- -
- 100%
- +
Глава 1
Лилия
– Вот же черт! – прошептала, едва выглянув из-за угла. – Ну за что мне это?
Опять у этого паскудного мажора с третьего этажа гулянка! Полдвенадцатого, а у него окна настежь, музыка бахает так, что окна в доме напротив позвякивают. Девки визжат, будто поросята при забое. Дым валит, как из пещеры дракона и молодецкий гогот пьяных или обдолбанных дружков этого придурка гремит на весь двор. Ещё и на крыльце подъезда кто-то топчется и громко разговаривает. Мало им в квартире на пол этажа места как будто!
Я переступила несколько раз с ноги на ногу, чтобы хоть как-то сделать терпимее проникшие в обувь сырость и холод, и стала пристальнее присматриваться к компании на крыльце. Нет ли там самого мажора и удастся ли прошмыгнуть домой, не отбиваясь от их чертовых приставаний.
Леха Волков – чистое наказание не пойми за что для всего нашего двора в целом и для меня и многих других местных девушек лично. Вот что мы все тут такого плохого кому в жизни сделали, если Волков старший, которого, как я краем уха слышала, зовут Матёрым, решил прикупить своему бездельнику и гуляке сынку жилье в нашем районе и, конкретно, в моем родном доме?
Место, по нынешним меркам, вообще не престижное, старые пятиэтажки, не высотка с огромными окнами в пол стены. Но нет же, купил две смежные квартиры, три месяца там долбили и сверлили, и вот вам результат – в сентябре въехало это дитятко буйное и понеслось веселье мажорское. У него, само собой, а все окружающие стали жить в реальном дурдоме. И, главное, сделать ничего невозможно. Первое время местные, наивные, день-через день в полицию звонили и те исправно приезжали, строгие лица делали, протоколы строчили. Но в “нехорошей” квартире даже музыку не приглушали, а бравые полицейские уходили отмахиваясь от страждущих тишины и покоя. А однажды и вовсе впрямую сказали – кончайте звонить и возмущаться, никто с этим мелким засранцем ничего поделать не сможет, а вот проблем за жалобы от его влиятельного папаши огребем запросто. Об этом же иногда вопил, свешиваясь из окна, сам Леша Волков, допиваясь или укуриваясь до определенной кондиции и размахивая толстым веером из купюр. Типа он здесь царь горы и кого хошь раком поставить может. И могу точно утверждать, что ему все мои соседи в эти моменты дружно желали навернуться и шею сломать. Я уж точно, и мне ничуть за это не стыдно. Потому что достало с работы почти каждый день прокрадываться, как лазутчик по вражеской территории. Я уже забыла, когда могла спокойно пройти по родному двору, не озираясь, как параноик, в ожидании какой-нибудь засады.
Начал ещё и противный дождь накрапывать, я окончательно замёрзла, ноги гудели после смены в супермаркете, шею, плечи и поясницу ломило, пакеты оттягивали руку, а компания беспечных пьяниц явно не собиралась никуда уходить. Но голоса самого Волкова вроде слышно не было и я решилась. Быстрым шагом, почти бегом прошла под самыми балконами, споткнулась разок о брошенную бутылку и выждав момент, прошмыгнула за спинами гомонящих и дымящих дружков дебошира в распахнутую настежь дверь подъезда.
– Ес-с-с! – прошипела сквозь зубы, радуясь своей удаче и перескакивая по три ступеньки.
Но радовалась я напрасно. В тот самый момент, когда почти пронеслась мимо дверей клятой квартиры, та распахнулась и наружу вывалилась двое краснорожих и расхристаных парней, полностью перекрывая мне дорогу.
– О-па, о-па! – ухмыльнулся один, ловко пресекая мою попытку прорваться, несмотря на то, что сам не слишком то хорошо на ногах держался. – А я тебя знаю! Ты соседка Волка, на которую у него стоит жёстко. Ниче так вблизи, оказывается. Свисток прям рабочий и сиськи есть. Че, давай знакомиться?
– Нет, спасибо. – ответила вежливо, хоть хотелось послать пешим эротическим. – Пропустите.
– Слышь, куда бежишь, чика?
– Домой с работы. Отойди!
Но вместо того, чтобы пропустить, парень развязно привалился к перилам. Его такой же пьяный дружок встал рядом, ухмыляясь и лапая меня липким взглядом.
