- -
- 100%
- +
Глава 1
Глубокая ночь. Девочка лет пяти проснулась от громкого стука входной двери.
Надев тапочки, она выглянула из своей комнаты в зал. Там горел свет и никого не было. В комнате родителей тоже горел свет и тоже никого. Входная дверь не заперта. В сенях темно и дверь на улицу распахнута настежь…
Холодный осенний ветер срывал с деревьев последнюю листву. В тёмном небе плыли сердитые тучи, то закрывая, то вновь показывая круглую луну. Моросил мелкий холодный дождь.
Постояв прислушиваясь, девочка вернулась в свою комнату. Вздохнула и, выключив свет, подошла к окну.
За окном был яблоневый сад, в котором она летом гуляла в нарядном платье, собирала красно-жёлтые яблоки, показывала родителям самые большие и красивые. Потом приходили гости…
Дома часто бывали гости и девочка с родителями тоже часто ходила по гостям. Мама всё время наряжала дочь в новые платья одно красивее другого. Все ахали-охали и повторяли:
– Вот это да! Ай да Валя! Ай да красавица!
У самой Вали аж дух захватывало от восторга, когда мама покупала ей очередное платье ещё красивее прежних. Девочка была счастлива. Её любили. Носили на руках, с ней водились, играли и родственники, и соседи, и друзья. И просто прохожие останавливались и с улыбкой спрашивали: «Чья это такая красивая девочка?».
Молодая семья была счастлива и люди разделяли их счастье.
Теперь же Валя, стоя у окна, глядела на облетающие листья и вспоминала лето. В комнате было тепло и тихо. Глаза слипались и девочка уже хотела снова лечь спать.
Вдруг за окном появилась запыхавшаяся от быстрого бега мама. Она опасливо озиралась.
Из кустов выскочил отец с бутылкой в руке.
Мама вскрикнула и, зажав рот рукой, попятилась.
Отец, отхлебнув из бутылки, кинулся к ней, ударил по лицу и схватил за шею.
Валя закричала изо всех сил и потеряла сознание.
Сквозь тьму стал пробиваться свет. На деревянном столе в стакане стояла длинная тонкая свечка. За столом сидела соседская бабулька, рядом с ней стояла незнакомая очень сморщенная старуха и бормотала:
– От лука стрела! Из дуба труха! Щука из моря! Раба Божья Валентина из безсознания!..
Всё снова погрузилось во тьму.
Послышался лай собак.
Валя вдруг осознала, что идёт по улице мимо домов, во дворах которых лают собаки. За руку её ведёт та же соседская бабулька. И уже лето! Зелёная трава, на деревьях густая листва. Поют птицы. Над головой синее небо и яркое солнце.
– Цыц! – закричала девочка на собак.
– Как ты сказала? Повтори, – попросила соседка.
– Цыц.
– Хорошо. А то всё «сыс» да «сыс».
– Когда это я говорила «сыс»? – удивилась Валя.
– О! И не заикаешься больше.
– А разве я заикалась?
– А ты ничего не помнишь?
– Я помню папа ударил маму… потом баба Яга со свечой… и теперь собаки… лают… А где мама?
– Ты пока побудешь у меня, а вечером мама придёт с работы и заберёт тебя. А ты разве не помнишь зиму, весну, свой день рождения?
– Нет.
– Может, так оно и лучше…
Соседка завела Валю к себе во двор, там её толстый внук ел варенье руками прямо из банки. Увидев вошедших, спрятался за деревом. Огромный пёс Шарик юркнул в конуру. А гуси, плескавшиеся в луже, молча припустили в сарай.
– Костик! – позвала соседка. – Иди сюда.
– Не! Не пойду! – оставив банку в траве, Костик убежал за ворота.
– Шарик, вылезай! – позвала Валя и потянула за цепь, но собака упёрлась всеми четырьмя лапами в пол конуры и затравлено смотрела на девочку.
Соседка вздохнула.
– Валентина, погуляй пока. А я обед сготовлю и позову. Только далеко не уходи.
– Ладно, – девочка вышла за ворота.
Костик, подглядывавший в щель забора, отскочил и со всех ног побежал вдоль по улице. Валя медленно побрела в другую сторону к дому своей подруги. Их мамы давно дружили и часто в шутку спорили чья дочь красивее. Обе девочки голубоглазые блондинки, только у Вали кудри, а у Оли волосы прямые.
Валя провела рукой по волосам и обнаружила, что они очень коротко острижены и теперь не кудрявые и мягкие, а жёсткие и колючие.
