Поездка в Нидерланды

Поездка в Нидерланды

Глава-1. Контракт с фирмой "Хантер Даглас".

1. Серьёзный бизнес.

   Наконец настал тот долгожданный день, когда был готов лететь в Москву на подписание контракта между Коммерческим Центром советско-бельгийско-кипрского совместного предприятия "Расма" в Средней Азии и нидерландской фирмой "Хантер Даглас Юроп Б.В.".

Время подписи было назначено на 15 ноября 1991 года в офисе нидерландской фирмы в Москве, рядом со старым телецентром. Однако вылетел в Москву за пять дней до начала подписания контракта.

Нужно было обсудить все вопросы по подписанию контракта с Грановым Игорем, который по этому контракту представлял мои интересы в Москве и курировал все вопросы, связанные с поставками с обеих сторон.

Кроме того, у меня в столице России находились несколько строительных бригад, которые работали на объектах Таджикистана в Москве. Строили гостиницу "Таджикистан" на Второй Тверской-Ямской улице.

Проводили ремонтные работы в здании консульства и представительства Таджикистана в Москве. Были и другие вопросы, которые возникли в моем бизнесе, как-то связанным с Россией и разными зарубежными фирмами.

– Ты, главное, спокойно и трезво относись ко всем вопросам в бизнесе. – сказал мне, Игорь Гранов. – У тебя пока бизнес продвигается нормально. Надо закреплять все свои позиции на местах и затем продвигаться.

   К началу подписания контракта до 15 ноября 1991 года, выполнил все намеченные работы и в пятницу с утра был готов идти в офис подписывать контракт.

Позвонил в офис нидерландской фирмы. Кузнецова Людмила сказала, что начала встречи, состоится в 15 часов по местному времени. С каждой стороны будут по два человека, которые примут участие в подписании контракта. Каждая сторона сама выберет представителей.

– У меня много работы. Не могу поехать. – сразу, отказался Игорь Гранов, как только ему сказал о поездке на подписание контракта. – Пускай Александр Лебедев поедет. Два Сашки лучше там решат этот вопрос.

   По лицу Александра Лебедева было видно, что он не в восторге от поездки на подписание контракта. Но идти против своего руководителя он не решился. Предложение Игоря Гранова выбило Александра Лебедева из ритма работы, и чтобы как-то уравновесить своё настроение Александр Лебедев стал играть в компьютерные игры. Это подняло его настроение и ко времени отъезда на подписание контракта, он был в норме. Чтобы не опоздать в назначенное время в офис нидерландской фирмы "Хантер Даглас", мы выехали из павильона с/п "Расма" на ВДНХ в два часа дня, сразу после обеда.

Олег Федоткин уже не первый раз за два года нашей совместной работы ездил в офис нидерландской фирмы "Хантер Даглас". Знал хорошо кратчайший путь. Поэтому, примерно, через тридцать минут от ВДНХ, мы уже были возле офиса фирмы "Хантер Даглас".

Олег Федоткин развернул свой японский микроавтобус "Нисан" так, чтобы сразу можно было выехать на улицу и в темноте не крутить по парку вокруг многочисленных деревьев, которые были в сугробах.

   Нам пришлось сидеть в своём автомобиле ещё тридцать минут до назначенного времени на подписание контракта.

Олег Федоткин и Александр Лебедев разговаривали о своих домашних делах. Мне это было не интересно слушать.

Просто дремал, уткнувшись в свою куртку. В это время вокруг падал пушистый белый снег, который словно маленькие детские парашютики из лёгкой ткани медленно падали с неба и толстым пушистым слоем покрывал все вокруг нас. Все это было сказочно и прекрасно.

Даже не хотелось выбираться из микроавтобуса. Но у меня сегодня был ни только самый ответственный день в моем бизнесе, должен подписать крупный контракт, который готовили почти два года, мне ещё нужно было сегодня лететь к себе домой в Душанбе. Там у меня семья и много срочной работы по бизнесу. Всюду мне нужно успевать.

– Пора идти! – сказал Александр Лебедев, прерывая мои размышления. – Посмотри! Нам двери открывают.