– Бимба, да хорош ломаться, пошли к нам! – практически потребовал он и ухватил за выпавший из хвоста локон на виске. Покачнулся и дёрнул мои волосы, аж слезы на глаза навернулись. – У нас бухло есть, не бормотуха или пивандрий за три копейки. Ты ж такого точно не пробовала и кой-че ещё для веселья. Разок глянь, как достойные люди оттягиваются, пока, так и быть, предлагаю.
Уже молча я вырвала свой локон из его пальцев и решительно пихнула плечом, прокладывая себе дорогу силой. Не удержавшись, парень плюхнулся на задницу на лестничную площадку. Я кинулась вперёд, но тут же кожу головы как обожгло и я, потеряв равновесие, выронила пакет с продуктами и стала падать назад от грубого рывка за волосы. Второй урод, оказывается, схватил меня за хвост и рванул, роняя себе на грудь спиной, тут же ляпнул ладонь на мою левую грудь, грубо сжал и мерзко загоготал.
– Ну ты лошара, Димон! Тут Серов вчера все заблевал, а ты жопой ступеньки натираешь!
Я закричала от боли и злости, стараясь вырваться, и в тот же момент первый взвился на ноги.
– Ах ты шкура охеревшая! К тебе, шаромыжка, как к человеку обратились уважаемые люди, а ты выдрючиваться?! Да ты хоть знаешь, сколько мои карго стоят, которые я тут из-за тебя засрал? Ты у меня за них всеми своими дырами не расплатишься! А ну давай, тащи ее на хату!
– Отпустите! Руки убрали, ублюдки! – закричала, но мне тут же отвесили такую оплеуху, что горло перехватило, в голове поплыло, а во рту стало солоно.
Я не собиралась сдаваться и яростно брыкалась, размахивала руками, стараясь вслепую исцарапать агрессоров и вопила во все горло. Но бесполезно. Удерживающий сзади стал пятиться, а первый нападавший врезал опять по скуле так, что в голове зазвенело и схватил за лодыжки, помогая поднять меня. Как только меня втянули в квартиру, я и сама себя слышать перестала за грохотом музыки и воплями гулянки. На шум и сверкание меня не потащили, свернули вправо, в темную комнату.
– Эй, занято вообще-то! – завизжал женский голос возмущенно.
– Помогите! – взмолилась, не видя к кому и обращаюсь. – Позовите на помощь!
– Мальчики, может не надо? – неуверенно спросила девушка, – Она же стремная.
– Слилась отсюда нахер! – рявкнули незнакомке в ответ, а новый удар по моему лицу едва не лишил сознания.
В черепе будто что-то взорвалось, болью обожгло бок, лодыжку, запястье, которым, похоже, попала по какому-то предмету мебели, продолжая отбиваться.
Швырнули на пол, сверху кто-то навалился, не давая вздохнуть, руки мерзавцев стали шарить по телу. Тот, что навалился сверху задрал свитер и футболку вместе с лифчиком и мерзкие пальцы стали тискать обнаженную грудь и крутить соски. Второй принялся попросту сдирать с меня все ниже пояса. Я извивалась и билась, силясь сбросить их с себя, лягнуть или хоть укусить. Но все тщетно, с меня продолжали деловито сдирать одежду.
– Вмажь ей ещё раз, задолбала брыкаться сучка! – разобрала сквозь бешеный грохот панического пульса в ушах и принялась выворачиваться из их лап из последних сил.
Тяжёлый кулак двинул по второй скуле, а потом врезался в пол у моего лица, промахиваясь из-за того, что отчаянно мотала головой. Но второй раз гад точно не промахнется, я точно отрублюсь и тогда мне конец!
Однако удара, которого ждала не последовало. По глазам резануло ярким белым светом, тяжесть свалилась с груди и я взвилась на ноги. Шатнуло, в голове все крутанулось, перед глазами все смазалось и я ударилась плечом во что-то, промаргиваясь, обернулась на звук болезненных вскриков.
– Укурки сраные! – рычал незнакомый, но совершенно жуткий мужской голос, перемежая слова глухими ударами, – Шлюх вам мало? Сами, сучата, сядите, хер с вами, пусть мозги на зоне вам вправят, жопу шире плеч растрахав. Но Лешку моего ещё под статью…
Наконец начала что-то различать и увидела у входа в комнату чью-то спину, что показалась мне чудовищно широкой, а ее обладатель был высоченным мужиком, что как раз пинал моих обидчиков, уже скрутившихся на полу, и только жалко скуливших от каждого удара.
