Звёздный мираж
- -
- 100%
- +
© Наталья Черепанова, 2018
ISBN 978-5-4485-2782-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
От звезды к звезде
«Цени то, что имеешь, и тогда вселенная подарит тебе ещё больше. Когда ты получаешь, что-либо зафиксируй этот момент оцени его вкус и двигайся дальше».
Первый закон Галактического Объединения.– Держу! – воскликнула я вслух, одновременно силой мысли ухватив гигантский астероид в тысячи раз, превышающий по размеру мой крохотный корабль.
– «Мираж» слишком близко к поверхности астероида. Начинаю отдаляться, – сообщил Чанхель хриплым от напряжения голосом.
Кстати, я ведь не представилась. Меня зовут Лира Иста и я – основной пилот ментального корабля «Мираж». Он единственный и неповторимый, полностью основан на телепатическом управлении. В Галактическом Объединении даже ходили слухи, что учёные создали его шутки ради, так как ни один пилот не смог справиться с ним. Не знаю, как оценивать уровень моих телепатических возможностей, но мы с «Миражом» находились на одной волне. Мой удивительный корабль обтекаемой треугольной формы и серебристого цвета всегда выделялся на фоне других летательных аппаратов, невероятно манёвренный, с отсутствием стандартного управления «Мираж» заставляла двигаться энергия, закачанная и переработанная генераторами напрямую от звёзд, и называлась она энссьал. Резервуар, где она хранилась, занимал весь нижний отсек корабля. Палубой выше находился грузовой отсек и лаборатории двух учёных Фабриса Эллисона и планетолога Марины Тимовой являющимися постоянными членами моего экипажа. Далее следовал жилой отсек, а на самом верху, чуть ближе к заостренной носовой части «Миража» располагалась кабина пилотов. Сделанная из особо прочного прозрачного металла, она открывала обзор на все триста шестьдесят градусов. Полукруглая панель управления вместе с креслом основного пилота располагалась выше остальных двух. Вспомогательные пилоты сидели по обе стороны от меня, сосредоточенно вглядываясь в иллюминатор.
Мейфен Чжоу и Хосе Анхель Бланко или как все его называли Чанхель, обучались в Лётной Академии Объединенных Галактик, а сокращённо ЛАОГ и проходили на «Мираже» практику. Однажды они сами станут основными пилотами и получат собственные корабли, а пока эта парочка напряженно наблюдала за непривлекательным массивным куском камня, задумавшим врезаться прямиком в ближайшую планету. До столкновения оставались считанные минуты, и время на раздумья у меня отсутствовало.
– Сама! Сама! Сама! – крутилось у меня в голове, я бы в доли секунды увела его на другую траекторию.
Так ведь нет! У меня ответственная миссия обучения вспомогательных пилотов. На самом деле, я бы предпочла постоянный экипаж, возне с «малышами», как прозвали новичков закоренелые ментальные пилоты, но для этого нужно время, возможно годы. Подобрать идеальных пилотов, с которыми ты будешь на единой волне управлять кораблём не так уж и просто.
Я критично оглядела Чанхеля Бланко этого смуглого тёмноволосого парня с пронзительными карими глазами. Он изо всех сил рвался стать пилотом и поэтому слишком сильно напрягал мысленный поток.
– Слишком сосредоточен, – вынесла я вердикт. Сила его мысли не удержит астероид и «Мираж» неминуемо удариться о его поверхность.
Я поморщилась, прикидывая, сколько минут микро-роботам, встроенным в корпус понадобиться провести ремонт корабля, а за это время я провалю всё дело, и астероид рухнет на планету, причём уже вместе с нами. Ну не будем так пессимистично смотреть на ситуацию. Я тряхнула головой, отбрасывая мрачную картину, захватившую мой разум, и перевела взгляд на Мейфен. Она всегда сохраняла спокойное выражение лица, чуть прищурив и без того узкие глаза. Минутная пауза затянулась, и мне надо срочно принимать решение.
– Мейфен перехватывай у меня астероид и уводи по заданному курсу. Чанхель выстраивай путь и передай Мейфен. Объедините ваши мысли в одну волну, – распорядилась я, наблюдая за ними.
