Мне отмщение, и Аз воздам

Глава одиннадцатая

– Разработка Геолога закончена?

Застройщик требовательно посмотрел на Начальника ГУВД: тот теперь «отрабатывал авансы» ежедневно. При неизменной периодичности самих «авансов».

– Да, всё готово.

– Учти, Полковник, что это – не клиент вытрезвителя. Всё должно быть сделано так, чтобы «комар носа не подточил».

– Не подточит!

– Почему так уверен?

– Потому что нечего будет точить!

– С носом оставите?

– Без носа!

– Годится, – смягчился Застройщик. – Теперь – предметно: установили, чем он занимался последнее время?

– «Наружка»? А на кой хрен? Он же не шпион и не террорист!

По причине ранее одобренной редакции ответа, Полковник отважился на ироническое хмыканье. Но, заметив, что «работодатель» не спешит подключаться к веселью, мгновенно подобрался. Насколько смог.

– Ну, ты ведь не говорил… А я подумал, что…

– А ты подумал, что он – не террорист! И по этой причине нам ничего о нём знать не нужно! Ни к чему: не террорист ведь!

Полковник виновато молчал, погрузив лысеющую голову в рыхлые плечи.

– А такую обнадеживающую редакцию выдал! Ни дать, ни взять – «шапками закидал»! А ведь это он организовал круглосуточное дежурство жильцов! Он! Да ещё – с оружием! Или у тебя есть другие кандидатуры в вожди? Нет? Так, какого же хрена, ты не «уважил» его «хвостом»? Или думаешь, что он ограничится дежурством? Нет, приятель: не ограничится! Он уже наверняка готовит людей. Наверняка ищет документы… те самые, которые не должен найти!

Разгорячившись, Застройщик откупорил бутылку минералки и налил полстакана. Себе. Милиционеру не предложил – в порядке взыскания и воспитательной меры.

– Ну, и портрет ты нарисовал!

Полковник или ещё не «осознал», или, напротив, захотел взять реванш.

– Не Геолог – а резидент вражеской разведки! А, между тем, он – обычный мужик. Рядовой правдоискатель. Каких миллионы… ну, тысячи.

Оторвавшись от стакана, Застройщик сострадательно посмотрел на милиционера. Так, словно прикидывал необходимость новых «выстрелов» с одновременным сожалением об уже сделанных.

– Да-а, Полковник… Ладно. Слушай приказ: операция должна быть закончена сегодня.

– И начата?

– Гениально! – ухмыльнулся Застройщик.

Полковник не был новичком «уставных взаимоотношений»: «приём» был окончен, а «усугублять» явно не рекомендовалось. Поэтому он медленно извлёк себя из кресла – чересчур «лаконичного» для его плоти – и немедленно ретировался…

… – Кто там?

– Откройте: милиция!

По одному характеру представления Геолог должен был понять, что «товарищи не ошиблись дверью». Он так и сделал: понял. Более того: он не стал препятствовать холодку бежать по телу. Потому что так положено. Потому что холодок – «из ассортимента». «По совокупности» дверь Геолог открыл без возражений.

В следующее мгновение он уже был «дружески» припечатан к стене прихожей дюжими молодцами в омоновской «униформе».

– Руки за голову! – раздался за его спиной зычный голос.

– Я бы с радостью, но я и пошевелить ими не могу.

Холодок убежал – и освободившуюся площадку уже осваивало чувство юмора. Это возымело действие. «Товарищи» осознали несоответствие между командой и возможностью её исполнения – и исправились. Это сразу же позволило им тщательно «просканировать» тело Геолога.

– Не перетрудитесь, ребята.

Геолог уже окончательно взял себя в руки – несмотря на то, что находился в руках других.

– Фильмов про Америку насмотрелся? – «доброжелательно» откликнулся человек в штатском: видимо, старший среди «интервентов». – Так ведь мы – в России.

– Но я ведь и в России могу задать вопрос: по какому праву?

Вместо ответа человек в штатском махнул в воздухе листом бумаги. Геолог успел лишь прочитать название: «Постановление о производстве обыска», и в правом верхнем углу заметить подпись и оттиск круглой печати.

– Читать кандидаты наук умеют?