– А ну уползли отсюда нахер, черви позорные! – рявкнул здоровяк, наконец остановив экзекуцию. – Ну!
Я не стала наблюдать дальше, развернулась и принялась подбирать свои вещи. Схватив свитер, вскочила, собирась натянуть, но так и застыла, с задранным руками, нарвавшись на взгляд своего спасителя. Тяжёлый, обездвиживающий, жуткий, как его голос, этот пугающий до дрожи взгляд проходился по моему телу неторопливо, как по чему-то собственному. По чему-то, именно для этого тут и находящемуся. Чтобы он смотрел, сколько ему заблагорассудиться.
– Пап, че происходит то? За что ты друзей моих опять метелишь? – разрушил заклятье моего оцепенения голос Лехи Волкова.
– Прикройся! – приказал мужчина и только после этого обернулся, перекрывая своей монументальной фигурой дверной проем, и вдруг резко подался вперед, выбрасывая молниеносно свою ручищу, и я снова услышала глухой удар и болезненный выдох.
– За что?! – завопил Леха Волков уже тише и гнусаво.
– Достал ты меня, дебила кусок! Бухаешь, дурью закидываешься и дерешь все, что движется – твои проблемы! Но, сука, силком девок тащить и толпой драть, вы че, тут совсем уже бошками ущербные? Она заяву писать побежит и от такого уже и я не отмажу, потому что не стану, ясно? Не от такого, понял? Не дай бог от кого услышу, что мой сын – насильник и я тебя больше знать не хочу, понял? Мать твоя потом пусть хоть обрыдается, ни копейки не дам и пальцем не шевельну жопу твою отмазывать!
– Пап, да че за нахер? Я вообще не в курсах, че происходит! Я вот с Анькой был на лоджии, не видел что эти долбодятлы устроили.
– Это, блин, твоя хата, остолоп! Твоя! Ты отвечаешь за все, что тут происходит и за всех, кому позволил порог переступить, понял? Чтобы тут не произошло, отвечать тебе, но по факту выходит – мне! А меня это говно достало уже.
– Пап, ну я же не знал…
– Ты ни хрена никогда не знаешь! Ни как хоть копейку заработать, ни как хер в штанах удержать, ни как прекратить быть сраным гемором для меня по жизни. Но все, достало это меня! Больше ни копейки! Хочешь бухать и гулять – делай это на свои. Влетишь в говно какое – сам выплывай.
– Да с хера ли? Ты нам с матерью должен…
– Кому должен – всем прощаю. – презрительно процедил здоровяк, а я больше не собиралась оставаться тут и быть свидетельницей семейного скандала.
Судорожно натянула свитер, собрав с пола все свое, проскользнула мимо широкой спины в коридор и рванула к распахнутой настежь входной двери. Мысль в голове была только одна – домой, к своим, смыть мерзость чужих грязных рук с себя.
Ступеньки показались ледяными для ступней в сырых носках, кожу ног обожгло сквозняком, но плевать, я кинулась вверх по лестнице, лишь бросив один взгляд на раскиданные по ступеням продукты.
– Стоять! – ударил в спину мужской голос с обездвиживающим шок-эффектом.
Глава 2
Матвей
– Сергеич, привет! – звонок от полковника Донского раздался через несколько минут после того, как я врубил телефон, дождавшись посадки частного самолёта и уже шел к машине по летному полю. Терпеть не могу это жополизалово, с подачей тачки впритык к трапу, как будто сто метров пройти у меня ноги отвалятся.
И шеренги двусторонние из тельников ненавижу, для типа солидности, хотя всем известно – захотят реально завалить, наймут профи и хоть вплотную охрану повсюду натыкай, все равно завалят.
– Здоров будь, Сан Саныч. – ответил и кивнул Кириллу, своему водиле и единственному тельнику по официальной должности, а по факту – доверенному помощнику и порученцу на все случаи жизни. – Случилось чего?
В принципе, я уже знал что случилось, точнее с кем. Прошли те времена, когда мне звонили серьезные люди при погонах по моим вопросам, теперь это всегда происходит из-за очередного косяка наследничка.
