Подкова

Глава-1. Море удачи

Часть-1. Залив Харбата

1. Подкова на счастье.

Наши фотосьёмки в дикой природе и отличная рыбалка были удачными. Такого развлечения и отдыха на природе у меня не было никогда. Каждый день для меня новое открытие. Словно читал интересную книгу.

После моих проблем со здоровьем в прошлом году прогулки на природе в горах и на лиманах в калмыцких степях пошли мне на пользу. С раннего утра и до позднего вечера постоянно резвился без усталости. Был вполне здоров.

Прошли три недели упорного труда в дикой природе. Сделали несколько сотен фотоснимком. Осталась половина запаса плёнки на фотоснимки в других неизведанных нами местах. Здесь сфотографировали всё, что можно было снять в дикой природе.

Мы словно приросли к дикой природе. Всё здесь стало наше в растительности и ручное среди животных Дикие звери и птицы привыкли к нам. Самое интересное то, что здесь жить безопасно, не было волков и шакалов.

Вообще, что им здесь делать? Крупная дичь пригодная в пищу волкам находиться в калмыцких степях. Шакалы вообще не охотники, а падальщики едят то, что остаётся после крупных хищников и больших орлов.

Шакалы даже зайцев ловить не могут. Сам видел, как крупный заяц во время нападения на него мелкого хищника от удара задними лапами изуродовал морду шакала, который выл от боли и вскоре сдох где-то в кустах.

В камышах вокруг лиманов много лисиц. Однако, они не полные хозяева в камышах и в кустарниках. Здесь много водяных крыс и камышовых кошек. Лисицы крупней своих конкурентов. Но, всё равно между ними идёт борьба за территорию и за мелкую дичь на ихнее питание.

Видел сам, как водяные крысы воруют корм у лисиц. Однажды большой камышовый кот сцепился за еду с лисицей. Они сильно дрались до крови. Ни на жизнь, а на смерть. Словно две бешеные собаки.

У них где-то маленькие детки, которые могли остаться без родителей и погибнуть с голоду. Пришлось нам вмешиваться в эти разборки. Отец сочком для рыбалки растащил лисицу и дикого кота в разные стороны.

У нас было много варёной рыбы и жареного мяса. Пришлось эти продукты разделить поровну между диким котом и лисицей, которые, к нашему удивлению, всю еду перетаскали к своим маленьким деткам.

На зелёных островках между лиманами под каждым кустом и деревом норы хищников, в которых находятся голодными маленькие щенки и котята.

У нас был хороший отдых на природе и хорошая работа. Однако, всё когда-то кончается. Нет постоянства в природе. Надо наше место работы и отдыха менять. Отец долго думал над новым местом нашего переселения.

- Здесь у моря есть интересное место. - сказал отец, когда мы стали собираться уходить отсюда из камышовых зарослей вокруг лиманов. - Называется это место "Подкова". Два берега выступа в море в виде подковы. Царица Екатерина-II туда отправляла на ссылку не послушных бояр, которым так понравилось это место, что они ни стали возвращаться в Петербург после помилования. Женились на местных женщинах и образовали два хутора "Северный" и "Южный". По обе стороны полуострова "Подкова".

В детстве со своим отцом и со своим дедом мой отец там часто бывал. Он рассказывал, что хота на островах и рыбалка в море отменная. Туда будет нам два дня ходу. С отдыхом на одну ночь у дикого озера.

Отец надеялся, что кто-то из его знакомых и наших родственников там живёт сейчас. Нам стоит идти туда на отдых хотя бы на неделю. Дальше будет видно. Вполне возможно, что поездом вернёмся домой в Избербаш.

Мы ни стали откладывать своё решение на завтра. В это утро собрали свои пожитки и отправились строго на восток. К походу готовились заранее. Без точного времени своего пути, заготовили продукты в дорогу на два дня.

Больше всего было жареное и варёной мясо, посыпанное солью с чёрным перцем, чтобы не портилось в пути. Свои пустые ёмкости заполнили горячим зелёным чаем и холодной родниковой водой.

За последние две недели нашего прибывания на островке среди зарослей камышей два раза был дождь. Каждый раз нас спасала густая крона одного большого дерева и шерстяные подстилки, которые не пропускали влагу и быстро высыхали под жарким солнцем.

- Остановимся здесь. - сказал отец, когда мы вышли на зелёную полянку с кустарниками и одним большим деревом. - Устроим себе отдых до утра.