В голосе «штатского» звучала начальственная издёвка. Та, которая бывает только у людей, наделённых властными полномочиями. Пусть – небольшими, пусть – символическими, пусть – временными, но – властными. Геолог промолчал. Он уже понял, что милиция появилась в его квартире не своим хотением: явно просматривалось «целеуказание» Заказчика.

И ещё он понял, что сейчас милиция обязательно что-нибудь «найдёт»: отправляясь на поиски, наша милиция не рассчитывает на удачу, а готовит её заранее.

Он не ошибся. Да и милиция не позволила бы ему сделать это.

– Понятые – сюда!

Бомжевато выглядящие «понятые» опасливо покосились на затылок хозяина квартиры. «Ароматы» «загородного места жительства» и «плодово-ягодное» амбре наглядно свидетельствовали об их профессии и социальном статусе. Краем глаза Геолог умудрился даже разглядеть их. Этих людей он, разумеется, не знал. И даже ни разу не видел: в их доме тоже «водились» алкаши, то таких колоритных не было. Они могли быть либо «однократного использования», либо «состоять в резерве».

– И ты иди тоже.

«Штатский» кивнул омоновцу – и тот стволом «калаша» «попросил» Геолога проследовать за понятыми. Чуть раньше него в спальню проскочил человек с видеокамерой в руках. По инструкции ему надлежало уже давно быть там, но что-то случилось с аппаратом – и он «застрял» у двери.

Войдя в спальню, Геолог усмехнулся.

– Что-то уж слишком быстро нашли… Заранее оборудовали «тайник» или с собой привезли «находку»?

Не обращая внимания на его слова, один из «пришельцев» – по виду явно не милиционер – рукой подозвал понятых.

– Понятые, ближе! Камера – на меня! Сейчас в вашем присутствии мы изымаем из тайника…

– Из-под дивана, – насмешливо уточнил Геолог.

– … свёрток.

«Явно не милиционер» сделал вид, что не замечает иронии Геолога.

– В вашем же присутствии мы вскрываем его.

– Я тоже могу подойти?

Геолог обернулся к «штатскому». Тот молча кивнул головой.

Подойдя вплотную к понятым, Геолог стал наблюдать за манипуляцией «старшего поисковой команды». Тот старательно перерезал ножом бечеву, которой был перевязан свёрток. Затем снял полиэтиленовый пакет, под которым оказалась обыкновенная газета. Нарочито медленно – почти картинно, как в кино – развернул её. В газете находилось что-то похожее на песок, но крупной фракции, с большим числом вкраплений чего-то блестящего и явно металлического.

– Факт находки заносится в протокол.

«Поисковик» раскрыл папку.

– В ходе обыска в спальне, точнее – в диване…

– Под диваном, – ещё раз уточнил Геолог.

– … обнаружен тайник. Найденный предмет представляет собой свёрток весом примерно…

Свёрток несколько раз подёргался на ладони сыщика.

– …примерно два килограмма. Предмет…

– Почему «примерно»? Забыли точный вес?

– … Предмет обёрнут полиэтиленом и перевязан бечевой. Свёрток вскрывается в присутствии понятых. Под полиэтиленом и газетой обнаружен… э-э-э… завёрнутый в газету металл жёлтого цвета в виде крупинок, по форме и размеру напоминающих крупный песок.

«Поисковик» – следователь «из органов», как догадался Геолог – поднял взгляд на понятых.

– Всё видели?

Те молча закивали головами.

– Вопросов нет?

Вопрос о вопросах был даже не лишним: смешным. Но «понятые» не смеялись. И не потому, что не положено, а потому, что смеялись бы они предпоследними. В точном соответствии с поговоркой. Даже, если и хорошо смеялись бы.

– Тогда подпишите.

После того, как «понятые» с трудом исполнили свою «гражданскую обязанность» – давно, видимо, «не держали в руках шашки» – следователь повернул голову к Геологу.

– Подпишите протокол.

– Только вместе с замечанием.

– Каким ещё замечанием?

– «Каким замечанием»? Ну, хотя бы о том, что понятые были приглашены в комнату уже после «находки», а до этого находились в прихожей. С руками за спиной. Это – раз. О том, что свёрток в момент, когда мы входили в спальню, уже находился на диване. Это – два.

Геолог усмехнулся, теперь уже глядя прямо в объектив работающей видеокамеры.