– Да что и всегда, Матвей Сергеич, – со вздохом подтвердил мои догадки полковник полиции. – Ну ты бы нашел как приструнить Леху-то своего с его дружками, а! Народ на районе ропщет, завалили жалобами, а сейчас уже не те времена, когда на всех просто цыкнуть и припугнуть можно было. Уже и в сеть дебоши Лехины попали, в местных пабликах засветился. Ещё чуть и на центральных каналах покажут. Не могу я больше заставлять своих парней все спускать на тормоза, реагировать мы обязаны на многочисленные обращения граждан. Да и вообще… добром все может не кончиться. Позавчера они какого-то кавказца толпой перед клубешником отметелили и, пардон, обоссали. Вчера они с дружками бутылки по машинам кидали по пьяни. А завтра им бошки безмозглые кто бутылкой же и пробьет, не приведи Господи, или вообще в печень ножом ткнут в отместку. Терпение же у людей не бесконечное, сам понимаешь.
– Понял, – с резким выдохом ответил я, – Сан Саныч, спасибо тебе и твоим ребятам за понимание и терпение. В долгу не останусь, сам знаешь. Меры приму. До связи!
– На Промысловую, Матвей Сергеевич? – мигом понял все по выражению моей помрачневшей морды Кирилл и я кивнул, усаживаясь на пассажирское.
За свои ошибки нужно платить. Даже если это ошибки давно ушедшей юности. Позволил тогда члену думать вместо мозгов – получи долгоиграющее возмездие в виде киндер-сюрприза, с точно знавшей, что она делала уже тогда, матерью в придачу. На самом деле, бабы с пелёнок знают, что они делают, зачем и какой ожидается выхлоп. Врождённая это у них опция, зараза. Только парни-лохи верят, что им дают внезапно по большой любви и поддавшись их убогим приемам соблазнения, а не потому, что совпадает ряд критериев: обсчёт твоей перспективности завершён, управляемость с помощью стояка признана достаточной, нужный день цикла. Все. Никакой романтики.
Конечно, в юности не все бабы достаточно прозорливы, вот и выходит потом, как у нас с Танькой. Из всего сработал только последний фактор, и появился на свет балбес-наследник. С остальным она прогадала. Манипулировать мною с помощью доступа к телу долго не вышло, развелись мы через два года брака, как только меня на зоне закрыли. Танька даже на суд не пришла и передач мне не носила, мигом подцепила мужа номер два. Но я на нее не был в обиде ни тогда, ни позже. Во-первых, обижаться, тем более на женщину, на которую сам же и повелся – глупо и не по взрослому. Во-вторых, ей тогда нужно было как-то Леху поднимать, а я в тот момент был в этом не помощник аж три года.
Вот и вышло, что я стал реально подниматься в этой жизни уже после нашего развода и отсидки, да и то недолгое время вместе было сплошной сраной войной и ежедневной мозгодрочкой, о которой до сих пор вспоминаю с содроганием.
Начав зарабатывать, денег Таньке я никогда не зажимал, содержал по полной вместе с Лехой, моя же кровь. А благодаря опыту жизни с ней я получил надежную такую вакцинацию от бабского влияния. Хоть какая там раскрасавица, а у нее щель не поперек и не золотая с бриллиантами, чтобы ее в особые ценности зачислять. Так что, только рот слишком часто не для того, чтобы меня минетом порадовать раскрываться начинает и запросы перестают окупаться моим удовольствием, сразу же один длинноногий комплект дырок менял на другой. В этом деле спрос сильно отстаёт от предложения, когда ты от недостатка бабла не страдаешь. Очередь из меркантильных, на все согласных шкур бесконечна во все времена была, есть и будет. И то, как быстро, куда и насколько глубоко и жёстко относиться лишь к цене вопроса.
Леха вроде нормальным пацаном рос лет до пятнадцати, пусть я с ним и не особо часто виделся. Ну не сопли же мне было ему вытирать, сказочки на ночь читать и на утренники в садик водить, в самом деле. Мужику с ребенком интересно становится, когда с ним уже можно адекватный диалог вести, а не сюсюкаться. Но момент такой в нашем с сыном общении вышел кратким, и к семнадцати он стал чудить адски, Танька перестала с ним справляться совершенно и взбунтовалась, требуя моего вмешательства.
Я вмешался, забрал его к себе, но не выдержал и полгода. Достали его загулы, бардак, а то и разгром в доме заставать по возвращению. Мотаться в поездки по вопросам бизнеса приходиться часто, я привык все на контроле личном держать. А тут такое… кот из дома – мыши в пляс. Ни ругань, ни физические внушения в виде освежающих соображаловку подзатыльников обалдую не помогли, весь обслуживающий персонал от поварихи до садовника поувольнялся, с одной из горничных пришлось утрясать вопрос с залетом. Лишение бабок тоже не сработало – гаденыш стал ценные вещи из дома выносить и продавать, чтобы на погудеть было.