Свои обязанности на привал определили заранее. Отец стал готовить костёр. В мою обязанность входила рыбалка. До колена высохшее озеро просто кишело от разнообразной рыбы. Надо было только поймать рыбу на уху.

В таких условиях удочки не нужны. На рыбалку взял большой садок, который привязал к длинной палке, использовал в озере как сачок. Оказалось, что сачком поймать рыбу намного сложнее чем на удочку.

В обычной рыбалке что поймал то имеешь нет другого выбора. Другое дело с сачком, когда рыба разного вида и величины, сплошной массой крутится в воде у моих ног.

В сачок попадает мелкая рыбёшка или ни та, которая мне нужна на уху. Приходится ловить сочком многократно раз одну и ту же рыбу. После моих многочисленных попыток в сачок угодили стерлядь и линь, которые по своему вкусу подходят к осётру и к зеркальному карпу.

Обе рыбы были крупные. Стерлядь вообще не поместилась по длине в сачок. Обе рыбы распотрошил и почистил на берегу возле озера. После чего отправился к костру. В этот раз уха не была полноценной. Отсутствовала разнообразная зелень, которую всегда использовали, когда варили уху.

Зато по вкусу от породы здесь очень редкой рыбы уха была намного вкуснее и лучше любой другой ухи. Вообще-то пресной уха не была. В кустах росла разнообразная пахучая трава пригодная к употреблению в пищу.

Отец добавил эту траву в готовую уху, отчего уха стала ещё вкуснее. Мы также заварили чай из пахучих трав. Вот только с хлебом у нас была проблема. Остались сухари из чёрного хлеба, которые отмачивали во время еды.

Вот только здесь отсутствовали лисицы и дикие кошки. Отдыхать на этой полянке нам было не интересно. Мы привыкли за две недели проживания возле лиманов к присутствию лисиц и разных диких зверьков рядом с нами. Там была наша забота о зверьках, а сейчас здесь без них нам было скучно.

Улеглись спать заранее, чтобы не проспать рассвет. Планировали за день пройти до берега моря. Если по пути не встретим родственником или знакомы. Тогда у отца пару дней пьянка и до моря мы можем не дойти.

Имея в прошлом опыт ночлега в первую ночь, когда остались без ужина и завтрака, тогда лисицы выкрали всю нашу еду, в эту ночь котелок с остатком ухи на завтрак накрыли крышкой, засунули в пустой рюкзак.

На края рюкзака положили под голову мягкие вещи как домашней подушки. Спать на природе приятно, когда рядом с головой аромат ухи, звезды в небе без единой тучки.

Вокруг тишина, лишь изредка слышно всплеск рыбы в озере, где-то далеко поёт сверчок. Так в покое на дикой природе можно спать сколько угодно, хоть до самого утра.

Однако ни всё бывает так, как нам хочется. Перед самым рассветом сквозь сон почувствовал, что кто-то сопит и щекочет мне лицо чем-то тонким под моим носом, аж хочется чихать.

Так у нас дома поступал пёс Джульбарс, когда будил меня на рыбалку рано утром или по своим делам хотел со мной прогуляться. Однако пса с нами не было. Он остался далеко дома.

От любопытства и с тревогой осторожно открыл глаза. Прямо между мной и отцом лежала лисица, уткнувшись своим мокрым носом в рюкзак, из которого исходил аромат ухи.

Лиса была увлечена запахом ухи и наверняка забыла, что находится между людьми и представляет опасность нам и себе своим присутствием.

- Ой! Мамочка! - сам заорал так, что стая перепуганных птиц взлетела над нами.

Рыжая испугалась так сильно, что прыгнула в сторону отца, свой прыжок не рассчитала, плюхнулась ему на лицо. Обратно вскочила и в одно мгновение скрылась в зарослях камышей.

Отец тут же вскочил со своей лежанки. Заметался по поляне, словно раненый зверь. Охотничье ружьё всегда было на ремне у него на правом плече. Он вскинул ружьё и пальнул из двух стволов в воздух так, что мне пришлось плюхнуться на траву, чтобы меня он не подстрелил.

Вокруг началась ужасная паника. Кто мог летать взлетели в высь. Кто мог плавать зашлёпали своими лапами по воде через озеро в противоположную сторону от нас. Невидимые зверьки разбежались по густым кустарникам.

