История у наших ног

Глава-1. К границам древней Бактрии.

1. Там далеко.

День также прошёл быстро, как время, проведённое в Хороге. Едва сумерки коснулись вершины окружающих нас гор, как мы тут же разбрелись по своим номерам.

Не раздеваясь завалились спать в свои постели. Нам было трудно раздеваться от обильной пищи и от того, что окна и двери всюду были открыты из-за запаха отравы тараканов, а на улице ночью было около нуля.

Однако нам надо было расслабиться и выспаться за этот тяжёлый день. Мы всего лишь расстегнули свои пояса, сняли куртки и обувь. Остальное осталось на нас.

Мы спали, словно в своих спальных альпийских мешках. Весь наш день в Хороге был настолько беспечный, что мы даже не спросили, когда будет транспорт и на какое время нам заводить свои наручные часы-будильники.

Чтобы под своими простынями и одеялами не отморозить за ночь собственные уши, мы напялили до самого подбородка вязаные шерстяные шапочки альпинистов, с прорезами на глазах и у рта.

Прямо, как маскировочные шапочки у солдат спецназа или у террористов. С той лишь разницей, что у солдат спецназа и у террористов шапочки чёрного цвета, а наши шапочки пёстрого цвета, как вся наша одежда.

В шапочках было тепло и уютно, лишь слегка щекотали шерстяные волоски от шапочки у рта и глаз. Но сам быстро привык к такому положению и крепко уснул.

– Вставай! Быстрее вставай! – услышал, сквозь сон, голос Гиясова Мориса. – Нам пора ехать. Машины стоят наготове.

Открыл глаза и при слабом свете лампочки увидел Мориса, который тормошил меня в разные стороны. Возможно, что сильно крепко спал при свежем воздухе высоко в горах?

Но самочувствие было бодрое. В ушах давления не было. Значить моя адаптация в горах прошла нормально. Меня не уберут из отряда.

– Что за нами машины пришли? – снимая с себя шапочку, спросил, Гиясова Мориса. – Мы сейчас уезжаем?

– Посмотри в окно, увидишь. – ответил Гиясов Морис, направляясь с рюкзаком к двери. – Все нас ждут внизу.

 Выглянув в открытое окно, увидел несколько военных грузовых машин и машины БТР сопровождения нашей археологической экспедиции. В середине колонны машин была армейская полевая кухня. Ни стал себя долго ждать. Быстро пошёл умылся и в последний раз перед дорогой посетил туалет. Нам всем ехать надо было налегке, чтобы внутри ничего не болталось и не беспокоило в дороге своим давлением. На улице было темно. Посмотрел на свои наручные часы. Только четыре часа ночи! Надо же было такую рань поднимать людей! Всё, как по тревоге в армии, быстрый подъем и по машинам. Хорошо, что малость перекусили в дорогу по одной лепёшке на двоих и по пиале зелёного чая. Появилась бодрость от сна.

– Разделимся на две группы. – отдал команду Муртазов Махсум. – Двенадцать человек сядут в первую машину с прицепом полевой кухни. Тринадцать человек разместятся во второй машине с прицепом груза нашего снаряжения. Ехать будем в два этапа. Один до обеда, второй до ужина. Каждые два часа пятиминутная остановка на разминку и по нужде. Сейчас на посадку. Движение колонны через пять минут по сигналу.

– Мы пойдём ближе к кухне. – шутя, сказал Никифоров Сергей и первым полез в нашу машину. – Там лучше. Всю дорогу будем сыты.

 Касымова Зухра, как "хвостик" Сергея, последовала за ним. Мы тоже поспешили занять хорошие места в машине. Кроме нашей группы в машину сели четверо студентов дневного отделения, из руководителей археолог Ахтам Бабаев.

Все расселись на сидения по парам, а мы с Ахтамом Бабаевым, как самые старшие по возрасту, сели в конце каждого сидения, Ахтам Бабаев с левой стороны по движению машины, а мне место с правой стороны.

Меня это вполне устраивало. Чем толкаться в дороге друг об друга, так лучше сидеть на краю свободным и смотреть на дорогу. Тем более что вся армейская машина, крытая плотным брезентом.

Мне лично ничего не будет видно. Моё любопытство не будет меня беспокоить при виде дороги за бортом.

