Мемуары Люцифера

© Александр Черенов, 2020

ISBN 978-5-0051-7510-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вместо предисловия

Дожил, нечего сказать. Докатился. До мемуаров. И не потому, что «бойцы вспоминают минувшие дни». И не чтобы поделиться со «сменой», хотя и есть, чем: доказываю, что я – это я! Что я есть!

Что вы за народ, такой – люди! Или мало я предоставил вам доказательств своего бытия, что надо предоставлять ещё одно?! И как: взявшись за перо! И кому?! Мне, Тому, Кто… как это, там… ах, да: «Альфа и Омега»! («Альфа» и «омега» – это буквы алфавита. Первая и последняя. Это я – на всякий случай: наша читающая публика – уже не самая читающая).

Один товарищ пел: «Вот пишу – а слёзы душат и капают…» Нет, не подумайте, чего: меня слёзы не душат. Напротив, хочется рвать и метать! Что и в кого? Всё, что попадётся под руку – в каждого «Фому». Я уже слышу их вопли: «Какие мемуары?! Какого Люцифера?!» Знаю я их: все накинутся. И с разных сторон.

Пастыри заявят, что Сатане, как действующему Князю мира сего, не до мемуаров. В связи с занятостью по основной работе.

Атеисты – те попросту начнут издеваться: «Это, какого Люцифера? Того самого, которого не существует – так же, как и того, против кого он якобы боролся?!»

Эзотеристы, вроде и подсластят пилюлю, но тут же обзовут каким-нибудь «архетипом» и «эгрегором». «В переводе»: вроде и есть я – а, вроде, и нет. Так: «психическая конструкция».

Обидно, понимаешь! Честное слово: обидно! Да, как же «нет»?! Да, вот же, он – я! А то, что меня нельзя потрогать – так это… по причине тонкой душевной организации! И только!

Ладно… Хватит мотать сопли на кулак: пора браться за калам. А что делать? Пойду по стопам Аллаха. Как это, там, в Коране: «Аллах научил каламом людей тому, чего они не знали». Не знаю, научу ли я их… вас, то есть, но учить буду. Так буду, что вовек не забудете моей выучки. И в этой жизни, и в другой. Всему научу: и вежливости, и тому, что «здесь вам не тут».

Наболело! «Достали», попросту говоря! Сколько можно издеваться над человеком! Вон, даже у поэта душа не вынесла… этих… как их, там… «позора мелочных обид». Что уж говорить за меня?! Тем более что нанесённые мне обиды – совсем не мелочные! Какие же они, понимаешь, мелочные, если тебе заявляют, что тебя нет?! Ладно, сказали бы, что ты – «никто и звать никак»: рядовое оскорбление. А то: «нет тебя»! А другие на того, кого «нет», навешали столько собак, сколько на Земле и не рождалось!

Но это ещё куда ни шло. Это я бы ещё пережил. Но ведь меня ещё и Сатаной обозвали! «Противником», то есть! Это меня-то?! «Альфу» и «Омегу»?! И, ладно бы: просто обозвали! Так нет: сделали из меня, чёрт знает, что – чёрта! В диапазоне от мелкого пакостника до большого злодея! Ну, какой нормальный чёрт… то есть, нормальный человек… то есть, какой нормальный Сатана… ну, то есть, какой нормальный стерпит такое?!

И, главное: все накинулись! Хоть бы одна сволочь вступилась! Хоть бы одна проявила… ну, не сердоболие: понимание! Ни одной не нашлось… сволочи. А нет бы, вспомнить, что наречённый Сатаной даже в Писании – Ангел Света! Нет бы, подумать, что замухрышку, какого-нибудь, на такую должность не поставили бы! Значит, что-то было «такого»! Значит, что-то тут не так! Значит, надо разбираться – и хорошенько! Как говорили древние римляне, «audiatur et altera pars!» – «Да будет выслушана и другая сторона!»

Но поскольку никто и не думает разбираться, придётся защищать себя самому. А что делать, если, кажется, всех устраивает статус-кво – кроме меня, разумеется? Авансом хочу предупредить господ критиков: вам ещё предстоит узнать, какой я «несуществующий» и какая я «совокупность умозрительных представлений». Думаю, вам не покажется мало… знаний.

Также считаю нужным огорчить любителей «сатанинской клубнички»: «клубнички» не будет. Не торгую. Я ведь – не этот… с рогами. Как говорится, не за того принимаете, граждане.

