Бытовые проблемы

Бытовые проблемы

Глава-1. На съёмной квартире.

1. Временное проживание.

После моей ночёвки в медвытрезвителе тёща сразу поставила нам ультиматум, чтобы мы семьёй в три человека убирались с её квартиры на все четыре стороны в течение двадцати четырёх часов.

Вполне понятно, что такой ультиматум касался только меня, а убраться из квартиры тёщи за двадцать четыре часа мы никак не могли. Тогда с женой принял такое решение.

Пока мы будем искать съёмную квартиру, жена с маленьким сыном останется жить в квартире тёщи. Мне на этот период придётся временно поселиться у своих друзей в общежитии на военном заводе или у друзей в гостинице цирка, с которыми когда-то работал на цирковых гастролях. Другого варианта у нас не было.

Поселяться на время к замужним сёстрам жены принципиально не хотел. Так как у меня ещё до нашей свадьбы с женой были неприятные стычки с многочисленными сёстрами жены, которые с детства привыкли спать и ходить по дому совершенно голые. Даже моё присутствие ничуть не смущало голых сестёр жены. Всё было как в семье нудистов.

Однако поселяться на временное проживание к друзьям мне не пришлось. В первый же вечер наших поисков мы наткнулись на записочку на стенде объявлений, где было объявление о том, что молодая мать с двумя дочерями близнецами сдаст комнату в трёхкомнатной квартире молодой паре с ребёночком. Место квартиры в жилом квартале возле "Дома советов" в первом доме на двенадцатом этаже в квартире №46.

Такой адрес нас вполне устраивал. В самом центре города. Близко идти на работу Людмиле, моей жене. Мне все равно ехать на работу электричкой на военный завод. Но зато вставать на работу не в четыре часа, когда ездил от тёщи двумя электричками.

Теперь можно ездить на два часа позже и вставать утром тоже на два часа позже. Кроме того, рядом со съёмной квартирой центральный гастроном и колхозный рынок.

Единственное, что нас не устраивало, так это двенадцатый этаж с лифтом, который мы с женой не любили с самого детства. У меня на лифт вообще была аллергия больше чем на собаку болонку или на тёщу. Но у нас на данное время не было никакого выбора. Двенадцатый этаж все-таки лучше, чем аллергия с тёщей.

К тому же номер квартиры совпадал с номером года моего рождения. В какой-то мере, пусть даже не фанатично, мы верили в счастливые цифры. Поэтому решили испытать своё счастье в квартире с цифрой №46.

Не рискуя застрять в лифте в первый день нашего знакомства с хозяйкой квартиры, мы решили подняться на двенадцатый этаж без лифта по ступеням лестничных переходов.

Мне, с детства привыкшему покорять горные вершины Кавказа, было несложно покорить вершину в несколько десятков метров. Людмиле подняться на двенадцатый этаж было сложнее.

Так как она за всю свою сознательную жизнь не поднималась выше четвёртого этажа городского центрального универмага. Поэтому мне приходилось буквально плестись за женой по ступеням и отдыхать с ней на каждой лестничной площадкой, чтобы не потерять свою молодую и любимую жену где-то в пространстве между этажами двенадцатиэтажного жилого здания.

Примерно, за полчаса, мы достигли намеченной высоты под самой крышей двенадцатиэтажного жилого здания. Пару минут пришлось стоять на площадке возле заветной двери, пока Людмила смогла отдышаться после подъёма, на самый верх нашего будущего, пускай даже временного свободного проживания вдали от любимой тёщи, которую легче было любить вдали от своей семьи, чем рядом с собой каждый божий день.

– Вам кого надо? – спросил тревожный женский голос, через плотно закрытую дверь квартиры.

– Мы к вам пришли по объявлению. – ответила Людмила, чтобы в поздний час не спугнут хозяйку.

Дверь квартиры открыла молодая женщина лет на десять старше нас. Тут же сразу из-за спины хозяйки квартиры появились две девчушки лет семи, как две капли похожие друг на друга и сильно похожие на свою маму.

Они все трое внимательно оценили нас с ног до головы. Сразу было заметно, что мы были не первые, кому отказали они или кто сам не захотел поселиться жить маленькой семьёй под крышей здания.

– По десять рублей с человека. – убедившись в нашей надёжности, сходу объявила цену хозяйка квартиры.