Она подошла к большой луже, очевидно, недавно был дождь, и взглянула на своё отражение. Волосы были не только короткими, но и тёмными. Платье выцветшее, неглаженое, несколько мелких дырок и с боку грязное. Сандалии тоже грязные и обшарпанные. Руки и ноги в синяках и царапинах.
Из ворот вышел брат подруги. Валя поздоровалась с ним и хотела спросить про Олю, но он смерил её недружелюбным взглядом и, нарочно громко напевая, чтобы не слышать, убежал.
Валя стала звать подругу. Оля выглянула в окно, лицо её было грустным.
– Мне не разрешают с тобой играть.
Рядом с Олей появился её отец и задёрнул штору.
– Ты что, забыла, что я тебе говорил?! – донеслось до Вали через открытое окно.
– Валя! Валя! Меня из дома не выпускают! Ты всё равно моя подруга! – кричала в ответ Оля.
Кто-то прикоснулся к плечу. Это был ещё один друг – Димка. На голове его была бинтовая повязка, на затылке красное пятно ярко выделялось на белом.
– Валя, идём играть.
– Идём.
– У меня новая машинка, я тебе её покажу.
– Почему у тебя повязка? Ты упал?
– Ди-имка! – послышался визгливый крик его матери. Она показалась из-за покосившихся ворот, всегда растрёпанная, всегда пьяная. – Ди-имка, иди домой! Не смей к ней подходить! Мало она тебе голову пробила! Иди! Кому говорю?! Сейчас получишь!
– Бежим!
Димка схватил Валю за руку и они побежали. Через несколько домов дорогу детям преградил гружёный вещами грузовик, отъехавший от ворот Валиного дома. Там стояла мама. Она строго взглянула на дочь.
– Валентина, марш домой! Пора спать!
– Но ещё день!
– Завтра рано вставать!
– Я хотел ей показать свою новую машинку, – взмолился Димка.
– Завтра покажешь.
Мать взяла дочь за руку и увела домой.
Глава 2
Раннее утро. Валентину разбудили, одели и усадили на чемоданы. Родственники, которые приехали вечером, и мама пили шампанское.
– А пусть и Валентина выпьет за новую жизнь! – предложил один из гостей.
Мама была против, но её переспорили.
– Ведь ты же хочешь, чтобы новая жизнь была счастливой?! – спросил у Валиной мамы кто-то из гостей.
Мама промолчала и девочке подали стакан.
– Попробуй, это очень вкусно!
Но едва попробовав на язык, Валя принялась плеваться, мысленно удивляясь: как это взрослые пьют такую гадость, и зареклась когда-либо ещё такое пробовать.
Потом пришла машина. Все погрузились и поехали.
– Смотри, Валька… – задумчиво сказал один из родственников. – Ты свою родину в последний раз видишь.
Все замолчали.
«Врут, – подумала девочка. – Мы с мамой по этой дороге много раз ездили в соседний город и всегда возвращались домой».
Дорога была долгой. Один самолёт, потом пересадка на другой. Потом поезда. Бесконечное мелькание вагонов. Стук колёс. Деревья, дома, люди. Чьи-то окна со светом и тёмные. День, ночь.
"Мы уже так далеко уехали, – думала Валя, глядя в окно поезда. – Зачем же так далеко? Дом пустой остался… Оле теперь разрешат на улицу выйти. А Димка так и не показал мне свою новую машинку. Пришёл, наверное, а меня нет… и никого нет. Даже папы. Папа ушёл от нас. Мы ему больше не нужны".
Валя уснула, но её разбудили и куда-то повели. Она уже начала к этому привыкать и шла не спрашивая. А в свете фонарей кружился снег.
"Куда подевалось лето? Может, оно бывает только на родине? А может, со мной опять что-то случилось? Но нет. Мы просто долго едем. Живём у каких-то родственников и опять едем… ещё дальше, будто скрываемся от погони…"
Пришли в серый высоченный дом, поднялись на лифте.
– Ой, какой симпатичный мальчик! – взвизгнула очередная родственница.
– Это девочка.
– А! Ой, какая симпатичная девочка!
Валя взглянула на женщину, та осеклась и захлопала глазами, словно актриса позабывшая текст. Так один раз было в театре, куда Валю привела мама. Там актрисе подсказал роль суфлёр из будки. А здесь Валю втолкнули в комнату и велели спать.
Девочка подошла к окну. За окном была высота! Валя никогда ещё не была так высоко. Взобралась на подоконник и взглянула. Сердце провалилось и ушло куда-то вниз!