– Мы едем к границам древней Бактрии. – сказал Ахтам Бабаев, когда все расселись по своим местам. – Вы должны помнить свой второй семестр первого курса. Когда мы изучали северные земли древнего Согда и южные земли древней Бактрии, заселённой народом с названием тохары. Мы скоро будем в этих землях.

– Конечно, помним! – сказал, за всех, Никифоров Сергей. – Земля, с шестого века нашей эры, стала называться страной тохаров – Тохаристаном. Вы нам рассказывали об археологических раскопках в этих местах. В горах на берегах реки Окса, так раньше называлась река Амударья. Там вы нашли шикарный перстень…

– Молодец! Похвально! – прервал Ахтам Бабаев, рассказ Никифорова Сергея. – Сейчас мы будем выше.

 Машины завели свои двигатели и заглушили рёвом моторов полевые уроки археологии, которые пытался нам напомнить Ахтам Бабаев. Вскоре колонна военных машин медленно двинулась вдаль нами совершенно неизвестную. Где нам предстояло целый месяц работать в горах на археологических раскопках. Думал, что наша колонна пойдёт на юг, вдоль русла реки Пяндж, но за Хорогом колонна двинулась на северо-восток и вскоре вышла к руслу реки Гунт. Было совершенно непонятно.

Зачем тогда нас сопровождают солдаты пограничных войск? Если мы едем в противоположную сторону от границы. Тут вспомнил, что Ахтам Бабаев говорил нам о планшетах с картами наших мест передвижения.

Открыл свой рюкзак и стал рыться в бесчисленных карманах альпинистского рюкзака. Планшета с картами нигде не было. Сам хотел было прекратить свои поиски, как, вдруг, случайно, увидел замок-молнию вокруг рюкзака. Нашёл под ремнями кольцо от замка и расстегнул замок-молнию вокруг днища рюкзака.

Карта в тонком лавсановом планшете находилась под ремнями-липучками у днища рюкзака. Все рассчитано так, что картой можно легко пользоваться и хорошо хранить от проникновения влаги в рюкзак.

Карта огромна. Развернул карту и посмотрел наш маршрут от Хорога до границы с Афганистаном, где нам предстояло встретиться с другими участниками международной археологической экспедиции, которую возглавлял сэр Роджер.

Дальше мы должны будем двигаться на горный массив Гиндукуш. Где-то на границе четырёх государств – Таджикистана, Афганистана, Китая и Индии, будет находиться наш главный штаб международной археологической экспедиции в горах. Рядом граница Пакистана.

Возможно, что побываем и там? Куда нас отправят, никто из нашей группы не знает. Мы лишь знаем, что территория раскопок огромна. При первых лучах восходящего солнца, начал внимательно вглядываться в наш маршрут по карте. Взял в руку фломастер с красными чернилами.

Стал намечать наш первый маршрут на географической карте. Река Пяндж вопросительным знаком огибала всю границу Горно-Бадахшанской автономной области с Афганистаном и упиралась в точку, откуда нам предстояло пересечь границу Союза Советских Социалистических Республик.

Русло реки Гунт, вдоль которой двигалась наша колонна, слегка изогнулась к северу. Затем повернуло на юг, почти упиралась в ту точку, куда нам предстояло сегодня прибыть.

Таким образом, мы сокращали свой путь почти на половину, чем путь, если бы двигались вдоль русла реки Пяндж. Выходит, что сэкономим часа три пути. Затем можно добавочно отдыхать до вылета вертолётом ЮНЕСКО. Проследив путь нашего движения по карте, убрал карту обратно на прежнее место. Чтобы как-то сократить своё передвижение по этому маршруту, натянул себе не голову вязанную шерстяную шапочку, сверху шапочки надел капюшон от тёплой куртки и укутавшись в куртку, задремал.

Все остальные из двенадцати человек нашей группы, также укутавшись в свои куртки, тоже дремали, прижавшись друг другу. Дорога между Хорогом и посёлком Шазуд относительно хорошая. В машине сильно не трясло, как вовремя моей поездки от Куляба до Курган-Тюбе, когда меня с Вахибом Муртазовым обстреляли пограничник. Не убили по чистой случайности, когда нас спутали с группой моджахедов из Афганистана.

Первую остановку колонна военных автомобилей сделала за посёлком Шазуд. Девушки побежали оправляться в ближайший кустарник за склоном у реки Гунт. Мужчины в этом случае облюбовали расщелины среди скал у дороги. Небольшая разминка помогла нам восстановить отёкшие ноги от неудобной позы во время езды. Тем временем солдаты заполнили котлы водой и разожгли печку в полевой кухне к предстоящему обеду.

