя по самодовольной морде, ни капли не сомневался в том, что он прав.

– О, да! – злобно сощурила я глазки и дунула на Ильса, то ли чтобы заставить его отшатнуться, то ли просто вымещая эмоции. – Так волнуешь, что я прямо сейчас скончаюсь от разрыва сердца! Что тогда делать станешь, прекрасный и ужасный?

– Голодать? – печально спросил мужчина, но все же отодвинулся.

Я украдкой перевела дух. А потом высказала все, что думала! Нет, в крайне вежливых выражениях, но откровенно и без прикрас.

– Ильсор, меня и правда напрягает твое излишнее внимание. А еще пугает, – нервно схватив покрывало, снова натянула его на плечи. От близости Главы Ассамблеи я изрядно продрогла, и теперь очень хотелось согреться. Странно, но от этой придуманной ткани в непонятно каком пространстве на грани реальности и времени, мне стало теплее.

– Ты не выглядела охваченной ужасом, – хмыкнул Ильсор, вновь растягиваясь на постели и рассеянно крутя в пальцах одну из своих косичек. То скользя подушечками почти до корней волос, то спускаясь к кончикам, периодически задерживаясь на крупных серебряных бусинах.

– Знаешь… если я чему и научилась за последнее время, это не показывать своих истинных эмоций. Во всяком случае, я честно стараюсь это делать. Не гарантия, что получается… но ведь нет предела совершенству, верно?

К сожалению, попытка аккуратно обмануть Ильсора не увенчалась успехом.

– Мавка! – он искренне рассмеялся и, покосившись на меня, закончил. – Невилика, не хочу ставить крест на твоих актерских и лицемерных способностях, но пока ты решительно проваливаешься!

Ну, спасибо!

Я хлопнула ладонью по покрывалу и иронично спросила:

– С чего это такая уверенность?

– А то я не ощущаю отголоски твоих эмоций. Тут, на Изнанке, все кристально понятно. Тебе действительно боязно, а еще очень-очень любопытно. А еще… – выражение лица этого поганца стало довольным-предовольным. Просто-таки до зубовного скрежета! – Еще, моя прелесть, тебя все это интригует. Молодые девушки чрезвычайно падки на загадки. О, даже стихами заговорил! Ты поистине одухотворяюще на меня влияешь, болотная леди.

Я мрачно смотрела на Ильсора и с трудом сдерживала чрезвычайно глупое желание наговорить ему гадостей.

Да куда ему дальше одухотворяться-то!

– Конечно, ты меня волнуешь, и да, вся эта ситуация, разумеется, возбуждает. Только, боюсь, не в том смысле, в котором тебе бы хотелось. Понятие «нервная возбудимость» знакома вашей светлости?

– Разумеется, – легко согласился Ильс. – Но мне приятнее считать иначе.

И вот, пришел тот светлый миг, когда я со всей четкостью и ясностью осознала, что он меня окончательно достал! И я не желаю больше быть девочкой-десертом или жабкой для опытов!

А стало быть…

– Глава Ассамблеи призраков Академии Триединства, вынуждена сообщить, что считаю ваше поведение возмутительным и даже хамским, – я поджала губы и села с каменным выражением лица, стараясь говорить как можно более сухо и официально. – К сожалению, вы не реагируете на тактичные попытки вас одернуть, что вынуждает меня к более решительным действиям.

Ильсор резко повернулся ко мне и порывисто сел, глядя на меня со странным выражением янтарных глаз. Подался вперед, склонив голову набок и, мимолетно коснувшись рукой длинного носа, улыбнулся и тягуче проговорил:

– Меня почтила вниманием княжна-мавка Невиая? Леди вспомнила о роде и достоинстве и посчитала, что не дело какому-то духу разговаривать с ней настолько вольно? – снова рывок вперед, и наши лица оказались недопустимо близко. Низкий голос с вибрирующими шипящими нотками пропел почти на ухо: – О-о-о… вы простите мою дерзость, болотная ле-е-еди? Я просто-таки униженно молю о милости у ваш-ш-ших ног.

Лицо опалило холодом, я прерывисто выдохнула, и изо рта вырвалось облачко пара, которое тут же развеялось.

Страшно. В животе поселился колючий клубок мороза, и меня начало потряхивать от нервного напряжения.

Но хуже всего то, что я не знала, чего было в этом больше.

Все же, девушки, это такие девушки. И его призрачное загадошство несомненно знал подход к слабому полу.

Нет, я не ощущала к нему физического влечения, как к Алину. Но есть путы не менее крепкие…

– П-п-прощу, – я все же не смогла сдержать дрожь. – Если вы перестанете так себя вести.

– А если я не хочу? Что ты будешь делать тогда, смелая девочка?

Если честно, то конкретно сейчас хотелось зажмуриться и потрясти головой, в надежде, что все это не более чем необычный сон. Слишком все… ирреально.

Я мимолетно представила, как мы с ним выглядим со стороны, и поняла, что это должно быть красиво.

Бесконечная чернильная мгла, в которой то зажигались, то гасли далекие звезды, вспыхивали ленты сил, которые пропадали, прежде чем я успевала заострить на них внимание и как следует рассмотреть.

Ложе, висящее в пустоте, и на нем странная пара, между которой разве что воздух не искрит от напряжения. Я, наверное, как и всегда на Изнанке, была яркая и красивая, окутанная золотистым свечением. Ильсор напоминал выцветшую картину, но тем не менее казался живее всех живых. Бледный, с рассыпавшимися по плечам косами, кривой усмешкой на резко очерченном лице. Красивый. Чарующий.

Я сильно ущипнула себя за руку, пытаясь сбросить наваждение.

И это получилось.

Я посмотрела на розу, которую все еще сжимала в руке, как на ядовитую гадюку, и, порывисто развернувшись, швырнула ее в бездну Изнанки.

– Выпусти меня отсюда!

Кажется, такая яркая эмоциональная вспышка удивила духа.

– Мавка…

– Невиая Водный Блик, – ледяным тоном поправила я, а после вскочила и, не оглядываясь, шагнула следом за выброшенным цветком. – Мне это надоело. До встречи. За медальоном лучше пришли кого-нибудь из своих прихвостней.