   Посмотрел в сторону здания офиса фирмы "Хантер Даглас" где и вправду, кто-то, спускался со второго этажа на первый этаж к входной двери, это было видно по движущейся тени, которая отражалась в матовом стекле окон между вторым и первым этажами на лестничной клетке?

Мы ни стали ждать особого приглашения. Вышли из микроавтобуса и по узкой дорожке в снегу поспешили к входной двери двухэтажного офиса.

– Здравствуйте! Проходите! – сказала миловидная девушка, которая открыла нам дверь. – Вас ждут наверху.

   Девушка пропустила нас вперёд себя на второй этаж и дверь тут же автоматически закрылась. Очевидно, это за нами наблюдали через монитор, видеокамеры которого были напичканы везде на здании офиса фирмы "Хантер Даглас"? Даже на лестничной клетке были установлены две видеокамеры, одна напротив входной двери на первом этаже, другая видеокамера установлена на входной двери второго этажа. Таким образом, в этом здании и вокруг него просматривалось все пространство.

Представляю, сколько уже преступников попалось на эту удочку, которые ничего не знали про эти видеокамеры и считали этот старинный особняк в середине парка лёгкой добычей.

Наверно, есть специальная служба, которая разбирается с ворами из-за этого здания? Не будет же Отто Йохемс постоянно откладывать важные дела из-за московских воришек.

   На втором этаже офиса мы с Александром Лебедевым сняли свои зимние куртки и шапки. Повесели их на вешалку, которая установлена в углу специально для гостей этой фирмы.

Затем мы прошли в просторный кабинет главы представительства этой фирмы, где в правом углу кабинета стоял стол, за котором сидели Отто Йохемс и Людмила Кузнецова. Они тут же встали навстречу нам. Мы обменялись взаимными приветствиями и рукопожатиями.

Затем нас пригласили сесть за стол, на котором были четыре комплекта контрактов. По два комплекта каждой стороне. Так нами было оговорено заранее. По одному комплекту договоров остаётся в представительстве каждой фирмы в Москве.

Другие два комплекта по одному направляются в офис каждой фирмы, в Роттердам в Нидерландах и в Душанбе в Таджикистане. Таким образом, мы могли через своих представителей в Москве поддерживать связь работы по контракту.

– Мы думаем, что вы хорошо ознакомились с контрактом за два года? – спросил меня, на русском языке Отто Йохемс, с сильным акцентом ударяя на каждое слово, как это говорят народы в прибалтийских республиках.

– Да, конечно! – ответил ему. – Каждый лист изучили на русском и английском языках. Хорошо знаем контракт.

– Тогда мы подпишем с вами каждый лист контракта. – предложил Отто Йохемс. – Затем "обмоем", как говорят в России. Только вначале здесь по нидерландскому обычаю, а затем там в ресторане по русскому обычаю.

   Отто Йохемс в шутку предложил обмывать каждый лист подписи. Но сказал, что несмотря на то, что мы оба здоровые парни и наши представители тоже не больные, нам всё равно не хватит здоровья до конца подписи контракта.

Ведь только в одном комплекте пятьдесят страниц, а нам подписывать двести страниц, то даже по двадцать грамм голландского коньяка или русской водки составят по четыре литра спиртного на каждую отдельную сторону подписей.

Пусть даже наши представители примут с нами участие в подписи, точнее, в обмывке каждой подписи, то всё равно это будет слишком много выпивки на каждого человека. Затем нас ждёт в ресторане русский вариант обмывки нашего совместного контракта.

Так что пока лишь подписи. На подписи всех четырёх комплектов контракта у нас ушло более двух часов.

Когда мы поставили свои заключительные подписи, то на часах было начало шестого часа вечера. В офисе, кроме нас четверых, никого не было и за окном было совсем темно. Александр Лебедев постоянно смотрел на часы.

После того, как мы выпили по рюмке голландского коньяка, Александр Лебедев сказал нам, что он сильно занят сегодня вечером и поэтому не может принять участие в обмывке контракта по-русски, то есть, в ресторан с нами не поедет.

Отто Йохемс выразил своё сожаление в том, что с нашей стороны в ресторане будет присутствовать только всего один человек. Как тяжело будет представителю русской стороны пить сразу за двоих.

– Такой человек, как Александр Черевков, может вас двоих перепить. – пошутил Александр Лебедев. – У него в этом есть опыт. Он в Гонконге один был от нашей страны. Однако, там его не смогли перепить китайцы.