Командир роты сопровождения объявил посадку на машины. Колонна медленно двинулась дальше по горной дороге, которая постепенно уводила нас за пределы Памира к границе с Афганистаном.

Наша колонна сделала ещё одну пятиминутную остановку, за время дальнейшего пути, прежде чем в полевой кухне привычно запахло овсяной кашей с тушёнкой говядины и русским борщом. Мы поняли, что скоро будет длительная остановка с солдатским обедом и хороший отдых в горах на природе, где воздух был настолько чистый, что у нас от этого приятно кружило голову и клонило ко сну, словно от лёгкого похмелья. Машины около часа петляли по горной дороге между огромных каменных расщелин.

Наконец-то мы выехали между гор на небольшое плато, которое обдувалось холодным ветром со всех сторон. По краям дороги и на обочинах лежал снег. В конце каменного плато вершины небольших гор, покрытые снегом.

Было такое ощущение, что из жаркого лета Востока мы тут сразу попали в холодную заснеженную тундру России. Командир роты сопровождения приказал солдатам поставить машины по кругу на плато. В середину круга поставили полевую кухню. Солдат-повар и четверо его помощников, начали подготавливать все к обеду. Несмотря на летнее время года, здесь в горах было очень холодно. Температура, примерно, около ноля градусов.

К тому же холодный горный воздух, который обжигал лицо, словно лезвиями льдинок. Мы натянули себе на руки тёплые шерстяные варежки, которые спасали наши руки от горячей посуды с обедом и от холодного горного воздуха. Постепенно мы привыкли к погоде. Стали шутить насчёт холодов в России. Первыми, естественно, обед получили наши девушки.

Они тут же от холода забрались с обедом в кузова своих машин. Мы последовали за ними. Плотное брезентовое покрытие военных машин не давало холодному ветру проникнуть в внутрь кузова. Чтобы было теплее, мы прикрыли брезентом вход сзади машины. Водитель включил освещение внутри кузова. Нам стало уютно. Мы принялись освобождать полевую кухню. Мы по-настоящему голодные и холодные. Нам хотелось кушать и согреться.

– Вот теперь можно и разогреться. – сказал Никифоров Сергей, растирая окоченевшие руки Касымовой Зухре, которая сидела рядом, прижавшись к Никифорову Сергею. – Опять мы вспомним нашу службу в армии.

– Однако, вас очень даже хорошо кормили в армии. – заметила Мулукандова Сара. – Такой сытный обед!

– В армии нас кормили, как поросят на убой. – пошутил, о пище. – Поэтому мы там резво бегали на марш-броске. Мне, откровенно, не приходилось много бегать на марш-броске за время службы в Батуми.

– Зато за вас всех отбегался в Афганистане – вспомнил Никифоров Сергей. – Весь северный и восточный Афганистан под моими ногами. Так от Термеза до Кабула и от Кабула до Файзабада.

– У них тоже есть Файзабад? – удивлённо, спросил Алишеров Хамид. – Прямо, как в Таджикистане!

– То же, мне, историк! – возмутился Гиясов Морис. – Мы с первого семестра проходили города Афганистана.

– Вот тебе бы только прицепиться! – пресекла Гиясова Мориса, Баратова Матлюба. – Мы здесь не на сессии!

– Хватит вам ругаться! – успокоил всех, Ахтам Бабаев. – Обед остывает. Мы скоро едем дальше в горы.

Вся группа дружно застучала алюминиевыми ложками в своих алюминиевых чашках, запивая еду традиционный зелёным чаем, которого было у нас в полном достатке, только без сахара. Но мы давно привыкли к такому чаю. Все знали, что зелёный чай без сахара хорошо утоляет жажду и укрепляет дыхание, которое нам нужно было высоко в горах с разряженным воздухом. Горячий зелёный чай согревал нас изнутри.