Моё терпение лопнуло. Купил две смежные квартиры в старом районе города, почти трущобе, разумно рассудив, что Лехины закидоны серьезные люди в какой-нибудь элитной новостройке терпеть не станут. А в той дыре ему самое место, раз мозгов ни разу не выросло. Как раз к его восемнадцатилетию ремонт закончили и я его туда торжественно выпер и перекрестился. Рано, как выяснилось.
– Гуляют, гаденыши. – констатировал факт, глянув на настежь распахнутые окна в подаренной квартире, из которой орала музыка и валил дым, как на пожаре.
– Так и есть. – подтвердил Кирилл, глуша движок. – Я с вами, Матвей Сергеевич?
– Нет. Сам разберусь.
Вылез из тачки и первыми под раздачу попали пьяные юные козлята перед подъездом.
– Так, а ну живо все свалили по домам отсюда! – прорычал, подходя к ним, – Бегом, бля!
Один особо борзый или слишком пьяный щенок вякнул что-то, но выхватив по хлебальнику, замолк сам и впечатлил остальных.
– Ещё хоть раз увижу тут – разбитым клювом не обойдется.
Из подъезда послышался какой-то особенно громкий бабский вопль. Сука, где Леха с дружками-дебилами только цепляют таких шкур горластых? Стал подниматься по лестнице и прямо под ногу вдруг скатилась пластиковая бутыль с кефиром, а следом по ступенькам прыгали картофельные клубни наперегонки с яблоками, зато возня и вопли стали тише, заглушаемые музоном из явно открывшейся двери в Лехину квартиру. На последнем пролете я увидел валяющийся пакет с логотипом сети супермаркетов, из которого торчал край упаковки куриных крыльев и понял, что тут происходит уже куда как более серьезная жопа, чем я думал. Если Леха докатился до того, чтобы силком соседок в квартиру таскать… Звиздец ему тогда, своими руками удушу. Лучше, сука, сидеть за это буду, чем в глаза людям не смогу смотреть, потому что породил на свет насильника позорного.
В квартире навстречу выскочила какая-то едва одетая телка в татушках, а звуки возни и придушенные женские вопли слышались из темной комнаты справа. У меня от лютого бешенства перед глазами заполыхало багровым. Хлопнул по стене ладонью, включая свет. Самого Лехи в комнате не было. Только двое его дебилов-дружков там активно расчехляли отчаянно вырывавшуюся девку, явно намереваясь ее дружно поиметь. Один уже и между ног у нее расположился.
Сука, ненавижу таких мразей! Как хреначил их смутно помнил, только краем глаза засек, что девчонка встала, пошатываясь и размазывая кровь по лицу, стала собирать свои шмотки, пока я на пинках выпроваживал из комнаты ее обидчиков.
Обернулся – она застыла с задранными руками, темные волосы растрепаны, на лице кровь размазана от разбитых губ и носа. Глазищи распахнула, взгляд панически-стеклянный, даже цвета радужки не разобрать – зрачки расширены до предела. Или в шоке или эти подонки ей что-то вкатить или скормить успели. А то и все сразу. Трясет всю, соски на вызывающе торчащих в таком положении грудях съежились до розово-коричневых комков, дышит равно, впалый живот дрожит, на боку, бледных бедрах, голени – длинные глубокие царапины. Хреново, помять ее изрядно успели уроды, а может и чего похуже уже? Может они ее уже оттрахали и на второй круг пошли? Или вовсе эти двое не первые и мой дебил тоже замазаться успел? Эти гребанные малолетки же вечно все стадом делают. По-любому, разбираться надо с девкой.
– Прикройся! – велел, увидев прущего навстречу с возмущенной рожей отпрыска и сходу вмазал ему в нос. Вот не бил всерьез же до сих пор, но, бля, напросился, засранец.
Пока Леха возмущался и оправдывался, утирая кровь, девка шнырнула мимо меня и выскочила из квартиры. Пришлось отмахнуться от сына и догонять ее. Он-то никуда не денется, а если эта коза обиженная заяву побежит катать и обследоваться на предмет следов насилия или вовсе на весь белый свет в интернете плакаться начнет, засняв себя как есть сейчас, то гемора можно такого огрести, что заманаешься отстёгивать и рты замазывать. Даже если по факту напрямую Леха мой окажется не причастен, все равно ославят на весь свет его, а значит и меня. У меня сделка миллионная с американцами на носу, а у них там сейчас самый разгар истерик по всякому там харассменту или как там эту околоправобабскую херню обзывают. Достаточно будет даже краем это дерьмо задеть и в сети по такому поводу светануться и все – прощай все договоренности.