– И ещё: под диваном и в самом диване у меня – годичного стажа пыль. Ровненькая, такая, сплошная пыль. Даже – под тем местом, куда вы забыли положить свёрток. Который у вас, кстати – в первозданно чистом, совершенно новом полиэтилене.

Следователь раздражённо махнул рукой оператору. Тот щёлкнул кнопкой и испуганно отпрянул лицом от видоискателя.

– В протокол вносится запись о том, что на предложение подписать протокол гражданин такой-то ответил отказом. Понятые, удостоверьте своими подписями этот факт.

Не поднимая глаз, следователь раздражённо кивнул головой понятым. Стрельнув в Геолога испуганными взглядами, те снова припали непослушными руками к следовательскому «паркеру».

– В протокол вносится запись о том, что видеосъёмка в этот момент прервана по техническим причинам. Этот факт также удостоверяется подписями понятых.

Усмехнувшись, Геолог покачал головой.

– А ты думал, что ты – самый умный? – раздался за его спиной голос.

Насмешливый голос. Голос «человека в штатском».

– Рано радуешься, начальник… – тихо сказал Геолог. Но «начальник» услышал.

– Не ерепенься и не комбинируй, сволочь, – «доброжелательно» посоветовал он, наклонившись к самому уху Геолога. – «Проколов» не будет.

– Они уже есть, – так же тихо, и в той же самой манере – едва ли не прильнув губами к уху – парировал Геолог. – И – не в единственном числе. А ты думал, ты – самый умный… сволочь?

«Портрет» был «возвращён» в целости и сохранности. Предъявлять какие-либо претензии в этом плане не было оснований. Если, конечно, не ставить перед собой цели непременно потерять лицо. Но у «штатского» такой цели, видимо, не было. Более того: он даже не смог утаить озабоченности на лице. Вероятно, понял, что «подопечный» не блефует.

– Сворачиваемся, – бросил он, встретившись глазами со следователем. Потом кивнул головой на Геолога.

– Уводите этого. В наручниках.

На руках Геолога защёлкнулись браслеты. В спину ему уткнулся ствол автомата.

– Ведите, ведите! – поморщившись, как от зубной боли, поторопил омоновцев «штатский». Не оборачиваясь на понятых, он почти брезгливо добавил: – Понятые… тоже свободны… дышать же нечем!.. Все свободны… А мы тут со следователем пока опечатаем квартиру.

Когда все вышли, «штатский» нервно заходил по скрипящим половицам.

– Ты чего мечешься? Что-то не так?

Закруглившись с протоколом, следователь, наконец, обратил внимание на душевный непокой «соратника по шмону».

– Тебе не кажется, что мы чего-то не учли? Где-то недоработали?

– «Недоработали»?

Откровенно недоумевая, следователь пожал плечами и дополнительно отвесил губы.

– С чего ты взял? Если ты имеешь в виду этот кусок записи – так мы его сейчас же сотрём. А понятые и не вякнут: ты же знаешь, что это – «наши» понятые.

Разъяснение почему-то не успокоило «штатского».

– Не-е-ет, – медленно протянул он, неожиданно остановившись на середине комнаты и скользя озабоченным взглядом по углам. – Что-то мы сделали не так. И этот гад заметил. Печёнкой чувствую, что заметил. Да он и сам намекнул… открытым текстом! Но вот, где мы «прокололись» – убей, Бог, не пойму…

Следователь пожал плечами.

– По-моему, убивать Богу тебя не нужно. Мы сделали то, ради чего сюда и пришли? Сделали. Искомое обнаружено? Обнаружено. Факт находки удостоверен? Удостоверен. Оснований для дальнейшей работы – более чем достаточно.

– Мне бы твою уверенность…

В голосе «штатского» ирония смешивалась с сомнением. Последнее явно преобладало.

– Ну, ладно…

«Штатский» шумно вдохнул и выдохнул.

– Сейчас всё равно ничего не надумывается: Муза ушла. Но к вечеру я её зазову. Вместе подумаем. Надо будет припомнить каждый эпизод. Просмотреть всю запись – и не по одному разу. Надо искать «прокол».

И надо обязательно его найти. Иначе – сами же себя накажем… по карману.

Наклеивая на дверь бумажку с фиолетовой печатью, следователь подмигнул коллеге:

– Кстати, никому из твоих родственников или знакомых не нужна квартира? Хоть и «хрущёба», но, как видишь – неплохая. Две комнаты. И даже санузел – раздельный.