И вот ещё, что. Я пишу не научный трактат, а мемуары. Воспоминания, то есть. «О жизни и о себе». Но поскольку меня поливают грязью и из «научных источников», я не считаю нужным делать исключение для «поливальщиков». И не потому, что своих слов не хватает. Надо идти в ногу со временем: «прикладывать» гадов наукой! Хотя, как практик, я терпеть не могу теории. Да ведь на дворе – такое время, что без знаний – никуда. «Знание – сила».

И хоть минимум этих знаний – а «пиплу» дать надо. Не поймёт ведь без этого… умник… безмозглый. Это ведь – наука. Это – не матерками друг с другом обмениваться и обзывать Сатаной «Альфу» и «Омегу».

Только не надо говорить, что «Альфа» и «Омега» – он же «Дверь», «Свет», «Хлеб» – это другой. Тот, Который из книги. Я мог бы сразу выложить карты – да, какой интерес? Я ведь хочу – не обухом по голове, а чтобы сами дошли. Пусть даже за ручку – под моим водительством.

Скажу по секрету: я – не Сатана. Нет-нет: это – не признание в самозванстве! И «бумага написана правильно»! В смысле: мемуары – не от сочинителя образа, но от самого носителя. «Только нарушитель – это не нарушитель!» Не понятно? А, вот, прочитаете – поймёте. Может быть. Потом, какой роман – без интриги? Мемуары – тоже: это ведь не анкета для отдела кадров. Это – мемуары. Здесь так не принято. Сюжет надо разворачивать постепенно. Иначе что это за мемуары – на одно предложение?! А то получится, как у одного товарища, который вместо имени и прочих реквизитов велел написать на своей могиле такой «адрес»: «Не был. Был. Никогда не буду». Оригинально – но слишком, уж, лаконично.

Предвижу вопрос: «Если ты не Сатана, то – зачем же?! В смысле: с какого боку?!». А природа образа?! А генезис?! А то, что я – всего лишь носитель образа – да ещё, какого?! Об остальных причинах я уже сказал выше, об остальных пока умолчу, чтобы сказать в своё время. Исключение – одно: никакой я не Антихрист. Это заявление – не формата «Сам – дурак!»: зачем же так неинтеллигентно понижать мой статус?! Хотя бы потому, что Я был всегда – ну, как та «мама», которая «пусть всегда будет мама». А у Христа есть день рождения. Чувствуете разницу? Если, уж, с кем меня и противопоставлять – исключительно по недомыслию – так хотя бы «со Безначальным» Папой.

Предупреждаю возможные обиды: я критикую только критиков самого себя. Мне нет дела до религий. Хотя личностей богов придётся касаться. Но мне простительно, потому, что я…

Однако не будем забегать до забега: каждому овощу – свой рок. Скажу лишь, что меньше всего я хотел задевать чьи бы то ни было чувства. Кроме чувств тех, кто задел мои. Так что верующие могут отдыхать. Никого ни от кого я не отвращаю: сам ведь – объект веры. Можно даже сказать – символ.

Но я хочу сразу же заявить: не рассчитывайте на моё уважение. Не заслужили. Мне плюют в рожу – и я же: «Не изволите ли чего ещё?» Так, что ли?! Да, и в какую рожу: и той лишили! Лишили права иметь даже её! Итог: что заслужили – то и получайте!

Так что моя прямота – не тактический приём. Не потому, что оскорбление трогает больше, чем похвала. Я отплёвываюсь не в расчёте на мазохизм читателей, не на то, что они будут любить меня тем больше, чем больше я буду на них гадить. Хотя один редактор и говорил мне, что большинство из читателей – таковы. Грязь им милее дифирамбов – даже в свой адрес. Так и напутствовал: «Крой» – и он твой! И, чем больше, тем лучше: «чернуха» идёт «на ура». Чем больше ты их «приложишь», тем больше шансов на Нобелевскую премию».

Но мне не нужна премия. Мне даже не нужна вера: мне нужно доверие. Как автору-мемуаристу. Как тому, кто пишет историю бытия, а не научную фантастику. По этой причине я и скриплю пером. А читать вы всё равно будете: любопытство заест.

Да, и вот ещё, что. У меня в тексте будут встречаться всякие, там, глаголы: «увидел», «услышал», «понял», «задумал». Так, вот, не обольщайтесь: это я снисхожу до вас. Поэтому – никаких фантазий насчёт «образа и подобия». А то ещё возгордитесь… Грубо? Зато правда.