– За одни сутки или за неделю? – прикололся, зная за ранее, что речь идёт об оплате за месяц.

– Нет! За один месяц или за один год. – со знанием юмора, смеясь, ответила хозяйка квартиры.

– Когда нам можно поселиться в вашу квартиру? – поинтересовался, у хозяйки съёмной квартиры.

– В квартиру вы поселитесь только в свою. – с юмором, ответила хозяйка, – В комнату селитесь хоть сейчас.

– В таком случае оставляю жену в залог прямо сейчас. – согласился с предложением хозяйки.

– Сам поеду за вещами к тёще. Ребёнка мы привезём завтра. Сейчас наш сын спит. Нашему сыну всего два года.

Рассчитавшись за съем комнаты на первый месяц сразу в коридоре квартиры. Оставил Людмилу осваиваться на новом месте жительства, а сам отправился на автобусную остановку, чтобы быстрее съездить за вещами в квартиру тёщи.

Мы свои вещи собрали заранее. Оставалось вещи только перевести. Своего двухлетнего сына и разборную кроватку можно было перевезти завтра после работы. В квартире у тёщи к этому времени проживали четыре взрослые дочки, которые могли присмотреть за нашим сыном до завтра.

Автобус в сторону микрорайона "Железнодорожный", где проживала тёща, отправлялся от "Дома совета". Всего метров двести от нашей съёмной квартиры, точнее комнаты.

Так что минут через десять уже сидел в салоне автобуса с надеждой на то, что, возможно, в предпоследний, раз еду в гости к тёще против своего желания? Завтра принудительная поездка будет последней и больше никогда там не будет моей ноги, чтобы своим присутствием мне не раздражать любимую собаку тёщи, а также саму любимую тёщу.

Как всегда, за год проживания у тёщи, едва только зашёл в квартиру к тёще, как тут же собака болонка по кличке Чапи начала лаять в мою сторону и через несколько секунд истерического лая потеряла сознание. Тут же на смену лая собаки Чапи пришла моя тёща, которая сильнее собаки обрушила на меня свой гнев.

Опасаясь быть покусанным собакой или тёщей, быстрее схватил сумки со своими вещами прямо в прихожей у квартиры тёщи и поспешил скрыться бегством подальше от взбесившейся тёщи и её собаки.

– Куда дел мою любимую дочь? – закричала вдогонку не на шутку озлобленная тёща. – Верни её!

– Вашу любимую дочь сдал в ломбард. – прикалываясь, ответил. – Завтра туда сдам своего сына.

– Никогда не отдам тебе своего внука! – закричала мне вдогонку не на шутку озлобленная тёща.

Мне больше нечего было сказать своей тёще. Ведь она все-таки мама моей любимой жены. Как матери восьми детей, семи дочек и одного сына, Зинаиде Петровне, моей тёщи, при жизни надо поставить памятник за то, что она смогла родить и вырастить до совершеннолетия восемь детей.

Все остальное с ней сделала сумасшедшая жизни, а также положение тёщи и свекрови. Такая ноша не каждому будет по силе. Приехал на съёмную квартиру тогда, когда практически большая часть многоэтажного дома спала.

В этот раз обратно не рискнул войти в лифт, так как в случае остановки лифта мне придётся поднимать шум на весь многоэтажный дом. Будить ни в чем не повинных людей или спать в лифте до утра, когда придёт мастер, чтобы запустить лифт. Конечно, такого позволить не мог. Поэтому пошёл наверх по ступеням.

– Там кто? – спросил за дверью знакомый голос моей жены, когда тихо звякнул на кнопку звонка.

– Мент в пальто. – с юмором, ответил. – Можно подумать, что живём в этой квартире всю жизнь.

– Ой! Саша! Совсем забыла, что на чужой квартире. – растерянно, сказала жена, открывая дверь.

Тихо прошёл в нашу комнату прямо напротив входной двери. Стараясь не шуметь, поставил у стены чемоданы с нашими вещами. Разделся до трусов и лёг в железную кровать, рассчитанную на одного человека.

Людмила буквально притулилась сбоку меня, отчего кровать скрипнула и едва не развалилась среди ночи. Мы сразу оба поняли, что на такой кровати мы не сможем спать даже одну ночь в съёмной комнате.