Луна освещала казавшиеся мелкими с такой высоты деревья. Дальше деревья редели. Только кое-где виднелись ещё полностью незакрытые снегом камни и клочки сухой травы.
Ещё дальше под хмурым небом бились о камни волны тёмно-серого океана. Волны звали. Обещали напугать. Так один соседский старик иногда вечером собирал ребятню и рассказывал страшилки про русалок, ведьм и домовых. Ребят потом приходилось разводить по домам. Всех, кроме Вали, которой не было страшно, а хотелось посмотреть на нечистую силу. И она бежала впереди в темноте. Шарила в кустах. Но никого там не находила.
"Может, и этого ничего нет? Может, я проснусь утром, а на улице лето. И мы, как обычно, мама, папа и я пойдём гулять?"
Глядя на бушующие вдалеке грозные волны, девочка загадала желание, чтобы всё вернулось как было раньше, ещё до той ночи.
Но ранним утром её опять разбудили и повели на вокзал.
У последних родственников они жили долго. Дядья учили Валю играть в шахматы, а потом обыгрывали и долго злорадно хохотали, так что девочка возненавидела эту игру. Тем более, что заметила, что сами дядья играют не по правилам, но разве их переспоришь.
В квартире стояла невыносимая жара. На улицу выходить не разрешали и девочка большую часть дня проводила на подоконнике, разглядывая прохожих. На подоконнике было не так жарко. Да и мама могла показаться на дороге в любой момент, а её Валя не видела уже несколько дней.
С третьего этажа девочка с завистью смотрела на детей, строивших снеговика. Сначала их было двое, потом отовсюду стали подбегать ещё и ещё. И вдруг Валя увидела знакомую шапочку!
«Ну да, такая шапочка была у подруги Оли! Это она! Она приехала меня навестить!»
Валя стала судорожно открывать окно.
– Оля! Оля! Я здесь! Я здесь! Я здесь!
Но едва Вале удалось открыть створки, как подбежали дядья. Они захлопнули окно и, как Валя ни рвалась, ни металась, стащили её с подоконника, и заперли в ванной до прихода мамы.
К тому времени, как пришла мама, Валя отбила о дверь руки и ноги и охрипла от крика и плача, а дядья и их соседи оглохли.
Глава 3
Мама купила новый дом в небольшом городке, в котором они и стали жить.
Жили небогато, но мама всё равно старалась нарядить свою дочь.
Соседские бабки молча провожали их недружелюбными взглядами и потом о чём-то шептались.
Видимо, мама пыталась вернуть хотя бы часть прошлой счастливой жизни, но здесь всё было как-то не так…
У них дома опять собиралось много народа: родственники, соседи, соседские дети. Последние из кожи вон лезли, чтобы привлечь внимание взрослых или бежали на улицу, чтобы что-то рассказать старухам-сплетницам. Те делали большие глаза, цокали и, качая головами, бежали передавать услышанное дальше уже со своими подробностями.
На расспросы старух Валя у соседского мальчишки научилась отвечать: «Не ваше дело».
Прошло несколько лет, за это время мама вышла замуж и родила близняшек Дашу и Наташу. Через некоторое время их отец перестал приносить домой зарплату, и маме пришлось устроиться на две работы. Забота о маленьких сёстрах и домашние хлопоты легли на плечи тринадцатилетней Валентины.
По выходным, когда мама была дома, Валя залезала на крышу и сидела там до поздней ночи, чтобы отдохнуть от суеты, детского плача и перебранки взрослых.
"Отчего же люди здесь такие злые? – размышляла она, лёжа на крыше и глядя на облака. – Здесь небо тоже синее, облака тоже белые, трава тоже зелёная. Почему же люди будто смотрят на мир через чёрные очки и во всём видят зло?"
Валя вспомнила, как вышла как-то за ворота с котёнком. Он ещё маленький ни разу на улице не был. Идёт осторожно по траве, принюхивается к незнакомым запахам. Вдруг подбегает соседская бабка да как пнёт его под живот и кричит: «Этот кот у меня каждый день кур гоняет!»
Другие соседи, кто на улице был, кивают, соглашаются. Без глаз они что ли? Не видят разве, что это не кот, а ещё маленький котёнок, который сам всего боится. Куда ему кур гонять?!
Или вот катала она близняшек по улице в коляске, а эта же соседка кричит: «Так это мамки твоей дети или твои?! Ишь, понаехали тут всякие!» И обозвала Валю ни за что ни про что неприличными словами.