Такой переполох был пару минут. Затем всё стихло. Как ни в чём не бывало отец достал из рюкзака котелок с ароматной ухой к завтраку. Подогревать уху и чай на костре ни стали. Разжигать Костер надо время, которое у нас сейчас в цене. Уха и чай с вечера были тёплыми. Завтрак прошёл быстро.

- Всё! Сегодня, идём до моря. - сказал отец после завтрака. - Иначе озверею от такой ночи в камышах. Можно заночевать у моря. Там всегда было тихо.

Объедки после завтрака оставили лисице на краю поляны вблизи камышей. Сами собрали свои вещи и быстро пошли в сторону моря, от которого были настолько далеко, что даже не пахло морем и над нами не кружили чайки, которые гнездятся и кормятся на расстоянии двух-трёх километров от моря. К середине дня лиманы, озёра и болота с камышами закончились.

Справа от нас появилась полу высохшая речка. Мы пошли по берегу речки, которая всегда кончается в море. Когда чайки своими криками встретили нас, то стало понятно, что море уже где-то близко.

Отец выбрал глубокое место в речке, похожее на омут или озеро в стороне от моря, где мы решили искупаться. Надо было хорошо отмыться от запахов дикой природы. Там в лиманах мы опасались купаться из-за множества змей,

Почти за три недели пропахли лиманами, озёрами, болотами и камышами, в которых водились дикие птицы и звери. Особенно лисицы, запах которых приводит в бешенство собак, которых было много в деревнях, станицах и хуторах. Нам ещё не хватало, чтобы нас там домашние собаки загрызли.

Когда издал появился берег моря, то сразу стало понятно, что идём в правильном направлении. Эта безымянная высохшая речка, русло которой за километр до моря стала сухим. В давние времена бурной и имела такую силу, что возвышенность вымылась по самой середине и приняла вид подковы.

- Сергей! Какими путями? - сразу, признал отца, рыбак с Южного хутора.

- Василий! Тебя вообще трудно узнать. - воскликнул отец. - Сильно подрос.

- Так, когда это было? - вспомнил Василий. - Лет десять до войны с немцами.

Друзья увлеклись воспоминаниями и забыли о том, кто рядом. Мне не хотелось им мешать. Пошёл к рыбакам на берегу моря помогать выкладывать рыбу из лодки в плетёные корзины на подводе.

Меня приняли как своего. Каждый занимался своим делом. Когда рыбу поместили в корзины, то одна подвода поехала в хутор, который был далеко в стороне от берега моря и русла высохшей речки.

Вторая подвода с рыбой поехала в центр между двумя хуторами, эту рыбу ни стали выгружать. Всю рыбу в корзинах пересыпали мелким льдом и покрыли морской травой, которая здесь в заливе прорастала всюду.

Мне было интересно разглядывать всё то, что находилось на берегу и в море. Небольшая возвышенность, вымытая речной водой с двух сторон, выглядела почти одинаково.

Возле моря вовнутрь пляжа обрывистый берег. С наружной стороны на север и юг пологий берег похожий на полукруг как у подковы. Смотреть с середины в сторону моря, то с левой стороны хутор Северный, а справа хутор Южный. Дальше открытое море с островками на горизонте.

Хутора похожие как близнецы. Шириной метров пятьсот, а длину с километр каждый. По берегу с обоих сторон дорога до самого конца в каждом хуторе. Вдоль дороги постройки в виде стариной казармы или крепости, которым будет лет по двести.

Между хуторами и обрывами на берегу растёт сплошной лес. Ну, прямо оазис в море, точнее в заливе Харбата. Если бы так было в пресных заливах возле Нового городка в Избербаше, то у меня с друзьями был приют на лето.

Когда собирался суда ехать с отцом, то с друзьями хорошо рассмотрел карту от станции Яндыки до самого Каспийского моря. Куда мы с отцом заранее собирались ехать. Тогда мои друзья знали об предстоящей поездке.

Всюду лиманы, болота, озёра и мелкие речки, которые надо обходить или переходить вброд. Все пути упираются в залив Харбата. Отсюда до открытого Каспийского моря очень далеко.

По карте здесь невозможно было пройти пешком до берега Каспийского моря. Однако, мы с отцом за три недели преодолели это расстояние. Причём в работе с пользой для семьи для своего здоровья.