– Я готов Лира, – отозвался Чанхель. Он прикрыл глаза и направил тонкую телепатическую нить. Подобно ажурному узору, она потянулась вперёд, озаряя путь кораблю.
– Отлично, – похвалила я, проконтролировав созданный им курс.
– Перехватываю, – сообщила Мейфен. Она мысленно коснулась астероида, не много не уверенно, но «Мираж» приняв её команду, зафиксировался в пространстве. Он дрогнул, когда новая телепатическая волна прошла сквозь его оболочку.
Астероид шевельнулся и угрожающе направился на нас, но я спокойно наблюдала за действиями новичков. Доли секунд повисли в воздухе. Астероид массивной, неповоротливой глыбой поплыл в сторону от прежнего курса, а Мейфен вела его медленно, но довольно чётко, так что никто так и не понял, что произошло в следующий момент. Мейфен неожиданно вздрогнув, громко крикнула:
– Лира я его не удержу!
Оторвав руки от панели управления, она ухватилась за голову, взлохматив собранные в пучок на затылке чёрные волосы.
– Сверхновые звёзды! – воскликнула я. – Чанхель выше! – мгновенно сориентировавшись, я, и последний миг удержала эту махину, которая прошла в миллиметре от корпуса.
«Мираж» резко крутануло вокруг оси, и на какие-то доли секунд я вдруг подумала, что теряю контроль над управлением, но к счастью, Чанхель не растерявшись, продолжал удерживать мысленный путь, и я ощутила полное единение с кораблём, отводя его чуть в сторону.
– Синхронизируемся, – сказала я, запустив эту мысль прямо в его разум.
Мои руки, облаченные в специальные перчатки, ещё глубже утонули в панели управления сделанной из мягкого металла. Выжав весь возможный всплеск заряда преобразованной энергии, я цепко ухватила астероид и «Мираж» накренившись на бок, увернулся от него, уводя злосчастный булыжник на новый курс. Чанхель же отлично справился с заданием и новый путь, выстроенный на внутреннем телепатическом экране, струился золотой ниточкой. «Мираж» приняв данные, последовал по курсу, толкая вперёди себя астероид, словно лёгкую пушинку.
– Чанхель выпускай магнитную ловушку и фиксируй наш очаровательный камушек, заставивший меня так понервничать, – распорядилась я, откидываясь на спинку кресла.
– Астероид больше не опасен Лира, – отчитался Чанхель, вытаскивая руки из ментальной клавиатуры. Потирая вспотевший лоб, он звучно выдохнул и повернулся в мою сторону.
– Вот и отлично, – сказала я, строго взглянув на своих подопечных. Те, многозначительно переглянулись, понимая, что сейчас последует разбор полётов.
– Чанхель отправь сообщение в Галактическое Объединение. Учёные наверняка захотят разобраться с этим замечательным экземпляром, как можно быстрее.
– Сообщу немедленно Лира, – кивнул Чанхель.
– Мейфен следуй за мной, – сурово проговорила я.
Поднявшись с кресла, я последовала в каюту для отдыха, ощущая за спиной внимательный взгляд Мейфен, и её тяжелый вздох с которым она последовала за мной.
Каюта для отдыха на «Мираже» была небольшой, но очень уютной. В ней поместились мягкие диваны, расставленные по кругу с большим количеством пушистых подушек, а напротив входа находился огромный иллюминатор, открывающий великолепный вид на космос, такое место являлось для меня идеальным, чтобы побыть в одиночестве и привести мысли в порядок.
– Заходи, – сказала я, устраиваясь возле иллюминатора.
– Лира прости, я чуть не разбила «Мираж», – всхлипнула Мейфен, застыв у входа точно статуя. – Наверное, я не готова стать пилотом… – пролепетала она, опустив голову, и её локоны волос из растрепавшейся причёски упали на лицо.
– Мейфен садись, – пригласила я, махнув рукой на место напротив меня.
Она зашагала к дивану и, усевшись на самый краешек, стала теребить рукав от тёмно-зелёной лётной куртки, символизирующей, что она студент ЛАОГ факультета ментальных пилотов.