Пришлось осторожно снять постель на пол и расстелить на полу так, чтобы поместиться вдвоём хотя бы до утра. Завтра придётся решать вопрос со второй кроватью. Сын у нас растёт не по дням, а по часам. Пора подумать о второй кровати, на которой временно буду спать сны и его мама.

Мне придётся повременить с рождением следующего наследника. Надо, прежде всего, позаботиться о собственной квартире, а после решать вопрос об увеличении своей семьи.

Иначе нам придётся бегать по съёмным квартирам много лет. На следующее утро проснулся по привычке раньше того момента, когда зазвенит будильник. Нажал на кнопку будильника, чтобы он зря не пищал. Накинул на себя махровый халат и тихо вышел из комнаты.

В это утро, как и во все предыдущие, мне на кухне делать было нечего. Так как вставал всегда рано. Поэтому на кухню не ходил, чтобы шумам посуды не разбудить других. Завтракал стаканом какао и булочкой во время пересадки на электричку на станции Перьмь-2.

Обед всегда на военном заводе ПЗХО. Ужинал тоже чаще на полустанке возле завода при возвращении домой. Дома вообще даже в выходные дни никогда ни кушал только по той причине, что в квартире у тёщи тараканов было больше, чем блох у её собаки болонки Чапи.

Когда проходил в туалет и в ванную комнату, то хозяйка в это время уже возилась на кухни. Видимо с утра отправляла своих дочек в школу в первую смену. Затем сама отправлялась работать на какой-то военный завод или, скорее всего на службу в "Дом советов". Так как комплекс двенадцатиэтажных жилых домов проводился одновременно с строительством "Дома советов" и с застройкой культурного центра.

Тогда поговаривали, что вся эта застройка целого микрорайона ведётся на деньги ряда военных заводов.

– Вам чай или какао приготовить? – спросила хозяйка квартиры, когда увидела меня в коридоре.

– Нет! Нет! Спасибо! – поспешил, отказаться от услуг. – Надо спешить. Моя пища будет на заводе.

Вернувшись в комнату, увидел, что Людмила проснулась и включила свет в комнате. Поспешил надеть на себя повседневную одежду. Людмиле сказал, чтобы она заехала к матери забрать ребёнка. Детскую кроватку брать не нужно. Прямо после работы проеду в мебельный магазин купить нам вторую кровать и постель на новую кровать.

Ребёнок растёт и скоро не поместится в детской кровати. Пора ему купить кровать на вырост. Со вторым ребёнком мы пока повременим. Надо вначале обзавестись своим жильём. В это утро у меня было два выбора.

На какую станцию идти, чтобы ехать на электричке к месту работы. Сейчас наше новое место жительства было ровно по самой середине между станциями Пермь-1 и Пермь-2. Добираться до обеих станций одинаково. На станции Перь-1 был всего несколько раз.

Зато на станции Пермь-2 делал пересадку в течение двух лет. Там меня все буфетчицы давно знают. Заранее готовят мне горячий стакан какао с молоком и булочку с повидлом посыпанную марципаном. Поэтому лучше мне делать посадку на электричку со станции Пермь-2. Туда даже городской транспорт подходит ближе к вокзалу…

– Александр! Ты чего так рано сегодня явился к электричке? – поинтересовалась буфетчица Вера, приготавливая мне традиционный заказ. – Вроде твоя электричка не пришла? На лево ходил или с дома выгнали?

– Ни то и не другое! – ответил, принимая от буфетчицы стакан с какао и булочку. – Мы с женой сняли квартиру в жилом доме на двенадцатом этаже возле "Дома советов". Теперь будем там жить своей семьёй.

– Отдельно жить, конечно, лучше. Но! Двенадцатый этаж. – сочувственно, сказала буфетчицы. – Не опасно?

– Большую часть своей сознательной жизни провёл в горах. – радостно, сказал. – Мне двенадцатый этаж, это как спортивная разминка к моему здоровью. Жена с ребёнком могут подниматься в квартиру на лифте.

– Твоему спортивному телосложению бег как раз на двенадцатый этаж. – поддержала буфетчица.

Рассчитавшись с буфетчицей за приготовленный завтрак, поспешил к своей электричке, которую подавали на первую платформу нужного направления. Возле электрички столпились постоянные пассажиры, которые ездили первой электричкой работать на военные заводы, расположенные вдоль железной дороги.

Несмотря на то, что мы ездили каждый день по одному и тому же маршруту, друг с другом знакомы не были.