– Ну, тогда порядок! – радостно, воскликнул Отто Йохемс. – Там мы с ним в ресторане будем пить на равных.

   Напоследок мы все четверо выпили ещё по одной рюмке коньяка с закуской шоколадными конфетами. После чего Отто Йохемс убрал комплекты своих экземпляров контракта к себе в стол.

С нашей стороны один комплект экземпляра контракта Александр Лебедев положил себе в кейс, а другой комплект экземпляра контракта положил в свой кейс.

В заключении, Отто Йохемс дал нам комплект визитных карточек нидерландской фирмы "Хантер Даглас", с которыми мы можем постоянно иметь связь по вопросам контракта как в Нидерландах, так и в России. Александр Лебедев тоже поделился с Отто Йохемс визитными карточками сотрудников и руководителей с/п "Расма".

Затем все четверо оделись и вышли на улицу. Отто Йохемс перед выходом из офиса стал набирать код сигнализации и видеокамер, чтобы закрыть свой офис. Вместе с Александром Лебедевым направился к нашему микроавтобусу, в котором спал Олег Федоткин. Мне нужно было там взять свой большой кейс.

Со времени приобретения обеих кейсов в Гонконге, так больше и не расставался с ними во время своих командировок. В одном кейсе у меня были документы необходимые вовремя очередной командировке. В другом кейсе находилась смена белья и туалетные принадлежности. Кроме того, большой кейс мне нужен был на различные подарки и сувениры, которые постоянно привозил своей семье и для многочисленных друзей по делам бизнеса. По-своему объёму кейсы вмещали много разных вещей.

– В три часа ночи вылетаю к себе домой в Душанбе. – как бы оправдываясь за присутствие двух кейсов, сказал, Отто Йохемсу. – Некуда мне ехать после ресторана за этими кейсами. Все уже будет закрыто.

– Ничего страшного. – успокоил меня, Отто Йохемс. – Мы куртки и твои кейсы оставим в моей машине на платной стоянке, возле валютного ресторан. Там всюду надёжная охрана имеется. Думаю, что не обворуют нас.

2. Презентация в валютном ресторане.

   Отто Йохемс, Людмила Кузнецова и, сели в старенький длинный автомобиль "Вольво", который был сильно похож на своего хозяина. Такой же длинный и худощавый, как Отто Йохемс.

Даже цвет автомобиля подходил к цвету длинного плаща, который Отто Йохемс называл, почему-то, курткой? Возможно, что на фламандском языке это было неприличное слово "плащ" поэтому Отто Йохемс называл плащ курткой?

Какая же всё-таки путаница с этими многообразными языками мира. Не проще ли было бы всем разговаривать на одном языке во всём мире. Тогда не было бы различных противоречий и ошибок между различным понятием звука речи.

Но, всё-таки, лучше было бы если люди научились бы понимать друг друга разумом, независимо от разговорного языка в местах своего происхождения, как в племени людей-птиц.

Ведь в племени людей-птиц обычные звуки речи не мешают общаться друг с другом разумом, когда им это нужно для решения какого-то сложного вопроса, который, возможно, трудно понять в звуках речи? Интересно было бы знать. Сколько языков речи имеется в племени людей-птиц? Наверно, ни только разумом общаются друг с другом?

   Когда мы выехали на Ленинградский проспект в сторону Белорусского вокзала, то сразу догадался, в какой ресторан мы направляемся. Как-то один раз, в этом году, Валентин Склярук приглашал меня на какую-то презентацию.

Точно также как сейчас сам пригласил со стороны с/п "Расма" своего представителя Александра Лебедева. Валютный ресторан находится где-то на "Садовом кольце" недалеко от Нового Арбата (проспект Калинина).

Близко здание СЭВ. Тогда мы на автомобиле свернули вправо с "Содового кольца" и поставили автомобиль на платной охраняемой стоянке автомобилей. Ещё запомнил, что вход был близко от стоянки.

Только названия ресторана не было видно. В ресторане было два или даже три зала. У каждого зала было своё название. Лишь забыл, как залы назывались. Вроде, "зеркальный" и "зелёный" залы были?