– Ты пошла, учиться в Лётную Академию Объединённых Галактик, потому что хотела стать пилотом? – начала я.
Ругать Мейфен за то, что она едва не разбила мой корабль, не стоило, я только хотела понять, что ею двигало, когда она принимала решение о своём будущем.
– Я родилась и выросла на звездолёте. Всю мою жизнь наша семья кружила в пределах систем Азиатского Содружества, но мы никогда не высаживались на планетах. Моё поступление в ЛАОГ было само собой разумеющееся, будто другого варианта и не существует. Я впервые ступила на учебную планету Кминри, и ощущать почву под ногами оказалось так неожиданно и странно, – рассказала Мейфен, тяжело, вздохнув, она уставилась на ботинки.
– Тебе понравилось жить на планете? – спросила я, прищурив глаза.
– Лучше, чем я себе представляла, но меня раздирают противоречивые чувства. Каждый раз, задумываясь о том, какой ещё могла бы быть моя жизнь, я теряюсь в этих лабиринтах, и контроль над управлением кораблём пропадает, – поделилась Мейфен, в очередной раз глубоко, вздохнув.
Противоречие, попытка осознать себя. Мне знакомы эти чувства, но я давно преодолела всё и этап становления прошёл. Я считала себя состоявшейся личностью, уверенной в выборе пути. Мне действительно хотелось помочь Мейфен, и я задала ей вопрос, который спрашивают лишь однажды, перед распределением выпускников из ЛАОГ. Именно он и решал всё.
Поднявшись с дивана, я подошла к иллюминатору и приложила ладонь к холодному прозрачному металлу. Мейфен проводив меня непонимающим взглядом, уставилась на сиреневатую туманность, ярким пятном размазанную вокруг «Миража».
– Посмотри туда Мейфен, что ты там видишь? – спросила я.
Несколько секунд девушка глядела в иллюминатор на расплескавшиеся по туманности золотистые звёзды. На её лице вдруг возникло умиротворение, смешанное с любопытством.
– Что же там? – повторила я вопрос, пронзив её взглядом.
– Жизнь, – не задумываясь, прошептала Мейфен, и тут же испугавшись собственного ответа, уставилась на меня.
– На этот вопрос есть два ответа, – сказала я, улыбнувшись. – И оба они правильные. Звёзды – так отвечают те, кто видит там просто красивые светящиеся точки. Жизнь – это ответ тех, чья душа, однажды устремившись в космос, не желает останавливаться. Не важно, откуда мы родом, где мы растём достаточно лишь одного взгляда туда, чтобы понять, насколько сильно твоё сердце принадлежит этому бескрайнему космическому пространству. Ты пилот Мейфен, и ты готова взять ответственность за выбор жизненного пути, потому что этой твой путь, и только твой. Не ищи другой жизни, иначе потеряешься, упустишь момент и лишишься самого важного – возможности путешествовать там, где живёт твоя душа.
– Я поняла! – вдруг просияла Мейфен. – Спасибо Лира!
– Только никому не говори, что я задала тебе этот вопрос. На самом деле, так делать нельзя. Его спрашивают, когда студенты заканчивают практику на кораблях, в качестве экзамена. Так что не выдавай меня и постарайся сделать такое же умиротворенное выражение лица, – проговорила я, покачав головой. Дисциплиной я и сама никогда не отличалась, предпочитая действовать по своему усмотрению, наверное, именно поэтому стала пилотом, чтобы свободно перемещаться в бесконечной вселенной, где никогда и никому тесно уже не будет.
– Ладно, – улыбнулась Мейфен.
– В следующий раз постарайся выполнить задание, оставив «Мираж» невредимым, – шутливо сказала я, переминая в руках мягкую подушку.
– Да, – кивнула она, вприпрыжку побежав к выходу из каюты.
– А теперь иди, и помоги Чанхелю передать астероид, – распорядилась я.
Мейфен оглянулась и, улыбнувшись, кивнула головой. Вот так появился ещё один пилот Галактического Объединения, уверенно следующий к звёздам.