Первое время от таких слов Валя плакала, а в этот раз рассердилась: итак плохо, а она ещё… И сказала соседке всё, что о ней думает.
Когда мама узнала – набила по губам, а потом ремнём, и запретила из дома выходить на целый месяц. А перед соседкой долго извинялась, будто бы у той есть право нас оскорблять. Соседка, кстати, сама недавно тоже откуда-то приехала…
Из дома донеслись крики:
– Куда на этот раз ты дел зарплату?!
– Другу занял!
– Опять?!
– Твоё какое дело?!
– А мы на что жить будем?!
И началось битьё посуды, детский плач, хлопанье дверей. Опять крики.
«Не жизнь, а кошмар, – думала Валя. – Может, правду говорят, что все мужчины гады? А женщины? Соседка эта, например? Или соседская девчонка, которая всё «сенсации» по улице разносит – где-то что-то увидела или услышала, или сама придумала и вот всем рассказывает. А другие лучше? Дальше ведь передают! И здесь нам придётся жить всегда… Нет. Надо подумать о чём-нибудь другом, чтобы отвлечься от этих мыслей. Может, посчитать от миллиона и обратно или слова разобрать? Слова «бесконечные дороги». Наверное, «бесконечные» от слов: без коней. Поэтому такие дальние дороги. Ведь придётся идти пешком. В моём случае: без друзей, то есть одиноко идти по дороге. Дорога одиночная или одинокая. Нет, такое уже есть… Дорога, где кого-то не хватает… Дорога-минус… Когда кто-то уходит от тебя – это дорогаминус. А когда кто-то появляется – это дорогаплюс. В моей жизни пока одни дорогаминусы: минус отец, минус друзья, минус родина… И минус хорошие люди вокруг. А ещё осенью надо будет опять идти в эту дурацкую школу. Поначалу мне понравилось узнавать что-то новое, но потом я увидела, какие там люди, и у меня стало два ада: дом и школа. Хоть бы близнецам в этом году места в садике дали… Хоть бы немного свободы у меня появилось…»
Вдруг опять хлопнула дверь. В огород выбежала растрёпанная мать за ней отчим. Валя, не помня как, слетела с крыши и преградила ему путь.
– Уйди с дороги!! – рявкнул отчим.
– Сам уходи!! Убирайся!! Во-он!!! – что есть мочи прокричала девочка.
Отчим повернулся и побежал обратно. Мать за ним.
– Вадим! Вадим! Подожди!
Валя без сил опустилась на землю. Перед глазами всё кружилось. В голове стучало.
Когда она открыла глаза, первые звёзды появились на серо-розовом небе. С трудом поднявшись, Валя сделала шаг и вдруг её кто-то схватил. Ноги оторвались от земли.
Она поднималась в небо!
Сопротивляться не было сил. Кто-то крепко её держал. Дома внизу становились всё меньше.
Валя изловчилась и взглянула на похитителя. Это был чумазый растрёпанный рыжий тип. Чуть впереди летели ещё четверо.
"Видимо, это сон, – решила девочка. – Я упала в обморок и, наверное, заболела и теперь брежу".
Вдруг на её похитителя кто-то напал. Он разжал руки и девочка полетела вниз. Перевернувшись в воздухе, она увидела дерущихся мальчишек, одного с Валей возраста, то есть лет тринадцати. Они летали сами по себе без всяких приспособлений. Пятеро рыжих выглядели как оборванцы. С ними дрался темноволосый, одет как обыкновенный мальчик.
«Вот как я сейчас разобьюсь!» – подумала Валя, приходя к ужасной мысли, что это не сон, а реальность.
Темноволосый оглянулся и пустился за ней следом.
Схватил в самый последний момент и, дёрнув вверх, охнул, сам ударившись о землю, и потерял сознание. Валя приземлилась на мягкую грядку с густым горохом.
Глава 4
Очнувшись, мальчик встревоженно огляделся.
– Где я?!
– На чердаке, – ответила Валентина. – Не бойся, здесь тебя никто не найдёт.
Мальчик сдвинул брови и заговорил скороговоркой:
– Зачем ты проделала дыру в межпространстве?! Зачем позвала?!
– Чего?
– В первый раз, несколько лет назад, ты проделала дыру небольшую, а сегодня расширила её! Хорошо, что я мимо пролетал, иначе пираты унесли бы тебя на чужую планету и веселились бы, глядя как ты пытаешься понять, где находишься. Это у них такое любимое развлечение.