«Штатский» мрачно покосился на него.

– Торопишься с выводами, приятель… Кстати, не слишком усердствуй с клеем…

– А что?

– Я хочу заглянуть сюда вечерком, после работы… Осмотрюсь в спокойной обстановке…

Глава двенадцатая

– Ну, и чем порадуете?

Требовательный взгляд Застройщика «проехался» по лицам Начальника ГУВД и «штатского».

Полковник тут же переадресовал взгляд «штатскому».

– Мой зам по оперативной работе был на месте – ему и карты в руки.

– Слушаю Вас, Майор.

Застройщик грузно опустился в кресло. В последнее время, несмотря на гири и бассейн, он стал быстро набирать вес, и уже приближался к отметке в сто килограммов. Наверно, потому, что бассейн шёл вторым номером программы – после водки и пива. А о гири он чаще спотыкался, чем брал их в руки.

«Штатский», он же – Майор, он же – Зам по оперативной работе, начал вставать.

– Вот этого не надо, – недовольно поморщился Застройщик. – Мне нужна работа, а не демонстрация верноподданности.

Зам водворил зад на место.

– Я буду краток. Вечером я вернулся в квартиру Геолога. Обшарил все углы, все закоулки… Но ничего не нашёл. Никаких документов – даже по работе. Только паспорт. Никаких писем. Никаких черновиков. Проверил память компьютера – и там пусто. То есть, вообще ничего.

– Стёр? Заранее готовился?

Застройщик выглядел на удивление спокойным. Похоже, что он был не просто готов именно к такому результату. Вероятно, его куда больше удивил бы результат прямо противоположный.

Майор неопределённо пожал плечами.

– Это мне неизвестно. Не хочу гадать – я привык работать только с фактами…

– Всё?

Взгляд Застройщика с лица Майора перекочевал на лицо Полковника.

– Ну, если Майору нечего добавить – тогда всё.

– Нечего, Майор?

– Мне показалось, что Геолог обнаружил какой-то прокол в операции…. Какую-то нашу недоработку…

Застройщик поморщился.

– Нельзя ли точнее?

– Виноват. По-моему, мы напортачили с выемкой. А, может – ещё раньше.

– А Вы не слишком самокритичны, Майор? – усмехнулся Застройщик. – Обычно все заверяют меня в прямо противоположном. Даже, если для этого нет никаких оснований. Думают о последствиях… для кармана. А Вы так вот запросто признаётесь в своих ошибках? А если я возьму – и взыщу с Вас?

Майор почему-то не увёл лица в сторону.

– Лучше уж я займусь саморазоблачением, чем стану дожидаться, когда мной займутся другие.

– Логично.

Застройщик надумал прогуляться по кабинету, но, не сумев встатьс первой попытки, оставил эту затею.

– И чем это обернётся для нас? В перспективе? Мы можем «проколоться» в суде из-за допущенного брака? И что это за брак? Когда он допущен: на стадии подготовки, или на стадии реализации?

Застройщик демонстрировал неплохую осведомлённость об азах оперативной работы.

– Думаю, что Геолог заметил что-то такое, чего не заметил никто

из нас. Может, ничтожную мелочь, которой никто из нас не придал значения, но которая подорвёт доверие к результатам всей операции.

– А что заставляет Вас так думать?

– Ну, хотя бы то, что он запросто подметил и «сдал» нам несколько процессуальных ошибок – а мог ведь приберечь их «на потом». Однако не приберёг. Значит, не слишком дорожил ими. Да и по всему его поведению чувствовалось, что у него за пазухой имеется более увесистый камень. И не один.

Доводы Майора были не менее увесистыми, чем предполагаемые «камни за пазухой» у Геолога. «По сценарию» Застройщик должен был сейчас задуматься и нервно забарабанить пальцами по столешнице. Однако этого не произошло. Застройщик даже не посчитал нужным выдержать паузу между докладом Майора и своим заключением.

– Возможно, Майор, возможно… Но Вы несколько забегаете вперёд. Сейчас для нас главное – не судебная перспектива, а изоляция этого человека. Для его заключения под стражу есть основания?

Полковник и Майор одновременно кивнули головами.

– Ну, вот пусть сидит. А насчёт суда…

Застройщик начал «выдавливать из себя Мефистофеля».