Выпроводив Мейфен, я устроилась на диване удобнее и, глядя в бескрайние космические просторы, предалась воспоминаниям, неудержимо захлестнувшим мой разум.
Глава 2
Елисей Мудров
«Хочу я вспомнить, то мгновение,
Свою забытую любовь,
Оставив позади сомнения,
Твой образ вспоминаю вновь.
Ты где-то там, в других мирах,
Тебя я вижу лишь во снах,
А может быть ты на Земле,
И вспоминаешь обо мне?
Доверюсь сердцу своему,
И пусть пройдут хоть миллиарды лет,
Тебе верна я буду одному,
Мы снова встретимся с тобой,
Сомнений нет…»
Стихи Лиры Иста ментального пилота корабля «Мираж»День был тяжёлым. От монотонной зубрёжки учебника по робототехнике ныла голова, а ведь это последний день перед экзаменом и с учёбой будет покончено, но что его ждало дальше? Елисей Мудров часто задавался вопросом о будущем. После обучения в Объединённом Университете Земли он пойдёт работать в Роботикс, где всю оставшуюся жизнь поведёт в лаборатории, совершенствуя роботов-помощников человека. Всё, как хотели его приёмные родители, которые и возглавляли Роботикс. Выдающиеся учёные Джинджер и Томас Тайлеры даже не обсуждали выбор сына, желая сделать из него блистательного робототехника.
– Тоска, – пробормотал Елисей, отключая голографиучебник.
Он взглянул на темнеющее небо, но вместо звёзд, которые Елисей любил разглядывать в старых учебниках по истории астрономии, увидел лишь мерцающую защитную сетку. На Земле шёл 2355 год. Технологии за последние двести лет продвинулись так, что даже вообразить невозможно. Вот только полёты в космос совсем перестали интересовать людей. Они обустроили на полуразрушенной войнами Земле самые комфортные условия. Искусственное тепло по всей планете, очищенная до предела атмосфера, через которую выход в космос почти невозможен. За человека делали всё роботы, а ему оставалось совершенствовать их, чтобы сделать жизнь совсем комфортной и даже беспечной.
Всё же чего-то не хватало. Елисей каждый раз думал о незавершённости этого мира, когда включал очередной голографический учебник. Ограниченность одной планетой? Хорошо. Людям не привыкать к такому, куча запретов и не возможность выбирать судьбу, принуждали лишь смириться. Правда студентам приходилось так же изучать учебники, как и сотни лет назад. От компьютерной загрузки знаний в мозг давно отказались из-за побочных эффектов и потери личной индивидуальности. К счастью пока ещё человек оставался самим собой, а не превратился в машину.
Елисей с тоской наблюдал, как пищевой автомат выплюнул на тарелку серую питательную массу. Пошевелив ложкой не аппетитную субстанцию, он вдруг вспомнил о чудесных кушаньях из древних журналов и отодвинул блюдо, в сторону сглотнув подкативший к горлу комок.
– Если бы человечество решило отбросить всю эту технологическую мишуру и заглянуло внутрь себя, – прошептал он, тяжело, вздыхая. – У этого мира давно нет души, – продолжил рассуждать Елисей, задумчиво разглядывая мерцающую защитную сетку. – Например, развивать скрытые способности.
Всё потому что, учёные наложили вето, называя развитие собственного потенциала магией, тем самым запретив это действие. Единственной радостью Елисея были его тайные разработки, которые он вёл в университетской лаборатории под видом подготовки к дипломному проекту. Предвкушая предстоящее испытание установки, намеченное на сегодняшнюю ночь, он попытался немного вздремнуть, но сон не шёл, и Елисей проворочавшись в постели, отправился тестировать установку раньше.
В университетской лаборатории было тихо. Работы других студентов опечатаны и такого же неугасаемого интереса, как у Елисея у тех они не вызывали, поэтому никто не должен заглянуть к нему в самый ответственный момент нарушая таинство испытания.