– Но я не делала никакой дыры.
– Хорошо. Я объясню. Некоторые люди, как ты, обладают большой внутренней силой и при каких-то обстоятельствах выпускают её. Эта сила пробивает границу между разными пространствами. Пираты засекают сигнал, место и человека. Теперь ясно?
– Не очень. Кто ты?
– Обычный человек на своей планете.
– А кто эти пираты? Разве дети бывают пиратами?
– А разве в твоей школе нет двоечников и хулиганов, которые любят повеселиться за чужой счёт?
– Да, есть такие…
– Отлично. Ты меня поняла. А теперь мне пора домой.
Мальчик попытался встать и его лицо перекосилось от боли.
– Беда. Я расшибся и не смогу улететь.
– Чем я могу тебе помочь?
– Ты действительно хочешь мне помочь?
– Да.
– Тогда тебе придётся за мной ухаживать, пока я не выздоровею. Но сначала скажи, как тебя зовут?
– Валя… Валентина. А тебя?
– На вашей планете проще будет называть меня Миша. Михаил.
– Очень приятно! Миша, ты здорово ободрал спину, когда упал. Сейчас я промою тебе рану и привяжу подорожник, а потом сделаю отвар ромашки.
– А это поможет?
– Я ещё могу принести зелёнку. А ты есть хочешь?
– Зелёнку неси. Я посмотрю, что это такое. А без еды я могу обходиться месяца три.
В чердачное окно светила луна. Валентина достала из своего тайника фонарик и пошла домой за зелёнкой.
Дома было тихо и темно. Взяв в медицинском шкафчике зелёнку и бинт, девочка прихватила со стола кусочек хлеба и кружку с водой и выскочила на улицу. Нашла в огороде подорожник и ромашку и задумалась, как сделать отвар, ведь дома все уже спят, нельзя включать свет. Залезла на чердак и рассказала Мише.
– Мажь меня своей зелёнкой, а отвар завтра сделаешь, – решил Миша.
На следующее утро все ещё спали, а Валентина заварила ромашку и поспешила на чердак.
Услышав шаги, Миша открыл глаза. При свете пробивающейся в чердачное окно зари, Валя лучше его разглядела: чёрные кудри, бледная кожа и чёрные глаза, по которым совершенно невозможно было понять, что он думает. Но и долго смотреть в его глаза было нельзя, они будто обжигали.
– Доброе утро, Миша. Спина сильно болит?
– Если не шевелиться, то терпимо. Тебя, наверное, вчера домашние потеряли?
– Нет. Они уже все спали. Скажи, если ты с другой планеты, то почему говоришь на нашем языке?
– Во-первых, языки мы в школе проходим, а во-вторых, языки на человеческих планетах похожи. У нас была одна прародина – Белая планета. Когда она перенаселилась, то люди на космических кораблях разлетелись по другим пригодным для жизни планетам. Это каждый младшеклассник знает.
– Ты, наверное, лучший ученик в своей школе?
– Нет. Не лучший. Обычный. А ты, Валентина… хм… Валя, зачем всё-таки пробила межпространство?
– Не собиралась я ничего пробивать. И если это действительно я, то я понятия не имею как это получилось.
– Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь о внутренней силе?
– Да.
Миша взъерошил кудри.
– Это плохо. Значит ты и не знаешь, как эту дыру заделать… И наши двоечники теперь будут похищать людей, а на вашу планету подбрасывать инопланетян. И я не смогу сообщить об этом взрослым, пока не поправлюсь.
– А где находится это межпространство?
– В космосе. Дыра, которую ты проделала, недалеко от моей планеты.
– А что ты делал в космосе?
– Я там всегда гуляю. Мне разрешают, а хулиганы без спроса улетают.
– А кто-нибудь знает, где именно ты гуляешь? Тебя, наверное, уже ищут?
– В том то и дело, что я услышал твой крик и отклонился от своего обычного курса.
– Ты услышал мой крик?
– Да. И узнал его… Лет в пять ты кричала в первый раз… Ты звала на помощь… Меня.
– Миша, я тебя опять не понимаю.
– О том, как люди с разных планет связаны друг с другом и чем могут помочь, изучают в старших классах… Поэтому, я в этом тоже мало что понимаю.
– А ты можешь меня так позвать?
– Теоретически, думаю да, но ведь ты не можешь летать.
Снизу, из дома, послышался крик матери:
– Валентина! Где ты?!
– Мне надо идти, – прошептала девочка. – А ты не бойся, сюда кроме меня никто не лазит.