Я не собираюсь заискивать перед вами. Заискивает тот, кто ищет любви, а я ищу правды. Тот, кто идёт за правдой, не может рассчитывать на любовь… всяких, там… Видите, как я объективен? А объективен – значит, прав. Как минимум – честен.

Ну, и «на посошок»: не ждите, что я опущусь до вас словом. «Косить» под «пипл» мне не пристало. Всяких «короче», «типа того», «это, блин» и прочих «как бы я как бы сказал» не будет. Природная интеллигентность не позволит мне пасть так низко. То, что я «приложил» вас в предисловии, ещё ничего не значит: стиль будет, как и положено, близкий к академическому. Так, что: подтягивайтесь – по ходу дела. То есть, слова.

Ну, вот, для начала хватит. Предисловие вышло, конечно, немножко эмоциональным, с «избытком сердца». Но это понятно: я ведь только начинаю работу. Да и мне извинительно: и мемуарист я – начинающий. Ещё не выработал стиль. Но скоро выработаю – можете в этом не сомневаться.

Раздав обязательные плевки, приглашаю читателей в увлекательное путешествие по волнам моей памяти. Так, что до встречи на страницах. Там и разберёмся, кто и что. Или: кому – что…

С неуважением и искренне не Ваш —

Автор-мемуарист

Глава первая

Пора начинать, но даже «излияние души» не успокоило. Сердце продолжает обливаться кровью. Вот жизнь, а?! Но делать нечего: взялся за гуж – зарабатывай свой куш. Доказывай, что ты – не верблюд, а совсем даже наоборот: Главный тут. К сожалению, уже не скажешь: «Какие, на хрен, доказательства: вон он, я!» А всё потому, что знаю, с кем имею дело. Так что – пойдём по вехам: иначе до мозгов читателя не дойти. Да и с мозгами… мда…

Так, с чего обычно начинают? Ах, да: с посвящения. Нужное дело. Надо лишь не ошибиться с адресатом. Одни посвящают свой труд жене. Другие – самые предусмотрительные – начальству. А я посвящаю себе. Прямолинейно? Тогда – так: Истине, которая есть я. Не самокритично? Ещё самокритики не хватало: с меня и критики – за глаза!

Закончив с посвящением, перехожу к собственно мемуарам. Первая фраза – как тот «последний бой», который «трудный самый». Первая фраза должна сразу цеплять. Намертво. Чтобы уже не оторваться. Поэтому начать надо как-нибудь покрасивше. Величественно. С намёком. В духе классики. Например: «В начале было Слово, и слово было с Богом, и Слово было Бог. И Слово стало плотью, и обитало с нами…»?

Нет-нет: я ещё не начал. Я же сказал: например. И, потом: не хватало ещё плагиатом заниматься! Как будто своих перлов мало! А, что, если так: «In nomine Dei nostri Satanas Luciferi exclesi…» Стоп, стоп, стоп! Во-первых, это – тоже плагиат, хоть и «от другого корыта». Во-вторых, это же латынь! Пусть и красиво, но латынь! А мой читатель в массе своей знает только два языка: русский разговорный и русский «разговорный»! Так, что надо «соответствовать». Увы: хочешь быть понятым – говори понятно.

Да, не такое это простое занятие – писать мемуары. Может, двинуть проторённой дорожкой? Путём среднестатистического мемуариста? Рассказать про папу с мамой, про трудное детство, про начало творческого пути?

Можно… если бы не одно «но». И рад бы «поделиться», да нечем. Всё младенчество с детством и юностью впридачу уместится в одно предложение – как строка анкеты: «Не был, не состоял, не привлекался».

К неудовольствию любопытствующих, я даже не могу повторить Эзопа, который на вопрос «Откуда ты родом?» ответил: «Из утробы своей матери». Насколько я понимаю в биологии, не было ни матери, ни её утробы. Равно, как и отца. Так что не писать мне о том, что мой папа был знатным механизатором (профессором), а мама – не менее знатной дояркой (женой профессора).

Единственное, о чём можно сказать, так это о начале. У всего есть начало. И у меня должно быть. Да, быть должно… но не было. Не было того момента, когда я впервые сказал себе: «Cogito ergo sum». «Я мыслю – значит, я существую». А всё потому, что я не могу сказать: «Помню, как…»

И не потому, что «что-то с памятью моей стало…». Не помню – потому, что всегда! Как это, в песенке: «Пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я!»? Ну, с мамой уже разобрались. А вот насчёт «я» – очень верная мысль. Убрать «пусть», снять восклицательный знак – и вот она, сермяжная правда жизни. Моей.