Сейчас в центре хутора тарахтел какой-то двигатель, который видимо давал свет, отсюда был лёд, которым засыпали свежую рыбу льдом, чтобы не пропала до колхозного рынка, куда рано утром отвезут рыбу на подводе.

- Завтра рано утром едем на рынок Бударино. - сказал Василий отцу. - Везём рыбу на продажу. Заодно вас подвезём. Дальше на автобусе легче добраться до станции Яндыки. Ну, а сейчас по маленькой отметим нашу встречу.

Самое удивительное то, что сарафанное радио работает всюду одинаково. Мы ещё не успели сесть за стол, как из хутора Северного подтянулись к столу ровесники моего отца и Василия.

Им всем было что вспомнить, что было до войны, во время войны и после войны. Они хоть боярской крови, но русские. Как положено на Кавказе и в России тоже, каждый пришёл с "маленькой" и с харчами к столу.

Место в помещении оказалось мало. Столы поставили на площадке у высокой стены. До вечера далеко. Есть время выпить и хорошо выспаться до рассвета. Кроме того, в пути к рынку в подводе можно спать.

Взрослые сели на площадке за стол. Детей поместили за стол в большой комнате. Поставили на стол сытные деревенские продукты и еду рыбаков. Где была рыба варёная и жареная, как речная, так и морская, копчёный балык из осетрины и полная чашка чёрной икры, а также фрукты и ягоды.

Представляю, как на это угощение смотрел мой отец. Ведь он инспектор по рыбной ловле. Во всех населённых пунктах Дагестана за ловлю красной рыбы и чёрной икры отдают рыбаков под суд, причём сажают на длительный срок до двадцати пяти лет.

Здесь только на детском столе столько много балыка, варёной и жареной осетрины, а также чёрной икры, что весь хутор можно отправить пожизненно на зону вместе с их детьми.

Хотя куда их отправлять если со времени царицы Екатерины-II они в нескольких поколениях находятся на зоне ссылки у залива Харбата. Здесь нет милиции и рыбнадзора. Порядок и безопасность контролируется общиной.

Между собой все жители общины родственники. Территория общая и хозяйство общее. Берег моря общий. Дети в основном малыши. Мне не с кем даже подраться.

- У вас, что нет здесь пацанов? - спросил у девчонки, ровеснице за столом.

- Почему нет? Есть! - кокетливо ответила девчонка. - Они утром уехали в город. Вы, что, не знаете, что скоро учебный год? Кавалеры должны учиться.

- Почему Вы не учитесь? - ехидно поинтересовался. - Здесь можно отупеть.

- Учимся здесь у "Подковы на счастье" в пансионе благородных дам. - ответила она. - У нас в "Хуторе северном" имеется своя школа бального танца.

У меня от удивления упала челюсть на стол. Слушал эту сопливую дамочку и представлял себя в другом измерении жизни. Находился где-то в XVlll веке в Царском селе, точнее в хуторе.

Будущая великосветская дама со странным именем Элизабет, трещала что-то мне на ухо про бальные конкурсы в Париже. Рассуждала как будущая представитель дворянского сословия в царской русской империи, хотя сама сейчас на территории Советского Союза имея законное гражданство.

- Шурик! Вы будите, спать или нет? - спросила женщина в скромном платье.

- Чуть-чуть попозже. - тоном кавалера, ответил служанке. - Пока прогуляюсь.

Голос женщины меня словно встряхнул. За столом никого не было. Даже посуду убрали. Женщина показала мне комнату, где после прогулки на свежем воздухе могу лечь спать.

Она ушла, а у меня одни мысли о том, что это был обычный розыгрыш или действительно, они так до сих пор живут, как двести лет тому назад. Какие могут быть служанки, когда за окном социализм и равенство народов?

От странных размышлений меня разбудил всплеск воды. На море полный штиль и морская вода так далеко от жилых построек, что даже волну не будет слышно далеко отсюда.

Вода плескалась где-то рядом в жилом помещении. Любопытство моё было настолько сильным, что не задумываясь заглянул в открытое окно и тут же обомлел оттого, что увидел в странной большой комнате.

Это была прачечная или предбанник. По самой середине комнаты стояла огромная деревянная кадка с водой по колено. В кадке стояла совершенно голая Элизабет. Так близко голых девчонок никогда не видел.

Она была так увлечена, своим купанием, что не заметила моё наблюдение за ней или делала вид, что меня не замечает. Мне было прекрасно видно. Кожа на её теле белая как снег. Как будто рядом нет моря и солнца к загару?