Большинство присутствующих в ресторане было иностранцев. Там были люди совершенно противоположных политических взглядов, различных религий и рас, из различных зарубежных стран.

С ними Валентин Склярук говорил на разных языках, которые он знает. Не мог тогда понять толком, что их могло объединить под одной крышей этого ресторана столь разных людей.

С различными взглядами на свою жизнь. Это сейчас с годами стал понимать, что деньги всюду не имеют границ, политики и религии. У денег одна цель – средство обогащения.

Поэтому и собрались тогда в валютном ресторане такие совершенно разные люди. Но тогда больше всего меня удивило то, что на банкете в валютном ресторане присутствовали три человека, которых в обычной обстановке никак нельзя было свести вместе.

Два заклятых врага по самой природе своего происхождения. Тассир Салах араб-палестинец, который изгнан из мест своих предков евреями из Израиля, готовый посвятить всю свою жизнь истреблению евреев во всём мире.

Проживает Тассир Салах на Кипре, женат на русской женщине. Второй человек, ненавистник арабов-палестинцев, предприниматель-бизнесмен Советского Союза, председатель совета директоров "ЛогоВАЗ", еврей по национальности, Березовский Борис.

Третий человек, фактически одновременно, мог считаться врагом обоих мужчин, как араба-палестинца Тассира Салаха, так и еврея Бориса Березовского.

Этим человеком был Олег Калугин, генерал-майор КГБ, который большую часть своей деятельности в КГБ посвятил внешней разведке и занимался именно тем, что преследовал таких, как Тассир Салах и Борис Березовский.

Теперь всех троих мужчин свёл в этом валютном ресторане общий вопрос. Ведь ни для пьянки, они сюда явились? Выпить они могли и отдельно в другом месте друг без друга.

Видимо, главный вопрос у них был тогда именно тут в России? Возможно, что большинство присутствующих в валютном ресторане вообще не употребляли спиртных напитков?

Откровенно говоря, не следил тогда за тем, что кто и сколько пьёт. Обратил внимание на то, что там в валютном ресторане у всех присутствующих был лишь деловой разговор. Они больше говорили о бизнесе и политике, чем пили и ели. Тогда презентация проходила очень долго, несколько часов.

Но под конец презентации в зале из более сотни человек осталось всего несколько человек. В том числе и мы с Валентином Склярук.

После презентации мы пошли в гости к арабу палестинцу Тассиру Салаху, который жил где-то близко от валютного ресторана. Там и узнал от Тассира Салаха, что он злейший враг евреев, которых он готов истреблять во всём мире.

Ни стал обострять международную обстановку и поэтому промолчал, насчёт того, что Тассир Салах, только что, сидел за одним столом со своим злейшим врагом, евреем по национальности, Березовским Борисом Абрамовичем.

Конечно, ни стал напоминать Тассиру Салаху, что там был ещё общий враг, возможно, что для большинства присутствующих за банкетным столом презентации, это Калугин Олег Данилович, генерал-майор КГБ и длительное время руководитель внешней разведки Советского Союза?

Вероятно, что Калугин Олег только этим и занимался, что ловил таких, как присутствующие в тот вечер в зале валютного ресторана на презентации мне неизвестно какого открытия? Конечно, к этим людям никакого отношения не имел. Попал на эту презентацию случайно, КГБ мной не интересовалось.

   Мои предположения насчёт ресторана оказались точными. Отто Йохемс свернул в конце Садово-Кудринской улицы вправо от большого "Садового кольца" и переулками проехал с другой стороны на платную стоянку автомобилей возле того же самого ресторана, где мы уже были с Валентином Склярук на презентации.

Мы сняли с себя всю верхнюю одежду и положили на заднее сидение вместе с двумя моими кейсами. После чего вышли из автомобиля и направились к валютному ресторану, название которого высвечивалось неоновыми огнями выше второго этажа и мне невозможно было его прочесть. Но это было не важно для меня.

   В ресторане действительно было три или даже четыре зала. В прихожей было трудно определить. Мы поднялись на второй этаж и швейцар на английском языке объяснил Отто Йохемсу за каким столиком нам накрыли и в каком зале валютного ресторана, в котором было несколько свободных столов. Наш стол оказался во втором зале в противоположной стороне рядом с окном, за которым, было видно тихую улицу и платную автостоянку, на которой было видно наш автомобиль.