На обед и на отдых ушло ровно час. Едва наши наручные часы пикнули два часа дня, как командир роты объявил "по машинам" и колонна медленно стала вытягиваться с маленького плато на горную дорогу. Постепенно все стало на своё место. Следом за нами всё также болталась на прицепе полевая кухня, в которой не было обеда. Солдаты залили на половину водой котлы полевой кухни. Кухня хлюпала водой во все стороны. Таким образом, мылась на халяву солдатская кухня, с которой на первом же пятиминутном привале слили всю воду и обратно залили чистой водой, предназначенной к нашему будущему ужину. Котлы закрыли плотно крышкой, чтобы не выплёскивалась из котлов вода, а вовнутрь котла не попадал мусор. Дальше путь проходил далеко от памиро-алтайского тракта. Вначале возле русла реки Гунт. Затем колонна машин повернула строго на юг. Мы стали ехать по каменистому плато, в стороне от которого за совершенно голой без растительности округлой вершиной, словно мираж вырисовывался пик "Таджикистана".

Время летит в горах очень быстро. Мы даже не заметили, как на нашу колонну обрушилась ночь. Только тогда обратил на это внимание, когда свет сзади едущей машины ослепил мне глаза. Сразу все утонуло в полной темноте. Куда-то исчезли маленькие горные кишлаки Памира и редкие развалины старых поселений ещё со времён древней Бактрии-Тохаристана. Давно закончилась нормальная дорога.

Мы болтались в кузове машины во все стороны. Каждый в душе проклинал тот день, когда согласился на поездку в международную археологическую экспедицию далеко в горах. Ноги и бока болели так сильно, словно их побили палками.

Говорить о заднице просто неудобно. Мне казалось, что мой зад о деревянные скамейки скоро со трётся до костей. Возможно, что по этой причине нам дали столько много сменной одежды? Но при такой езде по горным дорогам, нам не хватит надолго комплекта одежды. По крайней мере, штанов. Придётся сэру Роджеру заказывать в ЮНЕСКО нам дополнительную партию запасных штанов.

Иначе, придётся нам голыми задницами пугать снежных барсов на Гиндукуше. Говорят, что там этого зверья хватает. Если барсов не постреляли за последнюю войну в Афганистане. Хорошо, что сейчас нет войны в Афганистане. Когда мы были полностью истрёпаны по горным дорогам в машине, колонна остановилась.

Не дожидаясь команды на привал, мы стали вываливаться из кузова машины и плюхаться на землю, покрытую мелкой травой. У нас даже не было силы двигаться куда-то. Мы отползали в сторону от машины, чтобы не угодить под её колесо. Развалившись на траве, ждали дальнейшего указания.

Нам было Всё равно, лишь бы только больше никуда не двигаться в дорогу. Можно было прямо на поляне хорошо выспаться до самого утра. Лежал на траве и смотрел в небо. Меня поразило то, что звезды были так близко, словно смотрел в огромное окно обсерватории с увеличительными стёклами.

Была такая красота, что позавидовал космонавтам, которые любуются такой красотой за время своей работы в космосе. Вот бы слетать в космос.

– Солдаты! По машинам! – услышал, сквозь своё раздумье, машинально вскочил и сел обратно на траву.

Все было понятно. Раз команда солдатам, то мы остаёмся на этом месте. Машины заревели своими двигателями и поползли куда-то в сторону гор, ослепляя окружающую местность светом своих фар. подумал, что мы даже не поблагодарили солдат за поездку и за вкусный обед. Как-то нехорошо получилось. Возможно, что мы нигде с ними больше никогда не встретимся?

Приятно было коснуться армейской службы. Машины уехали, только тут увидел, что рядом с нами стоят несколько ярких палаток. Вероятно, что это сэр Роджер со своей экспедицией разместились в палатках? Сейчас нам надо будет ставить свою палатку на семь человек, как мы договорились в Душанбе, в университете, что будем жить всегда вместе.

– Товарищи-господа! Подъем! – скомандовал Муртазов Максум. – Идите в свободные палатки. Через двадцать минут встречаемся в столовой-палатке за ужином. Туалет и умывальник рядом. Двигаться быстро!

 Муртазов Максум показал нам, где находятся столовая, туалет с умывальником и жилые палатки. Весь полевой лагерь археологической экспедиции освещался лампочками изнутри и у входа. Было хорошо видно место между палатками и можно было ориентироваться на местности. Никифоров Сергей сразу побежал занимать место в палатке рядом со столовой.

Возможно, что он был любитель покушать или просто хотел как-то порисоваться перед Касымовой Зухрой, от которой он не отходил ни на один шаг? Лишь в туалет Касымова Зухра пошла без сопровождения Никифорова Сергея. За это время Никифоров Сергей подготовил место в палатке себе и своей Зухры. Остальные просто побросали свои сумки в палатку, пошли умываться.