Слегка выпуклая грудь с маленькими сосками почти как у меня. На лубке между ног светлый пушок, как у неё русые волосы на голове. У меня тоже русые волосы на голове и такой же русый пушок между ног.

Вспомнил красивую девчонку аварку лет десяти под охраной двух её взрослых братьев в Махачкале во время поездки в автобусе. Представил, что у той девчонки в этом месте чёрный пушок, как чёрные волосы на голове.

- Неприлично кавалеру подглядывать за обнажённой дамой. - сказала девчонка, прикрывая слегка ладошками свои прелестные места. - Мне стыдно.

- Когда купаешься, надо шторы задёргивать, чтобы не было стыдно. - со злостью, ответил ей, пытаясь прикрыть то, что выпирало из моих трусов.

Мне было известно, чем отличаются девчонки от пацанов. За одноклассницами с друзьями подглядывал, когда в стороне от взрослых голяком купались, чтобы родители по трусам от морской соли не знали, что весь день были на море. Однако такого со мной никогда не было, весь прямо горел.

- Опять Лиза в театр играет? - спросил Василий, появившись неожиданно рядом со мной словно не откуда. - Она доиграется мне, что всыплю ей хорошо. Хотя сам пальцем даже никогда женщин не трогал.

- Как раз этого делать не надо. - серьёзно, сказал ему. - Она и в правду артистка. Прямо как в театре играет свою роль.

Василий потушил недокуренную сигарету и пошёл в конюшню, где лошади радостным ржанием встретили его. Мне надоело дышать свежим воздухом. Веселье за столом у высокой стены закончилось.

В хуторе южном полная тишина и в северном хуторе тоже. Петухи и куры спят. Мне тоже надо спать. Рано утром вставать и отправляться с отцом домой сначала с обозом на подводе, а после на поезде до Избербаша.

- Шурка! Собирайся на завтрак. - разбудил отец. - Скоро поедем с обозом.

Завтрак самый лёгкий. Всего лишь пол-литровая кружка парного молока и горячая горбушка свежего домашнего хлеба. Пока взрослые завтракали у меня мелькнула мысль искупаться на плёсе Подковы, на своё счастье. Побежал на сухое русло реки, которое упирается в подкову и голяком собрался купаться.

- Шурка! Там нельзя купаться! - услышал голос Василия за своей спиной.

- Почему это нельзя купаться? - спросил возмущённо. - Море одно для всех.

- Сам посмотри почему. - ответил мужчина и бросил на песок у воды булыжник, который быстро исчез из вида. - Тут такой песок. Всё в себя засасывает.

Мне давно было известно, что в пустынях имеется такой песок, который засасывает в себя всё, что появляется на его поверхности - животных, людей и даже машины.

Такое видел впервые. Как вкопанный стоял на безопасном расстоянии от сыпучего песка и наблюдал, как брошенные камни тонут в песке. Если меня не предупредили, то песок мог засосать меня в море.

- Шурка! Держи на память. - прервал мои размышления Василий, протягивая мне в руку подкову. - Будет от нас на память сувенир и талисман к твоей жизни. Подкова, на счастье. Если когда-то вспомнишь, то приезжай к нам в гости. Если вздумаешь искать невесту, то лучшая имеется в нашем хуторе.

- Непременно приеду! - радостно ответил, целуя и прижимая к себе подкову.

- Насчёт невесты подумаю. Бабушка предсказала, что невеста будет артистка.

С обоих хуторов на просёлочную дорогу выехали несколько гружёных подвод, в которых были корзины там была свежая рыба. В других больших подводах, накрытых парусиной, находилась сушёная рыба тарань.

Мне этот запах знаком давно. Сам ловил, солил и сушил такую рыбу много кратно раз. Развалившись на парусине последней подводы, посмотрел на Южный хутор.

На самом краю обрыва стояла в ситцевом платье девчонка-дамочка Лиза Элизабет. Она махала мне вослед платочком и посылала воздушные поцелуи.

Как истинный кавалер не мог так просто уехать. Спрыгнул с подводы. Снял с головы перед дамой соломенную шляпу и наклонился до пояса. Она плавно с поклоном приседает в реверансе и смущаясь улыбается мне.

Сзади меня за звучали дружные аплодисменты. Все зрители на подводах и на "Счастливой Подкове", словно в театре, кричали нам "Бис!". Даже лошади не удержались, приветствовали нас своим ржанием.