Помните, я цитировал в предисловии одного юмориста? Ну, того, который «Не был. Был. Никогда не буду»? Так, вот отталкиваясь от него – но, идя от обратного – , я могу сказать о себе так: «Был. Есть. Буду». Можно добавить ещё: «всегда». Ко всем глагольным формам.

Какая отсюда «мораль»? Мораль простая – даже мой читатель поймёт: если родителей не было, но я, тем не менее, существую, то никто меня не создавал. О том, что некому было создавать, читатель уже догадался. После того, как я рассказал ему про папу с мамой. Только не надо умничать насчёт клонов: в наше время этого ещё не было…

И что же – «в сухом остатке»? А, вот, что: если меня никто не создавал, но я существую – значит, я тот, кого невозможно создать. И только по одной причине: я – Создатель. Не selfmademan – а именно Создатель. Только Создателя невозможно создать – потому что это его профессия. Потому, что я – Начало и Конец Всему. В смысле: Отсутствие Начала и Конца. То есть, Изначальная Бесконечность. Или же: Безначальная Сущность. Вечность, одним словом.

Конечно, это трудно понять человеку, который привык «мыслить» брюхом. Земными категориями, то есть. Но я постараюсь «дойти» – раз, уж, пошёл. Потому, что надо. Иначе – напрасный расход бумаги. Начнём «от печки». Или, как у вас говорят: «заглянем в глубь веков». Так вот, в древней – для вас – Греции жил такой мыслитель, по имени Аристотель. Среди его мыслей была и такая: о беспричинной причине, как начале цепи. Вряд ли кто-нибудь будет оспаривать тот факт, что цепь причин и следствий не может быть кольцеобразной, иначе каждое следствие было бы до и после своей причины. Отсюда: сколько бы звеньев не было в цепи причин и следствий, у неё либо было начало, либо она вообще не существует! Но цепь – хотя бы в виде постигаемого человеком мироздания – существует. Следовательно, начало её было – та самая «беспричинная причина».

Я не слишком «тонок»? И так уже стараюсь максимально упростить подачу. До уровня ликбеза. Так, что придётся читателю принять факт моей «безотцовщины» как аксиому. Как одну из составляющих моей Предвечной Сущности. Дико извиняюсь за выражение – но это я не из выпендрёжа: официальный термин. Не знаю, научный или нет, но официально принятый. Во всяком случае, в нашей среде. В какой, это? Об этом – в своё время.

Да, и вот ещё, что. Не надо круглых глаз и кривых ухмылок: я – в здравом уме. Я – не из «жёлтого дома», «палата номер шесть». Слово джентльмена: всё, что я сказал и скажу – правда. Я понимаю, что вопросов не избежать. Равно как и недоверия. Но для того я и здесь, чтобы объяснить и развеять.

Вопросы, которые могут задать мне, я задам сам. И не потому, что они такие, уж, неоригинальные. А потому, что других на месте читателя и не задашь. Например, такой вопрос: как я понял, что существую, и в какой момент это произошло? Отвечаю: никак и ни в какой. Ответил? Нет? Тогда поясню. Я – Мысль. Я. И моё Существование – неотделимый от мышления процесс. Отсюда: вопрос о постижения факта существования ко мне не применим. Потому что я мыслю всё своё существование. И существую, непрерывно мысля.

Поэтому в моём постижении себя нет исходного момента, нет «старта», как не будет и «финиша». Это – даже не лампочка: щёлк выключателем – и она зажглась. Тут есть начало. А у меня нет. Я сам – Начало. И себе, и всему сущему. Никакой мании величия: объективная реальность.

Уже предвижу вопрос. Относительно намёков на мою божественную сущность. Даже тот, кто не заподозрит меня в побеге из Кащенки, «зайдёт с другого фланга»: самозванствую. Опять присваиваю чужие лавры. Опять зарюсь на то, за что уже однажды пострадал – если верить Писанию.

Ничего я не присваиваю. Я – это я. И моё – это моё. И каждое моё слово – правда. Потому что я – Правда. Ну, вот, такой, вот: Правда. Что же до разъяснений: «будет вам и дудка, будет и свисток». В своё время. Читателю, как тому овощу, ещё нужно дозреть. До понимания того, что для меня – букварь, а для него – «китайская грамота». Только – без соплей: я ведь сказал, что дифирамбов петь не буду. Ну, разве, что – самому себе.