Установка, а Елисей пока не придумал название для проекта, накрытая защитным барьером через который мог пройти только он сам, дожидалась своего часа. Из круглого шара напичканного тончайшими нано-схемами выходили микроскопические провода, обвивающие металлический двухметровый диск. Он должен будет послужить экраном, в котором Елисей надеялся увидеть параллельный мир. Сомнения? Нет. Рука не дрогнула, когда он коснулся голографического пульта управления. Набрав полные лёгкие воздуха, словно собираясь прыгнуть в воду, Елисей подключил прибор и в тот же миг как назло из затаённых уголков его разума, начали просачиваться разъедающие мозг мысли.
– Я только загляну через завесу миров, – успокоил себя Елисей, хотя легче от этой мысли почему-то не стало, сердцебиение лишь усилилось, а ладони стали холодными и влажными.
По проводкам заструилась энергия, пульсируя, она накапливалась в шаре, а затем стала наполнять экранный диск бледно-желтоватым светом. Елисей вдруг понял, что не может отвести глаз от этого света, словно он затягивает его куда-то в неизвестность. Странное манящее чувство охватило его, будто там за пределами мироздания начинающего учёного ожидало нечто грандиозное.
– Ещё немного, – прошептал Елисей, вытерев потные руки о комбинезон.
Всё работало исправно и ничто не предвещало побочных эффектов. Энергия циркулировала от шара к экрану, через мгновение должен открыться портал и…
Яркая вспышка вдруг озарила лабораторию, ослепив Елисея. Он инстинктивно закрыл лицо руками, ощутив, что его тело будто растворяется в пространстве. Сопротивление… сердце хотело выскочить наружу, яростно ударяясь о грудную клетку. Елисей попытался оторвать руки от лица, но ладони, будто к нему приклеились, а мысли уносились прочь, реальность перестала быть чем-то важным, уступая место желанию просто плыть по течению жизни.
Новая вспышка ещё ярче расцвела перед глазами и… тишина. Свет погас, а Елисея отбросило назад. Он сильно ударился головой и, сползая вниз, ощутил, что ноги подкосились и не слушаются его.
Успокоив сбивчивое дыхание, Елисей попытался открыть глаза. Получилось не очень, так как белая пелена застилала взор, но рассмотреть кое-что всё же удалось. Он оказался в незнакомом помещении, и над ним склонилась незнакомая девушка.
– Она красивая, – первое, что пришло ему в голову.
Девушка была одета в странную униформу зелёного цвета, которая невероятно гармонировала с густо-медными волосами, волнами, струящимися по плечам, и бледноватой кожей. Волевой взгляд необычных синих глаз, пристально изучал его, но ещё больше Елисей поразился тем, что в следующую секунду эти глаза вдруг неестественно изменили цвет, чуть посветлев, словно их обладательница являлась представителем другой неземной расы. Девушка произнесла какую-то фразу на незнакомом языке. Елисей не поняв, качнул головой, отчего она начала пульсировать от боли, наверное, он сильно ударился при падении. Поморщившись, он попробовал пошевелиться, но тело не слушалось его, словно оно больше ему не принадлежало.
Тем временем девушка дотронулась кончиками пальцев до своих висков, а затем коснулась Елисея, и в тот момент ему показалось, что в его голове произошёл взрыв…
Почему именно сегодня я вспомнила тот день? Прошло уже три года, а, кажется, будто пролетела целая вечность с последнего дня, проведённого на звездолёте Практикум 8, где я проходила практику. Я часто находилась в грузовом отсеке доверху, заполненном огромными металлическими контейнерами. Не то, чтобы я любила там бывать, но иногда мне нужно было уединиться, и подумать над жизнью и над тем как я далеко зашла.
Меня всегда манили звёзды, вот только я и представить себе не могла, что однажды, взглянув в ночные небеса и увидев эти мерцающие огоньки, раскинувшиеся на чёрном бархате мироздания, я вдруг поняла, насколько сильно моя душа желает быть среди них. Ко всему прочему мои телепатические способности поражали преподавателей. Странности судьбы, да? Интересно, какой же корабль мне достанется? Размышляя о жизни, я прогуливалась по грузовому отсеку, как вдруг…
Он появился в пучке искажённого сгустка золотого света. Корпус звездолёта изогнулся под давлением неизвестной энергии, и что-то протяжно загудело, разъедая всё пространство пронзительным звуком. Незнакомец выпорхнул из образовавшегося портала, точно птица из гнезда и на несколько секунд он завис в воздухе, а когда воронка позади него сжалась и исчезла, раздражающий шум затих и яркий свет погас, то парня, одетого в странный белый комбинезон отбросило назад к переборке. Ударившись головой, он сполз вниз.