Возможно, что это произошло случайно, но Отто Йохемс был доволен таким расположением нашего стола в зале? Здесь было спокойнее от входа в этот зал и хорошо видно его машину. Отто Йохемс каждые десять минут поглядывал на свой автомобиль на стоянке.

Официант пригласил нас сесть за стол и тут же начал нас обслуживать. В это время посмотрел уже на то, что было у нас на столе на четыре человека и обалдел. Только одних различных напитков было около десятка разнообразных бутылок.

Кроме этого были различные сладости. Мало того, Отто Йохемс ещё что-то заказал и нам тут же стали накрывать весь стол продуктами. Словно тут за столом было с десяток человек.

– Мы все это втроём не осилим. – выразил, вслух свои мысли. – Оставлять такое изобилие мне тоже жалко.

– Не беспокойся! – убедительно, сказал Отто Йохемс. – Все, что останется на столе, мы отправим с тобой.

   После сказанных слов, которые сейчас произнёс Отто Йохемс за столом в ресторане, у меня застряла в голове одна дурная мысль. Теперь думал о том, что побольше бы осталось на столе, чтобы этот богатый стол отвёз к себе домой. Мне всегда нравилось смотреть на восторг моих детей, которые совсем недавно ничего не видели в доме из того, что у нас сейчас в изобилии.

После начала перестройки, особенно, после погромов в Душанбе в феврале 1987 года, в наш дом хлынуло такое изобилие, что мои дети, которые совсем недавно смотрели на все голодными глазами, теперь смотрели глазами полными восторга.

Мои дети все никак не могли поверить в то, что стало появляться в нашей квартире. Точно также как сама наша новая квартира, в которой мы до сих пор никак не можем привыкнуть жить и каждый день друг друга ищем по этой огромной квартире, которая вместе с полезной площадью занимает больше ста квадратных метров.

В то время, как старая квартира была у нас всего двадцать пять квадратных метров на пятерых человек. Получается, что сейчас мы на каждого человека имеем почти столько же сколько имели раньше на всю нашу семью.

Вот и сейчас мне хочется насытить всю семью тем, чего мы раньше не имели, как сейчас имеем эту перенасыщенную площадь жилья. Конечно, знаю, что у человека потребность растёт пропорционально с возможностью.

Пусть лучше будет так, чем в обратную сторону, когда мы не видели в обычный день белого хлеба, а другие более дорогие продукты покупали только по большим праздникам или как подарок к дню рождения детей, которые со слезами восторга делили эти продукты между всеми членами нашей семьи.

Хотя сами мечтали покушать этих продуктов по больше. Так пускай они сейчас насытятся всем этим, что привожу им с командировки. Всё равно откуда эти продукты. Пусть это презенты от зарубежных и советских фирм.

Подарки, которые купил в другом городе. Не тронутые продукты с мини-холодильника четырёх или пяти звёздного отеля за границей. Не тронутые там продукты с банкетного стола, как сейчас здесь на этом столе. Какая разница, это откуда привезу, главное, чтобы это все было честно и ни с какой-то помойки. Ведь ни на столько беден, чтобы рыться по мусорным бочкам возле богатых домов, как это делают бомжи во всём мире. Даже если бы был совершенно нищим, то всё равно никогда не опустился бы до такой низости, как рыться по чужим мусорным бочкам с целью своего пропитания. Думаю, что наша семья никогда не опустится до жизни бомжей. Все мы вполне здоровые люди и своим трудом всегда сможем прокормить свою семью.

У нас уже в семье с мамой были такие времена, когда мама одна работала на восемьдесят рублей в месяц на семью из четырёх человек и мы с голоду чуть не умирали в мирное время. Но по мусорным бочкам за продуктами не лазили и не побирались, как нищенки с протянутой рукой.

В пятнадцать лет ходил на колхозные поля возле Беслана и руками перекапывал целые поля после сбора урожая, чтобы принести в дом что-то покушать своей маме и шестилетним братьям-близнецам.

В шестнадцать лет, как только получил паспорт, уже учился в строительном училище и подрабатывал вечерами грузчиком на Бесланском Маисовом Комбинате (БМК), откуда кроме денег домой приносил и продукты питания.