Меня удивило то, что только в одной палатке с другой стороны столовой были люди. Все другие палатки были пустыми. Значит, что этот палаточный лагерь разбили специально нам. Может быть, мы опередили другие группы экспедиции? Будем ждать другую группу пару дней. Мы хорошо отдохнём на свежем воздухе.

– Так думаю, что вы никогда не были в групповых турпоходах в горах. – сказал, своим однокурсникам, когда увидел, что они замешкались в выборе места ночлега в палатке. – В турпоходах принято спать попарно девушке и парню. Ни для того, чтобы заниматься любовью, а для того, чтобы согревать друг друга теплом. Вам, возможно, известно, что разноимённые тела создают температуру даже через спальные мешки? Так что бросим жребий, кто будет первым, кто вторым. Естественно, что кроме Никифорова Сергея и Касымовой Зухры, которые давно определили свою пару. Поэтому мы их оставим в середине палатки, а сами разберёмся по обе стороны этой пары. Думаю, что все согласны с моим предложением, мы бросим жребий.

 Мы бросили жребий. Гиясов Морис оказался в паре с Мулукандовой Сарой. Алишеров хамит в паре с Баратовой Матлюбой. Мне пары не оказалось. Так как было нечётное число. Но не был в обиде. Мне самому было бы неудобно находиться с молоденькой девушкой, которая мне почти в дочки годиться. К тому же все мои однокурсники были холостыми, лишь был женатым. Быть в паре с дамой, пускай даже в отдельных спальных мешках, Всё равно, как-то неприлично женатому мужчине. Поэтому мне лучше спать где-то с краю от молодёжи. Но в одну линию мы никак не помещались. Палатка была квадратной. В любом положении помещались лишь две пары. Третья пара, и один, мы никак не вписывались в размер нашей палатки.

– Давайте мы ляжем веером. – предложил Алишеров Хамит. – Пара в середине, головой к стенке палатки. Две пары по сторонам. Александр ложится между двумя парами. Пространство между парами и по краям заполним нашими вещами. Так будет тепло и уютно всем. Края палатки снаружи мы прижмём камнями.

Все согласились с таким предложением. Принялись подготавливать палатку ко сну. Девушки занялись обустройством палатки внутри, а мы пошли собирать камни в окрестных местах и обкладывать камнями края палатки снаружи. Едва мы успели все сделать, как нас позвали на ужин. Наша группа не заставила себя ждать.

Мы первыми вошли в палатку-столовую, где находились Ахтам Бабаев, Муртазов Махсум и пять человек иностранцев. Мы это сразу определили по разговору на другом не знакомом нам языке, а также по акценту, когда люди стали говорить на русском языке.

У них даже манера держаться сильно отличалась от нашей с вами манеры. Сразу было видно, что они никогда не были в России и общались с русскими мало.

– Как мы договорились ранее. – сказал Муртазов Махсум, когда столовая заполнилась до предела. – Мы не будем отличаться друг от друга титулами, а назовём друг друга только именами. Перед вами ваши коллеги из ЮНЕСКО, это Роберт Байер, Джордж Гибсон, Ян Робинсон, Томас Мартин и Ван Ли. Сэр Роджер поручил им сопровождать нас до штаба международной археологической экспедиции в горном массиве Каракорум. Мы завтра утром вылетаем двумя вертолётами погранвойск России за Ваханский хребет в расщелину между горными массивами Гиндукуш и Каракорум. Дальше нас заберут вертолётами ЮНЕСКО к притокам реки Инд, на границу Индии и Афганистана, где находится штаб международной археологической экспедиции. Там мы разделимся на несколько групп и оттуда займёмся поисками археологических раскопок в горах.

После короткой речи Муртазова Махсума, мы принялись за ужин, который составляли мясное рагу из говядины с кусочками хлеба и чёрный чай с пирожным. Все было в фирменных упаковках. На столе также лежали разные сухие фрукты на блюде и заморские сладости. Мы так сильно устали за время своего пути в горах, что хотелось быстрее пойти спать в палатку. Посмотрел на свои часы. Было всего только десять минут девятого ночи, а мне казалось, что уже давно за полночь. Но это не давало нам повода расслабляться, так как улетали мы рано утром. Нам не было известно, сколько перелётов у нас будет до места штаба экспедиции. Поэтому свой ужин быстро уплетали за обе щеки, чтобы быстрее идти спать в палатку.