Так как за общение с коллегами по работе, а также с посторонними и даже с родными людьми общаться в общественном транспорте рабочим военных заводов строго запрещено.

За утечку любой информации с военного завода могли уволить с любой занимаемой должности или даже посадить на большой срок. Возвращаясь с работы, домой, вышел с электрички на станции Пермь-1, откуда было ближе к центру, где находился мебельный магазин.

Хорошо, что мебельный магазин работал до вечера. У меня было время купить хорошую кровать и к кровати постель. Затем надо было нанять машину с грузчиками, чтобы доставить купленный товар до своей съёмной комнаты.

Несмотря на мой спортивный вид, все равно не смог бы все сразу донести до своей квартиры. Пусть даже нести мне от магазина до дома всего один километр.

– У вас есть знакомые грузчики с машиной, чтобы довести товар до моего дома? – спросил, когда выбрал себе подходящую кровать на пружинах и постель к кровати. – Живу близко, рядом с "Домом советов".

– Да хоть в конце города живите! – с удивлением, ответил продавец. – Доставка входит в стоимость товара.

– Вот и прекрасно! – радостно, сказал, рассчитавшись с продавцом за товар. – Спасибо вам за покупку!

– Всего вам доброго! – сказал продавец. – Машина и два грузчика с товаром ждут вас в грузовой машине.

Грузовой автомобиль с моим товаром стоял радом со складом мебельного магазина. Один грузчик забрался в кузов к моему купленному товару. Второй грузчик, он же водитель, сел за руль в кабину машины. Сел рядом с водителем и в пути стал объяснять водителю как лучше подъехать к нашему дому.

Оказалось, что, несмотря на недавно отстроенные многоэтажные дома, водитель много раз был рядом с нашими домами с подвозкой мебели новосёлам. Так что мы через десять минут были у подъезда нашего дома.

– Все равно мы не поместимся в лифт с кроватью и с матрасом. – сказал грузчикам под предлогом, чтобы не подниматься в лифте на двенадцатый этаж. – Пока вы разгрузите товар, буду на двенадцатом этаже.

– Пан хозяин, как скажет, так будет. – пробубнил грузчик, снимая мой товар с кузова машины. – Мы быстро.

Как на беговой дорожке с препятствиями к пьедесталу быстро стал подниматься по ступеням наверх. Надо было успеть добраться к двери квартиры раньше, чем грузчики поднимутся на лифте.

Сейчас уже конец рабочего дня в мебельном магазине. Грузчики не обязаны работать на меня в неурочное время. Надо будет дать грузчикам чаевые. Пусть после работы выпьют за моё здоровье или купят конфет своим детям.

– Анна Ивановна! Откройте, пожалуйста! Это я! Ваш квартирант. – сказал, когда услышал голос за дверью.

Пока хозяйка квартиры ковырялась ключом в замочной скважине, к этому времени поднялся лифт с моим товаром. Грузчики сразу стали выставлять на площадку спинки и лежак кровати.

Затем выставили матрас и упаковку постельных принадлежностей. Стараясь не задерживать грузчиков у открытого лифта, дал грузчикам по три рубля чаевых. Мы обменялись друг с другом любезностями. Грузчики обратно вошли в лифт.

– Где вы купили такую хорошую кровать? – поинтересовалась Анна Ивановна, когда лифт ушёл вниз.

– В мебельный магазин возле универмага завезли. – ответил, занося спинки кровати в съёмную комнату.

Пока не было Людмилы и нашего сына в комнате, на пару с Анной Ивановной собрал новую кровать. Затем положил на новую кровать новый матрас и застелил новую постель так, как нас учили застилать кровати вовремя моей службы в советской армии.

Постель прямоугольником, а подушка кубиком. К тому же угол простыни у изголовья белый, а угол у ног под цвет байкового одеяла. Получился красивый конверт.

– Откуда вы так красиво научились заправлять кровать? – настороженно, поинтересовалась Анна Ивановна.

– Служил в штабе дивизии в советской армии. – радостно, ответил, довольный своей работой. – У нас командование в штабе было строгим. Проверяли заправку солдат со всех сторон. Даже постели проверяли.

– Фу, ты! – тяжело вздохнув, радостно, сказала Анна Ивановна. – Думала, что вы на зоне этому учились.

– На зоне не был. – удивлённо, сказал. – Моя тёща всю сознательную жизнь работала на зоне.