Это початки кукурузы, патоку, глюкозу и все остальное, что выпускал БМК после переработки кукурузы. Все эти продукты мне выдавали на БМК бесплатно за хороший труд. Но никогда никто из нашей семьи не лазил по мусорным бочкам.

– Александр! Ты чего размечтался? – спросил Отто Йохемс. – Пора опуститься на землю. Мы здесь.

– Думаю, когда ты меня пригласишь к себе в Голландию или Нидерланды? – соврал, насчёт своих мыслей.

– Так же тебя давно пригласил! – удивлённо, сказал Отто Йохемс. – Три дня назад отправил факс.

– Тогда тебе, большое спасибо! – радостно, сказал. – Извини, меня, но никак не мог знать о твоём приглашении. Целых пять дней нахожусь в Москве и в Душанбе не звонил. Завтра все сразу узнаю.

– С первого по седьмое января ты будешь в королевстве Нидерланды или Голландия, как тебе будет удобно называть. – пояснил мне, Отто Йохемс. – С собой можешь взять двух человек, как представителей фирмы.

– Ну, тогда, давай выпьем за мою будущую поездку. – предложил, Отто Йохемсу. – Пускай наши мечты сбываются не только в бизнесе, но также и в обычных житейских делах в наших семьях. Выпьем мы за поездку.

   Мы тут же наполнили свои рюмки коньяком и выпили за очередной тост. Людмила Кузнецова пила на ровне с мужчинами. Видимо, когда-то, она жила на Кавказе и научилась там пить на ровне с мужчинами?

Почему, так думаю о том, так это с её же разговоров, которые она постоянно заводит при моей встречи? Говорит о том, что её муж грузин, но, почему-то, фамилия у неё русская?

Может быть, это она живёт гражданским браком со своим мужем грузином или она с ним во втором браке и не хочет русскую фамилию поменять на грузинскую?

В любом случае у неё совершенно нет грузинского акцента. Вероятно, что она и её муж, родились и выросли в Москве? Если прислушаться к её разговору, то у неё больше всего московского акцента.

Вполне возможно, что Кузнецова Людмила вообще никогда не была на Кавказе? Ездила за границу. Постепенно, как и все в нашей жизни, так и эта наша мини-презентация за подписание совместного контракта, приблизилось к своему естественному финалу.

Давно со сцены небольшой эстрады сошли музыканты и зачехлив свой инструмент покинули зал ресторана. Следом за ними ушла негритянка, которая весь вечер пела нам эстрадные песни на английском языке.

Сильно поредел и зал ресторана. Осталось в зале всего несколько человек и в том числе мы на половину опустевшим столом. У нас тоже уже не было никаких сил пить и есть все это изобилие. Только думал, как бы собрать с собой со стола оставшиеся продукты.

– Наверно, нам тоже пора? – совершенно пьяным голосом, сказал Отто Йохемс. – Поедем все ко мне домой.

– Мне надо на самолёт. – вспомнил время вылета. – Поэтому с вами домой сейчас никак не могу поехать. В другой раз.

– Ты правильно сказал. – поддержала меня, Людмила Кузнецова. – Это будет слишком для меня в гостях.

– Сейчас закажу для нас с Людмилой такси. – сказал Отто Йохемс. – Тебе будет наш лимузин. У тебя столько много барахла и продуктов с этого ресторана, что мы все вместе сразу не поместимся в одно такси.

   Отто Йохемс позвал официанта. Заказал через него такси и один лимузин. Официант ушёл звонить насчёт такси и лимузина. Мы остались сидеть за столом и продолжили наши бесконечные тосты, которые появлялись у нас сами по себе, смысл которых мы уже не могли никак понять.

Мы до такой степени были пьяны, что нам оставалось ещё выпить пару рюмок и можно было забыть все на свете. Так как ни к чему мы уже не были бы пригодны. Дальше нас могли транспортировать, как угодно. Но пока мы ещё немного соображали. Как только к столу подошёл официант, то Отто Йохемс сказал ему на нескольких языках, в том числе и на ломанном русском языке, чтобы официант все со стола аккуратно сложил в красивые пакеты и перенёс следом за мной в белый лимузин, который ждёт нас давно вместе с такси у входа в этот валютный ресторан.