– Нам он совершенно ни к чему. Особенно – с учётом предположений Майора, которые не кажутся мне такими уж необоснованными. Продумайте вопрос, как не доводить это дело до суда. Я, разумеется, не имею в виду освобождение Геолога.

Полковник немедленно оживился. Понимающе, так, оживился.

– Убийство?

Застройщик рассмеялся: деликатность темы не мешала ему «проявлять человечность». Хотя бы «фрагментарно»: в плане эмоций.

– Какой же Вы буквалист, Полковник! И мышление у Вас – какое-то однонаправленное. Кто говорит об убийстве? Кто? Разве мало других – и при этом, вполне законных – способов… э…э…э… воспитания человека? Создайте товарищу нормальные условия «проживания».

– ???

– Поместите его к туберкулёзникам. И не просто к туберкулёзникам, а к туберкулёзникам «высшей пробы». К «доходягам», то есть. К тем, кто – открытой формы и в последней стадии. Чтобы, в случае чего, все претензии – к туберкулёзной палочке… Хотя, что это я говорю: «в случае чего»? Не в случае чего, а по достижении результата. Запланированного.

По оглашении рекомендации, милиционеры не стали испуганно округлять глаза. Потому, что «работа у нас – такая, забота наша – простая…». Да и не рекомендация эта была. А приказы, как известно, не обсуждаются – и не только в армии. Хотя бы и глазами.

Застройщик оценил понимание «товарищей из органов». Равно как и их правильное отношение к абстрактному гуманизму.

– Ну, вот и договорились, – «договорился» он за всех сразу. – Продумайте механизм. Переговорите с ГУИН. Если у Вас нет выходов на них, то я обеспечу вам его.

Взгляд Застройщика «по дороге» зацепился за Майора – и тот взял слово. Потому, что «дают – бери». Даже, если не хочешь.

– У нас есть выходы. Мы работаем с ними достаточно плотно и в хорошем контакте.

– Значит, покупаете идею?

Взгляд Застройщика уже подключал к диалогу Полковника. Тот поёрзал задом в кресле – скорее, от избытка энтузиазма, а не для того, чтобы отвертеться.

– Покупаем. Товар, не в обиду будь сказано, хоть и не новый, но ходовой. Не залёживается.

Вот теперь Застройщик смог удовлетворённо откинуться в кресле: консенсус был достигнут. Без лишних слов и без «соплей». Последние совсем не исключались: Майор был известным «гуманистом». То есть, систематически нарушая законность, он иногда давал этому правовые оценки. Посредством кислой физиономии. Ещё он жалел людей, предпочитая «окончательному решению вопроса» отправку их на дожитие «в зону». Пусть и по обвинениям, которые не тянули даже на надуманные: им больше подходил жанр «ненаучной фантастики».

– Отлично. Тогда – установка «на посошок»: Геолога следует нагрузить не только туберкулёзными палочками, но и пятном на репутации. То есть, он должен… как это говорится… «остаться в памяти людей»… нереабилитированным обвиняемым, которому повезло не дотянуть до суда.

– Да это не установка, а готовая подсказка!

Полковник восхитился и «прогнулся» «в одном флаконе», даже не вставая с места. И «додал» не хуже качеством:

– Тебя бы к нам – начальником в «область»! А, как думаешь, Майор?

– По поводу начальника?

– Ловко ушёл, – усмехнулся Застройщик. – Ладно. В целом, насколько я понял, возражений нет?

Застройщик понял настолько, насколько его поняли «иждивенцы». А они поняли его так, как и должны были понять. Правильно, то есть. Вот ответа и не последовало. В виду его очевидности.

– Тогда переходим к следующему вопросу повестки дня: массы. Точнее, наши оппоненты – жильцы домов, расположенных вокруг объекта.

Застройщик попытался придать лицу выражение озабоченности. Получилось.

– Как ни прискорбно говорить об этом, но вопрос назрел. Как тот чирей на заднице. Поэтому его надо решать хирургически. Действовать будем по двум направлениям. Силу слова мы уже испробовали – теперь испробуем силу без слова. Короче: завтра же ОМОН должен заняться «баррикадами». Всех оказавших сопротивление – «за рога – и в стойло». Работать – по обстановке. А поскольку она у нас фронтовая, то… сами понимаете. Все грехи я отпускаю заранее: с Господом договорюсь позднее. Неподъёмные грехи я беру на себя. Поэтому особо активных товарищей привлекать не к административной, а к уголовной ответственности. По статье…

Он нетерпеливо защёлкал пальцами – и Полковник немедленно пришёл ему на помощь:

– «Сопротивление работнику милиции, сопряжённое с применением насилия».