Длинный обоз из нескольких подвод растянулся почти на километр. Лошади прекрасно знали дорогу до Бударино. Их никто не подгонял. Они шли рысцой, чтобы к полдню быть у рынка. Пока жара сильно не печёт. Хотя у рынка имеется вода, корм и тень к отдыху после длинной дороги в степи.

Неизвестно сколько километров и времени мы ехали до посёлка Бударино. Всю дорогу спал в подводе на парусине в одних трусах прикрывая лицо соломенной шляпой от солнца.

Почти круглый год был в трусах, в школу ходил в форме, всё остальное время загорал. Поэтому солнечных лучей не боялся. Когда сквозь сон услышал базарный галдёж так сразу одел штаны и майку.

При людях быть без штанов неприлично. Тем временем обоз остановился в тени под навесом вдоль забора с расстоянием на размер лошади между подводами.

Лошадей разнуздали и отвели в стойло, где был корм травы и вода. Подводы покупатели облепили. В корзинах под морской травой и холодной водой ото льда плескалась живая рыба.

Торговали рыбой без весов по договорной цене почти за бесценок. В море много рыбы. Хватит на всех. Продают рыбу на рынке через день. Довольны все рыбаки и покупатели, которые приезжают и приходят на рынок за рыбой.

Пока отец ходил узнать, когда будет автобус до станции Яндыки, любители сушёной рыбы и пива раскупили всё, что было в подводах. Осталось совсем немного свежей рыбы, которую раздали пацанам.

- Шурка! Давай, свой рюкзак. - сказал Василий. - Грех рыбу везти обратно.

Он напхал сушёную рыбу в мой рюкзак куда можно. Рюкзак распух сразу как шар. Особой тяжести не ощущалось в рюкзаке, так как рыба сушёная и у неё маленький вес. У него в подводе осталось с десяток свежей рыбы. Он разрешил детворе забрать остаток рыбы. Они как котята растащили сразу всю рыбу. Мужик собрался ехать обратно домой.

- Василий! Спасибо, за приём и гостинцы. - сказал отец. - Приезжай в гости.

- Непременно, приеду. - сказал рыбак отцу. - У меня одни дочки. Хочу посмотреть на твоих пацанов. Одного посмотрел. От такого зятя ни откажусь.

Василий потрепал меня за кудри. Мы с отцом пошли в сторону рейсового автобуса, который стоял на небольшой площади близко от колхозного рынка. Кроме нас в автобус села молодая семья с детьми. Муж, жена и двое детей подростков, погодки лет четырёх-пяти, сын и дочка. Дети сразу вдвоём принялись реветь.

Мне дома от братьев-близнецов никакого покоя, а тут ехать в одном автобусе. Каждый день убегаю из дома пока мама их успокоит и уложит спать. Джульбарс у нас друг и нянька.

Когда близнецы выползают из манежа на полу, то пёс как щенком берёт их зубами за ползунки и обратно затаскивает на манеж. Малыши оба визжат от радости, и мы все в семье довольны.

Здесь в автобусе нашего пса нет и некому детей успокоить. Родители никак не могут справиться. Надо принимать какие-то меры, чтобы не сойти с ума от дикого крика до конечной остановки.

Отец надел на голову охотничьи наушники, чтобы не оглохнуть во время частой стрельбы из охотничьего ружья. Водитель автобуса заткнул бируши в уши. У меня шляпой свои уши никак нельзя прикрыть.

- Ребятки! Кушайте рыбку, зубками. - сказал детям, вручая им таранку сушёную, целую связку. - Зубки, крепче будут и здоровье прибавиться.

Малыши вцепились в сушёную рыбу руками и зубами, сразу замолчали, так как орать им стало нечем. Родители поблагодарили меня за такое спасение наших ушей от детских воплей и вместе со своими отпрысками принялись за уничтожение лакомства сушёной тарашки.

Автобус на время поездки посетила полная тишина. Прибыли на станцию Яндыки к вечеру как раз к скорому поезду Астрахань - Боку. К бесплатному проезду инвалиду войны надо доплачивать за купе в мягком вагоне.

Деньги не большие, на половину общей стоимости билета. Достались места в шестом вагоне среднее купе. Попутчики старики до Кизляра. У нас билет Яндыки-Избербаш, расстояние 455 км., время в пути шесть часов.