Сразу после ужина мы отправились в свою палатку. В палатке стало уютно после того, как наши девчонки подготовили место ночлега. Чувствовалось всюду тепло женских рук. Тонкие шерстяные одеяла, которые входили в комплект каждого, лежали на траве в палатке и краями упирались в полотно палатки. В спальных мешках вверху подложена наша запасная одежда, которая была в место подушки. Между парами и у входа в палатку лежат наши рюкзаки. В палатке тепло от воздушных электрообогревателей. Прямо как в хорошем домике с отопительной системой.

– Может быть, вы выйдите из палатки? – попросила Касымова Зухра. – Дамам надо переодеться перед сном.

– Конечно! Конечно! – согласился за нас Гиясов Морис, выталкивая парней из нашей палатки. – Мы выйдем.

 Мы вышли из палатки. Девчонки задёрнули вход в палатку и стали переодеваться в одежду для ночлега. При ярком свете внутри палатки отчётливо были видны девичьи фигуры. Парни увлечённо разглядывали фигуры переодевающихся девчонок. Тоже имел грех следить за движением обнажённых фигур девчат, что естественно, то не безобразно. Почему бы и не полюбоваться красотой изящных фигур. Тем более что мне, как художнику, это было полезно видеть, как знатоку искусства. Как мужчине, мне никем не запрещено любоваться женской красотой. Ничего особенного нет. Это всего лишь силуэты обнажённых фигур и все. В этом нет измены собственной жене

– Входите! – сказала из палатки Баратова Матлюба. – Можете потушить свет, если вы тоже стесняетесь нас.

Гиясов Морис щёлкнул выключателем у входа в палатку. Внутри палатки стало немного темнее. Лампочка наружного фонаря тускло освещала нашу палатку, но внутри палатки видно хорошо, чтобы раздеться и лечь спать в свои спальные мешки. Мы быстро сняли с себя верхнее белье и забрались в спальные мешки. Видимо усталость в дороге и приятное ощущение комфорта сразу охватили нас. Мы все быстро заснули.

2. В сердце Кушанской империи.

 Видимо, это наши девчата перестарались с уютом в палатке. К утру в палатке было так жарко, что проснулся больше из-за душного воздуха внутри палатки, чем от своего пробуждения ранним утром. Открыл глаза и удивился, тому, что палатка была освещена солнечными лучами и нас никто не поднял.

В палатке было настолько душно, что на полотне палатки находились капельки испарения от нашего дыхания. Лишь в тонкую щель из входа в палатку, едва ощутимой струйкой, проникал свежий горный воздух. Девчонки расстегнули свои спальные мешки до самого пояса и сквозь промокшие от пота ночные рубашки были видны разовые соски девичьих грудей.

Вся наша группа беззаботно спала. Возможно, это вчерашняя поездка нас так всех измотала, что люди никак не могут выспаться? Даже руководители группы археологов не проснулись в своих палатках.

Вокруг была такая тишина, что можно было подумать об отсутствии звука в природе. Чтобы не разбудить своих однокурсников, осторожно взял свою верхнюю одежду, планшет с картой и выбрался из палатки.

Снаружи прохладно и свежо. Из всех щелей нашей палатки струился лёгкий пар. Словно была не жилая палатка, а парилка русской бани или парник по выращиванию каких-то сельскохозяйственных культур в горах Памира.

В других палатках пара не было видно. Может быть, они специально сделали вентиляцию в своих палатках? Ведь у археологов давно имеется огромный опыт в экспедициях.

– Доброе утро! Уважаемый господин. – услышал, чей-то голос сзади себя. – Как спалось сегодня ночью?

– Доброе утро! Мистер Томас Мартин. – ответил, протягивая руку худощавому мужчине, которого легко было запомнить по внешнему виду. – Меня зовут Александр. Рад вас видеть рядом в прекрасное утро.

– Очень приятно познакомиться. – пожимая мне руку, ответил Томас Мартин. – Александр Македонский не успел покорить Индию, умер совсем молодым. Теперь другой Александр стоит в самом сердце бывшей Кушанской империи и сегодня, мирным путём, проникнет в самое сердце Индии. Поздравляю с победой!