– Подожди. А как ты меня сюда затащила?
– Ты не тяжёлый.
Глава 5
Дома мать отругала Валентину за то, что та вмешивается в дела взрослых и за неуважение к отчиму. Девочка молчала, зная, что такие разговоры приводят к крупной ссоре и ещё какому-нибудь наказанию.
Накричавшись, мать отправила её в магазин.
По дороге Валя стала размышлять.
«Оказывается, – думала она, – я обладаю внутренней силой и могу позвать Мишу, прорвав межпространство… Но когда он выздоровеет, то улетит обратно, и дыру в межпространстве заделают. И на этом все чудеса кончатся… Учёные веками ищут инопланетян, а их оказывается надо просто позвать и они придут на помощь. Но разве мне можно помочь? Разве он сможет сделать людей добрее? Он просто мальчик и ему самому нужна помощь…»
Валя решила срезать путь и пройти через школьный двор. Там её окружили трое хулиганов-старшеклассников, стали толкать и пинать по ногам.
– На моей родине тоже были хулиганы, но они никогда не обижали слабых! – как можно твёрже заявила Валя.
– А что же они делали? – поинтересовались парни.
– Пели песни по ночам под гитары. А если дрались, то между собой, просто мерялись силами!
– А вот мы лучше с тобой силами померяемся!
Отступавшая Валя почувствовала спиной железные прутья школьной ограды и, пнув ближайшего хулигана, проскользнула между прутьями и со всех ног кинулась к магазину. Парни полезли через верх и погнались за ней. Но в магазин не отважились зайти и стали курить на ступенях.
«Что же делать? – думала Валя. – Не сидеть же здесь до вечера?»
В магазин зашла соседка. Дождавшись, пока та всё купит, девочка подошла к ней.
– Давайте я вам помогу, бабушка.
Пройдя с бабулькой мимо хулиганов, Валя облегчённо вздохнула. Но парни на некотором расстоянии двинулись за ними.
На полпути соседка встретила знакомую и сказала, что зайдёт к ней поболтать.
Оставшись одна, девочка кинулась бежать. С полными сумками это совсем не просто.
Позади неумолимо приближались тяжёлые шаги. Вот-вот схватят.
Девочка забежала в чьи-то открытые ворота. Дверь дома была заперта и она шмыгнула в тёмный сарай и прикрыла за собой дверь.
– Кто там живёт? – услышала она голоса преследователей.
– А никто. Дом уже давно продаётся.
– Запрём её здесь! Пусть посидит!
Дверь чем-то подпёрли и Валя как ни пыталась, не смогла её открыть. И как ни кричала, никто её не услышал.
Выломать дверь было нечем. Сарай был пуст. Подкоп? Но пол деревянный…
На город постепенно опустились густые сумерки.
Валя сидела в дальнем углу сарая, грызя корочку купленного хлеба, и плакала, повторяя в отчаянии:
– Ну и пусть… ну и пусть… Пусть я умру. Всё равно меня никто не любит. У мамы есть новые дочери. Она теперь их наряжает. И ещё этот Вадик. Его она тоже наряжает. А на меня только всё время кричит.
Валентина вскочила и опять стала колотить в дверь ногами и руками.
– Мама! Мама! Помогите!
Но никто её по-прежнему не слышал.
Отошла от двери, вытирая слёзы и вздрагивая от рыданий. И тут услышала шаги и забилась в дальний угол, ожидая увидеть хулиганов.
Что-то тяжёлое оттащили от двери и дверь открылась.
– Валя? Ты здесь? Это я, Миша.
Уже идя по дороге, Валя взглянула на Мишу. Он шёл медленно, прихрамывая, но всё равно нёс её тяжёлые сумки.
– Как ты меня нашёл?
– Ты меня позвала.
– Но я звала маму.
– Ты позвала внутренним голосом. Почему раньше этого не сделала?
– Я не знаю, как звать внутренним голосом.
– Учись.
– Зачем? Ты скоро улетишь. Заделаете дыру в этом… как его… В межпространстве. И всё. Больше ты меня не услышишь, а если услышишь, то не сможешь прилететь.
– Я что-нибудь придумаю. Зачем хулиганы заперли тебя в сарае?
– Не знаю… Просто, наверное, потому что они не довольны своей жизнью, страдают и мстят людям за это.
Миша переложил сумки в одну руку и взъерошил волосы.
– Судя по тому, как громко страдает твоя душа, ты должна быть предводительницей хулиганов.