– Тоже много лет проработала бухгалтером на зоне. – сказала Анна Ивановна. – Как вашу тёщу зовут?

– Мою тёщу не зовут. Она сама приходила на зону. – в шутку, ответил. – Звать тёщу Зинаида Петровна.

– Конечно, так и думала, что только от такой тёщи надо бежать. – догадливо, сказала Анна Ивановна. – Зинаиду Петровну Пивень на зоне величали "Мамаша". Так как она кормила не только зеков, а также службу охраны и солдат на зоне. Очень строгая женщина. Но справедливая. Как сейчас она на пенсии живёт?!

– Как на пенсии она живёт, не знаю. – в шутку стал отвечать. – Но дома не дай Бог. Не дом, а прямо зона.

– Косточки моей мамочки перебираете? – поинтересовалась Людмила, входя в комнату с сыном на руках. – А она вам привет передаёт и всех благ. Как только сказала, у кого на квартире будем жить. Так мама сразу вспомнила про шуструю девушку в бухгалтерии. Между прочим, тоже у вас работала в кассе на зоне.

– То-то думаю, что где-то раньше видела эту девушку. – радостно, сказала Анна Ивановна. – Сразу не признала. Ведь лет семь не виделись. Наверно, с того самого момента, как вашу маму отправили на пенсию?

– Нет! Это было до маминой пенсии. – поправила Людмила воспоминания Анны Ивановны. – До маминой пенсии ушла работать в бухгалтерию на военный завод "Дзержинского". Затем вышла, замуж и уехала с мужем жить на Кавказ. Мама ушла на пенсию, когда была беременна первым ребёнком. Пять лет будет.

– Так у вас, что, двое детей сейчас? – растерянно, спросила Анна Ивановна. – Как вы у меня поместитесь?

– Не волнуйтесь. Первого ребёнка у нас нет. – грустно, сказала Людмила. – Дочка умерла два года назад…

Мне было неприятно ворошить траурные воспоминания из нашей прошлой жизни. Сейчас мы как бы стали жить заново с рождением нашего сына. Теперь вся наша жизнь вокруг нашего наследника, который постоянно требует к себе внимание.

Вот и сейчас шепчет мне свои первые слова, что хочет писать. Пусть женщины поболтают о своих бабьих проблемах без нас мужиков. Мы в это время сходим писать в туалет.

С переездом на съёмную квартиру наша семейная жизнь сильно изменилась. Профсоюзный комитет военного завода выделил место нашему сыну в детском садике Мотовилихинского района. Мне пришлось передвинуть на один час моё рабочее время. Теперь рано утром с двенадцатого этажа без лифта спускаюсь по ступеням вместе с сыном на улицу. Утром мы оба не доверяем лифту.

Затем бегом на автобус, чтобы успеть первым автобусом доехать до детского садика. Дальше заводским автобусом еду на работу. Людмила после своей работы отправляется автобусом в детский садик за сыном. Обратно с детского садика автобусом до "Дома советов". На двенадцатый этаж Людмила и Артур поднимаются в лифте. Принципиально после работы не вхожу в лифт. До сих пор не доверяю лифту. Поднимаюсь на двенадцатый этаж пешком по ступеням.

К этому времени Людмила с сыном готовят завтрак на семью. После того, как у меня поменялся маршрут моего передвижения на работу и обратно, стал завтракать и ужинать дома.

Вполне понятно, что обед у меня на работе в рабочее время. В выходные дни мы семьёй больше на природе или гуляем по городскому парку. Стараемся с детства укрепить организм нашего сына, чтобы у нас больше не было трагедии с ребёнком, как получилось с дочкой, которая умерла у нас от слабого организма.

Сегодня у меня было много тяжёлой работы на военном заводе. Целый день таскал подрамники на плакаты. В темпе писал лозунги и плакаты к первомайским праздникам. Ведь работаю на военном заводе художником дизайнером и художником оформителем.

Вся наглядная агитация на мне. Если сорву постановку наглядной агитации на первомайский парад, то меня могут не только уволить с работы, а даже посадить за решётку на длительный срок. Конечно, мне никак не хочется сидеть на зоне.

Поэтому перед каждым праздником работаю на пределе своих сил. Видимо сегодня был предел моих сил. Сорвал себе спину. Едва передвигая свои ноги с трудом, выбрался с военного завода до полустанка на железнодорожную платформу рядом с военным заводом.