Я же совсем не испугалась, лишь отступила на пару шагов назад. В конце концов, любопытство взяло верх над осторожностью, и я подошла к незнакомцу.
Парень оказался красивым с копной взлохмаченных чёрных волос, а его яркие сине-фиолетовые глаза, очерченные густыми ресницами, пристально смотрели на меня.
– Ты откуда появился? – спросила я, присев рядом с ним.
Незнакомец покачал головой, явно не понимая м-галакти. Парень был странным, словно явился к нам из совершенно другого мира. Поскольку общаться в Галактическом Объединении, было принято при помощи разговорной речи, а не телепатии, то я решила научить его нашему языку, что разрешалось только преподавателям. Не отличаясь примерным поведением, я, надеялась, что моих способностей будет достаточно для передачи необходимых знаний этому незнакомцу, мысленно я коснулась его разума, и конечно, он не умел выставлять ментальные блоки. Парень выпучил на меня совсем уж испуганные глаза, и от потока информации обрушившейся на его мозг он потерял сознание. Я не успела пожалеть о своём поступке, потому что в следующий момент он вдруг резко распахнул ресницы.
– Что ты со мной сделала? – прохрипел измученный незнакомец.
– Ничего особенного. Твой разум не содержал никакой информации о нашем мире, поэтому для начала я обучила тебя м-галакти, – ответила я, поправив волосы.
– Обучила?! – изумился он. – За несколько секунд?
– А что такого? – в свою очередь удивилась я, разглядывая его. – Это же самый эффективный способ усвоения информации. – Так кто же ты?
– Меня зовут Елисей Мудров, но можно просто Эль. Я… – парень окинул взглядом грузовой отсек, явно вспоминая, как здесь очутился. – Я…
Эль попытался встать, но сморщившись, опустился обратно. Насколько я могла определить, у него болела голова. В Галактическом Объединении ещё со Времён Становления забыли о болезнях и старении. Мы стали неуязвимы и меняли физические тела, когда душа, умудрённая богатейшим опытом, хотела перейти в другое воплощение. Единственное место во всём Звёздном кластере прозвали Изолированным сектором, так как его жители до сих пор страдали от болезней и войн, поэтому всем космическим путешественникам выдавали особый лечебный раствор для исцеления таких людей, если они вдруг встретятся на пути. У меня был такой же, поэтому поискав флакон в кармане лётной куртки, я обнаружила уже разведённую готовую к применению жидкость. Брызнув Елисею в лицо, я сказала:
– Сейчас тебе станет легче.
Эль сморщился, потер лицо и звучно выдохнув, спросил:
– Как тебя зовут?
Значит и правда парню стало легче.
– Лира Иста, – представилась я, понимая, что не могу оторвать взгляда от его сине-фиолетовых глаз.
– У тебя есть карта? Я хочу определить моё местонахождение.
– Карта? – переспросила я. – Ты хочешь посмотреть на развёрнутую модель звёздного кластера?
– Модель чего? Мы вообще где? – не понял Эль.
– На борту звездолёта Практикум 8 принадлежащему Галактическому Объединению, – пояснила я.
– Мы что в космосе? – подскочил Елисей.
– Я бы показала тебе звездолёт, но думаю это не лучшая идея, – сказала я, покрутив головой. – Так откуда ты Эль? – повторила я вопрос.
– С планеты Земля, – ошарашено проговорил Елисей.
– Никогда о ней не слышала, – ответила я, пожав плечами.
Поднявшись на ноги, он стал ходить взад и вперёд, насколько это позволяло заставленное ящиками пространство грузового отсека, и бормотал себе под нос:
– Я разрабатывал установку по перемещению между пространством реальностей и…
Елисей потёр лоб, будто таким образом собирался вернуть ускользнувшие воспоминания.