На мой окрик девчонка обернулась с таким лицом, что показалось – сейчас заорёт и ломанется прочь или в морду мне в отчаяние вцепиться.
– Что вам нужно? – сипло, явно сорвав горло криками, спросила она.
– Тебя в больницу нужно свозить.
– Нет. Я домой.
– Нужно! – надавил голосом я и она вздрогнула, начав пятиться.
– Оставьте меня в покое! Все!
– Оставлю. Но сначала должен убедиться, что ты в порядке и что моему Лехе не светят никакие последствия.
Глава 3
Лилия
– Что? Да плевала я на этого Леху! – с трудом, но мне удалось вырваться из того оцепенения, которое на меня, как ловчую сеть, накидывал тяжелый взгляд этого страшного мужика и я стала подниматься пятясь, потому что повернуться к нему спиной было почему-то очень страшно.
– Ну это ты сейчас так говоришь. А чуть очухаешься и мигом или ролики записывать начнешь или заявление настрочишь.
– А если и так, то право имею! – огрызнулась и поднялась еще на одну ступеньку.
– Стоять, я сказал! – рявкнул пугающий до икоты тип, примораживая опять к месту. – Как их зовут?
– Что? – не поняла я.
– Тех уродов, что собирались попользовать тебя, а может и уже, как их зовут?
– Откуда мне знать! И ничего не было, ясно! Они не успели… – я осеклась, осознав наконец с опозданием благодаря кому не состоялось самое страшное. – Простите, что кричу. Спасибо, что спасли.
– Пожалуйста. И в качестве благодарности ты сейчас поедешь со мной в больницу для осмотра и, возможно, какой-нибудь помощи, а потом мы заедем с тобой еще в одно место и подпишем кое…
– Никуда я ни с вами, ни с кем-либо еще не поеду! – вскрикнула я, внезапно запаниковав при мысли, что этому страшному мужику наверняка ничего не стоит вывезти и прибить меня по-тихому. – Я не имею никаких претензий к вашему чертову сыну и хочу домой!
– Чертову сыну? – холодно усмехнулся мужчина, – Вот уж точнее и не скажешь. Ты с кем живешь?
– Какое вам дело?
– Такое, что твоя родня однозначно не будет в восторге от того, в каком виде ты сейчас заявишься домой. И пообещай ты мне хоть сто раз, что претензий не имеешь, но без дерьма не обойдется. Потому как, тех пиндосов уже и след простыл, а мой Леха – вот он. Так что мы решим все сначала раз и навсегда, а потом уж делай что хочешь. Сюда иди.
– Нет! – выкрикнула в панике и второй раз за этот проклятый вечер сделала попытку убежать.
Но на этот раз я даже развернуться толком не успела. Жуткий мужик метнулся вперед просто молниеносно и оборвал мой панический крик, зажав мне рот. Зафиксировав своей ручищей, словно стальным обручем вокруг талии, легко приподнял и стал быстро спускаться, унося прочь. И снова я сражалась, вырываясь из последних оставшихся сил, но толку было даже меньше, чем когда меня удерживали те два подонка.
– Прекрати дергаться и лягаться, хуже делаешь только себе. – ледяным тоном посоветовал мой захватчик. – Тебе мало синяков и ссадин разве?
Я мычала и силилась его укусить, но все бесполезно. Слезы бессилия полились ручьем. А мой похититель быстро сбежал по лестнице, вынес меня, еще слабо брыкающуюся, из подъезда и понес к большому черному джипу, стоящему перед домом. С водительского места, как черт из табакерки, выскочил еще один здоровенный бритый амбал, только чуть помоложе. На его лице отразилось изумление, однако он молча распахнул заднюю дверь, давая возможность мерзавцу практически зашвырнуть меня в салон.
– Заблокируй! – рыкнул похититель, быстро садясь рядом и запирая меня своим телом, как в западне.
– Прекратите! Вы соображаете, что творите? Это похищение натуральное! – закричала, получив наконец такую возможность.
– Не ори! Итак башка как колокол уже! – огрызнулся мужик.