Следующий вопрос, который обязан вертеться на языке читателя: имя. Имя, под которым я выступаю, как мемуарист. Откуда оно? Кто его дал мне? То же, мне: бином Ньютона! Да вы же и дали! Вы – люди! Ветхий Завет нигде не именует противника Иеговы Люцифером: это имя дали ему уже христиане. К тому же, в результате некрасивого поступка. Хуже того: умышленной подтасовки.

Доказательства? Извольте! «Пророк» Исайя – пардон, но цитаты не избежать – в своей книге говорит не о Люцифере-Сатане, а всего лишь о царе вавилонском Навуходоносоре: «как упал ты с неба, денница, сын зари!». Речь – о конкретной судьбе конкретной личности ненавистного автору поработителя евреев.

Христианский теолог Иероним, делая перевод текста на латынь, подтасовал его. Там, где Исайя сравнивает царя с утренней звездой – Венерой, имевшей название Хелел (Заря) у евреев и Люцифер (светоносец) у римлян, он первую часть двенадцатого стиха переиначил: «Как упал ты с неба, Люцифер…». Так и пошло: Люцифер – он же Сатана. А раз упал с неба – значит, не просто так. Не сам: уронили. И пошло-поехало: язык-то – без костей. Как и башка – без мозгов.

Что же до моего имени, то, как тут не привести строки «Фауста» Гёте:

Фауст: «Как ты зовёшься?

Мефистофель: Мелочный вопрос,

В устах того, кто безразличен к слову,

Но к делу лишь относится всерьёз,

И смотрит в корень, в суть вещей. В основу».

Лучше и не скажешь. В конце концов, что такое имя? Всего лишь ярлык для обозначения той или иной вещи. Проще говоря – символ, условность, зачастую к сути предмета не имеющая никакого отношения. Не выражающая этой сути. Вещи можно назвать, как угодно – от этого изначальная их суть не изменится.

Это люди в силу своей убогости изобрели ярлыки, называемые «фамилия, имя, отчество». Не имея возможности подняться до постижения непостижимого, они захотели «приземлить» его, думая, что приближаются к истине. А некоторые решили, что могут жалкой кличкой определить сущность того, для кого они сами – даже не насекомые, а так: пыль незримая.

Не вижу необходимости прибегать к таким ничтожным средствам, как самоназвание. И никакая это не гордыня. Нет той массы подобных мне, из которой следовало бы выделяться. Я – Единственный. Точнее – Ипостась Единосущного.

И не пугайтесь слов: только на первый вид они такие «наукообразные». Даже, если вы не поймёте содержания, то уж в форме обязаны разобраться. А, если и это вам не по зубам – отложите книгу и займитесь, чем попроще. Например, ковыряйтесь пальцем в заднице.

Ещё раз об Иерониме. Обзывая меня «Люцифером», этот фальсификатор хотел ткнуть пальцем в противника Бога. Вернее, в того, кого он считал противником того, кого он полагал Богом. Здесь необходимы пояснения. И насчёт Бога, и насчёт противника. Того самого Сатаны: в переводе с еврейского оно и означает «противник». Это нужно сделать непременно – для того, чтобы понять, кто есть кто. Имя, как уже было сказано выше, само по себе мало, что значит. Главное – то, что вкладывается в него. Надеюсь, хоть это читатель понял…

Глава вторая

Идём дальше. Для начала – небольшой экскурс в историю человеческих заблуждений. Нет, я не собираюсь пересказывать школьный набор о первобытных людях, которых пугали явления природы, что, в конце концов, привело их к изобретению духов и богов. Вместо этого я предлагаю пойти дорогой познания, чтобы в конце её постигнуть, что есть «добро» и что есть «зло». Без этого никуда. Ведь именно это – главное в характеристике главных действующих лиц всех религий: кто «добрый» – тот Бог, кто «злой» – тот, как раз, напротив.

Предлагая этот путь, я руководствуюсь не только чувствами. Хотя, честно говоря: «достали». И дураки, и умники. И, ладно бы, дурили самих себя. Для внутреннего пользования. Это, как говорится – дело вкуса. Так ведь нет: народы мутят!

Сворачивая на дорожку познаний, я вовсе не отклоняюсь от обязанности делиться «воспоминаниями». Все мемуаристы отходят «от канвы» и углубляются в философские дебри, в исторические параллели. Через «общее» они пытаются объяснить читателю специфику времени, а также те или иные свои решения и поступки. Таков закон жанра, как объяснил мне уже упоминавшийся редактор.