– Вот-вот: «сопряжённое» с этим самым. Если сами не захотят «сопрягаться» – «сопрягите»! По паре лет «зоны» «на нос» им вполне хватит для того, чтобы привести своё сознание в соответствие с бытием.

Удачно и к месту использовав один из главных вопросов философии и марксизма-ленинизма, он тут же вернулся в образ несгибаемого борца за торжество идеалов демократии.

– Ещё раз: как говорил персонаж известной кинокомедии, «Бить буду аккуратно, но сильно!» Я понятен?

Полковник кивнул головой.

– Сделаем. А второе направление?

– Ну, этим займутся уже мои люди, – усмехнулся Застройщик. —

Немножко поиграем в благотворительность…

– Зачем такие сложности? Давай всех – eintopf? В один котёл, то есть?

«Иллюстрируя» текст, Начальник ГУВД скорчил мину из смеси презрения и удивления.

Застройщик с хрустом потянулся в кресле. Выражение интеллектуального превосходства не замедлило пробиться на его лицо.

– Полковник, Полковник… Учитесь работать творчески, мой друг! Мы должны сочетать в практике своей деятельности все классические мето́ды. То есть, и кнут, и «второе блюдо». Ты спросишь меня, почему? Отвечу: потому, что пренебрежение этим правилом может нехорошо отразиться на состоянии наших задниц.

Застройщик обглодал Полковника взглядом. Умудрённый опытом, тот не оказывал сопротивления. Более того: даже нарочно «подставился аппетитным боком». Застройщик оценил самопожертвование – и не только удовлетворился «порцией», но и снизошёл до пояснений.

– Мои люди пойдут по квартирам в образе, так сказать, «добрых самаритян» «российского разлива».

Не заметив «подвижек» на лицах собеседников, он снисходительно пояснил:

– «Общество добрых самаритян» – это такая благотворительная организация. В США. Воспользуемся их опытом. С поправкой на нашу действительность.…

Снисходительность заместилась ухмылкой. Кривой – какой ей и полагается быть по причине отсутствия альтернативы.

– Чему?

Поскольку Застройщик ухмылялся в направлении Полковника, тот немедленно истолковал это, как «по адресу». А, истолковав, он тут же произвёл наружный осмотр гульфика. И правильно: естественная реакция мужика. Да и что ещё могло заинтересовать в нём «кормильца»?

– Мне сейчас вспомнилось известное выражение Марка Твена… Писателя, – на всякий случай пояснил Застройщик. – Так вот, тот однажды сказал: «Благотворительность – это когда тебе дают цент, а взамен отбирают доллар». Очень правильные слова. Прямо – о нашем случае: «забота» о бабульках и дедульках обойдётся мне куда дешевле, чем недельный гонорар каждому из вас.

Если Застройщик намеревался задеть этим замечанием милиционеров, то зря старался. Потому, что размер «оклада» каждого из них по своей значимости превышал остроту всех «уколов», вместе взятых. А за это можно и «пострадать» душевно… отсутствующей душой.

– И в заключение…

Застройщик перестал улыбаться: устал. Да и яд с прочими «щелочами» следовало поберечь для более подходящего случая. А тут ещё и другой повод для «выключения улыбки» пришёл на память.

– Мы так и не отследили связи Геолога… С кем он встречался? Кого ещё подключил? Кому передал документы? Какие именно? Чего нам следует ожидать?

Напряжённое молчание было ему ответом. Но, видимо, другого ответа Застройщик и не ждал. Он хотел озадачить «вассалов» – и это ему удалось. Во всех смыслах: и в смысле постановки задачи, и в смысле «дележа интриги». Судя по «чёрно-белым» лицам «товарищей», они основательно пропитались ответственностью за порученное дело. Лишняя доза «оздоровляющего» страха – по поводу «снятия с довольствия» – также была не лишней. Всё это настроило «заказчика-плательщика» на благодушный лад.