Автобусная остановка немного дальше за железнодорожной линией. Туда идти, у меня нет ни каких сил. Лучше час посижу на полустанке. Может быть, отпустит спину? Иначе придётся заночевать на полпути или вызывать скорую помощь. Хотя бы отпустило спину. Много работы.

До праздника два дня. Надо закончить первомайское оформление заводского парада, а также выпустить к празднику стенгазету. Профком и партком буквально сидят за моей спиной. Боятся за свои шкуры.

Если сорву первомайскую наглядную агитацию, так руководителей профкома и парткома выкинут с тёплого местечка за шиворот, словно паршивых котят или намотают срок на полную катушку за срыв наглядной агитации.

Один час ожидания электрички немного ослабил напряжение в моей спине. Стараясь не опоздать на посадку в электричку, вышел на платформу заранее до прихода электрички. Не по-весеннему холодный воздух словно облил меня холодным потоком пришедшей электрички. С огромным трудом последними усилиями буквально втолкнул своё тело в электричку, как тут же закрылась за мной дверь вагона и электричка, словно взбесившаяся помчалась в сторону станции Пермь-1. С трудом переместился в центр тамбура.

Ехать до станции Пермь-2 у меня могло не хватить сил из-за острой боли в спине. Поэтому решил не входить в салон вагона, а подождать в тамбуре до станции Пермь-1.

Надо только продвинуться к противоположной двери в тамбуре вагона, чтобы было ближе выйти прямо на перрон возле вокзала станции Пермь-1. Дальше покажет обстановка, как мне передвигаться к дому.

Поеду автобусом или троллейбусом. Когда выходил из вагона электрички на платформу станции Пермь-1 то меня едва не раздавило автоматически закрывающейся дверью вагона.

Мало того, сорвавшаяся с места электричка зацепилась чем-то за мою куртку и едва не утащила меня следом за собой. Хорошо, что рядом со мной случайно оказался дежурный по станции. Мужчина буквально выхватил меня на платформу из потока мчавшейся электрички.

– Разве так можно выходить из электрички? – взволнованно, сказал мужчина. – Вас мог поезд разорвать.

– Сорвал спину на работе. – стал оправдываться перед дежурным по станции. – Поэтому едва вышел с вагона электрички. Спасибо, что вы спасли меня. Иначе бы у меня в семье был траур перед праздником.

– Не стоит благодарить. У меня такая работа на станции. Спасать людей. – шутя, сказал дежурный по станции. – Может быть, вам от меня нужна медицинская помощь или сюда вызвать наряд скорой помощи?

– Нет! Спасибо! Мне ничего не надо. – поспешил отказаться от помощи. – Здесь рядом живу. Немного посижу в зале ожидания. Затем доплетусь до своего дома по свежему воздуху. Главное, что целым остался.

– Вам виднее, как поступать с собой. – сказал дежурный по станции. – Желаю вам поправиться к празднику.

Дежурный по станции вернулся обратно на платформу встречать очередную электричку. Едва дотянул свои ноги до зала ожидания. Там осторожно сел на скамейку и просидел в зале ожидания около часа.

Пока моя спина от боли превратилась в общую застывшую массу, словно ото льда, который приложили к спине. В таком состоянии, словно бревно или льдина доплёлся до автобуса, идущего маршрутом к нашему дому. От автобусной остановки до места своего проживания двести метров преодолевал около двадцати минут.

При прямолинейном вертикальном положении своего тела лишь слегка передвигал свои ноги к направлению к дому. Через каждые десять метров приостанавливался, чтобы перевести дыхание от боли в спине.

Как назло, в эту холодную ночь никого на моем пути следования не было, чтобы помогли добраться домой. Хотя бы Людмила догадалась выйти на улицу. Даже не представляю, как буду подниматься наверх.

Возле подъезда в наш дом, а также на лестничной площадке возле лифта никого не было. Как мне подниматься на двенадцатый этаж? Лифта истерически опасаюсь с самого детства, когда во сне вместе с псом по кличке Тарзан отправился путешествовать в своё будущее, до которого пока не дожил.

Тогда вдвоём с Тарзаном провёл целые сутки в лифте у многоэтажного здания, которое принял за водонапорную башню. Хорошо, что какие-то люди вернули меня обратно в детство.