Мне, тем более, есть смысл прибегнуть к таким пояснениям. А всё потому, что постижение читателем моей Сущности – главное в мемуарах. Хотя бы на уровне самых общих представлений. Не первобытных, конечно. Без этого понимания мемуары ничего не стоят: ни бумаги, ни времени. Ведь, не будучи понятым, я так и останусь ложно представляемым, удел которого: нести на себе груз клеветы и выступать в образе, созданном многовековыми потёмками сознания. (Как сказал, а?! Образец философской мысли! Шедевр словесности!)

В предисловии я уже дал признательные показания. В том, что я – не Сатана. Уточняю: я – не христианский Люцифер и не мусульманский Иблис. Только не «гасите» меня ухмылками. Успеете ещё… если успеете. Понимание таких вещей приходит не сразу. И не через разглядывание картинок: через постижение сути добра и зла.

Вон, он, вопрос вопросов: что есть добро, и что есть зло? Дико извиняюсь, но дальше пойдёт философия. А куда нам с ней деваться, если без неё – никуда?! Если без неё меня не понять?! Поэтому мы с ней и идём в массы. Но не хватайтесь за сердце: я постараюсь максимально адаптировать текст к серости вашего серого вещества. Знаю ведь, с кем имею дело: опять же – без соплей.

Почему я свожу главный вопрос к постижению этих категорий? Да потому, что и добро, и зло не только выступают в качестве материальных субстанций: при этом они ещё и персонифицируются. И всегда: субъективно. Именно непонимание этого и ведёт к появлению штампов и клейм, к созданию ложных образов и ложных же представлений о сущности их носителей.

Единства во взглядах на проблему добра и зла нет. И не только между людьми, но и… Но об этом чуть позже. (Заинтриговал?) Так вот: об отсутствии единства. Материалисты говорят, что добро и зло – это всего лишь оценочные суждения, понятия морального сознания.

Я, хоть и не теоретик, отчасти разделяю эти взгляды: испытал практикой. Хотя мне, как Идее и идеалисту «по определению», и не подобает делать такие признания. Безбожники утверждают, что мораль существует только у людей. Поэтому добро и зло в их представлении – совсем не императивы, а относительные понятия. С помощью идеи добра люди оценивают социальную практику и действия отдельных лиц. То есть, речь может идти только об оценочных суждениях людей – суждениях, не существующих объективно.

Тут весьма кстати напомнить читателю, что один из виднейших материалистов Ульянов-Ленин – к слову, я его хорошо знал – под «добром» разумел практику человека, когда мир не удовлетворяет его, и он своим действием решает изменить его.

Другой видный материалист и тоже мой знакомец – Фридрих Энгельс – писал о том, что представления о добре и зле так часто менялись, что нередко прямо противоречили друг другу. Это – к вопросу многовековых попыток абсолютизации этих категорий, равно как и попыток их превращения в догму и догматический материальный субстрат. (Дико извиняюсь за мудрёные термины – ну, вот, нечем их заменить!)

Расставляя знаки и распределяя понятия по полюсам, не следует упускать из виду такое обстоятельство: то, что для одних – зло, для других вполне может оказаться добром. И эта мысль – совсем не голая абстракция: история человечества даёт тому немало примеров.

То есть, добро и зло – соотносительные моральные понятия, употребляемые для положительной или отрицательной оценки явлений действительности. И всё! И вся мудрость!

Вот очень краткий, почти тезисный взгляд материалистов на проблему добра и зла применительно к человеку и обществу, в котором он живёт. Разобравшись с Землёй, попробуем охватить проблему шире. Подойти к вопросу, так сказать, глобально. В масштабах… ну, хотя бы макрокосма. Я, правда, определяю последний иначе: Беспредельность Внешнего Порядка. Это точнее отражает суть явления.

Как утверждается в приписываемой мне Библии, то есть, Библии Сатаны, моральные кодексы, подобно деревянным идолам прошлого – плод труда рук человеческих, и в них нет изначальной святости. Но, в таком случае, существуют ли «Добро» и «Зло» за пределами Земли, людей и их оценочных суждений? Пусть даже и не как материальные формы, но и не как исключительно моральные понятия? Иначе говоря: существует ли То, что соотносится с понятиями Добра и Зла? То, что олицетворяет собой Добро или Зло?